Кнопоссаж. Сказки дедушки Ралота

Ах, эта детская мечта…

Она въедается в сознанье

любого чада неспроста

и порождает в нём желанье

иметь побольше, и всего,

чего душа ни пожелает

на этом свете… для него…

и для его цветного рая.

***

Когда-то давным-давно, когда Егомашдед (то есть дед близняшек Егорки и Машеньки) был меньше, чем эти непоседы сегодня, его бабушка Пелагея Гавриловна брала маленького Сашу с собой в… соседний магазин.

И там за хорошее поведение (это когда он стоял молча в очереди и ничего не клянчил) разрешала потрогать и иногда даже нажать кнопочки автомата, торгующего газированной водой.

И… свершалось чудо – большой ярко-красный ящик вдруг оживал, долго фыркал и выплёвывал в гранённый стакан самую вкусную на свете газированную воду жёлтого или малинового цвета.

Пузырьки, поднимающиеся со дна, приятно щекотали нос, а сладкая вода мгновенно превращала унылый магазин в волшебный замок, а стоящих в очереди дядей и тётей – в прекрасных королей и королев.

В этот момент даже вредная девчонка Лерка из соседнего двора (постоянно показывающая язык и отталкивающая его руку от заветной кнопки автомата) становилась чуточку… красивее, что ли.

«Вот бы у меня был собственный аппарат, который после нажатия кнопки не только газировкой угощал, а вообще выполнял бы любое желание. Например, детское кино показывал. Ведь у бабушки пенсия маленькая, и она дорогущий телек купить не может. А у Лерки в квартире он есть. Но она ни за что на свете на мультики не позовёт. Сама смотрит. Я видел, в окно заглядывал. Сидит, зырит, пирожное лопает и чаем запивает», – размышлял Санька, снизу вверх глядя на бабушку, а вдруг она разрешит ещё раз нажать заветную кнопочку.

Но очередь двигалась и всё дальше оттесняла малыша от «волшебного» красного ящика.

Не думал в детстве Егомаш —

мечта порой материальна.

И вот вам чудо – Кнопоссаж

для исполнения желанья.

Внучата рады – их мечты

теперь исполнятся когда-то.

А голос грозно с высоты:

– Служу воспитанным ребятам.

***

Прошло очень много лет. Мальчик и не заметил, как превратился в седовласого пенсионера Александра Викторовича или по-простому – Егомашдеда, а в детской комнате неожиданно поселилось что-то… волшебное, требовавшее именовать себя «Кнопоссаж».

Своё происхождение это объяснило просто:

«Мысль – штука материальная. Ты в детстве сильно хотел, и вот я сейчас взял, да и материализовался. Всяких там «первобытных кнопочек» у меня нет за ненадобностью, ибо читаю все человеческие мысли-желания с лёгкостью, причём на всех языках. А вот исполнять их или нет – я ещё подумаю.

И попрошу запомнить всех крепко-накрепко:

1) Закон всемирного тяготения не уважаю, а потому и не соблюдаю. Могу падать сверху вниз быстро, с ускорением свободного падения, а могу медленно, как пушинка, висеть на месте или подыматься вверх.

2) Твёрдость материи – не для меня. Легко прохожу сквозь любые стены, из какого бы материала они не были сделаны.

3) Кормить вас буду не тем, что пожелаете, пирожными-морожеными, а чем захочу. Но обязательно полезным и калорийным.

4) Перемещаться во времени – могу, но недалеко и только в прошлое. Лет этак на пятьдесят. На дальше и не просите, не исполню. В будущее – ни-ни. Оно ещё не наступило, даже для меня.

5) Мне ваш дом очень понравился, поэтому, куда бы мы с вами не отправились и где бы не очутились, я буду воспроизводить его в точности, ну, или как получится, прибавляя или убавляя некоторые незначительные детали. Бассейн, например. Здесь его нет, там, возможно, будет. Я ещё подумаю…» – Кнопоссаж хотел ещё что-то добавить, но внучата, по своему обыкновению, его перебили, запрыгали на месте и заверещали:

– Бассейн, ура!

– Не надо топать целых три остановки до фитнес-центра!

– Вышел в соседнюю комнату, а он уже там! Купайся сколько влезет.

Кнопоссаж хотел было обидеться и исчезнуть лет этак на десять, но передумал и только проворчал:

– Эх, придётся воспитывать невоспитанных. И когда вы, наконец, поймёте, – перебивать взрослых, а я старше вас лет… скажем на… шестьдесят… пять… неприлично, это – во-первых, а во-вторых, я теперь не стану перечислять по пунктам того, что могу, что хочу и что не хочу. Узнаете потом, во время путешествий…

– Ура! Это же так здорово.

– Можно прямо сейчас?

– А куда? Собираться надо? Или, если мы поедем с домом, то зачем же… – перебивая друг друга закричали Маша и Егор, но разом осеклись и дружно закрыли ладошками рты, показывая, что отныне они будут молчать, аки рыбы.

В это время на другом конце города

О Кнопоссаже донесли

злой фее (девочке из детства).

Колдунья снова на мели

и никуда теперь не деться,

а как хотелось, чтобы ей

преподнесли его на блюде…

Но Егомаш, такой злодей,

увёл у феи чудо-юдо.

***

Профессиональная колдунья Валерия Арнольдовна Вредниченко, выпроводив очередную посетительницу, пересчитала полученный гонорар и отодвинула в сторону висевший на стене диплом «Всемирного совета чёрной материи», хотела нажать нужные кнопки на крышке сейфа, но не смогла. Забыла код. Годы брали своё. Память подвела.

– Хоть какое зелье принимай, – не помогает! – чертыхнувшись, хозяйка квартиры, помянув всуе самого Вельзевула1, принесла из кухни дубовую табуретку, с помощью которой смогла достать из антресолей заветную шкатулку, в которой хранилась записка с кодом от сейфа и маленький китайский приборчик-контроллер – современный аналог некогда популярной «серебряного блюдечка и наливного яблочка»2.

Хотела убрать его на место, но тот неожиданно включился и завопил согласно инструкции сразу на трёх языках: английском, китайском и ломаном русском:

– А у Егомашдеда, то есть у Александра Викторовича, объявился Кнопосаж, тот самый из вашего общего детства. Сегодня взял да и мате-риа-ли-зовал-ся. Теперь они всей семьёй в путешествие собираются. Куда, пока не знаю, но очень далеко, на другой конец света.

– По-о-че-му?! Ну почему такая несправедливость? – пронеслось в голове Валерии Арнольдовны, – ведь это я целых полвека мечтала о нём. Я хотела, чтобы у меня вот здесь, в этой квартире, стоял волшебный красный ящик, исполняющий желания. Это я с отличием закончила ШЧАВО3. Перерыла кучу старинных фолиантов, да всё без толку.

Женщина села мимо табуретки, прямо на пол, вытерла рукавом предательские слёзы и прошипела:

– Контролер, будешь следить за каждым перемещением Кнопосажа. Докладывать мне круглосуточно…

– Даже ночью? – нахально перебил хозяйку приборчик.

– И тогда тоже, но не голосом, а по СМС на телефон. Я его после двадцати двух на беззвучку ставлю. Сон для нас, ведьм, – дело святое. Невыспавшаяся колдунья такого может натворить, не приведи Господь. Ой, что это я Всевышнего помянула? Совсем старая становлюсь.

Поздний вечер того же дня. Дом, где поселился Кнопоссаж

На остров Пасхи, в сей же миг

желают шустрые внучата.

Но баба с дедом против них:

– Вначале выспаться, ребята…

***

– Дети! Вы сегодня вообще спать собираетесь? – Ба-лю (сокращение от Бабушка-любимая) пыталась нахмурить брови и придать лицу строгий вид, получалось плохо.

– Не-а, – дружно ответили близняшки.

– Это ещё почему? Дед же сказку вам уже прочитал. И довольно длинную. Что же вам ещё надо?

– Путешествия. Кнопоссаж обещал. А он существо волшебное, значит, обязан данное слово держать.

– Ну, во-первых, не ночью же, а во-вторых, вы определились, куда хотите отправиться? В какие дальние страны? – раздался голос с потолка.

Дети молчали, но ровно минуту, а потом, высунув руки из-под одеял, дружно указали на стоящего на полке истукана Моа́и4.

– Хотим к нему в гости! Прямо сейчас.

– М-да. С вами точно не соскучишься, – по всей видимости, Кнопоссаж чесал свой затылок, конечно, если он у него был, – ночной поезд в столицу отправляется с нашего вокзала в три часа пятнадцать минут. Нам надо прибыть на платформу за пару минут до этого.

– А если мы не проснёмся? Тогда что? – зевая поинтересовалась Маша.

– Надо будильник завести, а лучше сразу два, чтобы наверняка, – поддакнул сонным голосом Егорка.

– Ничего заводить не надо. Поедем в ручке железнодорожного вагона. В той, которую проводница на каждой станции протирает, прежде чем торопящихся пассажиров выпустить.

Детвора на эту фразу никак не отреагировала.

Близнецы уже крепко спали, отвернувшись каждый к своей стенке.

– Мне идти чемоданы собирать, что ли? – обращаясь к невидимому собеседнику поинтересовалась Ба-лю.

– Все подробности у вашего супруга. Я дважды повторять не буду, – недовольно буркнул Кнопоссаж.

– Понятно, что ничего не понятно, – бабушка искала глазами то место на потолке, откуда раздавался голос, – если вы и впрямь такой всемогущий волшебник, то почему бы вам быстренько не перенести нас на этот остров Пасхи. При чём тут ночной поезд, вагон и его ручка?

– Во всём виноват закон сохранения энергии. Я его, как и все другие законы, не люблю, но уважать обязан. Перенос жилого дома с его обитателями из точки А, то есть отсюда, в точку Б, – на остров, потребует колоссальных затрат энергии. Для её экономии мы поедем поездом до столицы, затем полетим на самолёте до Сантьяго-де Чили, а потом уже на корабле до Пасхи. Понятно?

Женщина пожала плечами и махнула рукой. Мол, поступай, как знаешь, а мне ещё посуду после ужина мыть надо.

Ребятам хочется в поход,

уже мечтают о перроне.

Им интересно, что же ждёт

их на вокзале и в вагоне?

А Кнопоссаж им: – Чтоб узнать

о приключениях вагонных,

покинуть надо бы кровать.

Поход не любят полусонных.

***

Внучата, узнав, что уже этой ночью отправляются в далёкое путешествие, дружно тёрли глаза, дабы прогнать сон и увидеть, как их дом со всем содержимым (включая Ба-Лю и Егомашдеда) переместится на вокзал, а затем непонятным образом втиснется в железнодорожный вагон.

И на все уговоры деда, что сия трансформация произойдёт для них совершенно незаметно, дружно мотали головками, не соглашаясь.

Но природа всегда и везде берёт своё. Против неё бесполезно спорить. Не успела старая хриплая механическая кукушка, высовывающаяся из часов, произведённых в каком-то там СССР, прокукукать десять раз, как детвора, отвернувшись каждый к своей стенке, дружно засопели носами.

Во сне они улыбались. Наверное, ребятам снились далёкие страны и удивительные приключения.

Два часа спустя

Стены дома слегка дрогнули. Советские хрустальные вазы и салатницы, стоящие в стареньком серванте, жалобно звякнули.

– Землетрясение, что ли? – сонно поинтересовалась Ба-лю.

– Перемещение. Этот Кнопоссаж хозяин своего слова: сказал – сделал, – пояснил Егомашдед, усаживаясь на кровати.

***

– Мужчина! Вы мне мешаете! Или предъявляйте билет и проходите в тамбур, или отойдите в сторону. И оставьте в покое ручку вагона! Я её, между прочим, только что протёрла.

– Не могу, я в ней сейчас поеду, – ответил незнакомец, поправляя шляпу.

– То есть? Не поняла? Как это поедете? Без билета? Не пущу! Не положено! – на одном дыхании выпалила женщина, доставая из кармана свисток, – вот я сейчас позову кого надо, тогда узнаете,… – она ещё хотела что-то сказать, но её перебил механический голос динамика, висевшего неподалёку:

– Скорый поезд номер тринадцать отправляется. Просьба отъезжающим занять свои места в купе, а провожающих, наоборот, этот вагон покинуть.

– Вот видите, что я вам говорила, отпустите поручень, – проводница отвернулась от динамика и взглянула на длинную жёлтую ручку, но за неё уже никто не держался. Мужчина в шляпе исчез, испарился. Только небольшое облачко непонятно откуда взявшегося тумана говорило о том, что он только что был здесь.

***

В этот момент далеко от вокзала, в спальном районе города, телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, ожил, и по его экрану побежали жирные буквы: «Они только что уехали. Поезд номер один. Вагон тринадцать. Жёлтый левый поручень, если смотреть по ходу движения состава».

Колдунья Валерия Арнольдовна Вредниченко даже не пошевелилась. Принятое вечером успокаивающее зелье всё ещё действовало.

Ей снился чёрный густой туман, в котором обитает нечто (может быть даже и вожделенный Кнопоссаж), выполняющее все её желания.

Утро следующего дня

Солнце, утро и окно.

Убедись – творится чудо:

внукам нынче суждено

в двух местах отведать блюдо.

Но и дома, и в пути,

перед тем, как пообедать,

воду должен предпочти

по указу бабы с дедом.

***

Маша и Егорка, проснувшись, первым делом отдёрнули шторы и поглядели в окно.

Ожидания их не обманули. С той стороны дома они не увидели стволы старых тополей, вернее, деревья были, но при этом мелькали, проносясь мимо.

– Ура! Ура! И ещё раз ура! Мы сидим дома, и в то же время едем. И это здорово.

– Бежим на улицу. Интересно, что там, за порогом? – выпалила Маша и, схватив брата за руку, потащила его в коридор.

– Только через… ванную комнату и кухонный стол. И никак иначе! – Ба-лю преградила путь своим непоседам.

– Ба, мы только одним глазком!

– На секундочку!

– Туда и сразу назад, – заканючили внучата.

Но бабушка была неумолима:

– Дети! – назидательно начала она, – неважно, где вы находитесь, дома или в дороге, или и там, и там одновременно, порядок нарушать нельзя. Сначала гигиена, потом завтрак. Тем более, его сегодня готовила не я, а ваш новый друг…

– Неужели Кнопоссаж? – удивился Егорка и, не теряя ни секунды, потащил сестру к умывальнику.

Чудо снова для ребят —

проводница из вагона

к ним на завтрак. Говорят,

очень важная персона

***

– Я решил, что в дороге надо есть дорогую, вернее, не так, дорожную пищу, – раздалось откуда-то сверху, – думаю, гречневые блинчики по-французски для первого дня нашего путешествия вполне подойдут.

– А что, простой каши с молоком не будет? – Маша посмотрела на Ба-лю, но та лишь показала пальцем вверх, мол, все вопросы по меню теперь к Кнопоссажу.

– Конечно, будет. И с молоком, и с маслом, и ещё много с какими добавками. Но позже. А сейчас, с вашего согласия, я хочу пригласить к нам гостью. Надеюсь, вы не возражаете? – при этих словах Кнопоссаж почему-то задорно, по-детски, рассмеялся.

– Это кого же, позвольте полюбопытствовать? – Егомашдед доел очередной хрустящий блин и вытер салфеткой рот.

– Елену Николаевну Заботину.

– Кого, кого? – удивилась Ба-лю. – Мы такую не знаем.

– Зато я знаю. Познакомился этой ночью. Не хотела пускать меня в ручку вагона. Не верила, что в ней можно путешествовать. Должен же я убедить её в обратном. А заодно и накормить завтраком. Она сейчас как раз закончила там, у себя в вагоне, чай пассажирам разносить, а сама голодная.

– Но если эта тётенька сюда придёт, кто в вагоне будет порядок поддерживать? – поинтересовался Егорка и почему-то почесал затылок.

– Резонно, – согласился Кнопоссаж. – Я на некоторое время создам её электронную копию. Думаю, что за полчаса никто такой подмены не заметит.

Ну, что все согласны? Зову?

***

Дети уже минут десять, перебивая друг друга, пытались объяснить гостье, что такое, или кто такой Кнопоссаж, как он устроен и как работает. Время от времени сверху доносился смех, улыбались и бабушка с дедушкой.

А Елена Николаевна кивала, уничтожала один блин за другим, запивая их вкуснейшим чаем, и лишь изредка приговаривала: – Ну, я же не знала, разве я могла, но вы ведь всё равно все здесь зайцы, раз без билета. Надо бы начальнику поезда доложить, да он всё равно не поверит…

Тем временем в вагоне номер тринадцать

«Распивать спиртные напитки, тем более с утра, в помещении купе категорически запрещено!» – голосом станционного диктора внушала пассажирам облачённая в новенькую с иголочки униформу проводница со сверкающим бейджиком на груди «Старший проводник. Елена Николаевна Заботина». «Эту дрянь можно пить исключительно в вагоне-ресторане. После принятия оного вы должны тихо удалиться в своё купе во избежание обвинений в нарушении общественного порядка. Также во всём поезде запрещено курение. Даже в тамбуре. Это относится и к электронным сигаретам».

А тем временем, с утра,

строит планы Вредниченко.

Ей давно уже пора

навредить хотя б маленько.

***

Если вам твердят, что колдуньи не чистят зубы, не верьте. Это неправда. Все они любят сладкое, а потому боятся кариеса и чистят по утрам зубы. Только особой чёрной пастой или порошком.

Вредниченко, например, обожала полоскать рот настойкой из самолично приготовленного зелья, состоящего из плодов ядовитых растений, смешанных с высушенными и перемолотыми редко встречающимися видами пауков.

Исполнив обязательный для каждой уважающей себя ведьмы ритуал и прочитав, наконец, поступившую ночью СМСку, Валерия Арнольдовна открыла планшет и приступила к составлению плана мести.

Первое. Как можно быстрее добраться до Москвы, чтобы лично проследить, куда эта семейка отправится дальше.

Второе. Встретиться со столичными колдуньями и разузнать у них о возможности захвата и переформатирования Кнопоссажа.

И, наконец, третье. Пойти прямо сейчас и позавтракать. Даже самые опытные ведьмы, увы, Святым Духом не питаются.

Прости меня, Вельзевул всемогущий, за это случайное сквернословие!

Жёлтый поручень вагона номер тринадцать. Тоже время

Что же дальше? Погоди.

Пусть приходят по порядку

приключения в пути

с нерешённою загадкой.

***

Проводив гостью до двери, дети, выждав пару секунд, на более не хватило терпения, выглянули наружу.

То, что они увидели, и разочаровало, и обрадовало одновременно.

С той стороны находился самый настоящий. бассейн.

Точно такой, как в их любимом городском фитнес-центре: с водяными горками и искусственными волнами!

Вдруг за окнами вдали

появилось чудо-поле:

крылья, будто журавли,

прохлаждаются на воле.

Как на них бы полетать?

Кпопоссаж, беря зарядку,

выручает нас опять…

Но об этом по порядку.

***

Не прошло и пяти минут, как то ли за окном, то ли в комнате появилось огромное взлётное поле. Детскому удивлению не было предела! Чудеса с неугомонным Кнопоссажем творятся ежеминутно…

Егорка и Маша, не отрываясь от стёкол, смотрели на раскинувшееся до самого горизонта лётное поле с огромным количеством различных летательных аппаратов всех типов и расцветок. Здесь были и маленькие, и огромные, и совершенно им незнакомые летательные штучки.

– И на каком из них мы полетим? – поинтересовался мальчик.

– Хорошо бы вон на том, огромном. Никогда в жизни на таком не летала, – Маша мечтательно закрыла глаза, представляя, как там, наверное, красиво внутри.

– Ни на каком, а в каком, – вмешался в их беседу Кнопоссаж, – совершим наше авиапутешествие в заклёпке вон того, длинного. С большой красивой птицей на хвосте.

– Как это, в заклёпке? – хором выпалили ребята.

– Очень просто. Точно так же, как и в жёлтом поручне вагона. Мы с вами, а заодно и с нашим общим домом, станем совсем маленькими и разместимся в одной из многих тысяч заклёпок, делающих фюзеляж самолёта очень прочным и надёжным.

– Могли бы в кассе купить билеты и полететь, как все простые пассажиры, – недовольно буркнула Маша.

– Во-первых, мы с вами не простые, а, как бы это выразиться поточнее, волшебные, немного. Во-вторых, мы перемещаемся в пространстве не сами по себе, а с нашим, вернее, в нашем доме, да ещё с бассейном, и спать в своих любимых кроватках, согласитесь, гораздо приятнее, чем сидеть двадцать часов в кресле, пусть даже и удобном…

Кнопоссаж хотел ещё что-то добавить, но за окном сверкнула молния, и громовые раскаты грома заглушили его голос.

«Вылет всех рейсов, как приём самолётов, откладывается на… на… неопределённое время. По метеоусловиям аэропорта» – металлическим голосом сообщила дикторша и добавила: «Будем надеяться, что это ненадолго. К услугам улетающих и встречающихся имеются буфеты и…».

Она ещё что-то предлагала застрявшим в аэропорту, но её слова заглушил гром, последовавший через секунду после вспышки очередной яркой молнии.

В это время в квартире Валерии Арнольдовны Вредниченко

В это время где-то там

думу думает колдунья —

как и чем своим врагам

навредить в пылу безумья.

Может шапка? Не пойдёт.

Надо ей перемещаться…

Но уже залез вперёд.

Извините деда, братцы.

***

Итак, приступаем к воплощению в жизнь моего пункта номер раз. Срочно отправляюсь в Москву, – колдунья расхаживала по квартире, доставая из многочисленных шкафов различные магические предметы.

«Ага. Вот это может пригодиться. Золотая шапка. Купила по случаю, когда была на стажировке в Канзасе. Продавец утверждал, что та самая, из дворца Бастинды, и просто обязана по первому требованию вызывать племя летучих обезьян»6 – разговаривала она с собой.

Затем что есть силы потёрла изношенный и перештопанный предмет. И ничего не произошло. Никаких волшебных животных, готовых мгновенно исполнить любое желание новой хозяйки, в комнате не появилось.

– Кх..кх..кх.., – прокашляла старая шапка, создавая вокруг себя облако из вековой пыли, – я давно на пенсии, да и к тому же мы не в Америке. А у вас тут не то что летучих, простых обезьян днём с огнём не сыщешь. Так что, попрошу меня более не беспокоить.

Колдунья хотела тут же выбросить предмет, ставший бесполезным, с балкона, но передумала и положила на место.

– Продам в какой-нибудь музей или всучу за большие деньги дураку-коллекционеру. Но позже, сейчас надо торопиться. Что там у меня перемещаемое на антресолях имеется?

Протянула руку, долго рылась, наконец, вытащила из самого дальнего угла что-то завёрнутое в линялую тряпку.

– Вот это, наверное, подойдёт.

Вредниченко достала старинную деревянную шкатулку, сдула с неё пыль и открыла. Камень-трансгрессировщик7.

Прочла пожелтевшую от времени, сильно потёртую инструкцию.

«Аккумулятор прибора рассчитан на перемещение в пространстве…» – тут на сгибе листа от многократных сгибаний и разгибаний образовалась дырка, —».. раз. Перезарядка в домашних условиях невозможна! После последнего перемещения подлежит обязательному возврату в ШЧАВО. Для приведения в действие необходимо чётко произнести следующее заклинание: тош мени хоҳлаган жойимга олиб боринг8».

Столичный аэропорт. Пять часов спустя

И опять аэропорт.

Небо в тучах, будто в саже.

– Где предписанный комфорт? —

вопрошает Кнопоссажа

дама в странном шушуне

и в платке такой же масти…

Хочешь знать, по чьей вине

разгорятся вскоре страсти?

***

– Я вот наблюдаю за вами уже Бог знает сколько времени и удивляюсь вашему спокойствию, можно даже сказать – безмятежности, – обратилась пожилая женщина в длинном до пола тёмно-фиолетовом платье и такого же цвета платке к мужчине в широкополой шляпе, – задерживают рейс на час, потом ещё на час, и ещё. Согласитесь, это сильно раздражает. Отложили бы вылет сразу на десять часов, я бы домой уехала. Приняла бы.. в..в-вану, выпила хорошего кофе. А так, торчи тут, хлебай растворимую светло-коричневую бурду. Причём ужас какую дорогущую. Кстати, позвольте представиться, меня зовут Валерия Арнольдовна, а вас? – на одном дыхании выпалила незадачливая пассажирка, – вы тоже в Саньтьяго-де-Чили летите, или куда подальше, прямо в Антарктиду?

Наконец, воздух в её лёгких закончился и дама была вынуждена замолчать.

– Хомбреро Кнопоссажев, – представился мужчина, слегка приподняв шляпу.

– Ой, как интересно. Такое редкое сочетание заграничного имени и, скажем так, условно русской фамилии. А кем вы работаете? По службе летите, в командировку или на отдых? Я слышала, в тех местах шикарные термальные источники, – вновь затараторила словоохотливая дама.