- -
- 100%
- +
© Гессер Т., Белов А., 2015
© ООО «Издательство «Э», 2015
* * *Пролог
Италия
Освальдо Нери
Возле очага сидела женщина с темными, едва подернутыми сединой волосами. Она ворошила кочергой остывающие угли и не услышала, как к ней подошел мальчуган. Только когда он тронул ее за плечо, она вздрогнула и обернулась.
– Освальдо, я кому велела идти в постель?
– Бабушка Йона, мне страшно. Вдруг Черная дама придет за мной?
Мальчик щурился, всматриваясь в темноту, и тер кулачками сонные глазенки.
Женщина вздохнула и, взяв ребенка за руку, повела в спальню.
– А ведь ты говорил, что ничего не боишься, – говорила она, укрывая мальчонку лоскутным одеялом.
– Ничего не боюсь, бабушка Йона, – уверил ее малыш. – А даму очень боюсь.
– Ты ведь знаешь, что она тебя не тронет? Или уже забыл, что я тебе о ней рассказывала?
– Помню, – закивал Освальдо и еще выше натянул на себя одеяло, так, что из-под него были видны лишь сверкающие глазенки. – А ты расскажи еще раз.
– Это еще зачем? – удивилась женщина.
– Когда ты рассказываешь, тогда мне совсем-совсем не страшно.
– Ну хорошо, – женщина улыбнулась. – Я буду рассказывать, а ты засыпай.
Карточная игра затянулась до глубокой ночи и за столом остались всего два человека: молодой парень и хмурый мужчина, одетый во все черное.
– Тебе больше нечего поставить на кон, ты все проиграл. – Мужчина сделал попытку подняться из-за стола, но был остановлен.
– Не все. – Парень замешкался, будто тянул время, а потом уверенно произнес: – Кое-что еще осталось.
Он кивнул в сторону, не решаясь повернуть голову.
Мужчина улыбнулся и удовлетворенно кивнул.
– Тогда играем последнюю партию. Если выиграешь, – получишь все свое добро обратно. Проиграешь – я забираю твою ставку без возможности отыграться.
Парень сжал кулаки, но ничего не ответил.
Когда на стол упали карты, у него дрожали руки, и он никак не решался посмотреть, что получил на раздаче.
А когда пришло время открываться, с его лица сразу сошли все краски. У него не было ни единого шанса на победу.
Противник даже не пытался скрыть свое ликование, понимая, что удача на его стороне.
Когда победитель забирал свой трофей, парень так и не смог поднять взгляд от разлетевшихся по столу карт. Он понимал, что натворил, и обратного пути уже не было.
На следующий день молодой человек стоял у дома на окраине города и умолял дать ему отыграться. Но на все уговоры получал отказ.
Он ходил к этому проклятому дому каждый день почти два месяца, пока однажды хозяин не вышел к нему с черной шкатулкой, из которой достал колоду карт.
Сердце парня радостно забилось, он уже предвкушал реванш. Чувствовал, что на этот раз ему обязательно повезет. Но он даже не догадывался, какой удар его ждет.
– Ты знал, с кем садился играть? – спокойно спросил мужчина, не сводя с него внимательного, холодного взгляда.
– Да, – ответил парень, – люди называют тебя колдуном и чернокнижником, но я не верю в эти сказки. Просто дай мне отыграться, и я уйду.
– Я не стану с тобой играть и отдам то, что ты так хочешь. Но вот порадует ли тебя это – не ручаюсь.
Парень ушам своим не верил. Он не стал вникать в странные слова колдуна. Люди давно поговаривали, что тот сошел с ума от одиночества. И единственной отдушиной для него стали карточные игры.
– Забирай.
Колдун протягивал шкатулку.
– Ты издеваешься надо мной? – разозлился парень. – Где Она? Верни мне ее!
– Ты променял ее на карты, когда поставил на кон, а я возвращаю тебе выигрыш. Ты же этого хотел?
– Что за бред ты несешь? Да, я сглупил и готов раскаяться! И у меня есть деньги, я могу заплатить!
– Мне твои деньги без надобности. – Колдун развернулся и собирался уйти, но передумал.
Парень открывал и закрывал рот, не зная, что возразить. Он виноват и ему нет прощения, но тогда, в момент, когда шла игра, он находился в отчаянии и уже тысячу раз пожалел о содеянном.
Вдруг прямо из воздуха перед ним соткалась серая тень, всего на мгновение она приняла облик той, которую он с такой легкостью поставил на кон. Ноги парня подогнулись, и он упал на колени.
А колдун смотрел на него сверху вниз и молчал. На его грубом лице не мелькнуло никакой, даже самой слабой эмоции.
– Ты проиграл душу той, что любила тебя больше жизни. – Колдун заговорил, но лучше бы с его губ не слетало ни звука. Парень закрыл уши руками, только это не помогло – каждое слово достигало цели.
– Замолчи! – Он кричал, но не слышал собственного голоса. – Я не хочу тебя слушать!
Парень вскочил на ноги, но не смог сделать и шага, точно прирос к земле.
Он видел, как тень, что смотрела на него с бесконечной тоской и болью, истончается, тает, и вот уже у его ног лежит карта. Он нагнулся, чтобы поднять ее, и увидел, что это Дама пик.
– Забирай свою любимую, – слова колдуна острыми стрелами впились в сердце. – Ты не хранил ее, но теперь она станет твоим главным сокровищем. Она все еще любит тебя, и я не смог приказать ей тебя убить. Но это только вопрос времени.
– Верни мне ее! – из последних сил взмолился несчастный парень.
– Даже если бы захотел, уже не смогу. Твоя главная задача сберечь ее. Многие захотят получить то, что имеешь ты. Но как только она ускользнет из твоих рук, ты умрешь.
Больше колдун не сказал ничего. Развернулся и твердым шагом ушел в дом.
А молодой человек еще долго стоял возле его дома, сжимая шкатулку. Он не понимал, зачем кому-то забирать его проклятье…
– С тех самых пор бродит по свету человек в черном, которого никто не может запомнить в лицо. Нельзя садиться играть с ним в карты, он не знает поражения. И всегда при нем черная шкатулка со старой колодой внутри. В колоде не хватает Дамы пик. Ее он хранит у самого сердца, все еще надеясь, что однажды вернет свою любовь и искупит грехи. Многие хотели украсть колоду, дающую сказочные возможности за игровым столом, но никто не догадывался, что она несет с собой смерть.
Женщина говорила и говорила, не заметив, что ее внук давно спит. Поправив одеяло, она вышла и прикрыла за собой дверь.
Угли в очаге почти догорели, а ей еще нужно было заштопать пару штанов. Пришлось запалить свечу.
Она, кажется, задремала и в полусне увидела на стене неясную тень. Тень колыхалась, точно живая, но женщина была здесь одна.
– Ты так много знаешь обо мне. – Голос прозвучал у нее в голове.
– Кто ты? – Женщина схватила свечу и, близоруко щурясь, поводила перед собой.
Тень переместилась со стены к очагу, точно присела погреться. Даже руки к углям протянула.
– Я? – Повисла пауза, тень раздумывала. – Уже не помню, это было так давно, что даже имя мое стерлось из памяти. Но люди прозвали меня Пиковой дамой.
Женщина почувствовала, как холод прошел от ее ног до самой макушки, превращая в ледяную глыбу.
– Все они хотят одного и того же: денег, внимания женщин, славы и успеха. Говорят, что любят, но с легкостью ставят души своих возлюбленных на карточный стол. А я могу хоть на время почувствовать себя снова живой, забирая их жизни, сливаясь с чистыми душами. Кто-то скажет, что я играю нечестно, но никто и никогда не поймает меня на шулерстве. Я забираю только то, что само идет в руки. И однажды я приду за твоими потомками.
Тень рассмеялась и исчезла. А женщина, вздрогнув всем телом, открыла глаза и поняла, что это был просто сон.
Свеча давно догорела, угли в очаге остыли, а за окном собирался рассвет.
Она встала и осторожно прошла в комнату, где спал ее внук Освальдо. Мальчик улыбался во сне, и она была уверена, что тот никогда не встретится с Пиковой дамой.
Россия
1915 год
– Иван Борисович? Ну что же вы не открываетесь? Или, может, банк сорвать готовитесь?
Хозяин игорного дома, Дынников Илья Игнатьевич, ехидно улыбаясь, карта за картой выложил бубновый стрит-флеш и победно затянулся толстенной сигарой, уж бог знает откуда взявшейся в заурядном уездном городке, затерявшемся в сибирских лесах.
Иван обреченно скользнул взглядом по сыто улыбавшимся рожам сидевших за столом мужчин и снова уставился в карты.
Ничего выдающегося он не собрал. Даже самой захудалой пары. Он и сел-то с ними играть в мудреную заморскую игру под чудным названием «покер» только потому, что был изрядно пьян, а пьяному, как говорится, и море по колено. К слову, пьян он был по случаю только что состоявшейся помолвки с дочерью купца Сорникова.
Сопроводив невесту после прогулки на речном трамвайчике до дома, он, послушав друга, решил наведаться сперва в кабак, ну а затем, к своему несчастью, непонятно как оказался в игорном доме.
– Ну-с? Невежливо задерживать партнеров, любезнейший! – трубным басом возмущенно загудел сидевший рядом с ним капитан полиции Степанов. – Или открывайтесь, или будьте добры покинуть нас!
Иван, отвлекшись от раздумий, как-то виновато улыбнулся и, кинув на стол карты, ответил:
– Пас, господа. Задумался я что-то…
– Не иначе как о будущей свадьбе? – подначил его плюгавый господинчик с редеющей шевелюрой и хитрыми, вечно бегающими глазками. Кажется, он представился, но как его звали и кто он такой – Иван не запомнил.
– И об этом тоже… – криво улыбнулся в ответ Иван Борисович, скрывая за этой улыбкой невеселые мысли.
За этот вечер он просадил все папенькино скудное имущество и даже подписал закладную на дом. За душой остались только пять тысяч, которыми он планировал оплатить свадьбу с пышнотелой Марьей Александровной Сорниковой. Не то чтобы он ее любил, но подрядчику его пошиба стало бы за счастье хоть немного приблизиться к этому богатому купеческому роду.
– Простите, господа, но мне больше нечего поставить…
– Может, займете у меня? – подал голос молодой чернявый парень с такими черными глазами, что Иван сначала подумал, будто играет с цыганом, так ловко у того выходило собирать нужные расклады. Но, прислушавшись к акценту чернявого и к тому, как его величал хозяин игорного дома, Иван понял, что перед ним – какой-то богатый заграничный гость. К тому же и одет молодой человек был чудно: во все черное и, несмотря на то что в доме было довольно тепло, если не жарко, предпочел не снимать ни плащ, ни котелок.
– Уверен, вам повезет отыграться! Ночь так длинна…
– В долг не беру и рисковать больше не буду! – с сожалением буркнул Иван.
– А вы попробуйте! – настаивал тот.
И Иван решился. Но для начала поинтересовался:
– А почем вы знаете, будто я отыграюсь?
– Ну, не может же удача так часто отворачиваться от такого хорошего господина? Душа у вас… – чернявый замолчал, подбирая слово, и наконец выпалил: – Хорошая! К слову: нет ли у вас талисмана? На счастье и удачу?
– Не верю я в этакую чушь! – фыркнул Иван и, чувствуя, как пересыхает в горле, оглядел черноволосую, красивую южной красотой девушку-прислугу, принесшую непочатую запотевшую бутыль с водкой. Потом взглянул на заинтересованно прислушивающихся к их беседе с заморским гостем мужчин, явно настроенных благодушно, иначе бы уже давно выперли его взашей.
Рискнуть?..
– А зря, любезный! – улыбнулся тонкими губами заморский гость и обратился к хозяину игорного клуба: – Позвольте, Илья Игнатьевич, как говорится у вас в Сибири, промочить нам горло этой изумительной водкой, а заодно – поведать вам всем, уважаемые господа, одну весьма любопытную историю!
Игроки подбадривающими выкриками поддержали эту идею, и пока южная красавица разливала водку, Черный, как окрестил его про себя Иван, принялся рассказывать:
– Там, откуда я родом, есть поверье: любой предмет может оказаться талисманом, приносящим огромное богатство и удачу. Главное – поверить в него и вложить в эту веру всю душу. Без остатка! Например, мне помогает вот эта старая колода карт. Она мне досталась случайно. И хотя здесь не хватает одной карты, я ее весьма ценю. И… как это сказать… оберегаю!
Черный сунул руку в плащ и выудил оттуда ничем не примечательную коробочку, сработанную из черного дерева.
– Если у вас нет никакого талисмана, – обратился он к Ивану, – я охотно дам его вам, исключительно на время нашей игры – и вам обязательно повезет!
Сидевшие за столом игроки точно подгадали момент и воскликнули:
– За удачу!
Хрустально запели наполненные рюмки. Повеселевшие мужчины наперебой взялись взбадривать Ивана, уже окончательно сдавшегося на уговоры:
– Не робейте, Иван Борисович!
– Удача всегда с тем, кто верит!
– Правильно иноземец говорит!
Иван посмотрел Черному прямо в глаза:
– И вы правда поделитесь со мной удачей?
– Конечно же, не насовсем, но мне приятно будет выручить денежным кушем новоиспеченного жениха! – поднял рюмку тот и, точно воду, выпил крепкий напиток.
И даже не поморщился!
А затем передал опустевшую рюмку служанке.
– А вам-то с этого какой прок? – прищурился Иван.
– Хорошая игра – вот все, что мне нужно. Ну а дальше – как карты лягут…
– Эх… А, ладно! – залихватски махнул рукой Иван, жестом осадил радостно загомонивших партнеров по игре и вдруг, сам того не ожидая, ляпнул: – Только деньги я ни у кого занимать не буду! Я поставлю… на свою невесту!
– Это как же? – нахмурился хозяин игорного дома. – С Сорниковыми мы связываться не станем!
– Да вы не поняли, Илья Игнатьич! – тут же поспешил объясниться Иван. – На милую Мари я бы в жизни играть не стал! Я ставлю на пять тысяч, которые завтра должен буду отдать ее отцу, иначе свадьба не состоится. А делаю я это потому, что мысль имею такую: если я сам не решу свои затруднения сейчас, то какой из меня муж и наследник сорниковских капиталов потом?
– А‑а‑а! Ну, тогда – по рукам! – дал добро Илья Игнатьевич. – Тут ты прав, Иван Борисыч! Мужчина должен оставаться мужчиной всегда!
– Я не смею даже допустить, чтобы вы оказались не у дел! – тут же ввернул Черный и протянул Ивану коробочку с картами: – Пусть на время игры она будет при вас…
Тот с невольным трепетом взял теплую на ощупь коробочку. С удивлением какое-то время Иван изучал испещрившие ее странные знаки, а затем с тревогой посмотрел на довольного иностранца:
– И что с ней делать?
– Да ничего! Просто положите рядом и верьте в удачу! – снова улыбнулся тот и кивнул Илье Игнатьевичу, давая знак.
Хозяин дома тут же принялся сдавать карты…
В тот вечер Иван не только отыграл все, что было им проиграно в начале игры, но и получил гораздо больше!
Он даже стал обладателем нового автомобиля, выписанного плюгавым хитрым господинчиком всего месяц назад из самого Парижа! Господинчик оказался владельцем ссудного банка, прибыл аж из самой Москвы, а потому не расстроился или не подал виду, а только улыбнулся и пожелал молодым счастья.
Что на него нашло тогда, Иван не смог бы объяснить ни кому-то, ни самому себе. Может – просто устал играть, а может – не покидающее его чувство какой-то необъяснимой тревоги, надвигающейся беды усилилось настолько, что стало нестерпимым…
Но когда игроки решили прерваться на очередное возлияние и послушать заглянувшую в игорный дом за полночь оперную диву местного пошиба, Иван украдкой смахнул счастливую колоду в карман сюртука и поднялся:
– Господа, позволю себе ненадолго вас покинуть. По нужде желаю выйти, но как приду – продолжим!
Он настороженно взглянул на Черного, но тот, видимо, так искренне наслаждался чудным пением девицы, что не спускал с нее глаз и явно не услышал Ивана.
А вот Илья Игнатьевич услышал:
– Конечно, Иван Борисович! Скорее возвращайтесь! Вам ведь не терпится закончить игру и получить свой выигрыш?
Иван покосился на гору купюр, лежавших рядом с хозяином игорного дома, на закладную, и напряженно улыбнулся:
– Еще бы! То-то Мари порадуется, не всякому ж дано на собственном автомобиле по городу кататься…
Выйдя под хмурое, уже рассветное осеннее небо, Иван нащупал в кармане украденную колоду, крепко сжал ее и, выйдя из ворот, быстро зашагал к дороге.
Тому, что в столь ранний час позади него вскоре зацокали копыта, он даже не удивился, как не удивился и адресованному ему вопросу:
– Эй, милейший господин, куда вас подбросить?
Тем же утром, сидя в вагоне отъезжавшего в столицу поезда, Иван понял, что сделал правильный выбор.
Что такое выигрыш по сравнению с попавшим ему в руки талисманом? Теперь ему не нужно будет жениться на Мари, чтобы стать богатым, но всю жизнь ждать, когда ее папенька изволит отбыть на тот свет!
Возможно, Черный так легко отдал ему свой амулет, потому что думал, что сбежать, не забрав такой огромный выигрыш, Иван не сможет.
Решил, видать, что он – мелкий подрядчик, за горку серебра удавится…
Ан нет!
Что ему развалюха-дом, в котором прохудились крыша и полы? Что ему толстуха-жена, которая его даже не любит? А выигранные деньги и автомобиль – еще неизвестно, получил ли бы он…
Зато пяти тысяч, что Иван планировал потратить на свадьбу, ему за глаза хватит на первые полгода в столице!
Еще раз полюбовавшись на коробочку своего счастливого талисмана, он впервые за этот день открыл ее и принялся перекладывать на столе бархатные, тисненные золотом яркие карты.
Интересно, какой не хватает?
Глава 1
Россия. Санкт-Петербург. 2015 год
– Если мы поддержим наших китайских компаньонов, доход нашей фирмы к осени этого года увеличится на сорок процентов! В итоге мы сможем открыть сеть магазинов сразу в двух странах, а не в одной, как было задумано, и выведем нашу корпорацию в лидеры на международном рынке! Антон, что думаешь?
Пожилой мужчина посмотрел на внука, но тот, казалось, его не слышал, полностью погрузившись в сетевые тайны на новенькой модели айфона.
– Антон!
– А?..
Парень посмотрел на деда, обвел взглядом скептически зыркающих на него работников фирмы – и неуверенно поддакнул, вспоминая суть беседы:
– Да… я тоже считаю, что братьев наших меньших надо поддержать! Ну… то есть – добро пожаловать, желтокожие братья, в нашу корпорацию!
– А что мы будем иметь в результате этого сотрудничества? – пытливо прищурился дед.
Его очень расстраивало, что его единственный внук так безалаберно относится к делам семейной корпорации.
– Все, что пожелаем? – не погрешил против истины тот, вызвав среди присутствующих усмешки. Все знали, что наследный принц – беспринципный лодырь, мот и за словом в карман не полезет.
К тому же очень любил доводить до точки кипения своих венценосных родственников. А они таки считали себя равными королям. Еще бы! Кто не знал воротил бизнеса Данилова Олега Петровича, его отца – Данилова Петра Ивановича и созданную ими корпорацию «Рим»?
А наследник великой бизнес-империи Антон Олегович Данилов не пошел ни в деда, ни в отца: он просто прожигал жизнь, кое-как переползая с курса на курс экономической академии, и то – благодаря средствам и знакомствам деда.
– Почти! – Петр Иванович с тяжелым вздохом захлопнул папку с документами и с натяжкой улыбнулся, обведя усталым взглядом коллег: – На этом, господа, считаю наше заседание законченным. Думаю, недовольных принятым нами решением не найдется? Нет? Все свободны.
«Господа», уже с явным нетерпением ожидавшие его последних слов, тут же похватали папки, портфели и рысцой дунули к дверям.
Антон же встал, не торопясь, и подошел к угрюмо молчавшему старику.
– Дед… Извини. Сморозил глупость. Сегодня в академии такой завал был… Устал просто.
– Чувствую, по башке тебе в этом завале и прилетело, – буркнул глава корпорации «Рим» и посмотрел на внука. – Хотя на мои вопросы ты ответил верно. Мы и так можем получить все, что пожелаем, но скоро весь Запад и Восток будут нашими! Только не надо забывать свои корни и помнить, благодаря чему мы всего этого добились…
– Ой, опять ты про свою древнюю колоду!
Антон даже поморщился. Слепая вера деда и отца в то, что небывалая удача поселилась в роду Даниловых благодаря какой-то колоде карт, прикарманенной во время игры в покер еще его прадедом, уже начинала бесить молодого наследника даниловских богатств.
– Дед! Да если бы твой отец не приехал в Питер и не стал бы помощником ювелирных дел мастера, а потом не скопил бы денег и не открыл на них свою рюмочную, а после – и свечной заводик, мы бы до сегодняшнего дня были простыми трудягами, в лучшем случае – мелкими торговцами! Нет никакой силы в этой колоде! Нет – и не было!
Он развернулся и, не слушая того, что пытался сказать ему дед, быстрым шагом вышел за дверь.
Но этот день у Антона и впрямь не задался!
После учебы он с друзьями собирался забежать в подпольное казино и как следует там оттянуться, а тут дед со своим собранием!
А оттянуться хотелось… Ну а почему бы и нет? Во‑первых, на банковской карте столько бабла, что, если он потратит какую-то часть, никто даже не заметит, а во‑вторых, что бы ни придумывал дед, в одном он мог с ним согласиться на все сто: в казино Антону везло. Мелкие проигрыши не в счет…
Но больше всего он любил покер!
Возможно, потому, что научился в него играть, когда еще был ребенком, да так здорово соображал, что даже дед ему частенько проигрывал. Отец играть не любил и как-то мрачно поглядывал, когда они, стар и млад, резались в картишки…
Отец вообще всегда был хмурым. Дед говорил: это потому, что мама Антона умерла от рака, когда ему было всего семь лет.
Еще дед говорил, что отец однолюб, и все повторял: «Берегись любви! Это наша погибель…»
Антон не заморачивался всеми этими тайнами и недомолвками. Он почти всегда жил как ему хотелось! Про таинственный семейный амулет даже не вспоминал, а любви… нет, он не боялся. Да и чего ее бояться, когда столько девушек всех пород и мастей прямо вились возле него – выбирай любую!
Дед говорил, что, когда Антон окончит академию, сам ему выберет самую красивую, самую богатую невесту. Антон не спорил. Он знал, что бизнес есть бизнес, поэтому потребовал за это свою часть акций в корпорации, на что дед с каким-то даже облегчением согласился…
– Эй, Тоха! – Этот окрик отвлек его от размышлений и заставил развернуться.
– Ничесе! Как вы тут оказались?
Возле его «Мерседеса» стоял внедорожник друзей, которые, как оказалось, не захотели ехать в клуб без него, а притащились к офису и битых часа два его ждали.
Антон от восторга со всех ног бросился к ним:
– Колян, Алекс – не ожидал!
– Да что там делать без тебя? Бабла-то нет, – обезоруживающе улыбнулся Алекс, голубоглазый двухметровый блондин.
Он жил вдвоем с больной матерью и сестрой-старшеклассницей и одному богу известно, как умудрялся находить деньги на оплату учебы в дорогущем вузе.
– Да бабло-то – фигня! – влез в разговор Колян – полная противоположность Алекса: среднего роста, чернявый, полноватый, любимый сынок в семье мелкого банкира. – Главное – кураж, удача, а этого без тебя и нет! Рыжим всегда везет! Да еще там сегодня какой-то вечер с «мастером игры». Вот мы и подумали: если ты ему надерешь зад – будет кураж? Будет!
– И загребешь еще бабла немерено! – поддакнул Алекс, преданно глядя Антону в глаза.
– Понятненько! Хотите хлеба и зрелищ? – ухмыльнулся тот и, пискнув брелком, упал за руль. – Тогда – погнали! Уделаем сейчас этого вашего «мастера игры», как Бог черепаху…
На дорогу ушло минут сорок. Бич и божье наказание всех больших городов – это пробки! Дед рассказывал, что катался вместе с прадедом на новенькой «Победе», когда по пустым дорогам города еще цокали подковами упряжки рысаков…
Славное же время было!
Антон заглянул в зеркало, увидел позади машину друзей, приветливо мигнул фарами и невольно задержал взгляд на своем отражении.
А ведь и вправду – рыжий! Везучий, значит!
Точнее – не рыжий, а скорее медный цвет волос служил «переходным красным знаменем» в его роду уже как минимум четыре поколения.
Он подмигнул своему отражению.
А чего? Имеет право. Он – король мира! Еще бы на него девчонки не вешались! Богат, красив, умен и характер имеется. Зеленые глаза, чуть с горбинкой нос и четко очерченные губы достались ему, видимо, от матери. У его отца и деда черты лица более простецкие, да и глаза голубые…