Женька, или Как не стать священником

Я не могла поверить, что Дашка смогла его найти за каких-то пять минут. Да что там пять, за две. Он учится со священником, похоже, вместе. Я что-то разволновалась и уже не слышала, о чем Даша разговаривала дальше. Я уже старалась подобрать слова, чтобы объяснить Женьке, зачем я его прогнала и что я совсем этого не хотела. Тем временем Даша уже закончила разговор. «Ну, ты все слышала?» – «Даш, если честно, я после того, как услышала, что Женька нашелся, уже не слушала дальше…» – «И после этого ты мне хочешь сказать, что снова простишь Григория и будешь жить с ним?!» – «Не знаю… Я же просто с Женькой не хорошо поступила. Мы могли бы быть с ним друзьями…» – «Тогда слушай, подруга. Женька твой уехал! Он не только учится вместе с Костиком, но и живет с ним в одной комнате в общежитии семинарии. Когда он пришел в пятницу ночью, его даже пускать не хотели, потому что так поздно семинаристам нельзя возвращаться. И ему пришлось на следующий день вместо того, чтобы быть на перенесении мощей Святителя Митрофана, чистить картошку на кухне за дежурного, который впустил его ночью. А тот, кто должен был дежурить и пошел на крестный ход. Затем Женя в понедельник написал заявление на академический отпуск на два месяца и уехал в монастырь!» – «Как в монастырь?! Он что … он монахом стал?» – «Нет, монахом стать не так-то просто. Приехать и сказать: хочу стать монахом не достаточно. Нужна длительная подготовка. Но Женька решил пожить какое-то время при монастыре и посмотреть, сможет ли он… В общем, ты ему очень понравилась. Он сразу понял, как впрочем, и все тебя окружающие, что с Гришей «каши не сваришь». Поэтому он понадеялся, что Вы с ним могли бы встречаться. Не в моих правилах, конечно, лезть в чужую семейную жизнь, Маш, но ты и сама должна уже понять, что муж, который за первые полгода совместной жизни изменил тебе столько раз, вряд ли будет хорошим мужем спустя время. Решать тебе, но я бы посоветовала бежать от него, пока не поздно!» – «Да он и сам сбежал, похоже…» – «Скорее всего, он ждет, когда ты его начнешь разыскивать. Или время себе взял, чтобы подумать, как тебе все в очередной раз объяснить».

Мне тоже приходила такая мысль, что Гриша ждет, когда я его позову назад. Не может такого быть, чтобы он не знал о том, что мне звонила его подруга. Да и вещи он забрал из подъезда, значит приходил сюда… Я даже представить не могла, что вещи мог забрать кто-то другой. Возможно, Гриша обиженным себя мнит. Вроде как я его выгнала с вещами… Но понять, что на самом деле думает Гриша, мы не могли. А предположения с Гришей не работали. Он мог быть настолько непредсказуем, поэтому я не могла наверняка знать, что он предпримет в данной ситуации.

«Ладно, с Гришей решится вопрос. Куда Женька уехал?» – «В монастырь, я же говорю тебе» – «Это я поняла, а в какой?» – «Зачем тебе это? Если хочешь извиниться, так дождись его возвращения, а если просто из-за интереса к чему-то новому, то я не думаю, что стоит тебе его искать…» – «Это еще почему?!» – «Маш, пойми, ты можешь человеку жизнь совсем по другому руслу пустить. У него же семинария, это не простой институт. Туда не попадают случайные люди. Точнее, попадают, конечно, но очень редко. Как я поняла, твой новый знакомый – серьезный человек. Да и Костя о нем очень хорошо отозвался. В общем, ты же сама говоришь, что можешь Гришу простить и неизвестно что да как…» – «Как это не известно? Я хотела извиниться перед человеком за то, что гоняла его, пять раз по морозу, не разрешая себя проводить. И да! Мне интересно с ним пообщаться. Ты вон как запросто с отцом Константином говоришь. Костей его называешь… Даш, я хочу поближе узнать этот мир. Людей, которые живут церковной жизнью. Я не знаю об этом ничего. Встретив Женьку, я увидела, что человека может совсем не интересовать карьера, мода, престиж и оценка современного общества. И это заставило меня задуматься. Задуматься о том, все ли я делаю правильно. Ведь почему-то мне попался этот Гриша, со всеми своими недостатками. И Женька зачем-то встретился… Возможно, узнав больше, я смогу простить мужа и как-то на него повлиять?» – «Ну так если хочешь узнать, ходи в храм. Зачем тебе для этого Женя? Извинения можешь через Костю передать. Я думаю, что они созваниваются. И он не священник, а только учится. Это я его так в шутку отцом Константином называю. Он мог бы уже им быть, если бы женился. Но его избранница не торопится замуж. Хочет сначала семинарию закончить, а уж потом и семью создавать».

Даша говорила все правильно. По большому счету, чтобы узнать о церковной жизни мне нет необходимости гоняться за Женькой. Можно просто начать ходить на службы по воскресеньям, а не раз в два года, как я делала раньше. И извиниться перед ним я могла бы, когда он вернется из монастыря. Но только что-то не давало мне покоя. Я еще не понимала, что это. Однако мне не хотелось оставлять все на потом. Хотелось сейчас поехать и принести извинения. Поговорить также легко, как мы с ним разговаривали, когда познакомились. Зачем вообще он поехал в монастырь. Что он там будет делать?! Что хочет понять?

Я никогда не понимала людей, которые уходят в монастырь. Чего им не хватает-то? В детстве напротив моих родителей жили соседи, у которых дочь ушла в монастырь. Ее мать категорически не понимала этого поступка. Как впрочем, и все вокруг. Это был постсоветский период. Мы, дети, подражали взрослым и тоже обсуждали эту ситуацию, возмущаясь тем, как можно было бросить родных и уйти в монастырь. Мне и сейчас это было трудно понять. Тем более я не понимала, зачем Женька это сделал.

«Даш, а ты так запросто общаешься с семинаристами, звонишь Косте. Откуда ты его знаешь? Как вообще ты живешь? Ведь мы со школы так долго с тобой не разговаривали…» – «Да уж, действительно, мы как-то мало общаемся с тобой. Костю я знаю, потому что он с моим мужем знаком. Вместе в одном храме пономарят. Мой Сережа постоянно в храме работает, а учится на заочном отделении в семинарии тоже. А Костю иногда присылают на большие службы в помощь», – «Ты хочешь сказать, что твой муж тоже станет священником?! Вот это новости! Когда ты собиралась мне об этом сообщить?» – «Если честно, я несколько раз пыталась по телефону тебе рассказать, но как-то не сложился разговор…»

И я вспомнила, как Даша поздравляла меня с Днем Ангела, а я толком и не знала, что это за день такой. Она говорила мне что-то про настоящую любовь и желала ее найти. Но я была в гостях у однокурсницы и не очень внимательно слушала ее. А потом и вовсе сказала, что перезвоню.

Был еще один раз, когда Даша звонила и приглашала меня не крестины своей дочки. Она тогда что-то говорила мне о том, что проходить они будут в храме, где ее муж работает. Но я не особо поняла, что значит, работает в храме, а уточнять не стала. На крестины я не приехала, потому что уже была приглашена на свадьбу к однокурснице.

«Да, я сейчас вспоминаю, Даш, как ты мне звонила. Не очень-то вежлива я была. Извини», – «Да ничего, Это ж давно уже было. Я рада, что сейчас ты сама позвонила. Если тебе помощь какая нужна или спросить что хочешь, я расскажу», – «Спасибо, Даша, я хочу сама разобраться во всем. Ты лучше расскажи, как так получилось, что твой муж работает в храме?»

Тем временем, пока я пыталась разыскать Женьку, он наоборот хотел быть подальше от меня. Помните, у Булгакова Маргарита вышла с букетом на улицу и встретила Мастера. Так и Женька в тот вечер меня. Он не то, чтобы сильно надеялся кого-то встретить, но загадал, что если в этот вечер с кем-то познакомится, то значит это и будет его жена. А если нет, то до конца семинарии и пытаться не будет. Конечно, когда он узнал, что я замужем, он расстроился. Но не оставлял попыток проводить меня, пока я сама же его не прогнала совсем.

Придя в общежитие, Женька рассказал все Косте. Он его поддержал в решении оставить попытки знакомства с девушками до окончания учебы. Так как и сам решил не жениться, пока не окончит семинарию.

Однако, на следующий день Женька, закончив дежурство по кухне, пошел в кафе «Дубль», где мы с ним сидели. Думал, что может там встретить меня. И потом еще два дня по вечерам приходил туда. А я, как вы знаете, в это время пыталась рассмотреть его в толпе…

Когда Женьке дали академический отпуск, он быстро собрался и уехал в монастырь. До монастыря было около ста пятидесяти километров от нашего города. Дашка знала, где он находится, у нее вроде там даже родственник жил, но мне она по-прежнему ехать не советовала. Да я и сама не хотела. Нет, Женьку найти я хотела! Но я боялась этой поездки, боялась монахов и того, что Женька не захочет меня видеть. Да и что я ему скажу при встрече… «Привет, как дела? Ничего, что я приехала?» Это казалось несерьезным, и я не могла подобрать слов, которые скажу ему в оправдание своего приезда. Поэтому я решила ждать его возвращения. Вернется, тогда поговорим, а нет, так нет! Но ведь не зря же у них с Дашкой оказался общий знакомый…

3

Гриша объявился спустя две недели. Он пришел и открыл дверь своим ключом. Когда я вернулась с работы, он сидел и ждал меня на кухне. На столе стояли цветы и бутылка шампанского. Глаза у Гриши бегали, но он их не прятал. «Выгонишь?» – спросил он вместо приветствия – «А как ты думаешь?» – «Думаю, что выгонишь…» – «Гриш, по правде сказать, я бы и хотела, но нам нужно поговорить, ты так не считаешь?» – «Давай, поговорим…» – «Может быть, ты объяснишь, где ты был?» – «Я хотел бы, но не знаю, как это объяснить…» – «В смысле?» – «Марусь, я тебе изменил…» – «Это не новости, странно, что ты теперь это признаешь», – «Виноват, Марусь! Но ты могла бы меня простить!» – Гриша повысил голос – «Ты не просишь прощения, а прямо требуешь», – мне стало смешно, от того, что я переживала за разрыв с этим человеком – «Маш, мы же семья! Я люблю тебя, и мне кажется, что ты должна быть беременна!» – «Вот так новость! С чего ты взял?» – «Тебя видела Лара около церкви», – «И?» – «Я подумал, ты же хотела ребенка… Я подумал, что ты из-за этого туда ходила», – «Не правильно ты подумал. И как-то странно у тебя работает логика. Ладно бы меня видели в женской консультации. У врача, который ведет беременных. А тут храм. Поводов туда ходить гораздо больше, чем тебе кажется», – «Хорошо, Лара сказала мне, что ты беременна. И чтобы я вернулся к тебе» – «Лара сказала?! Она мне не подруга, с чего мне посвящать ее в подробности своей жизни? Тебе не кажется, что ей просто надоело с тобой? Она свободная девушка, сегодня с тобой, завтра нет. Вот и решила вернуть тебя туда, где взяла!»

У меня стали срываться слезы. Что себе позволяет эта Лара! Вот так просто прожить с моим мужем две недели, а потом «положить на место»! И повод-то, какой благородный придумала! «Нет, Гриня, я не беременна! В храме я была потому, что ходила на службу. А Лара тебя просто выгнала, но так, чтобы ты сам ушел! И, как ты понимаешь, я тоже тебя задержаться не попрошу», – «Марусь, ты не поняла, я же тебя люблю!» – «Все я поняла, Гриш, и больше тебя не задерживаю», – «А как же мы, наши мечты?! Как же Вадим Семёнович?» – «Вадим Семёнович?! А при чем тут папа? Ты на мне женился или на нем?» – «Мань, он будет переживать, расстроится…» – «Да, и в расстроенных чувствах может поспособствовать тому, чтобы тебя уволили с работы! Где ты и так не появлялся две недели! Это тебя волнует?» – «Прости, Марусь, прости. Давай снова будем вместе…»

Сил с ним спорить у меня не было, поэтому я предложила Грише пойти прогуляться вдвоем. И все еще раз обсудить. Другого способа вывести его из квартиры я не нашла. Мы вышли во двор, шел снег, и было очень холодно. Мы пошли вдоль домов, Гриша все твердил о том, как мы снова с ним будем вместе жить, и о том, что я не смогу без него. А я его почти не слушала, мне хотелось вернуться домой и побыть одной. Когда Гриша зашел в магазин, я побежала в сторону дома. Два раза едва не упав на скользком тротуаре, я добралась до подъезда и бегом поднялась на пятый этаж. Закрыв за собой дверь, я расплакалась.

Он пришел спустя полчаса и стал кричать под окнами. В руках у Гриши была бутылка с шампанским, из которой он пил. Он кричал минут сорок. Кричал том, что потерял ключи «где-то в снегу», о том, что мы должны быть вместе, и о том, что я сама еще к нему приду. Соседи вышли и прогнали его. И он исчез из моей жизни… Как будто его не было… Разводом занимался папа по доверенности. Делить нам было нечего, кроме машины, поэтому сложностей не возникло. Гришины вещи папа вывез, пока я была на работе, и больше ничего мне о нем не напоминало, кроме неприятного чувства предательства близкого человека. А сам он, этот человек, даже не попытался больше со мной увидеться. Он сам уволился с работы. И, говорили, что потом даже женился на той самой Ларе. Но меня это уже не интересовало. Для меня началась новая жизнь. В которой все было новым и незнакомым, интересным и немного страшным, а самое главное, близким и понятным.