- -
- 100%
- +
ЧАСТЬ 1. Я –ЗЕМЛЯНКА
− Почему в договоре не прописано, что в стоимость покупки входит страховка? – нервно спросил мужчина.
− Потому что страховку надо приобрести отдельно, − невозмутимо ответила я.
− Девушка, на вашем сайте указано, что при покупке новой машины, страховка в подарок, − повысил он голос.
За «девушку» я тут же простила ему злобный тон. Три дня назад мне исполнилось сорок лет. Невероятно страшная цифра. Теперь я женщина за сорок и, хотя зеркало все еще отражает миловидное лицо в обрамлении длинных белокурых локонов, я ежедневно тщательно инспектирую свою внешность, выискивая признаки подступающей старости.
− Наверное, Вы не очень внимательно изучили информацию на сайте. Страховка в подарок идет в том случае, если машина приобретается за наличный расчет, а не в кредит, − соврала я.
Конечно, на сайте об этом не говорилось. Но каждый кредитный менеджер в автосалоне врать умел филигранно. Нас этому специально обучали. На любое недовольство клиента, мы могли выдать десяток заготовленных фраз.
− Возможно, я действительно не так понял, − уже сомневался в своей правоте покупатель.
На мою рабочую электронную почту пришло сообщение с изображением смайлика. Смайлик выставил большой палец вверх. С непроницаемым видом отправила Веронике, занятой за соседним столом оформлением кредитного договора для семейной пары, картинку смайла, показывающего язык.
− Хорошо. Выставляйте счет за страховку, − сдался мужчина.
Когда он расплатился и подписал все бумаги, я посмотрела на часы. До конца трудового дня оставалось чуть больше часа. На моем столе раздался звонок стационарного телефона.
− Эвелина, сейчас к тебе клиентка поднимется, − звонил Дима, работающий на первом этаже на показах машин, − она готова купить темно-синий ford. Думает, что ставка по кредиту пять процентов.
− Понятно, − уже заприметила я молодую девушку и заранее зная, как объясню ей прописанную в договоре ставку в двадцать шесть процентов. В ее случае, это будет заготовка о банковских структурах, которые не дают большую скидку начинающим водителям.
Через час, распрощавшись с девушкой, судя по ее виду, еще не осознавшей, что она подписалась на ежемесячный платеж значительно выше запланированного, я ответила на звонок мобильного телефона.
− Эвелинка! Не забыла? Через полчаса встречаемся в кафе «Городской бум», − радостно напомнила мне Наташа. И, не дав отвертеться, отключилась.
На самом деле встретиться с Наташей в кафе я совсем не возражала. Тем более, что готовили в «Городском буме» очень вкусно. Но лучше бы мы встретились там просто так, без повода. Наташа думала иначе. Она заявила, что мой день рождения отличный повод расслабиться пятничным вечером.
− Наташа, сорок лет не празднуют, − пыталась вразумить я подругу три дня назад, когда она звонила мне с поздравлениями.
− А мы и не будем праздновать твои сорок лет. Когда мы встретимся, тебе будет уже сорок лет и три дня, − засмеялась эта неугомонная красотка.
Наташа из тех женщин, на кого обращают внимание все без исключения. Выражение «кровь с молоком» – это про нее. Очень высокая, при этом, с роскошной полной грудью. Она заплетала волосы, натурального светло-пшеничного цвета, в толстую косу. Царственная осанка, черные густые брови, на губах алая помада. Никто не оставался равнодушным. При взгляде на Наталью рисовались образы средневековых красавиц в соболиных шубах.
Мы познакомились с ней в строительной фирме, куда я пятнадцать лет назад устраивалась на работу экономистом. Наталья, несмотря на молодой возраст, числилась там главным бухгалтером. Дерзкую, острую на язык Наташу, играючи управляющуюся с любыми налогами и проверками, коллеги не любили и побаивались.
Я ее обожала за веселый нрав, честность и открытость.
Строительной фирмы давно нет, а наша дружба лишь окрепла.
− Эвелина, я здесь! – окликнула меня от одного из столиков Наташа, когда я зашла в кафе.
В пятницу вечером в «Городском буме», как всегда, много посетителей. Играла живая музыка. Официанты ловко носились с подносами. Три бильярдных стола оккупировали игроки. Я засмотрелась на широкую спину темноволосого мужчины с кием в руках. Он наклонился для удара по шару.
− Так-так, − засмеялась Наташа. − Кто-то возвращается к жизни.
− Я из нее и не выпадала, − улыбнулась я подруге.
− А кто по Эдику целый год страдал?
− Все-таки мы двадцать два года прожили вместе. И, согласись, Эдуард и Эвелина Кравцовы красиво звучало.
− Забудь о нем. Давай, лучше пить, − протянула мне Наташа красивый подарочный пакет.
Пока я рассматривала подарок, она подозвала официанта.
− Наташ, спасибо. Очень стильно и необычно, − сразу одела я на себя золотую цепочку с кулоном славянского ведического символа правды в виде трех причудливых линий.
− Рада, что тебе нравится. Я, как этот кулон увидела, сразу поняла, он должен быть твоим.
Нам принесли бокалы с коктейлями.
− В прошлый раз ты меня так напоила, что Катя родную мать не признала, − с подозрением рассматривала я розовый цвет своего напитка. Единственный цвет, что числился в моих нелюбимых, розовый.
− Твоей Катюхе двадцать один год. Она уже взрослая девочка и вполне понимает, что матери тоже иногда надо расслабиться. Особенно после того, что учудил ее папашка. Завидую я тебе, Эвелина. Надо было, как ты, в девятнадцать лет рожать. Сейчас бы имела уже взрослую дочь.
− Наташ, зато у тебя муж прекрасный, − поддержала я ее.
Подруге тридцать восемь лет и детей с Сашей у них пока нет.
− Да, с Сашкой мне повезло. Он, кстати, заедет за нами. Так что доставим тебя домой в любом состоянии.
− Не надо в любом. У нас сейчас Артем живет. Не хватало еще, чтобы он будущую тещу пьяной увидел.
− Да он только рад будет, что теща ему веселая досталась, − подколола Наташа, зная, что во хмелю на меня нападает веселье, и я начинаю смеяться над любой глупостью.
Официант поставил перед нами заказанные блюда.
− Артем с Катей в воскресенье на Кипр улетают на две недели, − сообщила я подруге, пытаясь подцепить вилкой зеленую оливку.
− У тебя тоже отпуск. Могла бы с ними полететь. Что в душной Москве чахнуть?
− Не хочу им мешать. Я лучше в деревню поеду.
− В тот разрушенный дом, что тебе бабушка оставила? Эвелина, там же связи нет и удобства на улице.
− Зато тишина и природа. Отдохну от всей этой городской лжи. А то, я как будто живу в великом обмане. В автосалоне вынуждена клиентов обманывать. Так эта ложь мне бумерангом возвращается.
− Как возвращается? – заинтересовалась Наташа.
− Вот смотри, я тщательно слежу за своей кожей и всегда заказываю кремы определенного бренда у одной и той же фирмы. Недавно мне пришло сообщение, что только избранные покупатели могут поучаствовать в акции «при покупке продукции на определенную сумму, в следующем месяце получаешь гарантированный приз».
− Ты, конечно, поучаствовала?
− Поучаствовала. И, знаешь, что это за приз оказался? Пробник мужской туалетной воды.
Наташа прыснула.
− Тебе смешно. А я только один пример привела.
− А у тебя их много, примеров?
− Много. Вот, из последних. Недавно на работе отключился интернет. А у меня очень важный клиент. Я, как обычно в таких случаях, попыталась «раздать» интернет с телефона. И не смогла!
− Почему?
− Потому что оператор моей сотовой связи, как выяснилось, внес изменения в тариф и сделал услугу раздачи платной! А ведь я специально приобретала такой тариф, где эта услуга включена.
− Эвелин, да ерунда все это. Мужчину тебе надо встретить. Жизнь сразу красками и заиграет. Ты очень красивая и выглядишь намного моложе своих лет.
− Я не против встретить. Только не нравится мне никто.
− Может быть, тебе попробовать притянуть любовь?
− Что значит притянуть любовь?
− Есть такие специальные методики – формирование своей реальности силой мысли, силой желаний.
− Звучит как-то неубедительно.
− Я сейчас Саше позвоню, − не обратила внимания на мои сомнения Наташа, − к ним в студию на прошлой неделе одна гостья приходила, как раз практикующая такие методики. Она Саше книгу подарила.
− Почему именно ему? – удивилась я.
Муж Наташи работал в телестудии простым видеооператором.
− Представляешь, я задала ему тот же вопрос, − засмеялась подруга.
Пока она звонила Саше, я рассматривала мужчину с широкой спиной за бильярдным столом. Сейчас он выпрямился и стоял ко мне вполоборота. Хорош. Высокий, с притягательным разворотом плеч брюнет, примерно моего возраста. Синим джинсам и клетчатой рубашке не удавалось скрывать мощного телосложения своего владельца. Мужчина почувствовал взгляд. Обернулся, нашел того, кто прожигает в нем дыру, то есть меня, и… подмигнул. Мои губы непроизвольно начали растягиваться в улыбку. Но… взгляд упал на безымянный палец его правой руки. Кольцо. Мужчина женат. Я отвернулась.
− Саша захватит книгу, когда за нами поедет, − завершила телефонный разговор Наташа. Он сказал, ту женщину, что приглашали в студию, зовут Аманда Рэй.
− Никогда не слышала этого имени.
− А мы сейчас быстро все про нее узнаем, − уже набирала запрос в своем телефоне Наталья.
− Ничего себе! – присвистнула она, показывая мне на экране фотографию женщины лет шестидесяти с неестественно синими глазами. − Почти тридцать тысяч подписчиков.
− Аманда Рэй, − прочитала я вслух, − автор уникальной методики «Обрести желаемое».
− Смотри, отзывы положительные, − листала Наташа комментарии на книги Аманды.
− Не смеши меня. Большая часть отзывов скорее всего заказных. Предприимчивая тетка заплатила за хорошие отзывы. А настоящие, плохие, расположены где-нибудь в самом конце, куда потенциальный читатель уже не добирается.
− Вот и почитаешь в своей деревне, на природе. Поймешь, правда тут или ложь.
− Напишу потом убийственный отзыв, − попробовала я свой коктейль розового цвета. Несмотря на отвращение к розовому, напиток оказался вкусным.
И все-таки напилась. Хорошо, что муж Наташи очень вовремя приехал за нами. Женатому парню в клетчатой рубашке, у которого я сидела на коленях, хохоча над его пошлыми шуточками, Саша представился моим супругом.
Устраиваясь на заднем сиденье Сашиного автомобиля, я продолжала смеяться над выражением вытянувшегося лица «клетчатого» мужчины, чье имя уплыло из моей головы.
− В следующий раз с вами пойду, − с упреком посмотрел наш водитель на свою глупо улыбающуюся благоверную.
Наташа звонко чмокнула мужа в щеку, испачкав красной помадой.
− Саш, а ты книгу для Эвелины не забыл? – на удивление не забыла сама Наташа. Видимо, так хотела устроить мое счастье.
− Не забыл. Эвелина, книга рядом с тобой лежит.
Я попыталась сфокусировать взгляд на яркой обложке опуса.
− Аманда Рэй «Притянуть любовь», − громко прочла я имя автора и название книги. Мы с Наташей засмеялись.
Саша с сомнением посмотрел на нас и нажал кнопку автоматической блокировки дверей. Возможно, опасался, что кому-нибудь из нас придет в голову открыть дверь во время движения.
«Мама, сегодня останемся ночевать у родителей Артема. Его предки празднуют юбилейную свадебную годовщину», − прочитала прикрепленную магнитом к холодильнику записку дочери.
− Вот и отлично, − вслух ответила я записке, − не придется созерцать веселую мамочку.
Чтобы там ни говорила Наташа, я все же не хотела показываться перед детьми с затуманенным от алкоголя взглядом и глупой улыбкой на лице.
Расправила постель и завела будильник. Про запись в салон красоты к любимому парикмахеру не смогла бы забыть ни под каким предлогом. Раз в месяц в обязательном порядке я доверялась профессиональным рукам чудо-мастера Людмилы.
Мои волосы, от природы светлые, со временем начали тускнеть и приобретать мышиный оттенок. Несколько лет мне потребовалось на то, чтобы найти своего мастера в самом обычном, а не в пафосном салоне красоты.
Люда слегка подрезала длину волос, спускающихся ниже лопаток, колдовала над ними с помощью кератина и красила краской, выписываемой специально под заказ из какой-то лаборатории. Краска не только превращала мои тонкие и тусклые волосы в яркий блонд, но и утяжеляла их, добавляя плотности и густоты. Завершала Людмила все эти процедуры щадящей завивкой, преобразуя прямые волосы в великолепные локоны.
Вернувшись из салона, с удовольствием повертелась перед зеркалом, разглядывая обновленную блондинистую волну. И тут же немного расстроилась. Я же две недели намереваюсь провести в глухой деревне. Кого я там буду очаровывать?
Катя с Артемом уезжали рано утром на следующий день. Я планировала собраться и поехать в деревню на электричке после их отъезда. А пока можно почитать книгу с многообещающим названием «Притянуть любовь».
Надо сказать, чтение меня увлекло. Аманде Рэй удавалось простыми предложениями убедить, что для привлечения нужного мужчины достаточно лишь избавиться от опыта прошлых отношений и сформировать в своем подсознании четкий образ таких отношений, каких ты хочешь получить в настоящем. Прочтя теоретическую часть, приступила к практической. «Закройте глаза», − писала Аманда, − «и вспомните весь свой опыт прошлых отношений, шаг за шагом, ничего не упуская».
В моем жизненном багаже имелся всего лишь один опыт отношений. Поэтому я закрыла глаза и стала вспоминать нашу эпическую встречу с Эдиком.
− Эвелина, ты серьезно? В театральный вуз без связей и таланта не поступишь, − пыталась образумить меня мама.
− Мам, да меня с моей красотой в любой театральный без очереди примут.
В семнадцать лет я действительно твердо верила, что одной красоты достаточно для того, чтобы покорить приемную комиссию и стать актрисой.
Реальность оказалась жестокой. Во всех театральных вузах мне отказали. Разница отказа выражалась лишь в форме слов.
− Вы нам не подходите.
− Может быть, в другой раз.
− Нет, Вы не прошли.
− Спасибо. Следующий.
− Достаточно.
Самым обидным стал отказ в вузе, где у меня оставалась последняя надежда. Не пройдя собеседования и уже, закрывая дверь приемной комиссии, услышала реплику расфуфыренной тетки. Ее не беспокоило, что я все слышу.
− Очередная бесталанная тупая блондинка в розовом.
С тех пор я не ношу одежду розового цвета и не люблю все розовое.
Я спускалась по ступенькам лестницы здания, в котором мне не посчастливится учиться, когда услышала:
− А что это такая красавица грустит?
Чтобы увидеть кто ко мне обращается, пришлось задрать голову, хотя сама я не такого уж и маленького роста. Рядом стоял очень высокий худощавый парень. Из-за светившего в глаза солнца, сразу не смогла хорошенько рассмотреть его.
− Да вот, не приняли, − пожаловалась я незнакомцу.
− Ох, это они зря. Такая красотка должна блистать на сцене.
− Ты правда так считаешь? – немного воспряла я духом от таких слов.
− Правда. Пристроить тебя в качестве студентки не смогу, а вот предложить роль в своем спектакле могу однозначно.
− Серьезно!? А ты кто? – наконец-то удалось разглядеть мне его лицо. Парень оказался симпатичным, с рыжеватыми вихрами, внимательными карими глазами и намного старше, чем я предположила в первую минуту знакомства.
− Эдуард Кравцов, режиссер, двадцать семь лет, − наклонился и слегка поцеловал он мою руку.
На следующий день я переступила порог небольшого, но весьма популярного столичного театра «Вершина».
− Проходи, Эвелина, − взял меня под руку Эдик. Так сразу он предложил называть себя. – Познакомлю тебя с артистами театра.
В результате я познакомилась не только с артистами, но и гримерами, костюмерами, билетерами, осветителями. Все хотели посмотреть на новую участницу спектакля, премьера которого должна состояться через три дня.
− Три дня!? – не была готова я к такому стремительному взлету своей актерской карьеры.
− Эвелина, не бойся. У тебя будет совсем маленькая роль, но ответственная. Понимаешь, актриса, которую тебе предстоит заменить, уехала вслед за своим молодым человеком в другой город.
− Машка вчера позвонила, соизволила объяснить, почему на репетицию не явилась, − вставила актриса, чье имя я запомнила, Татьяна Буш.
− Я ведь как раз затем в театральный вуз и приходил, − пояснил Эдик, − хотел попросить подыскать мне подходящую студентку определенного типажа. А тут ты на крылечке. Как раз нужный нам образ.
− Понятно, − ликовала я в душе от такой случайности. – И в чем моя роль заключается?
− Тебе надо каждые десять минут выходить на сцену с репликой: − «Невесту вызывали?».
Что ж, надо с чего-то начинать.
Три дня я репетировала с настоящими артистами. Отнеслись они ко мне вполне доброжелательно. Для них проблема отсутствия неведомой мне Маши из-за своего внезапного отъезда решилась.
Ничего сложного в моих выходах не было. В нужную минуту я появлялась со своей единственной репликой и затем, получив ответ, удалялась со сцены.
В день премьеры я одела сценический наряд. Костюм мне выдали потрясающий. Новенький.
− Для этого спектакля почти всем новые костюмы пошили, − поделилась со мной костюмер Галина Ивановна во время первой примерки, подкалывая в нужных местах булавки. – Маша немного крупнее тебя. Я юбку в талии подошью. А пиджак оставишь расстегнутым, никто не заметит, что он слегка болтается.
На этот костюм я могла любоваться бесконечно. Золотистая длинная пышная юбка, белая блузка с воланами и синий приталенный пиджак. Завершала образ чудесная темно-синяя шляпка с золотистыми перьями.
Гример Таисия Борисовна наложила мне яркий макияж. Я себя не узнавала, так как в обычной жизни использовала косметику пастельных тонов.
− Смотри, какая ты стала! − удовлетворенно оглядела меня Таисия. – Прямо роковая женщина.
В переполненном зале раздались аплодисменты. Актеры и рабочие, отвечающие за своевременную подачу реквизита, заняли свои места за кулисами. От некоторых пахло валерьянкой, а кое от кого и чем покрепче.
Занавес поднялся. Спектакль начался. И…со мной что-то случилось. Выйдя в нужную минуту на сцену, я остолбенела. Я таращилась на актеров, а они на меня, ожидая реплики. В зале раздался робкий смешок, кто-то засмеялся посильнее, и вот зал уже хохочет непонятно над чем. Может быть, над моими выпученными от страха глазами?
Положение спас актер Петр Рыбкин, громко выкрикнувший:
− Еще одна невеста приехала! Но невеста у нас уже есть, можете уезжать домой!
И взял меня под руку, слегка подтолкнув за кулисы.
Дальнейшие полтора часа прошли для меня в состоянии беспамятства. Когда по сценарию требовалось, я продолжала появляться на сцене и тупо таращиться на участников спектакля. Зрители, завидев меня, начинали хохотать. Актеры, поняв, что со мной дело плохо, уже не ждали моей реплики, а сразу выкрикивали фразу, предложенную Рыбкиным:
− Еще одна невеста приехала! Но невеста у нас уже есть, можете уезжать домой!
Важно еще было подтолкнуть меня к выходу. В противном случае, я продолжала стоять на месте.
Неожиданностью стало то, что во время поклона меня буквально завалили букетами цветов. А кто-то из зрителей даже вручил плюшевого слона. Видимо, решили, что это я так играла, профессионально.
− Ну, и что это значит? − накинулась на меня Татьяна Буш, как только занавес закрылся.
− Таня, девочка просто впала в ступор. Такое бывает с новичками. Не ругай ее. Хорошо ведь в результате все получилось, − поддержал меня Петр Рыбкин.
− Из-за ее ступора мы чуть не провалили премьеру, − не успокаивалась Буш.
− Простите, я поняла, что никогда не смогу выступать на сцене, − только сейчас отмерла я.
Слезы градом покатились из моих глаз, размазывая по лицу грим.
− Разберите пожалуйста цветы себе. Я их не заслужила, − попросила я актеров и, прихватив плюшевого слона, побежала в раздевалку.
− Эвелина! – перехватил меня Эдик.
− Прости, прости, − каялась я. – Ничего не могла с собой поделать. Слова просто не выходили из моего рта.
− Не плачь. Спектакль все равно получился отличным. Зрители довольны, это главное, − притянул он меня к себе и страстно поцеловал.
Вот так, актрисы из меня не получилось. А на следующий день после премьеры я переехала к Эдику. И до сих пор храню тот великолепный костюм моей единственной сценической роли. Эдик разрешил его забрать. Маше, вернувшейся из своего бегства, по слухам, без парня, за которым она уезжала, выдали запасной наряд из богатых запасов театральной костюмерной.
Подать документы в какой-нибудь другой вуз, время я упустила. Поэтому не придумала ничего лучше, как забеременеть и родить Эдику дочку. Мне нравилась роль молодой мамы. И нравилось, что Эдик, узнав о моей беременности, сразу предложил узаконить наши отношения.
После рождения Кати, за внучку решительно взялась моя мама.
− Эвелина, тебе надо пойти учиться, − сказала мама. – Надеюсь, ты выбросила эту дурь с театральным и поступишь в нормальный вуз, чтобы получить нормальную профессию. С Катей я тебе помогу.
− Мама, ты же знаешь, мне неинтересно учиться.
− Эвелина, тебе надо просто подстраховаться на будущее. Ваш брак может и не продлиться вечно, − намекнула мама на возможность того, что Эдик меня когда-нибудь бросит. − А с дипломом всегда будет больше шансов найти работу.
И, видя мои сомнения, привела решающий аргумент:
− Твой Эдик известный режиссер. На него направлено внимание журналистов. О нем много пишут в прессе и часто приглашают на разные эфиры. Как думаешь, долго ли он будет держать подле себя необразованную жену?
Я подумала и согласилась. Та расфуфыренная тетка из приемной комиссии кое в чем ошиблась. Может быть, я и бесталанная блондинка в розовом. Но вот точно не тупая. В школе я хорошо училась. Мне одинаково легко давались как гуманитарные, так и точные науки. Просто, ни один школьный предмет не увлекал меня, поэтому я иногда ленилась и не гналась за отличными отметками. Гораздо увлекательнее уроков считала чудесный фэнтезийный книжный мир с принцами, замками, оборотнями и красавицами.
− Кравцова, опять книжку читаешь? – ругал меня учитель математики.
− Эвелина, мы творчество Ивана Сергеевича Тургенева изучаем, а не то, что ты там опять на урок принесла, − прилетало от русички.
Я расстраивалась, что учитель заметил и нехотя убирала интересную книгу в школьный рюкзак.
− Эдик, я решила поступить на заочное обучение в Финансовый университет на экономический факультет, − сообщила мужу после разговора с мамой.
В моей голове рисовались картинки, как эта мымра из приемной комиссии театрального института будет рассматривать мои фотографии в каком-нибудь модном журнале и с удивлением прочтет, что Эвелина Кравцова, жена известного режиссера, получила диплом одного из самых приличных столичных вузов. Руководствуясь именно этой гипотетической картинкой, а не словами мамы, что надо подстраховаться на случай, если Эдик меня бросит, я купила справочник российских вузов. На его первой странице имелся рейтинг. Внимательно изучив список ста лучших вузов России, мой выбор пал на Финансовый университет.
− Милая, ты вполне можешь сидеть дома. Я не против если ты станешь обычной домохозяйкой. Моих доходов хватит, чтобы обеспечить тебя и Катю, − слегка удивился супруг моему решению.
− Я хочу тебе соответствовать. А то все будут думать, что у тебя жена дура.
− Эвелина, ты такая красивая, что твой ум никого не интересует, − засмеялся Эдик.
− Даже тебя? – обиделась я.
− Ну что ты, я же знаю, что ты у меня умная. Подумаешь, нет диплома, − обнял он меня.
− И все же, я хочу попробовать поступить.
Эдик не возражал. И уже через месяц, после успешной сдачи экзаменов, увидела свою фамилию в списках зачисленных студентов на первый курс.
Учеба в университете, как и ранее в школе, меня не увлекла. Нравилось лишь то, что я могу сменить рутинную домашнюю обстановку. Каких-то сложностей на пути к получению диплома не возникало, разве что, если попадался преподаватель, заранее считавший всех студентов полными дебилами. Такие, как правило, задавали каверзные вопросы, прекрасно зная, что ответов на них не найти ни в учебниках, ни в лекционном материале.
Мама оказалась права. Имея на руках диплом, особенно диплом престижного вуза, устраиваться на работу получалось после первого же собеседования.
− Эвелина, да это твоя красота работодателей с ума сводит, − смеялся муж, − они только для вида про диплом спрашивают.
Мне нравилось, что Эдик, по прошествии лет, все равно замечает мою красоту. Вообще, все двадцать два года, что мы с ним прожили, мы жили хорошо. Муж всегда оказывал мне знаки внимания, не забывая о важных датах. Любил дочку. Возил нас на курорты. Никогда не жалел денег. Эдик не умел чистить засоры в трубах, клеить обои, класть плинтус и выполнять прочие домашние работы. Но он сам вызывал слесарей, электриков, договаривался со строителями, не перекладывая такие заботы на мои женские плечи. Его часто приглашали на всевозможные мероприятия: открытие выставок, банкеты, премьеры, благотворительные аукционы, прослушивания. И Эдик всегда звал меня с собой. Я думала, что вытянула счастливый лотерейный билет. До того мгновения, как произошло то, что произошло.