Обречённая на жизнь. Мистический триллер

1

2

Видимо Ева устала больше, чем думала, поэтому проспала почти сутки. Она еще долго лежала в постели с открытыми глазами, равнодушно наблюдая через открытое окно, как солнце клонилось к горизонту. Усилившийся ветер заколыхал верхушки деревьев. Солнце уже почти скрылось, но Ева все еще лежала в кровати, не собираясь вставать. Сегодня ей опять приснился сон, который снится раз за разом. Почти каждую ночь она летит в бездну сквозь пепельный туман, через который сверху к ней тянется чья-то рука, пытаясь ее спасти. В ответ она тянет свои руки, но отдаляется все быстрее и быстрее еще с большей скоростью. Потом туман немного рассеивается, и сквозь белую пелену на нее смотрят чьи-то добрые карие глаза. А потом все разом исчезает, и она продолжает лететь вниз, разрывая своим телом бесконечную пустоту. Этот сон повторяется с точностью до мелочей. Всегда один и тот же, всегда ужасный, пропитанный безысходностью.

В доме было тихо, только за стенкой еле слышно гудел холодильник. Ева потянулась, откинув одеяло, села на край кровати. Живот скрутило спазмом. Нужно было встать, чтобы хотя бы что-нибудь перекусить. Нехотя поднявшись, она поплелась на кухню, в поисках съестного. Кухня была довольно просторная. Два больших окна, огромный обеденный стол, сделанный из массива, в помощь хозяйке куча разной кухонной техники, среди которой была довольно внушительных размеров кофеварка. Ева подошла к холодильнику и открыла дверцу. Постояв минуту в раздумье и не найдя ничего того, чтобы она хотела съесть, захлопнула дверь, подумав, что кофе будет вполне достаточно. Через некоторое время, закутавшись в шерстяной плед, она вышла не веранду и уселась в удобное плетеное кресло. Отрешенная от всего мира, с растрепанными волосами, красными, припухшими глазами и с большой кружкой только что сваренного капучино, она была похожа на одинокую старушку, всеми брошенную и всеми забытую. Шумно отхлебнув горячий напиток, языком слизнув густую пену с верхней губы, она с тоской смотрела на сонное озеро, растелившееся зеркальным ковром напротив дома. На посеревшем вечернем небе начали проглядываться звезды, бледный месяц робко поднимался со стороны густого леса. Ева допила свой капучино и поставила пустой стакан на дощатый пол возле своего кресла. В какой-то момент она почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Внутри у Евы зарождалось непонятное беспокойство. Она встала с кресла и еще сильнее замоталась в плед, натянув его до самых кончиков ушей. Затем, пройдя вдоль всей веранды, она подошла к краю и, уцепившись за перила, взглядом впилась в сторону леса. Вдруг ей показалось, что из-за дерева мелькнула чья-то белая фигура. Внутри леса был сумрак, поэтому разглядеть что-то получше было очень сложно. С минуту она пристально всматривалась, щуря глаза, пока от напряжения они, наконец, не заболели. Так ничего больше не увидев, она решила, что самое лучшее будет – это зайти в дом и закрыть на замок входную дверь. Ева последний раз взглянула на заросли из кустарников и елей и направилась внутрь дома. Подбросив в камин дров, она подошла к окну и немного отодвинула занавеску в сторону. Эта загадочная фигура в белом теперь не давала ей покоя. Ева настороженно следил за лесом, но никаких признаков живого, никакого движения, она не увидела, только темный и безмолвный лес. Тяжело вздохнув, она подошла к книжному шкафу, взяла первую попавшуюся книгу и села на огромную медвежью шкуру возле камина. Мерное потрескивание дров и тепло, исходящее от огня. быстро разморили девушку и она почувствовала, как глаза тяжелеют, словно наливаются свинцом, а ее тело постепенно заваливается на бок. Танец пляшущего огня усыпил девушку, и она уснула.

На следующее утро Ева проснулась довольно рано. На часах стрелки показывали шесть утра. После бодрящего душа она бродила по дому, не зная, чем себя занять. Так ничего и не придумав, девушка решила, что не помешает размяться и совершить пробежку. Подойдя к своей сумке, достав из нее спортивный костюм, она быстро переоделась и вышла из комнаты, на ходу затягивая свои длинные волосы в конский хвост. Открыв входную дверь, Ева чуть не потеряла дар речи от неожиданности. Вскрикнув, Ева остановилась, как вкопанная, во все глаза уставившись на незнакомку, которая стояла на пороге ее дома. Какое-то время они так и стояли, молча, разглядывая и оценивая друг друга. Девушка оказалась очень хорошенькой и, казалось, не могла нести в себе какую-либо угрозу. У нее была, на зависть многим девушкам, стройная, как у статуэтки, точеная фигура. С белыми, как снег волнистыми волосами, едва достающими до хрупких плеч, она была похожа на прелестного ангела или сказочную лесную нимфу. Необыкновенно глубокие и проницательные небесного цвета глаза излучали тепло и доброту, что моментально успокоило Еву. Одета она была не по сезону легко, лишь в легкое воздушное платьице голубого цвета, в тон ее прекрасных глаз.

«Словно Ангел» – подумала Ева, разглядывая девушку.

– Доброе утро, – первая нарушила тишину незнакомка.

– Надеюсь, что доброе, – недоверчиво ответила Ева.

– Видимо я вас сильно напугала? – девушка улыбнулась, ослепляя своей белоснежной улыбкой, – Простите, я не нарочно.

– Эффект неожиданности и только, – Ева пыталась выглядеть уверенной.

– Да, конечно, и все же еще раз прошу прощения.

Ева кивнула:

– Уже простила, – она выдавила слабую улыбку.

– Наверное, нужно представиться, – сказала незнакомка, тряхнув своей прелестной головкой, – меня зовут Ангелина, но друзья называют просто Ангел.

Ева чуть заметно усмехнулась:

– Меня друзья называют Евой.

– Какое прекрасное имя, – прощебетала Ангелина.

Ева пожала плечами.

– Я вижу, что вы собрались на пробежку. Не буду вас больше задерживать. Я пришла познакомиться с соседкой. Я ведь живу совсем неподалеку, вон там, – Ангелина неопределенно махнула рукой куда-то в сторону, – поэтому решила, что непременно надо узнать, кто живет по соседству.

– Да, – только и ответила Ева.

– Да… – повторила девушка, и смущенно опустила глаза, – а знаете, что? – почти вскрикнула Ангелина.

– Что? – вздрогнула от неожиданности Ева.

– Я приглашаю вас вечером на ужин.

Ангелина притягивала своей непосредственностью, и поэтому ей тяжело было отказать, из-за боязни обидеть такое милое создание. Но все же Еве совсем не хотелось ни с кем общаться и поддерживать дружескую беседу в течении всего вечера. Ей хотелось после пробежки вернуться домой и с книгой лежать весь вечер у камина. Пусть даже, если книга так и останется не открытой. Хотелось, как улитке, спрятаться в свой домик и тихо жить там, перебирая свои грустные мысли.

Видя замешательство девушки, Ангелина улыбнулась, и мягким голосом произнесла:

– А может, вы пригласите меня к себе на ужин? – она заглянула Еве в глаза.

Сейчас было бы уже совсем не вежливо отказать, поэтому Еве ничего ни оставалось, как пригласить девушку к себе домой.

– Хорошо, – без энтузиазма произнесла Ева, – вот только у меня ничего нет из еды.

– Ой, – опять воскликнула Ангелина, приложив свою тонкую кисть к груди, – это очень хорошо, а то я вчера наготовила на целый полк, а съесть это все некому.

– Зачем же тогда столько готовили?

– Просто потому, что люблю готовить, – медленно произнесла Ангелина, наклоняя голову на бок и всматриваясь в Еву, словно хотела что-то прочитать в ее глазах.

Ева смущенно отвела взгляд:

– Тогда до вечера, – буркнула она и помчалась по извилистой тропинке вглубь леса. Ангелина так и осталась смотреть ей в след. На лице у нее блуждала легкая улыбка.

3

Ева нервно мерила шагами комнату в ожидании своей новой знакомой. Она сто раз пожалела, что не нашла в себе силы отказаться от ужина. И совсем не важно, если этот отказ расстроил бы девушку. В конце концов, ей какое дело до того, что чувствуют другие. Ей бы разобраться со своим состоянием, прийти в себя, если это вообще возможно. А сейчас ей придется вести светские беседы и говорить о погоде с совсем незнакомым ей человеком. Как это безрассудно – согласиться на такую авантюру.

Ева бродила по комнате, все больше и больше накручивая себя. Затем, подойдя к окну, она отодвинула занавеску посмотреть не идет ли гостья, как в этот момент в дверь резко постучали. Отскочив от окна, Ева поспешила открывать. На пороге стояла Ангелина. В руках она держала большую плетеную корзину, покрытую белой накрахмаленной салфеткой. Широко улыбаясь, она протянула Еве свою ношу.

– Добрый вечер, – весело пропела она, перешагивая через порог.

– Привет, – ответила Ева и приняла корзину из рук девушки.

Приняв корзину из рук девушки, Ева тут же в недоумении посмотрела на Ангелину. Как она могла донести такую тяжесть. Корзина была почти неподъемной, словно в нее наложили кирпичи. Ева еще раз с удивлением бросила взгляд на хрупкую девушку, но ничего не сказала. В это время Ангелина легкой поступью вошла в гостиную и первым делом стала разглядывать полки с книгами.

– Ты любишь читать? – спросила она.

– Когда бывает свободная минутка, – ответила Ева.

– Как уютно тут, – Ангелина раскинула руки в стороны, – чувствую хорошую ауру.

Ева грустно усмехнулась.

Ангелина сняла кардиган такого же цвета, как и платье, и аккуратно положила его на спинку кресла.

«Наверное, у нее все вещи голубого цвета», – подумала Ева.

Словно услышав это, девушка повернула голову, игриво прищурившись, произнесла:

– А у меня любимый цвет голубой. Он мне очень подходит под мои глаза. Ты не находишь?

Ева открыла рот от удивления.

– Давай помогу тебе накрыть на стол, – не дождавшись ответа, предложила Ангелина.

– Может, устроимся вот тут, на шкуре возле камина? – еще не отойдя от шока, произнесла Ева.

– Ооо, – протянула девушка, – это прекрасно, я полностью с тобой согласна. Тут нам будет намного уютнее, у огня.

Ева кивнула головой в знак согласия.

«Только не опали свои крылышки», – подумала она и тут же осеклась. На этот раз Ангелина ничего не ответила на ее мысли. Ева с облегчением вздохнула и поставила корзину на пол.

Откинув салфетку, они начала расставлять все то, что принесла Ангелина, прямо на шкуру медведя. Тут было много еды: ароматная лазанья, пироги с вишней, яблоки, виноград, много зелени, сыра и большая бутылка лимонада.

– Как все вкусно, – на распев протянула Ева, только сейчас осознав, как она голодна. Ведь не ела она почти трое суток. В желудке девушки тут же заурчали голодные волки.

– Угощайся, – сказала Ангелина, усаживаясь на край шкуры, скрещивая свои совершенной формы ноги. Приняв позу лотоса, она выпрямила спину, и тряхнула своими платиновыми волосами.

Ева накинулась на еду, не думая, про то, что это может быть не совсем прилично. Голод с легкостью победил все приличия, и уже через секунду она уплетала полным ртом все, что принесла гостья, время от времени запивая домашним лимонадом. Ангелина с улыбкой смотрела на Еву и ждала пока та утолит свой голод.

– Прости меня, – дожевывая последний кусок сыра, виновато произнесла Ева, – я и не знала, что так проголодалась.

– Совсем ни к чему извиняться, – мягко сказала девушка, – ты ни в чем не провинилась.

– А почему ты совсем ничего не съела? – удивленно спросила Ева, отпивая большой глоток лимонада с высокого стеклянного стакана, – наверное, бережешь свою точеную фигурку?

– Я поужинала дома, – ответила Ангелина, загадочно улыбаясь.

Ева почувствовала в животе приятную тяжесть. Насытившаяся и разморенная от тепла, исходящего из камина, Ева тут же захотела спать. Она вытерла рот салфеткой, тряхнула головой, отгоняя сон, и посмотрела на дрожащий огонь.

– Расскажи о себе, – предложила вдруг Ангелина.

Больше всего сейчас Еве не хотелось рассказывать о себе и о том, какое горе у нее произошло. Уже целых двадцать минут она не думала о своем любимом, целых двадцать минут не терзалось ее сердце, и глаза оставались сухими уже целых двадцать минут. Ева с удивлением заметила, что, находясь рядом с этой совсем незнакомой девушкой, она чувствует себя намного спокойнее. Откуда она вообще взялась, такая воздушная, такая жизнерадостная и в тоже время очень загадочная. Еве просто хотелось молча сидеть рядом с ней и смотреть на огонь, осознавая всем телом, что она жива, и что еще не все законченно в ее жизни.

Ангелина легонько коснулась руки девушки, возвращая ее из задумчивого состояния. Ева быстро заморгала глазами, словно очнулась ото сна, и смущенно улыбнулась:

– Что тут рассказывать, – почти прошептала Ева, – боюсь, что мой рассказ будет очень грустный, начиная с самого моего рождения.

Ангелина устроилась поудобнее, давая понять, что она готова слушать.

– Моя мама родила нас с сестрой очень рано.

– У тебя есть сестра? – брови Ангелины удивленно взлетели вверх.

– Да, мы двойняшки, – печально улыбнулась Ева, вспоминая свою сестру.

– Как это прекрасно. А где она? Почему вы не вместе? Она живет в другом городе? – сыпала вопросами девушка.

– Она живет в другом городе, и мы не общались с ней уже целых восемь лет, – ответила Ева, отводя взгляд в сторону.

– Восемь лет… – удивленно протянула Ангелина, – вы хотите разлучить то, что неразлучно? – ее ресницы дрогнули.

– Так получается, что в моей жизни от меня уходят все близкие и любимые люди. Мама бросила нас, когда нам было два года. Мы были нежеланными детьми. Она нас даже одинаково назвала, не сильно ломала голову на счет имен. Обе Евы и все тут. В детском доме нас называли: Ева номер один и Ева номер два, а потом и вовсе стали называть просто номер один и номер два. Как стулья в столовой. Два никому не нужных обезличенных ребенка. Нам повезло, что мы были друг у друга. Но когда нам исполнилось двадцать лет, мы с Евой расстались, сильно поругавшись.

– Наверное, из-за парня? – несмело спросила Ангелина, все это время с открытым ртом, слушая ее историю.

– Именно, из-за парня, – подтвердила Ева, прикусывая губу. Помолчав немного, она продолжила:

– Данил – так звали ее первую любовь. Мы с сестрой однолюбы. Если уж полюбили, то один раз и навсегда. Вот и Ева полюбила так, что про все на свете забыла… даже про меня, – Ева забрала за ухо упавшую прядь волос. Затем допила остатки лимонада и грустно посмотрела на Ангелину.

– Как-то раз мы втроем праздновали Новый год в квартире у Данилы. В этой квартире они должны были жить после свадьбы, которую наметили на следующий год. Немного перебрав со спиртным, Ева почувствовала себя плохо и ушла в ванную комнату. Мы с Даниилом остались в комнате одни.

Не знаю, что с ним случилось тогда… Одним словом, он вдруг накинулся на меня и стал пытаться поцеловать меня в губы. В это время в комнату зашла Ева. Ничего не желая слушать, она назвала меня предателем и сказала, чтобы я убиралась из ее жизни. Сказала еще, что я и мама – это два самых ненавистных врага для нее, – повисла пауза.

– А совсем недавно погиб мой любимый человек, – у Евы сорвался голос, и она замолчала.

Ангелина громко всхлипнула. Она во все глаза смотрела на Еву, и по ее щекам ручьем стекали слезы.

– О боже, Ангелина, – забеспокоилась Ева, – я и не знала, что ты такая ранимая. – Она протянула девушке салфетки, – вот возьми, вытри глаза и не надо плакать.