- -
- 100%
- +
− Милая, я не смогу полететь с вами в Джанхот, − сообщил мне муж по телефону за неделю до вылета. – Из Министерства культуры сегодня предупредили, что нового руководителя театра нам представят, как раз в тех числах, когда мы с тобой собрались улетать.
− Может быть, попробовать сдать билеты и перебронировать отель на другие числа? – предложила я. – Ты ведь так хотел увидеть пицундскую сосну.
− Думаю, вам с Катей все же стоит полететь. Тем более, что авиабилеты невозвратные. А я посмотрю по обстоятельствам. Если получится, то попозже присоединюсь к вам.
В Джанхоте нам с дочкой понравилось. Небольшой отель, чью парковую территорию облюбовали ежики, располагался на возвышенности в окружении огромных сосен. А если подняться по крутой тропинке еще выше, попадешь в музей-усадьбу писателя Владимира Галактионовича Короленко.
На седьмой день отдыха собрались с дочерью на автобусную экскурсию в Бахчисарай. Я отправилась к стойке администрации, чтобы оставить ключи от номера, а Катя устроилась в холле на диванчике, листая журналы. Администратор занимался с другими отдыхающими, поэтому пришлось немного подождать. Избавившись наконец от ключа с массивным брелоком в виде груши, обернулась к Кате. Загорелое лицо дочки превратилось в белую маску.
− Катя, что с тобой? – испугалась я.
− Мама, тебе надо это прочесть, − протянула она мне свежий номер журнала «Горячие сплетни».
− Кто на экскурсию в Бахчисарай!? – послышался зычный женский голос.
− В автобусе почитаю. Пойдем, − положила я журнал в свою тканевую сумку с вышивкой царицы Нефертити.
Когда женщина экскурсовод немного выдохлась рассказывать о местах, мимо которых мы проезжали, и предоставила туристов самим себе, я взялась за журнал. Катя как-то затравленно на меня посмотрела и уткнулась в телефон. Причина поведения дочери выяснилась на второй странице журнала, сразу после приветственного слова редактора.
На развороте красовалась фотография Эдика, целующегося с… мужчиной. И это был не дружественный поцелуй.
«Известный режиссер Эдуард Кравцов многолетняя тайная любовь нового художественного руководителя театра «Вершина» Георга Махтинского. Тайна раскрыта», − прочитала подпись под фотографией.
Георга Махтинского я знала. Он бывал у нас дома в гостях, и иногда мы виделись на тех мероприятиях, куда меня брал с собой муж. Перевернула страницу.
«Наш корреспондент в день представления нового худрука коллективу «Вершины» застал двух известных мужчин в весьма пикантной ситуации. Режиссер Эдуард Кравцов и новоиспеченный руководитель театра страстно целовались. Мужчины не стали отпираться, подтвердив свою многолетнюю связь. Напомним, что Эдуард Кравцов счастливо женат и имеет дочь. Георг Махтинский давно известен своей нетрадиционной ориентацией, семьи у него нет».
− Мама? – жалостливо-вопросительно смотрела на меня дочка.
− Кать, это какая-то утка. Не будем же мы верить желтой прессе, − убеждала, видимо, я саму себя.
− Весь интернет их фотографиями пестрит. Папин любовник журналистам фотоархив предоставил. Думаю, это правда, − протянула Катя мне телефон.
− Нет бы к бабе ушел! А тут такое! − в сердцах брякнула я на весь автобус, рассматривая совместные интимные фотографии мужа с Георгом.
Пассажиры с интересом посматривали в мою сторону. Хорошо, что экскурсовод вспомнила о своих обязанностях и отвлекла всех на созерцание достопримечательностей за окном.
Бахчисарай проплыл мимо меня. Позже, рассматривая фотографии, сделанные Катей на фоне дворца, фонтана, огромных глиняных кувшинов и странного дерева, опутавшего своими корнями стену, я вообще не могла вспомнить, что видела все это. Все мои мысли тогда сосредоточились на том постыдном, что творил Эдик.
Из дворца нас повели в старинный каменный город, построенный на горе. Стоя на вершине, глядя вниз, я чуть не сделала шаг в пропасть. Не могу вспомнить, сознательно ли я шагнула или это вышло случайно. Остановило меня свечение, исходящее от крестов и куполов храма, видневшегося внизу сквозь листву деревьев. На храмовые купола попадал луч солнца, и это зрелище так заворожило меня, что я не завершила свой суицидальный шаг.
Вечером мне позвонила Наташа.
− Эвелин, ты новости уже знаешь? – осторожно спросила подруга.
− Наташа, это ужасно. Как он мог? Как вообще такое возможно? Мы ведь хорошо жили.
− А ты с Эдиком уже разговаривала?
− Нет. Не могу. Не представляю, что скажу ему. Кроме матерных слов в голову ничего не приходит.
− Надо же, таким приличным мужиком казался. Ты там держись. И не смей глупостей делать! − как будто почувствовала Наташа то, что я сегодня чуть не лишила себя жизни.
Последующие два дня мы с Катей провели, не выходя из отеля и заказывая еду в номер. Журналисты прознали о моем местонахождении и караулили в холле. Охрана не могла с ними справиться. А может и не особо хотела, все же бесплатная реклама отелю.
Эдик звонил несколько раз, я сбрасывала вызовы. «Встречу в аэропорту», − прислал он сообщение.
− Мам, за мной Артем приедет. Если хочешь, поедем домой в его машине.
− Нет, Катя. Не могу же я вечно прятаться от твоего отца. Нам необходимо поговорить. Обсудить условия развода.
В аэропорту Эдик встречал с цветами. Шикарный букет алых роз было жаль, но я все же картинно отшвырнула его в сторону. Уже в этот день, фотография меня, бросающей букет, появилась во всех новостях. Снимок мне понравился. Я выглядела эффектно на фоне разлетающихся красных роз.
− Эвелина, я не хотел, чтобы вот так получилось, − начал Эдик, когда мы сели в его серебристый мерседес.
− А как ты хотел? Скрывать дальше всю эту мерзость?
− Я собирался тебе рассказать, но сначала как-то подготовить. А получилось, что журналист этот нас с Георгом застукал. Георг и решил, что нет уже смысла отпираться, все равно все узнают.
− Эдик, я поняла, если бы ты мне с женщиной изменял. Но с мужчиной!? Получается, я все эти годы служила прикрытием твоих гомосексуальных наклонностей?
− Нет, Эвелина, совсем нет. Я тебя тоже любил.
− У тебя что, раздвоение личности?
− Понимаешь, о своей склонности к мужчинам я узнал в девятнадцать лет. И очень этого стеснялся. Боялся, что все знакомые отвернутся от меня. Старался тщательно скрывать свою ориентацию. В тот день, когда я впервые увидел тебя, что-то произошло. Ты потрясла меня. Такая чувственная и беззащитная, красивая и изящная. Эвелина, благодаря тебе, я впервые ощутил влечение к женщине.
− Когда мы познакомились, ты уже знал Георга?
− Да. К тому времени наша с ним связь длилась три года, − признался муж.
Все во мне забурлило от отвращения. Получается, он одновременно спал со мной и с этим волосатым Махтинским. На фотографиях я хорошо разглядела растительность Георга на ногах и груди, поэтому наградила его прозвищем «Волосатый».
Мы развелись быстро и без скандалов. Даже не пришлось менять фамилию. По неведомому стечению обстоятельств моя девичья фамилия идентична фамилии Эдика, что являлось предметом шуток в нашем окружении.
Эдик переехал к Георгу, оставив нам с дочкой квартиру. Он предлагал мне забрать также машину. Но, поборов чувства злости и мести, мерседес я ему оставила. Эдик любил эту машину и хорошо о ней заботился. У меня же она простоит на улице или отправится на продажу.
Водительское удостоверение я имела и даже какое-то время управляла автомобилем, лихо обгоняя тихоходов, предпочитающих скорости ниже шестидесяти километров в час. Но, однажды, выехав из деревни Калужской области, где жила моя бабушка, я попала в сильный ураганный ливень. На заднем сиденье автомобиля в детском кресле находилась тогда еще маленькая Катюша. Свернуть с трассы не представлялось возможным. Машин на дороге достаточно много. Ливень хлестал так, что дворники не справлялись, видимость практически нулевая. Еще и давление ветра ощущалось. А раскаты грома и бьющие молнии добавляли страха и напряжения.
В тот день я справилась, доехав до дома и сумев не попасть в аварию или слететь в кювет. Но с тех пор за руль не садилась, впервые по-настоящему осознав, что от меня зависит не только моя жизнь, но и жизнь маленького человечка на заднем сиденье автомобиля.
Вот такой у меня имелся опыт многолетних отношений с одним единственным мужчиной. Книга Аманды заставила заново пережить его в своей голове. Если бы не склонность Эдика к иной ориентации, можно сказать, что опыт вполне себе положительный.
Открыла глаза, находясь во власти воспоминаний. Что там дальше предлагает нам автор? − раскрыла я книгу на той странице, где остановилась. Так, теперь надо сформировать четкий образ таких отношений, каких хочешь получить в настоящем. «Для этого», − писала Аманда, − «Оденьте самую красивую одежду из вашего гардероба. Отсканируйте в книге штриховой код медитации. Представьте образ такого мужчины, которого хотели бы видеть рядом с собой. И повторяйте за мной те слова, что зазвучат в записи».
Решила одеть тот самый чудесный театральный костюм с золотистой юбкой, синим пиджаком и шляпкой с перьями. Несмотря на наличие модной современной одежды, только этот костюм до сих пор по-настоящему вызывал у меня чувство восторга.
Отсканировала с помощью телефона штрих-код, пропечатанный в книге Аманды и, запустив медитацию, вставила в уши наушники. Зазвучала приятная мелодия. Попыталась представить образ мужчины, сумевшего бы мне понравиться. Почему-то в голове упорно вырисовывалась фигура брюнета в клетчатой рубашке с кием в руках из кафе «Городской бум», где мы с Наташей назюзюкались розового коктейля.
«Прошлое – уходи, будущее – любовь притяни!», − неожиданно прозвучал властный женский голос из медитации. И более мягче: «Повторяй за мной».
Сдерживая смешок, повторила – «Прошлое – уходи, будущее – любовь притяни».
«Удерживай образ в голове и продолжай повторять заветную фразу пятнадцать минут», − продолжала гипнотизировать голосом Аманда.
И я послушно повторяла, представляя красавчика с кием в руках, попутно наделяя его образ всеми возможными нереальными чертами и суперспособностями.
− Мама, представляешь, что в банке придумали? – вклинилась в мою медитацию, ворвавшаяся в комнату Катерина.
− В каком банке? – с трудом переключилась я на то, что говорит дочь, осознанно или нет, взглянув на часы. Пятнадцать минут, определенных Амандой на медитацию, прошли.
− В том, где у нас с тобой расчетные счета открыты. Ты же знаешь, там есть система бонусов. Чем больше покупаешь, тем больше копится бонусов. Потом их можно на свой счет в качестве денег перевести.
− Знаю, конечно. Я сама всегда эти бонусы коплю.
− Так вот, банк в прошлом месяце присылал информацию, что теперь количество бонусов за покупки будет увеличено.
− Это же замечательно!
− Я тоже так думала, пока не стала бонусы на счет переводить. Хотела свои денежные запасы к отпуску пополнить.
− И что?
− Оказывается, банк все так красиво представил, а на самом деле бонусы теперь нельзя в рубли перевести, их можно только использовать при покупке товаров из приложения банка. Кому нужны эти товары?!
− Катя, как я тебя понимаю. Кругом сплошной обман, − поддержала я возмущение дочери.
− Мама, а что это ты делаешь? − только сейчас обратила внимание дочь на то, что я стою посреди комнаты в наушниках и в театральном костюме.
− Вот, послушай, − протянула я ей один наушник. Второй оставила в своем ухе и заново включила медитацию, наблюдая за реакцией Кати.
Заслышав приятную мелодию, она улыбнулась, затем лицо приняло недоуменное выражение, после чего Катя рассмеялась. А я вслед за ней. Мы хохотали, как безумные.
− Мам, я вообще-то зашла предупредить, что нам с Артемом очень рано в аэропорт. Не провожай нас, мы тебя не станем будить, − вытирала Катя выступившие от смеха слезы.
− Принято. Не забудь только сразу сообщение прислать, когда долетите. И я тогда со спокойной душой в деревню поеду, а то ведь связи там нет.
− Принято, − передразнила меня Катюшка и, продолжая смеяться над услышанной медитацией, ретировалась в свою комнату.
День тянулся так долго, да и вчерашние алкогольные пары еще давали о себе знать. Меня клонило в сон. И я улеглась на кровать прямо в театральном костюме. Даже шляпу не сняла, надвинув ее себе на лоб. «Полежу немножко и переоденусь», − закрыла я глаза.
Проснулась от звука входящего сообщения на телефоне. Нашарила аппарат рукой и, едва разлепив глаза, прочитала: «Долетели. Вылет не задерживали. Едем в отель. Хорошо отдохнуть в деревне на природе. Целую». Отправила Кате в ответ стикер девочки, окруженной сердечками.
До Катиного сообщения я парила в золотистой воронке среди разноцветных цветов. Мне нравился этот сон, поэтому я опять закрыла глаза в надежде еще немного покружить в необычной воронке.
ЧАСТЬ 2. Я – ИНОПЛАНЕТЯНКА
Черные оборотни− Амонида, отстань! – разозлился я на свою чересчур заботливую тетушку.
− Не отстану. Ролард, тебе уже шестьдесят лет. Пора жениться.
− Тетя, еще рано. Я вполне могу побыть свободным еще лет тридцать-сорок.
− Если бы ты был обычным оборотнем, то мог бы. Но ты вождь. Поэтому, должен продемонстрировать стаду наследников!
− Какая ты язва, − засмеялся я сравнению клана черных оборотней со стадом.
− Завтра на площади соберутся все оборотнихи детородного возраста. Не смей не явиться.
− Тетя, мы в прошлом году их собирали. Ты же сама видела, все страшные и глупые.
− В этом году будет новая партия тех, кто созрел.
− Хорошо, Амонида, будь по-твоему. Я посмотрю новеньких. Но предупреждаю, если они такие же, как в прошлом году, свадьбы не будет.
− Красивую ему подавай. И умную, − заворчала тетя. – Среди молодых оборотних таких не бывает, а старая родить наследника тебе не сможет. В прошлом году появилась, между прочим, одна нормальная. Так Кронт быстро подсуетился, пока ты раздумывал.
− Амонида, она отличалась от остальных лишь тем, что догадалась перед смотринами посетить салон одалисок. Но даже это не спасло ее внешность.
− Важно то, что она догадалась. Значит не такая уж и глупая.
− Как скажешь, − поцеловал я тетю в щеку и отправился на базу подготовки молодых оборотней.
Амонида единственная, кто не боялся меня. Возможно потому, что являлась мне родной тетей. Я знал, что всем остальным внушаю страх, а также то, что молодые оборотни мечтают быть похожими на меня.
− Отойди, приказал я Строрку, главному оборотню по обучению молодняка.
Юный ученик Лирк, демонстрирующий потрясающую силу в своем возрасте, уже дошел до того уровня, когда может пробовать сражаться с такими бойцами, как Строрк. Еще немного и его можно переводить в основной состав боевого отряда.
Я снял рубашку и отцепил прикрепленную к стене тяжелую длинную палку. Лирк принял защитную стойку. В одной руке он держал палку чуть легче той, что выбрал я.
Сделал резкий выпад, толкнув молодого оборотня на пол. Тот быстро отпружинил со спины на пятки, вновь принимая вертикальное положение. Ударил его по ребрам справа, Лирк не скорчился от боли и сумел отбить мою следующую атаку. Наносил ему удары со всех сторон. Парню удавалось отражать почти каждый второй. Один раз у него даже получилось напасть на меня. Перехватил его, выбив палку и перебросив через плечо. Лирк замешкался. Тогда я проткнул его левую ногу насквозь в районе икры. Молодые оборотни зашипели. Лирк зажал рану, морщился, но воплей не издавал.
Его рана затянется уже к следующему утру.
− Неплохо, − кинул я палку Строрку. Тот ловко ее поймал, покрутил над головой и метким ударом забросил на стену в специальное кольцо.
У взрослых оборотней молниеносные реакции, крепкая хватка и точные броски.
− Тебе надо поработать над укреплением кистей рук, − сказал я Лирку, − палка у тебя немного ходит ходуном.
− Благодарю за урок, господин, − слегка поклонился, поднимаясь с пола, раненый оборотень.
На следующий день, в назначенное время, вышел на площадь, где уже собрались зрители. Амониду не увидел, но не сомневаюсь, она где-то рядом, наблюдает за процессом. Я усмехнулся. Тетя не могла пропустить такое важное, с ее точки зрения, мероприятие. Зато Кронта заметил сразу. Конечно, разве может он не явиться. Одарили друг друга злобными взглядами. Придется потерпеть его присутствие. Прошел к месту вождя. Вокруг уже расположились мои приближенные. Кронт устроился рядом, на почетном месте гостя.
Претендентки на получение статуса невесты вождя выстроились в линию по центру площади. Их не так много. Меньше двадцати. Присмотрелся. Хотя они и стояли не очень близко, зрение и обоняние не подводили. А то, что внутри разлилась волна предвкушения, подсказало, как в прошлом году точно не будет.
− Начинаем! Первая претендентка может подойти, − распорядился я.
Девушка приблизилась, широко улыбаясь.
− Как тебя зовут? – старался я не принюхиваться. Не моется она что ли?
− Каруса, господин, − поклонилась оборотниха. Ее шляпа слетела с головы, предоставив нам возможность полюбоваться спутанными в колтуны волосами.
− Что ты готова сделать ради меня, Каруса?
− Все что прикажете, господин.
− А если я прикажу выпрыгнуть тебе из окна?
− Я с радостью сделаю это для Вас, − продолжала она растягивать рот в улыбке.
− Можешь вернуться на место, Каруса, − отпустил я девушку.
− Берешь? – спросил Кронта.
− От нее воняет, − усмехнулся белый оборотень.
− Следующая, − пригласил я.
К нам подошла настоящая каланча. Помимо роста, эта девушка выделялась повышенной волосатостью на руках. Над губой щетинистые усики.
− Твое имя? – рассматривал я на ее щеке родинку с торчащими волосками.
− Руза, господин.
− Руза, как ты относишься к близости с мужчиной?
− Я готова потерпеть, господин.
− Хорошо, возвращайся пока к остальным девушкам.
− Как тебе эта? – посмотрел на Кронта.
− Эту, пожалуй, возьму. Грастос любит таких, шерстистых, − решил мой нежеланный гость.
Грастоса, для которого Кронт отобрал невесту, я знал. Крупный белый оборотень с огромными кулаками. Он мог серьезно покалечить одним своим ударом. Грастос одновременно бил противника костяшками пальцев одной руки и полосовал когтями второй.
− Подойди, − подозвал третью претендентку.
− Ирса, − узнал я младшую сестру Строрка, − зачем ты так вырядилась?
− Хотела Вам понравиться, господин, − поклонилась она так, что узкое платье не выдержало, треснув в районе талии.
Позади меня послышались смешки.
Очень толстая Ирса влезла в платье явно меньшего размера, чем требовали ее телеса.
− Чем ты любишь заниматься, Ирса?
− Кушать и смотреть на одалисок. Я смотрю, как они себя ведут, что говорят и как одеваются.
− А зачем тебе это? – действительно заинтересовался я.
− Мама говорит, так надо.
− Для чего надо?
− Мама считает, что если я буду копировать их поведение и одежду, то смогу понравиться Вам.
− А сама ты что думаешь?
− Думаю надо делать, как говорит мама.
− Ясно, − вздохнул я, отпуская девушку.
Кронт беззвучно смеялся. Я даже не стал спрашивать.
У четвертой оборотнихи оказались гнилые зубы. Пятая и шестая – близняшки с зычным басом, седьмая призналась, что любит, когда на ночь ей поют песни.
Я начал терять терпение. Не из-за молодых дур. На самом деле эти смотрины и опрос являлись своеобразным ежегодным развлечением для мужчин клана черных оборотней. И я не собирался лишать их удовольствия. Просто внутри все во мне вопило и требовало быстрее добраться до той, что стояла самой последней.
Я чуть ли не рычал, сдерживая себя от превращения. Первой эмоцией, когда увидел ее, стала ярость. Как посмела одалиска встать в ряд претенденток!? Но запах, манера держаться, да и внешний вид указывали на то, что она не из одалисок. Те всегда пахли сладкими духами, выглядели слишком раскрепощенными и оголенными. Вели себя призывно, соблазнительно и вызывающе.
Девушка же, заинтересовавшая меня, стояла спокойно и пахла летними цветами. В закрытой одежде. Пышная золотистая юбка полностью скрывала ноги. Приталенный синий пиджак подчеркивал стройность фигуры. Белоснежная кофточка с воланами не оставляла возможности оценить размер груди. Шляпка в тон пиджака необычайно шла к ее овалу лица и белокурым локонам. Незнакомка совсем не пыталась кого-либо очаровать, с интересом наблюдая за происходящим. Как будто она не участник, а зритель. Не оборотниха и не одалиска. Тогда кто? Неужели приблудшая?
Приблудшими мы называли тех, кого иногда закидывало в наш мир из других Вселенных. Но вели они себя, в отличие от этой девушки, совсем иначе. Приблудшие пугались, начинали паниковать, впадали в истерику и иногда сходили с ума. Белокурая девушка не выказывала ни грамма тревоги. Она ощущала себя очень спокойно и расслабленно. Более того, излучала волну радости. Многие на площади посматривали на нее с интересом. Она на все взгляды отвечала милой улыбкой.
Что мне не нравилось, так это то, что Кронт с не меньшим нетерпением ждал очереди незнакомки. Он заинтересовался также сильно, как и я.
− Подойди, − попытался не выдать своего волнения, когда наконец шестнадцать девушек перед ней прошли свой опрос.
Блондинка осталась стоять на месте.
− Иди сюда, − разозлился я на непослушание.
Она не сдвинулась с места.
Когти все-таки вылезли. Я чувствовал, что рубашка может разорваться от увеличивающихся бугривших мышц.
Кронт поднялся со своего места.
− Даже не думай, − зашипел я. – Мое.
Белый оборотень сжал кулаки. Если бы не правило гостя, гласившего, что гость подчиняется владыке клана, он бы кинулся на меня.
Девушка продолжала стоять на месте, ставя меня в дурацкое положение перед подданными. За ослушание я мог публично наказать ее. Может она не слышит, или просто не понимает язык? – вдруг пришла мне в голову простая мысль.
Сделал шаг в ее сторону. На площади зашумели. Все понимали, что происходит какая-то нестандартная ситуация. Красавица вдруг встрепенулась, осмотрелась, удивленно приоткрыла свой маленький ротик и… бросилась бежать. В противоположную от меня сторону.
Спокойным шагом прошел сквозь расступившихся оборотней. Остановился у отряда дежурных. Они следили за порядком на площади и задержали беглянку.
− И что все это значит? – с интересом рассматривал я ее красивое беленькое личико с дивными аквамариновыми глазами.
− Невесту вызывали? – вдруг выдала эта дива.
***Ответив Кате на сообщение, я опять провалилась в свой чудесный сон с золотистой воронкой. Я не летела, не падала, а плавно парила. Не знаю куда, вверх или вниз. А, может быть, в сторону. Внутри воронки, вокруг меня, кружили яркие цветы. Желтые лютики, голубые незабудки, красные маки, сиреневый клевер смешивались с фантастическими цветами, такими, что обычно придумывают мастера наших народных художественных промыслов из Хохломы и Городца. Запах стоял изумительный. Когда проснусь, попробую его запомнить и найти духи с похожим ароматом.
В какое-то мгновение я вывалилась из воронки-туннеля, совсем не больно приземлившись на булыжную мостовую.
− Вот неуклюжая! Расселась посреди дороги. Все на площадь спешат, а она тут сидит, − обогнула меня женщина в черном платье с красным капюшоном. Именно в таком платье выступала в спектакле, где я провалилась, актриса Татьяна Буш.
− Так я в театре! – осенило меня. Подскочила и последовала за Татьяной, стараясь не терять ее из вида.
− Какие профессиональные декорации! – восхищалась я, глядя на совсем натуральные двухэтажные дома и уличные фонари.
Впереди послышался шум. Наверное, зрители уже собрались, поспешила я побыстрее на звуки. Добежала до площади, где столпились люди в одежде преимущественно красно-черной цветовой гаммы.
− Невеста? – спросил какой-то мужчина.
− Невеста, − подтвердила я.
− Тогда тебе туда, − подтолкнул он меня к центру площади.
Там уже выстроились артистки в пестрых нарядах. Я встала с краешку, рядом с девушкой в платье Мальвины.
− Я Тиза, − представилась она.
− Эвелина.
− Красивый у тебя наряд, Эвелина, − рассматривала меня соседка.
− У тебя тоже. Только почему ты без парика?
− Зачем мне парик? – обиделась моя новая знакомая.
− А разве ты не Мальвина?
− Не Мальвина. Мальвине пятьдесят. Она уже не может быть невестой, − произнесла загадочную фразу Тиза.
− А тебе сколько? – на всякий случай уточнила я.
− Сколько и тебе, сорок лет, − непонимающе уставилась на меня девушка.
− А откуда ты знаешь мой возраст? – удивилась я.
− Как откуда? Ты же невеста. А невестами могут быть только сорокалетние.
− Прости. Волнуюсь очень, боюсь опять свою фразу забыть, оттого и спрашиваю всякие глупости, − объяснила я Тизе.
− А! Так мы все волнуемся. А про фразу не переживай. Вождь все равно всем разные вопросы будет задавать.