Птицы

вечер – снова в постели

вечер – снова письмо

птицы так не хотели

птицы отпели давно

Я на крылья твои, очарованный,

Без касания всё заглядывал.

Смоляное оперье свячённое

Пересчитывал, перепрятывал,

Глубоко хоронил, беспамятный!

Но напрасно, с холодным лицом.

За сундук не полезешь каменный,

Если чуть дорожишь ларцом.

Я отдам его стару ворону

Но єдине перо – сберегу!

Клёкот в небе – потёмки городу,

А темно только мне одному.

Птице – небо, а вам – заветие.

Молодым завещаю правило -

Не любите в этом столетии!

Не любите без крыльев праведных!

Отпускайте, как только рвутся,

А иначе – лишь перья в пальцах.

Не давайте птице вернуться,

А вернётся – гоните, братцы!

И рыдайте одни у окошка,

И вопите на крыше высокой,

Но не смейте хлебные крошки

Рассыпать по утрам одиноким.

Птица, птица, моя незабвенная!

Тёмнокрылая и прекрасная!

Как ты, птица, опять поверила,

Что любовь на земле не опасная?

Как ты взмыла, уже разбившись?

Как осипши споёшь высоко?

Моя птица, с дождём явившись,

Улетай на заре далёкой.

На прощание, на последнее -

Прокричи – словно стон сберегу.

Птица долго внимала моление -

И взлетела на том берегу.

Не ларцы и не перья чёрные -

Ничего не запомнил опять.

Моя птица Христом свячёная,

Как могла ты опять улетать?

Сон

Впервые за несколько дней

Явился спросонья палач.

Меня разбудил не кабель.

Меня разбудил плач.

Слепого кутёнка вой.

Скрежет что-то в груди.

Даже во сне ты мой.

Входил без крика "Войди"

Грёзы мои – гроза!

Утром, но не в ночи.

Я увидал глаза.

Послушай о них, смолчи.

Несчастное сёло моё

Витало тебя тогда.

Небо горело огнём -

Забвенье. Глаза. Вода.

Зелёные в пойме рестниц -

Озера два в камышах!

С писем сошёл страниц!

В рубахе! Славянский шах!

Первый киевский принц -

Последний княжьего рода.

Мы – проклятие птиц.

Мы прогневили природу.

Не лес, не двор, не вокзал

Снилось нас не приняли.

Место – букварь указал,

Там, где его помяли.

Школьная зала, столы,

Праздник, кулиса, народ.

Я за кулисами, ты

Не открываем рот.

Взгляды. Касания – нету.

Снова она – тишина.

Ищешь во мне ответа?

Ищешь, скажи, меня?

– Душе моє, кохання…

Ты же, разить готовый,

Мне отвечал поруганьем -

Грубым российским словом!

Руку пожал другому!

Выбежал залой прочь!

Сон? Ожидание? Кома!

Кончилась воем ночь!

Бедный щеночек, бедный

Выл! Почему не кричал?

Темень, холод и скверну

Как ты терпел по ночам?

Господи, люди ли лучше?!

Мы ведь с тобою щенки!

Воем и кости лущщим!

Просим живой руки!

Дети стареющий суки!

Кличка у суки – любовь!

Грызли друг другу руки!

Грызли и будем вновь!

Нет, не хочу и не буду!

Снова мёртво засну!

Дайте дурманов груду!

Морфия дайте в десну!

Снилось, что осы в доме.

Снился ходящий храм.

Ты не приснился боле.

Утро от боли – хлам.

Вечер – снова постели.

Вечер – снова письмо.

Птицы так не хотели.

Птицы отпели давно.

Не уйдёшь

Не отнекивайся, миленький.

Слёз с ладоней не сотрёшь.

Ворон каркал над базиликой.

Каркал ворон: "Не уйдёшь!"

Я бежал из дома к городу.

С неба тучи в летний день.

Капля падала на голову -

Солнце скрыла крыльев тень.

И проклятие исполнилось.

Ворон чёрный ливню рад!

Волга чарами наполнилась

И обрушилась на град.

И сиявшая колоннами

Феба школа, вся в лучах,

Под потоками огромными

Захлебнулась. Пена. Прах.

Опоздал. Пучиной сожрана.

Шторм умножил вопль мой.

– Ты, пернатый! Разве можно так?!

Сребролукий – не святой?!

Ворон кружит, насмехается.

Ионийский столб сквернит.

В город волны разливаются.

Волны жалких слёз моих.

Там, над затонувшей лирою,

Где мечты поют на дне,

Ворон вновь с улыбкой милою

Зычно прокарокал мне:

– Я принёс Днепра потоки.

Помни, Волга, этот час.

Я утоп твои уроки -

Ты топил когда-то нас!

Крылья скрылись в небесах.

Ливень стих могучий.

Дождь отныне – на глазах.

Я отныне – туча.

Если проклял – будь тому.

Рухну галькой ниц!

Всплеск и дно! Я утонул,

За проклятье птиц.

О закаты, о рассветы

О закаты!

О рассветы!

Есть беда,

А смерти – нету.

Память есть,

Забвенье – шутка.

Зла не счесть

И счёты хрупки.

О, обиды,

Обещанья,

Улиц виды

И прощанье,

Вы – песок,

А время – ветер!

Я – пророк,

Ослепший этим.

Очи красны -

Слёзы чисты.

Кровью – грязной!

Плачут быстро!

Плачет небо!

Плачут звёзды!

Плачут лепо,

Плачут поздно.

Злоба плачет,

Неудачи.

Я не плачу.

Я – не плачу!

Вытру веки!

Прочь, хустина!

Тьма – навеки!

Память – сила!

Да, закаты!

Да, рассветы!

Я – разъятый!

Я – раздетый!

Да, обиды,

Да, прощанья -

Правды виды!

Голой! Тайной!

Я пророчил!

Ты, проклятый,

Канул ночью!

Снёс обряды!

Вас, безумец, -

Ненавижу!

Вас без улиц -

Не увижу,

Ночи – ведьмы!

Заклинайте!

Как стерпеть бы?

Крик седлайте -

О, рассветы!

О, закаты!

Память, где ты?

Где стигматы?

Где ты, друже?

Встань, разбивший!

Снова нужен!

Снова, слышишь?

Где ты, душе?

Где ты, ворон?

Снова нужен.

Слышишь? Снова!

Любовь

Дорого берёшь, любовь,

Не монетой чёрной.

Ах, валюта – наша кровь,

С пальцев обручённых.

Всхлипов груда неслышимых,

Стан окоченевший.

Торговаться поспешили -

Платим дух раздевши.

Стыдно? Грусти не стыжусь.

Ухмыльнись, земля!

Я в надежды завернусь!

Гол? Стыди меня!

Вера мне – пуховый шаль!

Дыры? Моли – шельмы!

Гол? А жаль меня? Не жаль.

Платье – крест нательный.

Остригай! Нет ничего!

Ты, вдова-купчиха!

Зла не купишь моего.

Грех дороже лиха.

Не отплатишь никому,

Лишь оплачешь тихо.

Слову-стону моему

Нет дороже крика.

Пусто сердце, что карман!

Прочь, торгашка в саже!

Встань, убожеский обман!

Встань и вместе ляжем!

Спас

Дай мне кровию умыться.

Если нет тебя – так что ж?

Купидона стрелы – спицы.

Лук Амура – ржавый нож.

Перекрёсток – ходишь мимо.

Ножик ходит за тебя.

Извини меня, мой милый,

Кровоточу, но любя.

Я – святой в другом завете!

Море Красное разверз!

Проходите, Божьи дети!

Шляхом будет мой порез!

Вновь ползут они, потоки.

Красный – значит божий цвет.

Пальцы алы, руки, ноги -

Ты теперь назавжди след.

Вскрытое воспоминанье,

Как любовь была у нас.

Кровь моя – моё прощанье.

А стигматы – спас.

«Там в любови признаются…»

Там в любови признаются,

Я признаюсь лишь во зле.

Если умники сдаются -

Как сражаться мне?

Не посмеешь громко шикнуть.

Мне молчать – грозе сипеть.

Нет! К такому – не привыкнуть!

Зарычит, засвищет плеть!

Мой язык – твои бечёвки.

Жди пощады! Засеку!

Коль в Царицын нет путёвки -

Волгоград кому?

Как, на чём, куда уедешь,

Если злоба – целый свет?

Если даже ты – не светишь,

Мне светиться? Нет.

Отныне

По карманам поищу

Силу на прощанье.

Ветром в окна посвищу -

Вам напоминанье.

Простывайте, я со зла

И с обиды тихой.

Воспалённые глаза

Стали мне не в рифму.

Я наврал, я сознаюсь.

Нужно только счастье.

Окровавленный конфуз,

Боль – по вашей части.

Вам теперь беду нести.

Я вам – не помощник.

Я вас больше не крестил,

Забывая трошки

Киевщину, Фицку-пса,

Южный спів бандуры,

Голос ваш опять в слезах

И аппаратуру.

На прощанье – я не ваш,

Был когда-то вашим.

Задрожу иль тресну аж -

Не вернусь к упавшим.

Да! Отныне так и есть!

Небо не забудет!

Вам хвала, мой друг, и честь,

Но любви – не будет!

Вам отныне, как и мне

Память и прощанье!

Не держите долго грех!

Нет его в Писаньи!

Там любовь! Но вот беда,

Нам не спрятать глаз!

Мы полны, полны – греха

Нет любви у нас!

И не будет никогда,

Вспомнили. Убили.

Нам отныне – холода

И ветра отныне.

Письма

Почтовый ящик пуст,

А я хотел письма.

Мне пишет только грусть

И коротко весьма.

Холодные обрывки.

Читаешь – две строки:

"Ты сам вершил ошибки

И сам себя винил"

Чернила намокают.

Бумага – зла комок.

Грущу, когда читаю,

Но не читать не мог.

Я жду колючих писем,

И подпись жду твою.

А дата – куча чисел,

Не важных никому.

«Чекаю»

Чекаю нудно, жарко.

Пиши, мой друг, пиши.

Мне времени не жалко,

Раз я чекать решил

Мне времени не жалко!

Хоть строчку, хоть одну.

Мой адрес – хутор Май,

Мой ящик – на гробу.

Пиши, не надо слёз!

Про счастье мне пиши.

Я умер – не всерьёз!

Так бог один решил!

Пиши, мой милый друг,

Пиши! Пиши и знай,

Письмо – сердечный стук.

Письмо! А адрес – рай.

«Не утешай»

Не утешай – ты не утешишь.

Не согревай – мне не тепло.

Я на седых столбах развешу -

Любовь одна. Любовь одно.

Не успокой, когда сердитый.

Не гладь меня – я зверь не твой.

Услышишь в ночь над крышей битой

Как пенье птичье – птичий вой.

Не пробачай, когда прощаюсь.

Скрывайся прочь, когда гоню.

Таких никто не извиняет.

Любовь ушла – и я уйду.

«Не хотел»

Не хотел и не буду загадывать.

Но теперь тяжелее дышать.

Я клялся на других не заглядывать,

Но не в силах слова держать.

Оттого ли, что ты – приведение?

Или мне без кого-то не в мочь?

Хоть бы с кем, хоть на мгновение

Хоть бы день провести, хоть бы ночь.

Нетленный

Вечер тихо катит в ночь.

Радость – из ладоней.

Ты не в силах мне помочь,

Даже доброй волей.

Ты не рядом – я не там.

Между нами люди,

Города и прочий хлам,

Но любви – не будет.

Научи – ослепит тьма -

Можно ставить свечи?

Если рядом нет тебя -

Кто-то будет вечен?

Кто-то вместо, кто-то за

Сможет так светиться?

Позабудутся глаза?

Позабылись птицы?

Умоляю, отвечай.

Только откровенно.

Будет пламя невзначай?

Или ты – нетленный?

«Наверное, внутривенно»

Наверно, внутривенно.

По жилам темноты.

За полночь и мгновенно

Ко мне приходишь ты.

Ты в долгом ожерелье -

Пологе из волос.

Христоса приведенье,

Воскресшее из грёз.

А руки не пробиты

И грудь твоя бледна.

Я слабже той кобиты,

Погибшей за тебя.

Однажды

Однажды ночью,

В мёрзлый лес

Прокрался я,

Но не один.

В моём платке -

Птенец Небес.

Семнадцать лет

Его ловил.

И даже в ночь,

Среди дубов

И шелеста листвы

Гниющей,

Он затмевает

Соловьёв.

Поёт – и лес -

Не всемогущий!

В руках моих,

Завёрнут в сан.

Поёт опять -

И я дрожу.

Дрожала ночь!

И холод сам!

Не он, а я

Ему служу!

Но нет. Свершись,

Моя задумка.

– Прости меня,

Крылатый друг.

Платок упал.

Убился гулко,

И тишина

Повисла вдруг.

Сочилась кровь.

Красны листы

Так глупо

Ставшие цветами…

Птенец

Небесной красоты

Пронзён в лесу

Двумя руками.

Деревья застонали лихо.

И ветер взвыл!

И ринул ввысь!

Унёс с собой

На крыльях

Диких

Последнего

Из Верных Птиц!

И лес

Опомнился! Взревел!

И мне теперь -

Одна тропа.

Рассвет звенел.

Рассвет звенел!

Там нет меня!

Там нет меня.

Я мох теперь.

Сучок. Осока.

Кривая ветка

Выше всех.

И для того

Я так высоко,

Чтоб слышать утром

Птичий смех.

Тебя, мой сокол,

Вспоминаю.

Тому так жалко

Воет лiс.

Сухая ветка.

Промокаю!

И никогда

Не гляну вниз:

Платок остался

На поляне…

Расцвёл на нём

Ещё цветок.

Красней, чем все,

Что были ране.

Красней, чем солнце

И восток.

И рядом там -

Худые кости.

И рядом там -

Могилы нет.

Мой сокол,

Прилетай же в гости!

Клюй

Скелет.

Миф

Мне б об амфоре писать

Или о вине,

А стихи могу слагать

Только о тебе.

Не Тезей, не Ахиллес -

Только человек.

Не с античности ты слез

В двадцать первый век.

Но ты тонок и высок

И эллинский волос.

Дай мне спеть один кусок,

Дай проверить голос.

Про негреческий язык,

Про твоё проклятье.

Про невстречу, про немиг,

Про недообъятья

Не под арфы спеть мотив,

А под лай собачий.

Дай мне спеть забытый миф

И завыть в придачу.

Посвящения

Кукушке

Как жалко, что из ваших уст

Не прозвучит уж никогда,

Без этих слов я квел и пуст:

"Данил Андреич, вы куда?"

Гнезду

Твой дом и запах

Клумб садовых…

Петунья сладкая, трава…

Июль и ночь, и звёзд

Прозорых

Легла на небе пелена.

Тут нет тиши.

Тут лай собачий.

Тут свиньи визжат и кричат.

Но так легко…

Я ночью зрячий

И видеть дом твой ночью рад.

Сверчки вдали,

Но рядом слышишь.

И ветер лёгкий из лесов.

Ты не со мной.

Меня не ищешь,

А я тебя искать готов.

Я жду тебя

с гитарой доброй.

Грущу, мой милый друг, грущу.

Как пёс – и верный,

И покорный.

У дома со стеной в плющу.

Юле

В июле, робкой ночью

Гремела вдруг гроза.

Слеза смущала очи.

Страшат твои глаза.

Ты в кровь и кровь сама!

Бесстрашная из страха!

Разила, как оса!

Рвала, как росомаха!

Но так тиха сейчас,

А я сегодня плачу.

Прошу, держись за нас.

Прошу, держись иначе.

Сегодня, в эту ночь

И завтра в день июля

Я рад тебе помочь.

Я твой навечно, Юля.

Моте

Сложить тебе под утро строчку

Как будто небо записать.

Когда бы жёлтую сорочку

У тех фонтанов вновь узнать?

Когда бы вновь смутиться глупо

Чуть не влетев на переход.

Краснеть и изучать под лупой

Глаза и твой же переплёт.

Так много чёрного в тетрадях,

Но как смеёшься ты, мой друг…

Неужто скрытое во взгляде

И без стихов открылось вдруг?

Гуляка. Ловелас. Поэт.

Пиши и дальше дни и ночи!

Я за любовь прошу сонет.

Простой, который покороче.

Сегодня в ночь, под утро это

Царицын град – Отлевший град.

Мы увидались этим летом

И потому я ночью рад!

Светлому Яру

Милая птица,

Тонкая лебедь,

Ночка сияла

С тобой.

Нам бы напиться,

Минувшим бредить

Сгинь, петушиный

Вой.

Долгая шея,

Смех золочёный,

Куришь – вся

Хороша.

Рядом – добрею,

В ночь, умалённый,

Чую – проснулась

Душа.

Рядом с тобою,

Милая пава,

Первая верная

Друг,

Сердце спокойно,

Небо – устало.

Время – утихло

Вдруг.

Только рассказы,

Только зефиры,

Вперше стало

Тепло.

Милая сердцу

Дочка Земфиры,

Спасибо за всё

Добро.

Училищу

Господи! Сердце запело,

Громко на девять ладов!

Колонны от солнца горели!

Училище, я готов!