Коллаборация

ПРОЛОГ

– Виктор Спартакович, – врывается в тишину кабинета суетливый голос секретарши. – Звонят из администрации губернатора области.

– Соединяй, Марьяна, – отключаю линию с ней и ставлю громкую связь. В кабинете никого, кроме меня, можно не прижимать телефонную трубку к уху.

Интересно, что понадобилась от меня в административном аппарате? Мой отец был хорошо знаком с губернатором Свердловской области. Но лично я в политических делах не участвовал. Разве что, какие-то проблемы со связью, телефонными линиями, интернетом. Вот это была моя стихия. Возможно, технические неполадки? Хотя вряд ли. Пять минут назад мониторил отчеты, сбои сегодня лишь в тех районах, по которым пронесся ночной ураган. Но там совсем крохотные населенные пункты, крупные города смерч вообще не затронул, обошел стороной.

– Виктор Спартакович, – радует слух приятный женский голос. – Я вам звоню по поручению губернатора. Нам стало известно, что одна из ваших сотрудниц спасла жизнь тонущего ребенка.

Опа…! – чертыхаюсь мысленно. Губернатор в курсе, а я и понятия не имею, о чем и о ком речь.

– Вы же знаете, наш глава никогда не оставляет без внимания подобные подвиги. Поэтому он пожелал нанести вам визит и лично вручить награду Ульяне Беликовой, – продолжает моя невидимая собеседница.

– Да. Конечно, – уже прокручиваю в голове, какие распоряжения дать, чтобы в офисе подготовились к встрече с важным гостем. – Когда планируется мероприятие?

– У губернатора плотный график. Но есть окошко на двадцать четвертое сентября. Чуть позже мы укажем точное время и перешлем инструкции по организации безопасности встречи.

Кидаю взгляд на настенный календарь. Три недели, почти четыре. Нормально. Времени вагон. И Димка как раз из Стокгольма вернется. Поможет. В конце концов, у нас с ним одинаковые полномочия в компании. Пусть тоже парится вместе со мной.

Завершаю разговор на взаимной любезной ноте и прошу Марьяну соединить меня с отделом кадров.

– Ксеня, будь добра, – обращаюсь к кадровичке. – Посмотри, в каком отделе у нас работает Беликова Ульяна и направь ее ко мне. Еще проверь, когда у нее отпуск плановый. Если на конец сентября, отменить.

– Виктор Спартакович, – не дает положить мне трубку Ксеня. – Вы же ее уволили.

– Кого? – сержусь, что появляется какое-то дополнительное препятствие.

– Так Ульяну Беликову. В понедельник еще. Сказали, без отработки. Мы одним днем ее и рассчитали.

С губ готовы сорваться непечатные выражения. Ну вот что за фигня… Единственный раз велел кого-то уволить, и этим кем-то оказывается человек, ради которого к нам пожалует сам губернатор.

– Забыл, – вру я. – Тогда вот что, Ксеня, пришли мне на емейл номер ее телефона и домашний адрес. Сохранились ведь контакты в личном деле?

Я не знал имени той девушки и не помнил, как она выглядела. И не сожалел о том, что уволил. Эта коза, как теперь выясняется, по имени Ульяна Беликова, сорвала мне крупную сделку, потому и была уволена.

На мониторе компьютера высветилось новое сообщение. Ксения прислала нужную информацию.

– Что ж…, – не откладывая, внес номер в память телефона и немедленно позвонил. – Повезло тебе, Беликова. Будем устраивать тебя обратно. И только попробуй ляпни губернатору о своем увольнении. Со свету сживу.

ГЛАВА 1. УЛЬЯНА

–Нет-нет-нет. Сегодня никак нельзя опаздывать, – металась по своей однокомнатной квартире в поисках утюга.

И почему заранее блузку не погладила?

Утюг наконец нашелся, водрузила его на гладильную доску, и пока он нагревался, расправила светло-розовую кофточку. Мне нравилась она, из тонкой материи, с бантом на горловине. В самый раз для выступления перед важными клиентами.

Стоило приложить утюг к ткани, как две поверхности приклеились друг к другу.

– Чёрт! – едва не расплакалась, созерцая черный след и мелкие дырочки на испорченной вещи.

В прошлую глажку я забыла перевести режим с максимума на нулевой уровень, теперь пожинаю плоды своей невнимательности.

– Ладно. Тогда – ты, – торопливо выдернула из шкафа голубую водолазку. Не надо гладить и вполне подойдет к серой юбке-карандаш.

В крохотной прихожей обула туфли на высокой шпильке и дернула молнию сумочки. Флешка с презентацией лежала в том кармашке, куда я ее и клала.

– У меня сегодня важный день, – объявила своему отражению в зеркале, проводя по губам бордовой помадой. Этот цвет гармоничнее всего сочетался с моими темно-каштановыми волосами.

Бросила взгляд на настенные часы. Все в порядке. Успеваю.

До офиса всего пятнадцать минут пешком. Просто мечта, а не работа. Не надо трястись в автобусе или тратиться на такси. Хотя моей мечтой было работать на телевидении, а не в интернет-компании. Но пока приходится довольствоваться тем, что имею.

Позволила себе помечтать, как в скором времени стану с улыбкой входить не в отдел маркетинга, где на меня свалили тучу задач, а в студию, где записываются эфиры для детских познавательных передач. И неважно, что до телецентра придется добираться на двух автобусах или поспевать к расписанию трамвая. Важно то, что я очень-очень хочу стать ведущей детского канала. Предыдущий кастинг я не прошла. А новый состоится лишь в декабре. И теперь, после окончания специальных дикторских курсов, шанс у меня точно есть. Правда, такой шанс предоставлен всем девяти претендентам, всем, кто учился на курсах. Каждому из нас дали задание подготовить презентацию. И она должна быть настолько убедительной, что позволит опередить конкурентов. Моей темой выпали тюлени.

Конец августа радовал комфортной теплой погодой. Совсем без дождей. И путь до места моей нынешней службы пролегал через парковую зону. Пожалуй, единственное, что мне по-настоящему нравилось в текущей ситуации – это дорога до офиса и обратно. Приятно ежедневно проходить вдоль липовой аллеи, мимо кедровых насаждений, цветочной ботанической зоны и озера, где плавали не только селезни, но и лебеди.

Я как раз поравнялась с озером, когда в мои раздумья о получении места ведущей, вторгся истошный крик. Кричала женщина. Не только кричала, бежала, растопырив руки, с верхней парковой зоны, с холма. А вниз, гораздо опережая ее, летела детская коляска. Уж не знаю, как она могла ее упустить. Болтала, наверное, с другой мамочкой, не уследила, когда коляска покатилась.

Ни единой секунды я не колебалась, сбросила с плеча дамскую сумку и нырнула в воду в тот самый миг, как коляска с шумом и тяжелым фонтаном брызг, вошла в нее.

Я хорошо плавала, в том числе под водой. Умела надолго задерживать дыхание и на какое-то время открывать глаза. Хорошо бы очки, как в бассейне, но тренер учил нырять на глубину и без них.

Малыша обнаружила быстро благодаря яркому комбинезончику, подхватила, потащила на поверхность.

На берегу уже началась суматоха, но я ни на кого не обращала внимания. Искусственному дыханию учеников спортивной школы тоже обучали на должном уровне.

После моих манипуляций годовалый мальчик закашлялся, выплюнул из горла струю воды и громко заплакал.

Рыдающая мамаша выхватила ребенка из моих рук, прижала кроху к своей груди. Тело женщины била истерика.

Прибыло сразу две машины скорой помощи. В одну мигом загрузили мамочку с дитем и увезли. Мне предложили разместиться во второй машине, но у меня сейчас были дела поважнее. Видимо, от пережитого стресса, я выплеснула свои переживания на незнакомую врачиху.

– Понимаете, мне на работу надо срочно. Вот там мой офис, – махнула на здание за холмом, очертания которого просматривались сквозь ветви молодых кедров. – Моя начальница вчера в больницу попала с аппендицитом. Она меня попросила важный доклад сделать для крупных заказчиков. А я всего месяц работаю. А другие сотрудники еще из отпусков не вернулись. Мне нельзя подвести. Сам генеральный директор ждет. А материалы только у меня. Всю ночь над ними корпела. Как я теперь в таком виде заявлюсь? Времени возвращаться домой совсем нет. Итак уже опоздала.

– Вот что, девонька, – проявила сочувствие докторица. – У меня с собой пакет со спортивной формой. И кроссовки, – добавила она, глядя на мои испорченные туфли. – Хочешь, переодевайся, да беги. Кому какое дело, что на тебе надето будет.

Моей благодарности не было предела. Я забралась в салон скорой и принялась спешно стаскивать с себя мокрые тряпки.

– Паспорт у тебя с собой? – поинтересовалась женщина, протягивая мне сухой и вполне симпатичный спортивный костюм.

– В сумочке. А вам зачем?

– Так сообщить властям о спасении ребенка, – пояснила она. – Тебе награда полагается.

– А…, – стучали у меня зубы, все-таки я замерзла. – Если награда…, – позволила ей сфотографировать страницы моего паспорта.

Костюм был мне слегка мал, а вот кроссовки пришлись впору. Запихав мокрые вещи в пакет и поблагодарив врача, поспешила в офис. Уже на бегу вынула из сумочки вязаную шапочку и натянула ее на голову. Плевать, что подумают прохожие. Простудить уши или заработать менингит вот совсем не хотелось. Вязаных шапочек я, конечно, обычно с собой не носила. Но тут удачно вышло, что взяла. Я немного подрабатывала вязанием, и это изделие связала на заказ для моей коллеги из экономического отдела. Сегодня собиралась отдать.

Совещание с заказчиком проходило в переговорном зале. От бега и страха того, что опоздала, мое сердце колотилось, как колотится дождь о карнизы.

– Простите, – юркнула в зал.

В груди сжало тревогой.

На креслах, расположенных лесенкой, сидели начальники отделов. За подиумным столом – генеральный директор Горский Виктор Спартакович. Никаких гостей. Мелькнула робкая надежда, что они запаздывают или совещание вообще перенесли.

Надежды разбились о грубость генерального.

– Это ты вместо Мезенцевой презентацию должна была провести? – с неприязнью глядел на меня молодой мужчина в дорогом клетчатом пиджаке.

– Да. Я все принесла, – пролепетала позорно. Так давил на меня его взгляд, удивительно, что вообще хоть слово смогла вымолвить.

– Уже не надо, – потерял ко мне интерес Горский. – Иди в отдел кадров, заберешь трудовую. Нам такие сотрудники в компании не нужны.

ГЛАВА 2. ВИКТОР

Беликова на звонок не ответила.

– Вот коза, – чертыхнулся, проводя пятерней по отросшим вьющимся волосам. Пора стричься.

– Теперь еще и бегай за ней, – попытался вспомнить, как выглядит девушка.

Кроме дурацкой шапки и бордовой помады ничего не помнил. Ни цвет глаз, ни овал лица, ни размер груди. Какой длины у нее волосы? А ноги? Блондинка она или брюнетка? Может, вообще рыжая?

– Вот, правда, какого лешего она в шапке заявилась? – злился я, подхватывая пиджак со спинки кресла.

Понятно, что через пару дней сентябрь, но тепло ведь, а на голове девчонки точно была надета не кепка, не панамка, не соломенная шляпа, не бандана, а именно вязаная шапка. Еще и костюм спортивный. Мало того, что критически опоздала, так еще и в таком виде на презентацию явилась. И как ее такую только к нам на работу приняли? Необязательную, безответственную, дурную.

Я не знал всех сотрудников в лицо, фирма большая, с несколькими филиалами, собеседования проводил лишь для руководителей высшего звена и начальников отделов. Видимо, отныне придется на всех кандидатов глядеть самому, чтобы избежать впредь подобного, как с этой Беликовой.

– Виктор Спартакович, вы уезжаете? – профессионально определила Марьяна, стоило мне выйти из кабинета.

На миг мелькнула великолепная мысль отправить домой к Беликовой секретаршу, но пришлось отвергнуть. Такое щекотливое дело лучше сделать самому. Кто эту козу знает, вдруг заартачится? Явно ведь психованная.

– Ненадолго, Марьян, – уже проверил в мобильном навигаторе, что уволенная мною девушка живет неподалеку. – Максимум час буду отсутствовать.

На служебной парковке мой огромный пикап и новенький Xarley. Выбираю машину. Надеюсь, застану девчонку дома, тогда всеми правдами и неправдами верну ее в офис. Не хватало еще сажать ненормальную на свой мотоцикл за своей спиной. Достаточно с нее и того, что прокатится со мной в одном автомобиле. Закатил глаза, заранее представляя, как дурочка потом начнет трещать в офисе. Еще и небылиц насочиняет. Точно слухи поползут, будто гендиректор к ней неравнодушен.

Рассмеялся, проворачивая в пикапе ключ зажигания. Я даже не знаю, как она выглядит, что все равно никак не помешает сплетням.

– Естественно, старенькая пятиэтажка, – едва нашел место, куда втиснуть громоздкую машину.

Меня все раздражало – сама ситуация, Беликова, район, в котором она жила, сломанный домофон. Хотя последнее было мне как раз на руку, беспрепятственно проник в подъезд.

Лифт не предусматривался. Всего-то и требовалось подняться на третий этаж, но пришлось подождать, пока в пролете между первым и вторым этажами рабочие, делавшие в одной из квартир ремонт, разблокируют проход от старой мебели. Затем пришлось подпирать стенку и ждать, когда этот же пролет преодолеет дама с тремя собаками.

Пригляделся. Не Беликова ли? Вряд ли, все-таки моя сумасшедшая молодая и не такая широкая. Собачница была теткой в летах и с выдающимися формами. Одна из ее псин наступила на мой ботинок и накапала слюной на брючину.

Хотелось материться, но ругань с хозяйкой кобелиной своры могла окончиться моим поражением с ранениями, так что я благоразумно промолчал.

Не удивлюсь, если дверной звонок в нужную квартиру не работает.

Работал. Но… Никто не открывал. Никакой тявкающей собачки по ту сторону преграды, голодного мяуканья или заметного подсматривания в глазок.

– Чудно…, – вновь набрал номер на мобильнике.

Беликова отвечать не торопилась.

И что теперь делать? Сидеть на подоконнике, дожидаться, когда вернется? Караулить у подъезда? Прийти позже? Столько работы, а время на какую-то дуру трачу… С другой стороны, сам губернатор из-за нее приезжает… Об этом в прессе напишут. Дополнительная реклама. Можно считать, Беликова таким образом компенсирует убытки, которые по ее вине случились. Получит свою награду и пусть катится на все четыре стороны. А сейчас надо ее найти.

Я уже собрался поспрашивать соседей, как мой телефон завибрировал. Обрадованный, что девчонка перезвонила, поднес трубку к уху, не глядя на высветившийся номер.

– Горский! – злобно выплюнула мою фамилию Ефимова.

– Полин, я прямо вижу, что ты сейчас фурия, – всегда был рад слышать свою давнюю подружку. Мы еще говорить не умели, в колясках гуляли, а уже дружили. По-другому и быть не могло, когда наши родители не разлей вода.

– Конечно, фурия! Ты зачем Ульяну уволил!? – огорошила она меня.

– Ульяну? – подумал, что ослышался.

– Не притворяйся, Горский! Тянешь время, чтоб отмазку придумать. Я тебя знаю!

– Поль, да не притворяюсь я. Просто не понимаю, как ты узнала об увольнении Беликовой?

– Ты еще спрашиваешь!? – шипела Ефимова. – Она моя подруга. И я же сама просила тебя устроить Ульянку на работу. У нее кредит и ипотека невыгодная. Ей деньги нужны, а ты…

Твою ж…, – мысленно выругался. Вот же придурок!

– Придурок! – была созвучна со мной Полинка. – Я была о тебе гораздо лучшего мнения.

– Поль, прости, не знал, что она твоя протеже.

– Как это не знал, если я за нее просила?

– Ты просила, я и велел в отделе кадров подобрать место девушке, которая от Полины Ефимовой придет, – принялся оправдываться. – Лично с ней не знакомился. А фамилию забыл попросту. Но…, Полин, не сердись. Ты же знаешь, я только выгляжу злобным боссом, на деле же я не такой. Вот и сейчас, знаешь, где нахожусь?

– Откуда мне знать, где ты находишься? – буркнула Поля.

– У квартиры Беликовой, между прочим. Осознал, что был не прав, – не стал признаваться в том, какая на самом деле причина привела меня сюда. – Хотел извиниться. На рабочее место вернуть. Даже оклад повысить, – приврал немного. – Видишь? Не такой уж я и монстр. Только Ульяны твоей дома нет. Подскажешь, где ее найти?

– Эх, Витька, – вдруг хихикнула Поля. – Я ж тебя как облупленного знаю. Говори правду, почему вдруг передумал насчет увольнения Ульянки, взамен сообщу, где ее искать.

– Не хочу проблем с трудовой инспекцией, – постарался произнести как можно убедительнее.

Прокатило. Вот только информация, выданная мне взамен Ефимовой, не вызывала иной реакции, кроме как отборного мата.

– Ульяна в Турцию сегодня улетела. Рано утром. На сьемки шоу «Встретить любовь», – хохоча надо мной, завершила разговор Полинка.

ГЛАВА 3. УЛЬЯНА

«Нам такие сотрудники в компании не нужны», – хлесткие слова Горского до сих пор ядом разъедают мой мозг.

Закрыла глаза. Самолет разгонялся для взлета. Не боялась летать, но взлет и посадка всегда волнительные минуты для меня.

Нет, ну какой же козел! – раз за разом прокручивала сцену своего увольнения. Мама у него замечательная, а сын полный придурок. Какое-то время я занималась в танцевальной студии Алины Горской. Мать Виктора крутая танцовщица с международными наградами. Полина говорила мне, что Алина одно время танцевала в «Неоновом тренде», но потом муж купил для нее студию. А еще Ефимова уверяла, что ее друг прекрасный человек. Как же… прекрасный. Уволил, даже не поинтересовавшись, почему я опоздала. Ему было все равно.

Открыла глаза. С кресла через проход на меня пялился парень. Улыбается многозначительно. Поджимаю губы и отворачиваюсь к иллюминатору. Он слишком напоминает Горского. Такой же массивный, с широкими плечами и пиджаком, обтягивающим крепкие бицепсы. Светло-каштановые волосы чуть вьются. Лицо, конечно, другое, с более размытыми чертами. У моего бывшего гендиректора все линии четкие, симметричные. Каким-бы мудаком ни был Виктор Спартакович, я признавала, что он привлекательный мужчина. Да и хватит уже обмусоливать эту ситуацию, – приказываю самой себе. Жизнь спасенного ребенка гораздо важнее моего увольнения. А Спартакович… пусть и дальше занимается своим важным делом, заключает крупные сделки и богатеет с каждым днем.

– Ульян, все в порядке? – тронула мой локоть Антонина.

– Да, Тоня, – улыбнулась своей соседке по подъезду, а теперь и по креслу в самолете.

Женщина была старше меня в два раза, но как-то так повелось, что с первого дня знакомства я звала ее по имени. Именно Антонина выручила меня, предложив, пусть и временную, но работу, благодаря чему смогу вовремя вносить платежи по кредиту и ипотеке.

Все так быстро случилось. Еще в понедельник я лишилась работы, а в пятницу я уже на высоте десяти тысяч метров над землей, лечу в Турцию.

Во вторник Антонина, словно вихрь, ворвалась в мою квартиру.

–Ульяна! У меня к тебе интересное предложение! – с порога заявила она.

– Тоня, ты меня пугаешь, – впустила соседку.

– У тебя загранпаспорт действующий? – выпалила она.

– В прошлом году поменяла. Так что еще долго могу строить планы на путешествия, которые вряд ли состоятся.

– Не депрессируй. Молодая еще. О-у… У тебя генеральная уборка? – не могла не заметить Антонина свалку самых разных вещей на полу моей комнаты.

– Ага. Хочу избавиться от всякого мусора в своей жизни, – пнула один из мешков, приготовленных на выброс.

– Ого! Да ты прям кипишь вся, – удивилась соседка моей агрессии. Наверное, она неверно полагала, что я спокойная и уравновешенная девушка.

– Работу потеряла, – призналась без подробностей.

– Отлично! – услышала вместо сочувствия.

– Так твое предложение с работой что ли связано? – связала воедино все ее реплики.

– Ульянка, ты шоу «Встретить любовь» смотришь? – вместо ответа задала она вопрос.

– Не-а. Я такое не смотрю.

– Я тоже раньше скептически относилась, – от завалов уборки самостоятельно расчистила для себя Антонина место на кресле, куда и плюхнулась с шумом. – А теперь все четыре сезона в записи посмотрела. Интересно, кстати. Затягивает. Ты тоже посмотри.

– Советуешь? – скептически изогнулись мои брови.

– Предлагаю работу на этом шоу, – неожиданно выдала гостья.

– Шутишь?

– Вот нисколечко не шучу. Ульян, ты послушай. Только не отказывайся сразу. У моей дочки знакомая в столице в продюсерском центре работает. Отвечает за административную организацию всяких шоу. Она Ольге и предложила на эту «Встретить любовь» в Турцию полететь. Съемки где-то в районе Сиде. Горничной поработать в апартаментах, которые участникам будут предоставляться. А дочка и меня пристроила. Работа по контракту. На три месяца всего, но платят хорошо, у них там спонсоры богатые. Только Оля моя сегодня в больницу попала на сохранение по беременности. Хорошо, что попала, а то так бы и поехала в неведении, а доктор сказал, ей теперь лежать надо. В общем, срочно замену ищут. С документами, сказали, никаких проволочек не возникнет, лишь бы заграничный паспорт имелся. Я сразу о тебе подумала. Представляешь, Ульяш, море, пальмы, песок и вилла, где участников поселят. Соглашайся.

– Горничных тоже на вилле расселяют? – пошутила я, дивясь иронии судьбы. Второй раз меня просят подменить женщину, попавшую в больницу. Первый закончился для меня увольнением. А вдруг, это было лишь предупреждением? – накрыло суеверными страхами. Что, если соглашусь сейчас, случится что-нибудь похуже?

– Не на вилле, – не могла знать о моих сомнениях Тоня. – Я тебе фотки покажу, – разблокировала она экран на своем смартфоне. – Для персонала дом неподалеку. Классно, да?

На снимках действительно все выглядело симпатично. И призывно. Так хотелось туда. К морю. К пальмам. Пусть даже и в переднике горничной.

– Разве не выгоднее обслугу из местных набрать? – поинтересовалась я.

– Ольга такой же вопрос своей приятельнице задавала. Оказывается, в первом сезоне так и было. Да что-то разочаровались наши в их услугах. Языковой барьер опять же… Говорят, местные делают вид, что не понимают, оттого конфликтные ситуации случались. И на второй сезон по оплате не сговорились, потому там только повар турок, а прочий персонал – русские. Так как, Ульян, сообщить мне о твоем согласии? Времени на раздумья нет. Сейчас ответ не дадим, уплывет место под солнцем.

– Я согласна, – приняла решение не только из-за денег, но и потому, что в Средиземном море обитают тюлени. Вдруг удастся раздобыть такой материал, который покорит комиссию, и я смогу получить желанное место ведущей детских телепередач?

И вот мы в аэропорту, в самолете, вновь в аэропорту, на выходе ожидает служебный автобус, еще два часа до Сиде и, наконец, райское местечко, где мне предстоит жить и работать ровно три месяца, и где все пошло не по плану в первый же час, как мы заселись с Антониной в номер для горничных.

– Девочки, все на виллу идем, – заглядывает к нам старшая по персоналу, когда мы раскладываем вещи. – Знакомство с телевизионной группой, затем вам выдадут форму и покажут ежедневный фронт работ.

Старшую зовут Мила, с нами она доброжелательна. Во всяком случае, пока. Не исключаю, что на период съемок превратится в огнедышащего дракона.

Идти совсем близко. Финиковые пальмы, горячий воздух, шум моря – все так прекрасно, что я забываю о гадком Горском. Вообще обо всем забываю. Мне здесь нравится. Никаких проблем. Мне хорошо.

Двухэтажная вилла в античном стиле прекрасна. Нет, она великолепна. С шезлонгами на самой крыше, большим уличным бассейном, беседками в тени высоких и цветущих кустов. Повезло участникам шоу.

Внутри высокие потолки, огромные окна, много света.

Нас проводят в круглый зал с большим белым роялем по центру. Несколько диванов. Вероятно, это станет комнатой отдыха для парней и девушек, что уже утром под прицелом телекамер начнут прибывать на виллу. Обивка у диванов – белый бархат, и я задумываюсь о том, какого будет оттирать с него пятна. Надеюсь, мне выдадут нужные средства. Все-таки я не профессиональная горничная и никогда не прибиралась в чужих апартаментах.

В зале много людей, но на нас никто не обращает внимания, все взгляды обращены на мужчину в цветастых пляжных шортах. Он стоит у рояля и яростно дергает свои спутавшиеся русые волосы.

– Режиссер шоу, – шепотом поясняет для нас Мила. – Свободин Валерьян Тигранович.

– Что значит сломала ногу!? – тычет Валерьян Тигранович канцелярской папкой в плечо женщины-каланчи с короткой стрижкой.

– Милютина Регина Робертовна, – вновь дает комментарий Мила. – Отвечает за подбор участников и все их нужды.

– Селфи в аэропорту делала и с эскалатора упала, – вжимает голову в плечи Регина Робертовна и быстро добавляет: – Две ноги сломала.