Альманах рыболова. Рассказы – статьи – обзоры

Сага о налимах

Машина по жаре шла быстро. Знойный ветер закидывал в открытые окна запахи леса, земли и разморенных трав. С грохотом под полом рычащей «Волги» пролетали булыжники. Раскатанная лесовозами гравийка нещадно пылила, и клубы пыли столбами улетали назад. Вдоль дороги мелькали запорошенные желтой глиной комли здоровенных осин, склоненные березы. Старый тракт петлял среди леса, уходящего зелеными волнами за горизонт.

– Хорошо идем! – крикнул Долгий. Спутники его – Ирина и дед – закивали головами. Гонка с грохотом и пылью вызывала у них страх и веселье. Через час свернули к реке. И вскоре машина, сбавив ход, пошла среди дач.

– Где-то здесь, – Долгий завертел головой, ища нужный дом. Дачу нашли. Сад имел запущенный вид, присущий заброшенным усадьбам. Разгрузились. Дед разулся и босиком пошел по траве.

– Хар-рошая фазенда!

– Давайте перекусим, да я побегу, – Долгий глянул в маренистое небо. – Налимы ждать не будут. А вечером холодно может быть, – внутренне не веря в то, что на реке придется задержаться до вечера, начал собираться Долгий.

– Как ты их ловишь то, они же скользкие? Вилкой небось тычешь? Я слыхал про такое.

– Ага, гарпуном… – Ручками! – Долгий растопырил пальцы, – Вот они умелые, все здесь! Маска, провод для кукана и – всё! Вилками только деревенские тыкают, а я меньше килограмма не беру, пощупал и прощай. Рыбу калечить, себя не уважать!

Маска, провод на кукан, и всё – остальное ручками!

– Ау, чай готов! – Ира вышла в легком сарафане.

Видно было, что ей нравится на этой заброшенной даче, в глухом, удаленном от города месте. И дорога – страшно, но целое приключение. «Рыбак!» – ласково поглядела она на Долгого.

После быстрого перекуса разбрелись. Дед пошел на гору травки посмотреть, новая хозяйка прибиралась в доме, Долгий, закончив сборы, двинулся по тропинке к реке. Солнце жарило нещадно, кузнечики трещали вокруг, духота пьянила запахами спелых трав.

В легких кедах Долгий трусцой спустился под горку к реке. Вода была очень теплая. «Светлая, – про себя подумал Долгий. – Ловить будет одно удовольствие. Все камни на виду, значит, и налимы на месте». Войдя в воду, поплыл. Вода приняла пловца, словно ласковая хозяйка впустила в свой дом. Первый проплыв Долгий сделал на выдохе, от радости бурля по-детски пузырями. Чистое дно, травинки, мальки – всё поплыло назад мимо охотника. Течение двигалось вместе с пловцом, как одно целое. Первый камень начал проверять под скалой. Крупный валун, покрыт легкой донной пылью. Но под глыбой оказалось пусто, и охотник поплыл дальше. Для Долгого началась обычная рыбацкая работа.

Налимы – отдельная тема в рыболовном рейтинге. Рыба крупная, довольно вкусная. Свежий налим, пожаренный с лучком в масле, – мечта многих хозяек. Долгий знал про эту рыбу почти всё. А главное знал, что налимы летом, в жару, днем, прячутся под камнями в норах-щелях, и при определенной сноровке взять их голыми руками не составляет большого труда. «Всё предельно просто, – часто объяснял любопытным Долгий. – Ищешь камень, – желательно крупный, можно размером с письменный стол (под крупным камнем – и налим крупный!) – ощупываешь его, ищешь ход. Нащупав, можно сразу проверять нору, можно всплыть, заткнув ногой ход, набрать воздуху и проверить его не спеша. Налим на ощупь мягкий и скользкий. Живой, одним словом. Если вода теплая, стоит лениво. Можно даже погладить слегка. Касание всегда волнует. Радостно, если наткнешься на бок или хвост крупной рыбы. Крупного налима или взял сразу, или он сбежал. Крупный, бывает, так ломанется из-под камня, руку вывернет. Или хвостанет через второй ход, если есть, аж галька звенит: в воде хорошо слышно. Взять налима можно только одним приемом, просунув пальцы в пасть и жабры, и замкнуть пальцы в кольцо. Другого способа вытащить живого налима из под камня нет. Только за жабры – и пальцы в кольцо!».

Часто под камнями попадались другие рыбы: окуни (нередко крупные), караси (голова маленькая, жабры не найдешь, брать только в охват, в ладонь, благо карась не очень скользкий), ерши (эти вообще хохма: ленивые, пузатые, лоснятся, как поросята, сплошные колючки). Долгий старался не брать прилов: пока плаваешь, мелочь с кукана оборвется. Только рыбу потратишь. Но если с налимами было плохо, и попадался солидный карась – нес домой с гордостью; иного карася хватало жарить на две сковородки. Иногда попадались битые налимчики: глаза нет (вилкой выбили), или хребтина помята – деревенские поработали. Такую рыбу Долгий не брал, её и так Бог обидел. Рыба за это отвечала благодарностью – считал Долгий, – за отпущенного маленького река давала крупного налима. Но на этот раз ни крупного, ни мелкого нащупать пока не удавалось. Река уже повернула за перекат, пошел затяжной неглубокий плес; но рыбы не было. Долгий шел по реке зигзагами от берега к берегу, неторопливо нырял, вытянув перед собой руки. Осторожность играет свою роль в этой охоте: на дне, как у Бога, всего много, можно и напороться невзначай на корягу или острый камень. Пару раз Долгий видел, как через реку переплывали змеи, и перед тем как нырнуть всегда бросал взгляд вверх по течению: не несет ли корягу или бревно. Одним словом, внимание!

Камни хорошо были видны в чистой воде, и проверять их было одно удовольствие. Прочесав зигзагами плес, Долгий по перекату поплыл по-собачьи. Из теплой воды подниматься не хотелось: легкий ветерок при вставании уже холодил тело. Прошло часа полтора с начала речной охоты. За перекатом начинался омут. Долгий проверил знакомые камни, но под ними было пусто. В омуте глубина пошла метра под три; дно чистое, мелкий песок, камней мало; Охотник плыл, изредка заныривая на самое дно. Здесь проверка и ловля могли осуществляться только одним нырком, вернуться на глубине на камень без ласт практически невозможно: не дельфины-ж мы.

На куцем мыске у ручья купались девушки. Они с визгом и брызгами кидались в воду. Им было весело. Долгий хотел проплыть мимо, но заметив свою знакомую, вышел передохнуть. Карина тоже узнала Долгого и искренне обрадовалась. Стали рассказывать друг дружке новости. На смуглой коже девушки сверкали капли воды. «Ей тепло в воде» – думалось Долгому. Но не позволив себе расслабиться, он вежливо передал приветы общим знакомым и поплыл дальше.

Прошло уже часа три с начала заплыва, стала появляться усталость. А рыбы всё не было. Глубина пошла меньше. Ловец начал искать камни и вспомнил, как на этом месте он несколько лет назад поймал крупного налима. Тогда тоже долго не мог ничего поймать и, уже изнурившись, наткнулся на камень. С налимом. Ход был маленький, перегорожен другим камушком, и в норе прихватить налима не составило большого труда. Налим оказался нормальный, крупный даже. Взять-то взял, а вытащить – никак! Рука, точнее кулак, с зажатым налимом назад не пролезала. Отпустить перехватиться – выскочит! Вытащить – никак, уже руку в кровь больно. Что делать? Сердце стучит быстро, сжигая остатки кислорода. Попробовал и так и этак, камень на входе крепко стоит врытый в дно, рука не вылазит. Всё, дышать больше нечем. Но Долгий знал, что в конце дыхания есть ещё небольшой резерв секунд на пять-десять, когда ничего не чувствуешь, но еще соображаешь. Мысли в голове летят стремительно. Подумалось: «Что я без налима, домой без рыбы – позор, а жизнь мало стоит». Сознание отключилось. Долгий, не помня себя, рванул руку и оказался над водой с налимом в кулаке. На тыльной стороне кисти краснел кусок содранной кожи. Так и появилась налимья метка на руке Долгого.