Мистер Белый: Cтарые знакомые. Часть 5

Уважаемый зритель!

Вот и заканчивается учебная пора для школьников. А это значит – заканчивается и книга.

Приятного просмотра!

Пролог.

Всё такая же весна. Осадки в виде межатомных комочков медленно падали на снег. На всеми покинутые здания. Посёлок-призрак жил своей жизнью, казалось, отрешённого от всего мира…

 Парк «Хвойная долина» расцветал как никогда лучше, чем прежде. Вот только теперь он слился с лесом. Отличительной чертой остались лавочки, памятник-статуя Ахрэму Ковальски и еле заметный чёрный металлический забор.

Тихо. Тишина. Лишь мягкий ветер кое-как прерывал безмолвие. А между прочим, красно-белый магазин «Заходи» исправно работал, не обращая внимания на отсутствие посетителей и машин на автостоянках. Всё такой же город, но с соснами, как со стражниками вокруг. Колокол стукнул. Преображенская церковь упорно звала всех жителей на очередную молитву.

Магазин одежды «Вещи» и вовсе обанкротился, став одним из самых тривиальных квартир посёлка городского типа. Наряду с ним ушёл и кинотеатр «Любуйся» в самый разгар проката мировых картин. Детский дом «Калинка» и единственная школа в округе обернулись замшевыми зданиями. Стоит отметить, что стёкла в некоторых местах были выбиты, словно зубы… и, судя по всему, не от недостатка кальция. Окна небрежно, на чём-то шатались, грозясь упасть с минуту на минуту. Не смею шутить, но осталось только табличку приклеить: “Осторожно, сход окон!”. Фасад каждого из заведений лишился своей былой привлекательности, а штукатурка время от времени, (если обратить внимание на горки серого песка), сыпалась.

Ночью Алимровка не обогащалась светом. Коробки, в которых проживали жители, не пылали им. А стоит ли говорить об уличных фонарях? И только один магазин… продуктовый магазин «Заходи» коптил украденным солнцем во всю мощь, создавая со всех сторон фальшивую жизнь всеми забытого клочка Земли.

Наверное, не существует места тише, чем Алимровка, наполненная духом таинственной атмосферы и отсутствия следов от обуви. Подчистую все люди преклонного возраста говорят, что самое тихое место в мире: кладбище. Однако они далеко ошибаются. Оно и заметно. Ведь именно Алимровка в настоящее время – рай для души. Душа, которая с минуту на минуту покинет 3-Д проекцию и перейдёт на следующую ступень.

Что же до частных домов, то… (внезапные чуждые звуки, происходящие в посёлке городского типа, прервали повествование, отчего рассказчик расстроился и уволился. Больше Вы его работ никогда не прочтёте)

Жёлтая машина заезжала на территорию ПГТ. Чёрные полосы по бокам и световой короб на крыше, служащий будто ирокезом автомобилю, выдают его за такси. Он ехал не спеша. Почему-то в какой-то момент выхлопные газы вываливали из проржавевшей трубы. И как итог: транспортное средство качало из стороны в сторону. Тут такси остановился посреди дороги, метко прижавшись к обочине. Опытный водитель. Из задней боковой двери вылез, как бы это было ни странно – человек. Радости в его лице отнюдь не отражалось. Следом второй. “Сидит дед, во сто шуб одет” – это про него. В смысле, оделся слишком хорошо для весны. Итак, он вышел из такси следом за первым и прыгнул к нему в объятья. Оба человека снова начали плакать друг другу в куртки, перешёптываясь на ушко. Шофёр всё видел. Он не трогался с места. Почему? Может, это тот самый человек, который абсолютно всё записывает на диктофон, а когда приходит домой, то переслушивает горе других людей? А может, дело в том, что пассажиры не заплатили за обслуживание? Но тогда почему водитель не напоминает им об этом? Ждёт, когда успокояться? Ааа, нет же! Кого-то просто явно забыли! Коротенькие ножки показались в щели между небольшим снегом и дверью авто. Погодите, дайте-ка подумать… Стойте! Это же…

Глава 1.

– Всем привет! С Вами подкаст «Из грязи в князи». И здесь мы говорим о том, как выдающиеся личности стали таковыми. Но не просто говорим, как всеми принято говорить в стол, а приглашаем к нам в студию! Итак, сегодня у нас на очереди человек, у которого не имелось денег на учёбу, на которое он сам хотел. Человек, который пошёл на сантехника в колледж, а сам по-большей части уделял вниманию театральным кружкам. Человек, который смог. Человек, который сидит у нас в студии! Представьтесь слушателю!

– Э-гэ-гэй! Всем доброго утречка! Меня зовут Рассел Томсон! Уже, наверное, все меня знают по знаменитому, созданной на импровизации мной вирусному танцу, который сейчас гуляет по тик-току! Спасибо вам большое за…

Ведущий впервые отвёл глаза от микрофона. Впереди оборудования стоял сотрудник с плакатом: “Ты не представился!”. Сердце ёкнуло. Безусловно, это не важно для слушателей, зато важно для него. Ну, в частности, для компании. Мелькали слова актёра, словившую небывалую популярность в столь юном возрасте, пока как ведущий потерял связь с реальностью. Что, разумеется, недопустимо при светских разговорах, особенно записывающихся в прямых эфирах. Нужно предпринимать решение.

–… И вы представляете, я уже здесь! Вот только-только я складывал концы с концами, однако…

Ведущий сжал кулаки, правда, только мысленно и моментально отвёл глаза от актёра к продолговатому микрофону. Ну всё. Время настало.

– У Вас Рассел Томсон, я погляжу, замечательная история. Но погодите гнать вперёд коней! Я совсем забыл представиться!

На приглашённом госте засияла улыбка.

– С Вами подкаст «Из грязи в князи» и я её ведущий – Барни Бейли. А мы начинаем…

Все в студии залились хохотом. Актёр промолчал. Он отметил смятение на лице ведущего в начале разговора. Но при этом сам ведущий присоединился к трапезе смеха. Тогда гостю стало легче и подключился тоже. Нельзя перезаписываться, когда находишься в прямом эфире, зато можно превратить всё в шутку.

– Хорошее начало недели, я считаю, не правда-ли наши дорогие слушатели? Значит такой-же и останется вся неделя! Ура. Вернёмся к нашей дискуссии Рассел.

– Это уж точно Бейли! Давайте вернёмся. Где я остановился?

Улыбка вмиг спала с лица ведущего. Но эфир на этом не завершился.

– – -

Перерыв.

– Ричард, ты впервые за всю свою карьеру забыл представиться! Нужно это отметить! Первая ошибка в твоей карьере за тридцать три в года!

– Между прочим, в год Христа. Это что-то значит.

– Но как тебе удаётся так легко держатся?

– Просто я говорю с собеседником, как с родным, и не замечаю при этом микрофона. Подержи моё кофе, пожалуйста. Мне нужно достать сборник рассказов для читки через час.

– Ты погляди на него, он даже не устаёт! Тебе разве не разонравилась работа за всё время, что ты сюда вложил?

– Я…, – только открыл рот, как:

– Мистер Дэвис, Вам звонят! – послышалось с другого угла комнаты.

Глаза ведущего округлились.

– Интересно, кому я пригодился по СТАЦИОНАРНОМУ-то телефону?

– Госпожа представилась Мартой Додсон, – донеслось всё оттуда же.

Глава 2.

Сотни машинок стрекотали вот уже который год по плотно приложенной ткани. Свет освещал помещение не только для сотрудников организации, но и для студентов, недавно прибывших за практикой из учебных заведений. Исключительно белые станки с синим логотипом небольшого размера у торца – были накрепко закреплены на столы оттенка кожи человека. За один из таких станков села женщина лет пятидесяти пяти. В красных очках, лицо которой покрывали морщины, не соответствующие еë возрасту. На ней были базовые джинсы и полностью закрытый серый свитер, недавно купленный на рынке. Бордовые серёжки в форме хрен пойми чего и короткая стрижка придавали серьёзный вид женщине.

Обычно, когда сотрудники на работе – они надевали наушники и слушали то-ли подкасты, то-ли музыку – главное, исправно выполняли свою работу. А эта женщина работала без них. Безусловно, в этом нет ничего зазорного, а даже наоборот… Но. Обратите внимание на еë взгляд… Куда он смотрит? Тут и сомнений не возникнет – на продолговатую иглу и две поперечных ткани. Тогда почему этот взгляд настолько уж продолжительный? Что таят эти бездонные глаза? Никто и спрашивать не хотел.

– – -

Провернув ключ в замке на три оборота и открыв окончательно дверь в квартиру, на женщину жадно налетели кошки, словно голодные комары, готовые впиться в любую часть тела, отметая в сторону весь здравый смысл. Эта стая кошек асинхронно мяукала, создавая вокруг явно неприятную какофонию. Они лезли на плечи хозяйке.

– Ну, ну! Вы уже всё съели? – Море из котов создавало преграду на пути в квартиру. – Какие неугомонные, дайте пройти! Ну же!

Кое-как, с горем пополам, женщина разулась и пошла в другую часть жилища – на кухню. Первое, что бросается в глаза это не холодильники, на счету которых два: один для до доможительницы, другой для зверья. Вовсе нет! А миски – они были шириной со сковородку. Женщина на автомате мгновенно поймала их взглядом. Пусто.

– Какие же вы у меня обжоры! Боже мой! Хорошо, что я по акции взяла корм. Целых пятьдесят процентов! Между прочим, и на влажный, и на сухой.

В одну сковороду она сыпанула сухого корма, в другую, как это не сложно догадаться – влажного. Женщина начала поднимать третью кухонную утварь.

– Кушайте на здоровье! Кто ещё так позаботиться о вас, если не я? – Закипел чайник. Половину залила в сковороду, ещё половину охладила водой из под крана.

– Итак, а теперь: Я. – Женщина открыла холодильник. В нём лежали пару недоеденных утром бутерброды с колбасой. – Хоть я снова сегодня и опаздывала, – Сказала она, потирая руки, – зато теперь есть что перекусить. Как говорится, что не идёт, то к лучшему, да, кисюлёчки? – Зверята не обращали ни малейшего внимания на женщину. Они ретиво собирали еду к себе в пасть. – Вы как будто сегодня и не ели вовсе!.. Эх, да что с вас взять. – Женщина перенесла тарелку на стол и, присоединившись к трапезе подобным образом, стала жадно поглощать продукты питания. В скором времени всё закончилось и хозяйка, как и всегда, улеглась на кровать, которая ещё выполняла и функцию стула перед столом. Она не вымыла за собой тарелку, а руки после еды стали слегка грязными. Женщина лежала, на неë прыгнули кошки и облизывали её пальцы.

“Снова я ничего за сегодня не сделала, чтобы стать лучше. Я заложница своей лени. Чувствую себя в ловушке. Так не хочется жить”. Она закрыла локтём глаза, прикрывая свет. “И снова я думаю о том дне, как папа ударил маму…”. Женщина потёрла уши. “Тот детдом… Они мне покоя не дают даже спустя сорок лет!”. Заболела голова. Пора принимать пенталгин. Лекарство заметно снизит боль. “Нет, вставать неохота. Пускай уж включенный свет всю ночь работает, я не встану”. Потекли слёзы. Женщина хотела трястись. Но тут кошки. Созрел вопрос: это каким надо быть человеком, чтобы их потревожить? “Боже, я такая жалкая. Вот почему за меня никто не вышел. Была бы я мужчиной, я бы и не обратила внимания на эту особу, которая сейчас живëт внутри меня всё своё свободное время хернёй страдает да живёт подавляющее время в прошлом”.

Звонит телефон. Один раз. Второй. Третий. Сердце с каждым гудком рвалось и болело. “Ну кто ещё там? Перестаньте звонить из приюта животных, я вам не волонтёр!”. Тем не менее, телефон продолжал звонить. Первый раз. Второй. Третий…

– Так слезайте с меня. Меня, видно, кто-то очень сильно хочет…, – сказала женщина, отряхивая себя. Кошки посыпались тотчас градом на пол.

Красный телефон сильно выделялся среди всей жёлтой комнаты. Будто это олицетворение цели, которую нужно выполнить. Женщина к нему подошла. На проводе стало тихо.

– Вот и славн.. – Трезвон. – Ааа! – Она берёт трубку. – Ало?.. – Тишина. – Ало?..

Безмолвие очень пугало хозяйку. Над ней точно издеваются. Над ней всегда издеваются. Если описать её жизнь в одном словом, непременно это будет – издевательство. Пора ложить трубку.

– Ангелина, это ты?..

Сердце упало вниз. Она разом скинула трубку и выключила из сети телефон.

“Марта Додсон. Она услышала мой противный голос. О, нет, нет, нет.” – Хозяйка взялась за голову. – “Я не хочу, чтобы мои старые знакомые были плохого обо мне мнения!.. Она ведь даже сразу меня не узнала! После первого-то моего обращения! Что делать?!?”.

Женщина стояла на месте и смотрела всё на своих котов, что занимают весь пол, бездонными глазами.

“Нет, я так не могу. Я хоть с кем-то пообщаюсь!”.

Телефон снова стал включен. А с ним – и история звонков. Женщина сама стала набирать номер девочке из детства.

Глава 3.

Офисный работник спешил на работу. Он не волновался, а просто спешил. Идентичным образом начинался абсолютно каждый день подобного типа трудяги. Мимо него проплывали машины, он лихо уворачивался от них, что и позволило немного выиграть время и успеть на последний автобус. Сев в него, запыхавшись, он начал перебирать содержимое в портфеле от балансиаги.

“Зарядка для мобильного телефона… тут. Ланчбокс… тут. Документы тут. Так. Не вижу дезодоранта!.. А. Он тут”.

Путь предстоял ему в полчаса. Просто так сидеть не вариант. Он залез в карман и вытащил ёмкость. Открыл. Там находилась пара беспроводных наушников.

“Надоели мне эти подкасты. Давай-ка послушаем сегодня что-нибудь, что предложит Яндекс.Музыка”. Её палец обратился на кнопке «Моя волна». Хорошая функция, когда ищешь новую для музыку, поскольку она собрана именно по твоим предпочтениям.

Первая песня «Bow Bow Bow – HD4President, OBN Jay» не предвещала абсолютно ничего хорошего с первых секунд. Одни заурядные миксы диджей-дисков с каким-то отдалённым американским голосом. Однако к началу третьей секунды появились новые аккорды – трубы, которые игриво выделывали мотив всей композицией вместе с пианиной. И всё это в совокупе под короткие щелчки. Рэп с классическими инструментами ему, офисному планктону, оказался по душе, и палец переключился с кнопки «Следующая» к «Добавить к себе». Вот только продолжалось это недолго. Через три минуты девятнадцать секунд включилась новая: «Be Оkey – Swanky Tunes, Going Deeper, Boogshe». Эта музыка показалось ему уж больно приторной. Несомненно, он любит жизнерадостные песни, но не настолько сказочные, будто написана для мюзикла Диснея. Перелистываем. Снова хорошая. «Моя волна» и вправду может удивлять.

Время подходило к высадке. Он выходил из автобуса на момент заканчивании одной из композиции. Прикоснулся чёрной туфлей к тротуару и как даст в голову, словно пулей – громко и чётко: «ТЕК НАЙН», под каждое слово пройдясь по взрыву.

И что мы имеем? Работник чуть не упал. Его сердце вздрогнуло. “Фух, не война”. И продолжая под апонконемент выстрелов автор что-то сказал, после чего пошло его фирменное и мужественное: «АУ, АУ, АУ!». Далее – быстрая, но внушающая пафосности тараторщина.

“Так. Что-то знакомое. Это вот “ау”… Блин. А ведь что-то в этом есть” – Он остановился, отойдя в сторону. - Ну-ка я перейду в карточку музыканта… Может узнаю его по популярным пес… – Глаза округлились. – “Стрейндж мьюзик бокс?!?!?!? Неужели… – Он поставил портфель на асфальт. – “Какого чёрта? Это он?”. Сотрудник включил песню. И понеслась.

Заиграла до боли знакомая мелодия… ещё эти мерзкие смешки клоуна вначале… Затем промеж тромбоном и тубой в электронном виде инструментов снова начали выдавать отважные нотки. А сам исполнитель на седьмой секунде затянул саму песню, грянув высоким голосом. Его мозг схлопнулся, вследствие чего оттуда потекли воспоминания: Коктейли. Второй ярус. Попкорн. Пижамы. Всё смешалось. Он остановил музыку. Снял наушники. И пошёл на работу.

– – -

Хадсон бегал, прыгал и куролесил, несмотря на свой шестой десяток. В его жизни появились дети. Сразу два. Обоим по пять лет. Два мальчика на радость Хадсону.

– А давайте я к вам в упор подойду? – предложил пожилой отец.

– Давай, – сказал Артём.

И в Хадсона наконец-то попали волейбольным мячом. Он засмеялся. Смех отдалённо напоминал швейный станок, который усердно эксплуатируют люди. Это делало его забавным.

– Хорошо, давайте теперь я буду один против вас двоих? – В нём заиграла явно недобрая улыбка.

– Но, папа, а как же второй кидающий?

– А его и не нужно будет. У меня будет всего одна попытка, – продолжал улыбаться Хадсон.

– Готов победить его, Кевин? – обратился Артём к брату. – Только не проморг..!

Хадсон свалил обоих с ног.

– Вот так-то! – победоносно прохохотал он. – Враг никогда не дремлет!

Дети заплакали. Вот те раз.

Хадсон подбежал. Оценил ситуацию. Оба ободрали себе локти и колени об асфальт.

– Ну, ну… это жизнь. Порой нужно смотреть в оба и пребывать в настоящем. Особенно когда вас застал лукавый. А иначе случится нежелательная штука, как вот эта, или чего хуже… – Пожилой начал помогать ребятам при подъёме. – Давайте лучше сейчас зайдём в дом и будем обрабатывать всё это дело перекисью водорода?

Часов через пять, Хадсон снова предложил поиграть. С одним условием – дома.

– Пап, да ты вообще ненормальный! Посмотри на нас! – Артём поднял локти, указывая ими ещё и на колени.

– Раны заживут, а время пройдёт! Вам завтра в садик. – Молчание. – Ну что вы, хватит дуться! – Хадсон взял с дивана подушку. – Лови гранату!

– Ах ты! – завизжал ребёнок, Кевин. – С моим братом можно так относится только мне!

– Вот это настрой! – Хадсон взбежал на другую половину комнаты. – Видишь плед? Это граница. За неё нельзя заступать. Игра называется «Граница на замке»! У нас есть по ящику мягких игрушек. Тот, кто перекинет больше, тот и победил! – Дети уже приготовились кидать, особенно Артём. – Постойте. Только давайте я сейчас возьму стремянку и откручу люстру. Ото, не дай бог, попадёте.

Седой отошёл в другую комнату. Кевин подошёл к брату, который натирал около больного места. Отец попал прямо на рану.

– Больно было, Тёмка? Ничего, мы щас дадим этому папке в два раза сильнее! – Брат взял его за плечи. – Ух, он у нас поплатиться, вот увидишь!

Настроение у Артёма поднялось. Теперь он готов был рвать и метать.

Игра оказалась насыщенной. Дети в какой-то степени забыли про болячки. Хадсон тем временем играл сверхурочно. Он почти проигрывал. Падал и вставал, точно вратарь за мячом, и перебрасывал снаряды на вражескую сторону… Но тут. Веселью пришёл конец. Вошла она.

Она застала их врасплох. Наступила тишина. Никто не двигался с места, словно они играли в «Море волнуется». Особа положила портфель на пол, уперев его о стенку. Расстегнула одну пуговицу и убрала каблуки в сторону.

– А ты хитрец! Люстру убрал!

– Ну а как же. – Хадсон закатил глаза.

Удар. Плюшевый. Енотик полетел ей строго в лицо. Она поймала.

– Поберегись! Теперь нас трое! – закричала она.

– А вот это уже нечестно! И потом, ты не испачкаешь свою форму, дорогая?

– У. – бросок. – Меня. – бросок. – Есть запасная! – бросок.

– – -

– Иди теперь стирать, болван. Снова повторяю для проигравших: За всех, а не только за себя!

– Так его мама! – сказал Артём, возводя сжатую руку вверх.

– Вы у меня ещё пожалеете! – Хадсон ответил всем, пригрозив кулаком.

Старый быстрым шагом пошёл по направлению ко входной двери.

– Эй, пап! – выкрикнул Артём.

Тот вопросительно повернулся.

– Мы тебя любим! – Кевин обнял сам себя, его искромётная улыбка сыпалась от чистого сердца.

Хадсон улыбнулся перед тем, как уйти.

– Пожалеете! – и захлопнул дверь.

– – -

Ночь. Все сыты. Спят. Прошёл очередной день. Идёт подготовка к новому. Правда, никто о нём и не задумывается: в данный момент идёт путешествие по волшебным странам или же похождения по городу, и желание нарваться на собственную задницу становится просто невыносимым. Кто-то нежданно проснулся, а дыхание отдавало учащёнными и отрывистыми выдохами. У хозяйки семьи резко раскрылись глаза со звуком трескающегося стекла. «ТЕК НАЙН» – взорвалось у неё в голове два раза, как тогда, вчера. Песня, которая поставилась ей перед выходом с автобуса на тротуар. “Точно”. Она встала, предпринимая скрупулёзные действия по отношению к выходу из кровати. “Я совсем забыла, зачем так торопилась домой”. Дошла до ванной комнаты к косметическому зеркалу. Резко выдвинула весь ящик наружу. В самом конце красовался отрывок от тетради. Тот самый. Зелёный. На нём были написаны какие-то номера неотёсанным почерком. Их два. Перевернув клочок, обнаружены имена. Сверху – Ричард Дэвис, снизу – Ангелина Барлоу.

“… – Вот, держи. Всё равно у тебя пока нету телефона. Вдруг будет, обязательно позванивай!

Они стоят рядом с маршруткой. Провожают её. Им тогда было где-то по шестнадцать, а это значит окончание жизненного этапа – школы. Ричард, единственный мальчик из компании. Он протягивает зелёную бумажку с номерами. Они все втроём обнялись, каждый чуть- ли не плача. Подъехал автобус. Подъехала новая жизнь…”

“Я хочу позвонить. У меня появился телефон”. На её лице выступили слёзы. “Боже, как я могла забыть?”. Она подняла голову, впереди на неё смотрела угнетённая блондинка с распущенными волосами – Марта Додсон. Она немедленно положила записку в карман пиджака.

– Завтра.

Глава 4.