Женька, или Как не стать священником

1

Я бежала по ночному проспекту, стараясь спрятаться от своих слез. Мороз не давал вдохнуть. Мы жили вместе только несколько месяцев, а он уже в третий раз изменил мне. Зачем я его впустила в свою жизнь?! Когда мы познакомились, он сказал мне: «Маш, зачем я тебе? Вот увидишь, я тебя обману», – «Ты? Меня? Как?» – я только посмеялась в ответ. Потом простила его за случайную встречу с бывшей. Затем была какая-то баня… А теперь он остался ночевать у своей подруги, которая незамедлительно мне об этом сообщила.

Гриша, конечно же, просто слабохарактерный. Его легко уговорить. И завтра он уже будет просить прощения. Только вот сколько можно?! Было жалко и его и себя и наш неудавшийся брак.

Я совсем запуталась в своих мыслях и даже не слышала, как меня кто-то позвал. «Девушка-а! Я к Вам обращаюсь!» – «Да, извините, что такое?» – «У Вас случилось что?» – «Нет, с чего Вы взяли…»

Это мог бы быть парень моей мечты! Если бы не Гриша. Сейчас мне не хотелось новых знакомств. Но я почему-то решила все ему рассказать. Выплеснуть на незнакомца свои эмоции, ведь мы с ним больше не увидимся, а значит можно говорить обо всем, что наболело. «Да! Случилось! Мне муж изменяет! Я его прощаю, а он опять изменяет!» И я, неожиданно даже для самой себя, расплакалась перед чужим человеком…

«Здесь недалеко есть кафе «Дубль», можно я Вас угощу в такой мороз чаем?» – «Можно». Я решила, что сегодня этот незнакомец будет моим психологом. Подруги уже слышать ничего не хотят о Грише. Все в один голос твердят, чтобы я выгнала его из своей квартиры и из жизни. И вдруг мне подвернулся «попутчик», который

выслушает.

Гриша не дарил мне цветов. Совсем. Только букет на свадьбу. Я не задавала ему вопросов по этому поводу, но считала это странным. А еще он не платил за коммунальные услуги и много пил. Не говоря уже о том, что он мне изменял. Я всего этого старалась не замечать. Думала, что все мужчины со странностями. У Гриши они такие. Мне казалось, что он любит меня. Ведь сделал же он мне предложение…

Единственное, чем Гриша интересовался в нашей семье – был мой папа, точнее его работа. Папа руководил крупной фирмой по грузоперевозкам и неоднократно пытался помочь Грише. Высокой должности он не предлагал, а от водителя, механика и тому подобного Гриша всегда вежливо отказывался. К слову сказать, у него было профильное образование в этой сфере. Однако, он отшучивался: «Подожду, пока уволится Ваш зам», – и дальше дело не заходило.

Сам Гриша работал в автосалоне. Продавал людям китайские автомобили. Но много и часто интересовался тем, как идут дела у тестя на работе. А также говорил всем вокруг, что вот-вот станет его замом. Близкие, конечно, смеялись, а вот чужие люди воспринимали всерьез, и некоторые даже пытались через Гришу решить какие-то вопросы по крупногабаритным перевозкам.

Квартиру, в которой мы с Гришей жили после свадьбы, купил мой папа. И оформлена она была на него же. По всей видимости, он с самого начала не доверял Грише, но предоставил мне самой разобраться со своими чувствами. Я же была безмерно влюблена и не пыталась ничего анализировать.

Гриша сделал мне предложение спустя две недели знакомства. Для порядка я взяла время подумать. Но согласилась уже на следующий день. Я только окончила институт, и мне казалось, что вот она начинается «настоящая жизнь».

Подготовка к свадьбе заняла еще полгода, так как папа хотел, чтобы все было «как положено». О венчании мы не задумывались. Да и в храм-то ходили очень редко. Я считала себя очень современной и отвечающей требованиям общества. Для чего носила высокий каблук, яркий макияж и слушала «последние хиты». Собственно, «современное общество» не требует от своих «продвинутых членов» венчания или даже штампа в паспорте. Но на официальном бракосочетании настояли наши родители.

После свадьбы мы с Гришей не поехали отдыхать, а на подаренные деньги купили машину. Нам, как я думала. Я не могла предположить, что мы будем разводиться, не прожив вместе и года. Подруги не одобряли мой выбор. Но повлиять на него не могли. Мне хотелось поскорее стать взрослой, иметь свою семью, выйти на престижную работу, иметь свой дом и машину. А еще очень хотелось говорить «мы». При всяком удобном случае я говорила о себе как о нас. «Мы сегодня приготовили на ужин… Мы делали уборку…. Мы решили… Мы видели… Мы ездили…» и так далее. Хотя к большинству этих «мы» Гриша не имел никакого отношения. А я думала, что говоря так, приобщаюсь ко всем семейным людям.

Когда Гриша начинал в очередной раз пропадать и не отвечал на звонки, я просто включала громкую музыку и старалась не думать о нем. Через день или два он возвращался слегка нетрезвый и с шампанским. Мы вместе пили шампанское, и он рассказывал мне, как он нашел выгодных клиентов для моего отца, хотел ему «сделку подогнать», но она сорвалась в самый неожиданный момент. И как же хорошо, что «я у него такая и все понимаю».

А в этот раз мне просто позвонила его подруга и сообщила, что Гриша останется ночевать у нее. И вчера был у нее же. Но я могу не беспокоиться, семью она разрушать не собирается, просто Грише плохо, а она его поддерживает. Сил слушать громкую музыку у меня не было, поэтому я выбежала на морозный проспект, чтобы хоть куда-нибудь убежать из «нашего дома».

Женька, так звали моего доброго «попутчика», был совсем не похож на Гришу. У него был очень серьезный взгляд. А еще он смог рассмешить меня в тот вечер, несмотря на мое настроение. Он, конечно же, выслушал меня. Не перебивал, только подливал чай. А потом вдруг спросил: «Вы верите в любовь с первого взгляда?» Ну вот, и он туда же. Все-таки все они одинаковые. Любовь им подавай. А до того, что у человека на душе творится, нет дела. Помню, что грубо тогда ему ответила: «Нет любви никакой, есть только потребности! » А он сказал – «Вы, Маша, не правы сейчас. А как же любовь к матери, к близким, к Богу?» – «К Богу? Я об этом не думала. А любовь к матери – это совсем другое. Мне, пожалуй, пора идти»,– я засобиралась домой. Странный он какой-то. Я слышала о разных сектантах, которые заманивают в свои секты и «зомбируют» там людей. Поэтому решила поскорее отделаться от человека, который посреди ночи в кафе ведет разговоры о Боге с малознакомой девушкой. «Не пугайтесь, Маша, я не сектант», – Женька словно прочел мои мысли – «Я как раз наоборот – семинарист». Вот так новости! Я с семинаристами раньше знакома не была, но слышала, что они учатся в своих духовных институтах – семинариях, что бы потом стать священниками. Мне стало стыдно. Такой человек, а я ему тут про измены. Еще и в сектанты его записала. «Семинарист – это значит, Вы будете священником?» – «Возможно, буду, а может быть и не буду…» – «Раз Вы поступили в такой серьезное учебное заведение, наверняка, хотите связать свою жизнь с Богом?» – «Наша жизнь и так связана с Богом, каждого из нас», – «Да, да». Я пыталась вспомнить, когда же в прошлый раз

была в церкви, но так и не вспомнила. Кажется перед выпускными экзаменами свечку ставить заходила. «Ну что ж, это очень интересно, но мне, правда, пора идти. Вдруг Гриша вернется, а меня дома нет…» – «Вы все еще ждете его?» – «Конечно, он же мой муж. Может быть, все неправда и он занят по работе, а эта его подруга просто решила поиграть моими чувствами?» – «Вы сами в это верите?» – «Наверное, нет…» – «Давайте еще по чашке чая и я Вас провожу?» – «Хорошо, только давай на ты?» – «Сам хотел предложить».

Женька заказал еще по чашке ароматного чая с медом и вдруг коснулся моей руки. Я даже сейчас помню это прикосновение. Как будто мурашки побежали и тепло стало. Он положил свою руку на мою и сказал: «Маша, все будет хорошо! Верь мне. Эта ситуация разрешится и ты снова будешь счастлива».

Легко ему говорить, подумала я, им священникам вообще легко говорить. Ведь они только выслушивают наши проблемы, а сами в них не участвуют. Тогда я еще не подозревала, что у священников гораздо больше бывает забот и подчас они серьезнее чем моя. Но я этого не знала. Я знала только, что мне очень плохо. Что я устала прощать Гришу и надо что-то менять. Но самой мне это делать не хотелось. В общем, мне казалось, что я совсем несчастна и впереди только слезы, измены и скандалы. Я знала, что у меня не хватит мужества самой подать на развод. Ведь стопроцентных подтверждений измен у меня не было…

«Женя, а ты можешь, ну, попросить Бога, ты же часто к нему обращаешься? Попроси его, чтобы Он дал мне счастье. Можешь?» – «Конечно могу, но ты и сама могла бы», – «Нет, меня Он не послушает, я редко с ним разговариваю… А ты семинарист. Я даже не видела никогда студентов семинарии», – «Видела, нас очень много, просто ты не знала, что они семинаристы». Женька рассмеялся, и мне тоже почему-то стало весело. Есть же люди, у которых все в порядке. Мне тоже захотелось такой стать. Спустя несколько лет я поняла, что это не люди такие специальные, у которых всегда все нормально. Это отношение людей к жизни и возникающим в ней проблемам. А я как раз очень любила свои проблемы, лелеяла их и взращивала. Мне нравилось быть несчастной. Ведь у меня были на то основания. Но это пришло позже, а пока я просто смеялась вместе с Женькой. Просто так.

Вскоре чай закончился, кафе закрывалось, уже было около часа ночи. «Маша, я провожу тебя?» – «Да, но только до остановки». И хотя я жила в паре остановок от этого кафе, мне не хотелось, чтобы Женька узнал, где я живу, дабы сохранить очарование этого вечера и потом с улыбкой вспоминать о нем. Я не хотела знакомиться с ним ближе, понять, что он тоже обычный человек, со своими трудностями в жизни. А еще я боялась влюбиться. Потому что в тот момент он показался мне идеальным.

Мы вышли на улицу. Шел снег. На шубе у меня оседали снежинки и не таяли, так что воротник казался покрытым нежными узорами. Женька взял меня за руку – опять то же чувство тепла и спокойствия. «Жень, а почему ты пошел в семинарию? Ты после школы сразу пошел?» – «Нет, я закончил уже аграрный институт. Просто понял, что это наиболее правильный путь для меня». Я не понимала такого решения, неужели ему не хотелось сделать карьеру, быть успешным и зарабатывать? Остановка была рядом с кафе, я решила поймать такси. «Тебе пора уже, Жень», – «Я посажу тебя в такси и пойду», – «Нет, иди сейчас», – «Ты уверена?» – «Да». И он ушел. Не спросив даже номер телефона. Но потом вернулся: «Маш, почему ты не хочешь, чтобы я тебя проводил? Ты же недалеко живешь. Можно пройти пешком. Не бойся, я ничего больше не имею в виду. Просто провожу тебя до подъезда», – «Женя, если честно, я боюсь в тебя влюбиться. Так не бывает. Мне сейчас очень больно от Гришиных измен и тут вдруг появляешься ты, такой замечательный и необычный. Понимаешь, я не верю в сказку. Ничего из этой ситуации не выйдет…» Он снова ушел, но возвращался еще три раза. А я все стояла на остановке и не останавливала проезжающие мимо такси. Мне очень хотелось, чтобы он оказался таким, каким он мне сегодня показался, чтобы он рассказывал мне про свою жизнь, чтобы познакомил с друзьями, чтобы избавил меня от Гриши… Хотелось верить ему и опираться на него… Но я не верила в такие совпадения, не верила в чудеса и Промысел… Когда он возвратился в четвертый раз, я уже со слезами сказала ему – «Жень, пожалуйста, уходи!» И он ушел. Совсем. Я уже начала себя жалеть, что мне так не повезло, и что я встретила такого интересного человека, а сама замужем за Гришей, который даже не ночует дома. «Если вернется еще раз, я его не прогоню. Будь, что будет!» – подумала я, но он больше не вернулся.

Я простояла на остановке около часа. Думала, вдруг он вернется, а я ушла. Снег совсем засыпал мою шубу и волосы. Потом я поняла, что больше мы с ним не встретимся. «Дура!» – сказала я себе и отправилась домой горевать о Грише.

2

Утро было пасмурным. Снег уже не валил с неба, но низко ходили серые снеговые тучи. Настроения не было. Я вернулась домой в половине четвертого. Бродила по улицам и жалела себя. Потом, окончательно замерзнув, купила чизбургер в «Ваш хот дог» и отправилась домой.

Кофе не лез в горло без молока. Но оно, как обычно, закончилось. Гриша на звонки не отвечал. Как и его подруга. Я включила телевизор. В местных новостях показывали какой-то крестный ход. Я в этом ничего не понимала, но вроде говорили, что проспект перекрыт и все идут от Покровского храма в новый собор. Решила пойти посмотреть, а заодно надеялась встретить там Женьку. Мне казалось, что он должен там быть.

Я быстро собралась, на всякий случай надела платок вместо шапки и вышла на улицу. Звонили в колокола. Люди пели что-то и все как один крестились. Я попыталась влиться в толпу. «Ишь, в штанах она пришла в такой-то день» – сердобольная бабушка в цветастом платке меня не впустила. Я подождала, пока она удалится, и предприняла еще одну попытку. Пошла радом с молодежью. Девушки были в длинных юбках, но все улыбнулись мне и приняли в свой ряд. «А что за день сегодня?» – спросила я. «Перенесение мощей Святителя Митрофана Воронежского», – ответила мне одна из девушек – «Понятно», – пробормотала я в ответ. Но ничего понятно мне не было. Я не совсем понимала, что такое мощи и совсем не знала кто такой Митрофан Воронежский.

Вскоре мы начали входить в ворота нового собора, который построили напротив здания Управления РЖД. Я знала, что во время гражданской войны здесь был сквер, куда загнали непокорных революции людей и морили голодом. Люди тогда питались корой с деревьев парка. Это помогло им выжить. Я устремилась к выходу, но толпа втолкнула меня в ворота. Тогда я стала около забора. Я старалась высматривать Женьку среди одетых в красивые одежды мужчин, но это было безуспешно. Людей было очень много, а я стояла очень далеко. Когда основная масса уже вошла в собор, я вышла из ворот и отправилась домой.

Весь оставшийся день я пыталась сделать уборку в квартире. Я твердо решила, что нам с Гришей стоит пожить отдельно. Мне требовалось время, чтобы понять себя. Но на решительные меры в виде развода я готова не была. Поэтому я собрала Гришины вещи в два больших чемодана и выставила на лестничную клетку. Я знала, что если он войдет, то сможет меня уговорить, все объяснить и снова останется. Следующий день был воскресенье. После разговора с Женькой и сегодняшнего крестного хода я подумала, что можно бы и почаще заходить в церковь.

Наутро вещи Гриши пропали. Думаю, что он сам их и забрал. А звонить и стучать не стал, потому что обиделся. Может и лучше так, я не готова была к разговору с ним. Пусть поживет у родителей.

Я вышла рано, чтобы успеть к началу службы. К слову сказать, я никогда не была на службе в храме с самого начала. В детстве мы с мамой очень долго собирались и приходили обычно к середине. А потом я и вовсе туда не ходила.

Когда я пришла, еще ничего не читали и не пели. Редкие бабушки ходили и ставили свечки, да и кучка людей столпилась возле одного батюшки. Я так поняла, что идет исповедь. Но к ней я не была расположена. Мне просто хотелось побыть в храме. Подумать о своих проблемах и об их возможном решении. Здесь как-то легче думалось.

Минут через пятнадцать начали что-то читать. Я, конечно же, ничего не понимала, но голос чтеца был ровный и ритмичный. Вскоре вышел священник. Служба шла очень долго. Ноги гудели, а люди все стояли и молились. Бабушки клали земные поклоны, те, кто моложе, кланялись вслед за бабушками. На этот раз я надела платье, так что смогла избежать укоризненных взглядов. Вот вышел в середину храма какой-то служитель и начал читать из большой книги. Голос его, казалось, проникал во все уголки Собора. Мне вспомнилось что-то из детства. Как будто я уже слышала этот голос. Но конкретно ничего вспомнить не смогла.

Я стояла и жалела себя. Как же так, ведь я люблю Гришу, чего же он так со мной. Вдруг сами собой полились слезы. Я закрылась платком, чтобы никто вдруг не увидел моей слабости. Пели очень красиво и протяжно. Некоторые стояли на коленях. Я тоже на всякий случай стала. Так мне казалось, что моих слез никто не увидит. Когда все встали, я уже сумела справиться с собой и перестала сокрушаться о своей жизни. Встав с колен, я начала рассматривать Собор. На стенах еще не было росписи. Они были просто белые. Людей было не много. Висели большие иконы в красивых резных окладах. Перед ними стояли блестящие подсвечники. А у каждого подсвечника дежурила женщина, которая тушила сгоревшие свечи и вытирала подсвечники. Мне тогда показалось, что это должно быть очень увлекательно, смотреть, как сгорает свеча. Они были разные по высоте и толщине, а значит, горели по-разному. После службы оказалось, что эти же женщины еще и полы моют. А перед этим соскребают накапавший воск с пола. Наверное, они очень устают за время службы, а тут еще и полы мыть…

Я так устала, что под конец уселась на скамейку. Правда сидели только дети и бабушки. Но у меня так болели ноги, что я даже приготовилась выслушать отповедь по поводу того, что в храме сидеть не положено. Однако никто не сделал мне замечания. Это меня даже приободрило.

Когда все люди ушли, я так и сидела на лавке. Уходить не хотелось. Дома ждали мысли о Грише. А я к ним не спешила. Пол был вымыт, и женщины пошли обедать. Они разговаривали между собой немного чудно. Смеялись и вспоминали что-то. Мне тоже захотелось быть частью этого мира, к которому принадлежат они. Это было неожиданное желание. Возникло оно стремительно и не пропадало. Тогда я решила спросить у них, как они сюда попали. Но как только я набралась смелости подойти к ним, они уже ушли. Я сидела и ждала их, но они так и не вернулись. Вышел молодой человек из алтаря. «Вы батюшку ждете?» – спросил он меня, – «Нет, я просто сижу», – «Понятно», – и он тоже ушел. Я посидела еще немного и пошла домой. Приду следующим воскресеньем, подумала я, тогда и спрошу у этих женщин.

Дома мне так захотелось спать, что я не стала себе отказывать. Пообедав, улеглась на диван и крепко уснула. Проснулась я уже к вечеру. День прошел, а я не заметила. Завтра на работу, там я забудусь, и станет легче.

Работала я на кафедре юридического факультета. И пока была только секретарем, но это было только начало моей карьеры.

Я вышла из подъезда и пошла пешком. Пройтись пару остановок мне не помешает. По дороге я поняла, что вглядываюсь в лица людей. Пытаюсь увидеть среди них Женьку. Когда я это осознала, то стала получше рассматривать проходящих мимо парней. Я действительно надеялась встретить его на улице. Ведь один раз мы уже встретились. Так я добралась до работы. Весь день я ждала вечера, чтобы пройти еще раз по проспекту и поискать Женьку. Я и сама не понимала, зачем мне это нужно. Просто хотелось сказать ему, что прогнала его не потому, что он мне неприятен. А лишь испугалась того, что он мне понравился. Во-первых, я была замужем, а во-вторых чувствовала себя рядом с ним очень странно. Такого никогда не было со мной. Мне хотелось, чтобы он не считал меня снобом и не обижался на меня. А еще хотелось просто с ним поговорить. С ним было так легко…

Мои вечерние поиски также ни к чему не привели. Тогда я попробовала поискать, где находится семинария. В интернете было мало информации о ней, но адрес я нашла. Идти туда одной мне не хотелось, а рассказывать про Женьку подругам тоже. Надо было позвать с собой кого-то, с кем я давно не виделась. Например, одноклассницу, Дашку. В школе мы с ней дружили, но потом как-то перестали общаться. Только с праздниками друг друга поздравляли смс-ками и все.

Я набрала Дашкин номер. Оказалось, что она тоже хотела со мной встретиться. Мы договорились, что она приедет ко мне в среду, после работы. Я даже не знала, где Даша работает. Жили они с мужем где-то на левом берегу городского водохранилища. Я туда заезжала редко и не очень ориентировалась на местности. А Даша должна была быть по делам рядом с моим домом как раз в среду.

До среды я так же пыталась высмотреть Женьку в толпе. Как ни странно, Гриша не занимал мои мысли. Только я этого пока не замечала. А он не давал о себе знать.

И вот наступила среда. В обеденный перерыв я сбегала в кафе рядом с нашим институтом и купила нам с Дашкой ужин, ведь готовить мне было уже некогда. Мы всегда ходили с кафедры туда обедать. Всегда свежие продукты и улыбчивый персонал. К трем часам дня у них уже ничего не оставалось. Студенты тоже любили это кафе. У меня не стояло целью удивлять Дашку своими кулинарными изысками. Так что прекрасные сочные отбивные, картошка по-деревенски, салат из свежих овощей и вишневый штрудель должны были вполне нас удовлетворить.

Даша приехала около шести часов. И с порога меня очень удивила. Она была беременна. Насколько я знаю, это был уже третий ребенок. И, судя по размерам живота, ей не сегодня-завтра рожать.

«Привет, Маш! Не удивляйся. Беременность у меня вошла в привычку», – «Привет, дорогая! Да я не… Ну ты поняла. Хотя, да! Удивила! Это третий?» – «Четвертый!» – «В смысле, я что-то пропустила? Ты же вроде два раза рожала?» – «Нет, уже три. Пока ты замуж выходила и устраивалась в новой квартире, я успела родить и снова забеременеть!» – «Ну, ты даешь! А не страшно столько детей рожать? Их же воспитывать надо. Растить, поднимать на ноги…» – «Маш, я же замужем. Чего мне бояться? Сколько будет, столько и рожу!» – «Да… И я замужем…» И тут я вспомнила про Гришу. Как-то поиски Женьки отвлекли меня от того, что Гриша так и не позвонил. Может он решил бросить меня? Я разрыдалась и стала рассказывать Дашке все, что наболело.

Даша вышла замуж сразу после первого курса. Она училась в художественной академии. Мужа встретила где-то на выставке. Они очень быстро сошлись и поженились буквально через три месяца после знакомства. В отличие от нас с Гришей, свадьба их проходила в скоромном семейном кругу. Мы с Дашкой тогда совсем не общались. После школы мы стали реже встречаться, а когда она познакомилась с Сережей, то и вовсе перестали. Я, конечно, ее поздравила с замужеством, но на свою свадьбу пригласила поздно. Я долго думала, стоит ли их приглашать, а когда решила, оказалось, что они уехали куда-то в командировку вместе с мужем и детьми.

Даша меня выслушала, не перебивая. Она, как и все остальные, Гришу не жаловала. То есть, она видела его всего пару раз и он ей, как она выразилась «пришелся не по душе». Еще бы! В первый раз мы встретились случайно в ресторане. Дашиной маме исполнилось пятьдесят лет, и они отмечали небольшой компанией, а мы пришли с Гришиными друзьями отметить их помолвку. Гриша в тот вечер выпил больше, чем надо было, и тут мы увиделись с Дашей. Она подошла к нам поздороваться. Гриша пробормотал что-то невразумительное, вроде «Какая еще ты подруга моей Машке, если я тебя не знаю…»

Потом я хотела как-то исправить сложившееся о Грише впечатление. Не знаю, зачем мне это было надо. Видимо на подсознательном уровне я чувствовала, что Гриша проигрывает Дашиному мужу по всем статьям. И поэтому мне хотелось, чтобы Даша тоже считала Гришу достойным человеком. Мы договорились о встрече в кафе, на которую Гриша должен был приехать с работы. Он опоздал на полтора часа. А когда пришел, то даже не извинился. Таким образом, у Даши не было повода хорошо относиться к Грише. Но, несмотря на это, она воздержалась от гневных комментариев в его адрес. А просто молча меня выслушала.

Я рассказала ей не только про отношения с Гришей. Но и про встречу с Женькой, и про то, как я ходила в храм, и про то, как я пыталась найти Женьку в толпе… И тут Даша оживилась. Во-первых, она была очень удивлена, что я пошла в храм. «Я думала, что ты далека от храма?» – «Так и есть… Ну точнее, я же ходила в детстве иногда…» – «Вот иногда и ходила, поэтому я так думала». Во-вторых, Даше понравился Женька. По моему рассказу, она сделала вывод, что он хороший молодой человек. Да я и сама это понимала. Однако же я не рассчитывала на то, что мы с ним можем быть вместе. Точнее я не думала об этом. Мне просто хотелось его найти и подружиться. Извиниться за свое поведение. Я даже мысленно не разделяла себя с Гришей. Мне казалось, что все еще наладится. Гриша вернется, и мы снова будем жить вместе. А может, и Гриша подружится с Женькой и научится у него чему-то хорошему. В общем, Женьке я причисляла только положительные качества, в то время, как Гриша в моих глазах был не порядочным человеком. Но он был моим родным мужем, и я могла простить ему всю его непорядочность.

«Маш, я, кажется, знаю, как нам найти твоего Женьку! Сейчас!» – Даша взяла телефон и начала звонить кому-то: «Алло, отец Константин, привет! Как твои дела?» Отец Константин?! Она что звонит священнику? И так с ним разговаривает?! Я даже не знала, что и подумать. Неужели и Даша вхожа в этот мир, в котором живут те женщины, которые следили за свечами в соборе. А она тем временем продолжала: «Костя, с тобой на курсе не учится такой Женя? Он закончил прежде аграрный институт… Да, брюнет высокий… Да, который познакомился на днях с Машей…»