Когда-нибудь мы будем улыбаться

Глава 35

«Воспоминания сотрем мы в порошок.

Мне здесь неплохо,

И тебе там хорошо.

Забудем все, оставим позади.

Нас больше ничего не объединяет,

Ты сошел с пути.

Было сложно, да, не скрою,

Но теперь все в прошлом.

Мы теперь чужие люди,

Я тебя отпускаю.

Лети!»

Мария Франк

Рано утром я просыпаюсь от резкой боли в голове. Такое чувство, будто меня хорошенько ударили по ней. Медленно глажу свой живот, будто это как-то поможет.

И года мне будет мало, чтобы понять, что я мать. В шестнадцать лет, черт возьми. Будущая мать, у которой нет средств на содержание ребенка. Ну и плевать, разберусь как-нибудь, не в них счастье.

Никогда в жизни я не пожалею, что оставила этого ребенка. Даже если родители Сотникова и сам Ян откажутся от малыша, я не буду считать это трагедией.

Как суждено, именно так и будет, и от этого никак не уйти, никак не изменить.

Девятый класс. Черт возьми, девятый класс и беременность. Из нашего класса я ожидала такое от Дианы, но никак не от себя самой. Но вот только Диана сама раздвигает ноги перед каждым, а меня изнасиловали.

Изнасилована и беременна.

Что будут думать люди, когда увидят шестнадцатилетнюю мамашу? Нагуляла? Шлюха? И это еще мягко сказано. Но разве это имеет значение? Люди судят других людей по слухам и по первому впечатлению, не зная человека лично. Я уверена, что все будет считать меня малолетней шлюхой, но никто из них даже и не будет догадываться, что я изнасилована любимым человеком.

Любимым человеком? Смешно. Я ненавижу Яна. Всей своей душой. Но вот только имею ли я право отбирать у ребенка отца? Не думаю, что малыш будет счастлив, расти без папы, каким бы он ни был.

Какой вообще может получиться отец из Яна в восемнадцать лет? Он ведет слишком веселую жизнь, меняет девчонок каждый день. Ему глубоко плевать на окружающих. Ян слишком эгоистичный. И как этот человек, может быть отцом? Как, черт возьми?

У меня просто нет выхода из этой ситуации, кроме как рассказать все его родителям. Пусть уже они решают, что делать дальше.

А вдруг его родители заставят меня сделать аборт? Так, стоп, я даже думать об этом не хочу.

Как мне привыкнуть к тому, что через восемь месяцев я стану мамой? В голове сразу появляется картинка, где я гуляю по парку с коляской, а в ней маленькое чудо, ко мне подходит Ян и обнимает. Я широко улыбаюсь от этой маленькой мечты. Вот если бы только это было бы реальностью. Но мне кажется это лишь мечтой.

Я обязательно сделаю своего ребенка счастливым. Дам то, чего не было у меня в детстве. Я не допущу, чтобы у моих детей было такое же детство, как и у меня.

Мое детство было самым ужасным. Таким, что даже врагу не пожелаешь. А ведь сейчас у меня должно продолжаться детство. Я подросток, а это самый сложный период в жизни. В таком возрасте я должна отрываться по полной, ходить на всякие вечеринки. Возможно, даже курить и употреблять алкоголь, как многие делают это. Но я посетила одну вечеринку месяц назад, и теперь расплачиваюсь за это. У меня больше не будет ничего из выше перечисленного. Не будет сумасшедших поступков. Я больше не живу подростковой жизнью, только потому, что внутри меня уже есть одна жизнь, и я обязана о ней заботиться.

* * *

Адрес родителей Яна, я знаю давно. Юля часто мне рассказывала, в каком крутом месте живет Ян. Элитный район, где квартиры стоят немыслимо.

Мне приходится вызывать такси, чтобы туда добраться. Пешком – не вариант, а в автобусах меня тошнит.

Расплатившись с таксистом, выхожу из машины и оказываюсь возле самого дома. Все эти дома выглядят очень дорого. Я даже не знала, что у нас в городе есть такое. Пятнадцатиэтажные здания оформлены со стилем. Даже боюсь подумать, сколько стоит квартира в таком доме.

Мне просто везет, что какая-то девушка выходит из подъезда и не закрывает дверь. Иначе я бы не попала в дом.

В подъезде все идеально чисто. На стенах нет никаких надписей и прочей грязи. Лифт просто шикарный, с зеркальными стенами. Первый раз еду в лифте и не боюсь.

Оказавшись на нужном этаже, иду искать квартиру. Нахожу я ее практически сразу. Даже черная железная дверь в квартиру Яна, уже вызывает страх и навевает ужас. Не хватает сил, чтобы нажать на дверной звонок.

Снова страх. Снова я боюсь. Боюсь, что Ян дома один. Боюсь реакцию его родителей. Не ну представляете, приходит какая-то незнакомая девушка и утверждает, что беременна от их сына.

А что, если они мне не поверят? Скажут, что я вру. Или то, что отец не Ян.

Меня просто начинает трясти от всех этих мыслей.

Я обдумывала все, включая наш с ними разговор, но я и не задумывалась о том, что просто не решусь позвонить в эту чертову дверь.

Минут пять я просто стою и смотрю на дверь, не сдвинувшись с места. Хочу уйти отсюда и одновременно хочу нажать на этот чертов звонок.

Сделав глубокий вдох, подхожу ближе и поднимаю руку. Один вдох, и я все же нажимаю на дверной звонок. В ответ – тишина. А может, их просто нет дома? Видимо так и есть, ведь когда я звоню в третий раз, снова не получаю ответа.

Делаю шаг назад и разворачиваюсь, но внезапно слышу за спиной, как открывается дверь. Набравшись смелости, поворачиваюсь.

Передо мной стоит женщина, лет тридцати. Просто умопомрачительная брюнетка с огромными карими глазами. Ничего себе, у Яна мама.

– Здравствуйте, – говорю сквозь ком в горле. – Вы Елена Олеговна?

На лице женщины мелькает удивление.

– Да.

– Нам нужно поговорить.

Елена Олеговна явно не рада мне, но, тем не менее, приглашает меня зайти в квартиру, что я и делаю.

– А Александр Максимович дома? – спрашиваю у нее.

– Нет, он на работе.

Оказавшись в гостиной, мама Яна садится напротив меня в кресло и внимательно смотрит мне прямо в глаза.

– Как тебя зовут? – спрашивает она.

– Лера.

– Ты журналистка или из какой-то компании?

– Нет, – резко отвечаю. – Я здесь по поводу Яна.

Елена Олеговна выпрямляется в кресле.

– Ты его девушка?

Качаю головой.

– Но Яна сейчас нет дома.

Я издаю вздох облегчения. Мне сегодня явно везет. Вот бы так было всегда.

– Это неважно. Я хотела поговорить именно с вами, а не с Яном.

– Ну, говори тогда.

Слышу, как открывается входная дверь, и мое сердце замирает. Только не Ян. Пожалуйста, только не Ян.

В комнату заходит мужчина, который выглядит немного устрашающе.

– Лен, а кто это? – обращается он к маме Яна.

– Да вот какая-то девушка пришла поговорить. Что-то по поводу Яна.

Не «что-то», а беременность.

– Ну, я тогда пойду, – говорит Александр Максимович.

– Нет, – резко выкрикиваю. – Я и с вами хочу поговорить.

Отец Яна ошарашено смотрит на меня, но ничего не сказав, садится возле Елены Олеговны.

Ну, вот и все… Пришло время раскрыть все карты.

* * *

– Ты уверена в том, что беременна?

Я киваю.

– Я была у врача. Могу доказать то, что беременна, если вы мне не верите. И то, что этот ребенок от Яна, тоже уверена.

Елена Олеговна шокировано смотрит на меня.

– И какой срок? – спокойно спрашивает Александр Максимович.

– Месяц. Я только вчера узнала об этом.

Мама Яна подходит к окну. На ее лице отражается шок и неожиданность.

– Саш, что мы будем делать? – обращается она к отцу Яна.

Александр Максимович выглядит чрезвычайно спокойно. Такое чувство, будто мой рассказ его никак не удивил.

Интересно, а вот как бы они отреагировали, узнав всю правду? Правду о том, как именно я забеременела. Правду о том, что было до этой самой вечеринки и как ко мне относится Ян.

Что бы было, если они бы узнали, что их сын меня изнасиловал? Какова была бы их реакция? Как бы они поступили?

Конечно, я умолчала об изнасиловании. Я просто не хочу, чтобы они узнали об этом. Не хочу, чтобы кто-то другой знал. Ненавижу строить из себя жертву. Это мой личный секрет. Моя тайна.

– Лен, а чего ты ожидала? – спрашивает отец Яна у своей жены. – Я знал, что этим все и закончится. Его вечно нет дома. У него полным полно девчонок, а в голове один ветер. Я знал, что очередная его девушка будет с животом.

– Я не очередная его девушка, – огрызаюсь я.

Александр Максимович ухмыляется и начинает смеяться.

– Ну, пусть будет так, – говорит он сквозь смех. Затем берет свой телефон и выходит из комнаты.

Елена Олеговна подходит ко мне и садится рядом. Взяв меня за руку, она искренне улыбается.

– Не переживай, Лерочка. Все будет хорошо. Тебе нельзя нервничать.

Как? Как эта женщина может быть мамой Яна? Она ведь очень добрая, а Ян… Он вообще реально ее сын? Может его просто перепутали в роддоме?

– Я и не думала, что вы поверите мне. Думала уже как буду вам доказывать свою беременность. И… – мне сложно говорить, но я все же признаюсь в этом, – спасибо вам большое.

Мама Яна улыбается и обнимает меня.

В гостиную заходит Александр Максимович, не отрываясь от телефона, который держит в руке.

– Сейчас он придет.

Меня снова начинает трясти.

Сейчас придет Ян. О, Господи. Как я буду смотреть ему в глаза после того, что он сделал?

Отец Сотникова убирает телефон в карман и садится напротив меня.

– Ты главное, не переживай, – говорит он мне. – Сделаем вам свадьбу. Купим квартиру. Будете жить вместе. Ребенок должен расти в семье. Квартиру вам сегодня найдут, так что хоть завтра можете переезжать.

У меня отвисает челюсть. Ни хрена ж себе. Как все быстро.

Завтра переезжать и жить с Яном? Он серьезно говорит? Свадьба? О. МОЙ. БОГ.

Чувство легкости не покидает меня. Я просто безумно рада, что они верят мне. Они не отказались от ребенка и хотят, чтобы мы с Яном жили вместе.

Входная дверь громко хлопает. Мое сердце замирает. Елена Олеговна еще крепче обнимает меня.

– Я дома, – кричит Сотников. – На хрен я вообще так срочно вам понадобился?

Александр Максимович выходит из гостиной.

Краем уха слышу возмущения Яна, но потом тишина. Видимо они просто ушли в какую-то комнату.

Сотников-младший не знает, что я здесь и что вообще происходит.

* * *

На лице Яна отражается шок и непонимание. Он не понимает, что происходит.

Как и всегда, парень был у очередной девчонки, прогуливая школу. Ему неожиданно позвонил отец и сказал срочно прийти домой.

Оказавшись в своей комнате, Ян подходит к окну, не отводя взгляда от разъяренного отца.

– Пап, что…

– Ты что творишь? – гневно спрашивает Александр Максимович. – Ты вообще, чем думал?

Парень начинает смеяться.

– Пап, я только пришел. В чем я уже виноват?

– Ты знаешь Валерию Филатову?

От этого вопроса, у Яна все сжимается внутри, и он вмиг успокаивается. Он не просто ее знает.

– Да, – тихо отвечает парень.

Яну хочется рассказать все о ней отцу, но тот вряд ли его поймет. И это останавливает парня.

Александр Максимович подходит ближе к сыну и со всей силы бьет его кулаком в живот. От такого удара, Ян хватается за живот и падает на пол.

– Зачем ты меня так подставляешь? – спрашивает отец у сына. – Ты предохраняться не умеешь?

Еще один удар в живот, и парень дико стонет от боли. Ему всегда больно не только физически, но и душевно, когда его бьет родной отец.

– Да что вообще случилось? – кое-как спрашивает Ян.

Отец часто избивает сына. Просто так. Он всегда срывает свою ненависть на Яна, а он в свою очередь срывается на любимых ему людях.

Сотников-старший подходит ближе к Яну и садится на корточки возле него.

– Случилось лишь то, что эта девушка теперь беременна от тебя.

Ян, шокировано смотрит на своего отца.

– И ты женишься на ней. Квартиру я вам куплю. Завтра, вы туда переезжаете. Я больше не собираюсь терпеть твою физиономию здесь. Допрыгался ты.

Александр Максимович выходит из комнаты, оставляя ошарашенного сына.

Парень ведь так ничего и не помнил, но сейчас… Сейчас будто что-то щелкнуло у него в голове, и он все вспомнил.

– Я не мог, – тихо шепчет Ян самому себе. – Господи, я же не мог этого сделать.

* * *

Я мило улыбаюсь Елене Олеговне и делаю вид, что внимательно ее слушаю. На самом же деле, мне плевать, что она мне там рассказывает. Моя голова забита Яном. Мне безумно интересно, что сейчас происходит с ним, и куда, черт возьми, они ушли с отцом.

Минуту назад я слышала, что Александр Максимович кричал на Яна, но самой сути, не поняла. Что именно он кричал, я не услышала.

Как на все это отреагировал Ян? Вспомнил ли он все то, что было на той вечеринке? Или может, будет утверждать, что между нами ничего не было, и нет? Хотя, по сути, между нами ничего и нет, просто его ненависть и моя любовь.

Любовь? Серьезно? Как можно продолжать любить, после всего произошедшего?

Елена Олеговна еще ближе прижимает меня к себе, вырывая из раздумий.

– Лер, а как к беременности отнеслись твои родители? – выпаливает она.

Что мне ответить? Правду? Сказать то, что мои родители понятия не имеют, что происходит в моей жизни и что им глубоко плевать на меня?

– Я им еще ничего не говорила.

По сути, так и есть.

– Ну а когда ты собираешься им все рассказать? Неужели они сами не догадываются по твоему состоянию?!

Нет. Не догадываются.

Повисает неловкое молчание. Я просто уже не знаю, что мне сказать. Эта женщина поддерживает меня сейчас, пытается успокоить, но почему-то мне все равно. Я ничего не чувствую. Это пугает.

– А вы до этого, как с Яном общались?

Перед глазами сразу появляются картинки, где Ян бьет меня.

Последний звонок. Признание. Первое сентября. Признание в любви. Избиение. Унижения. Избиение. Спор. Унижения. Избиение. Спор. Унижения. Разбитая голова. Поцелуй и признание. Изнасилование.

Я все помню. Все. Все эти моменты, прочно засели в моей памяти.

В голове, будто идет небольшой фильм, где показываются все наши с ним моменты, начиная с последнего звонка, заканчивая той вечеринкой.

Мне нужно что-то сказать Елене Олеговне. Нужно как-то ответить на ее вопрос. Но как? Что мне ей сказать? Правду? Нельзя. Врать я не могу.

В комнату заходит Александр Максимович, тем самым спасая меня от ответа. Он выглядит разъяренным. На его лице один гнев и раздражение. Полная копия Яна. Сотников-младший всегда ходит с таким лицом, когда я рядом. Только один взгляд на отца Яна, заставляет дрожать колени. Не далеко яблоко от яблони падает.

В напряжении смотрю на Сотникова-старшего. Мне хочется, чтобы он уже что-то сказал. Что-нибудь, но только не стоял и молчал.

– Саш, ну что? – разрушает тишину голос Елены Олеговны.

Тишина.

– Лера, вы можете завтра к нам прийти? – спрашивает Александр Максимович у меня.

В горле появляется ком. Мне сложно что-либо сказать.

– Да. Конечно, – выдавливаю из себя.

– Ну, мы тогда завтра и обсудим ваше проживание с Яном и дальнейшую жизнь.

Кивнув, улыбаюсь. Снова фальшивая улыбка.

– Ну, я тогда пойду, – неуверенно говорю и встаю с дивана.

– Может тебя подвезти? Ты далеко живешь отсюда?

Качаю головой и надеваю верхнюю одежду.

– Нет, спасибо. Я вызову такси.

Отец Яна кивает и протягивает мне деньги. Я ошарашено смотрю на него.

– Это тебе на такси.

– У меня есть деньги, – самоуверенно заявляю, хотя, по сути, вру.

– Деньги лишними не бывают.

Снова качаю головой.

– Я пришла сюда не за деньгами. Они мне ни к чему.

И это правда. Я пришла к родителям Яна не потому, что они богатые, и мне нужны их деньги.

Не сказав больше ни слова, выхожу из квартиры на ватных ногах.

* * *

К окну подходит Ян и закуривает сигарету. Отец запрещает ему курить в комнате, но парень не находит в себе сил, чтобы выйти из нее.

Физическая боль от ударов отца прошла, а вот душевная никак не исчезает.

В голове у парня полным полно всяких мыслей. Он вспомнил тот ужасный вечер. Вспомнил, что сделал с Лерой, которая не смогла ему никак противостоять.

Яну тошно от самого себя. До сих пор он не может никак понять, почему и зачем это сделал. А все лишь потому, что его друзья решили хорошенько его напоить, ведь они все знали, что такой Сотников очень веселый и над ним можно посмеяться.

Алкоголь и препараты тогда сделали свое дело. В голову ударили гормоны. И лучше бы рядом оказалась Катя, тогда бы не было никаких проблем. Но на глаза попалась одна Филатова.

Парень выпускает дым в окно, и мыслями снова возвращается в тот мерзкий момент.

Сотников не мог тогда контролировать себя. Все было как во сне. Но это никак его не оправдывает.

Единственное, что сейчас хочет Ян – напиться до беспамятства.

Он так ничего и не вспомнил за это время. Ровно до сегодняшнего дня. Эти воспоминания как удар под дых.

Ян ведь еще удивлялся тогда, почему Леры так долго нет в школе. Он ходил к ней, чтобы узнать это, но дверь так никто и не открыл.

Изнасиловал. Только от осознания этого, парню становится плохо.

А Лера ведь не сказала его родителям об изнасиловании. Просто сказала, что беременна.

– Черт, – шепчет Ян, выкидывая сигарету и пытаясь выбросить из головы все мысли об этом.

Кажется, что только сейчас он понял, что станет отцом. Из-за своего ужасного поступка, он станет отцом в восемнадцать лет.

Но хоть один плюс есть во всем этом: его ребенок под сердцем носит любимая ему девушка.

Ухмыльнувшись, Сотников выходит из своей комнаты и идет в кабинет к отцу, который он себе сделал в квартире. Без стука, парень врывается в кабинет.

– Пап, я…

– Я не хочу тебя слышать, – перебивает его отец. – Это ведь твой ребенок?

– Да, но…

– Это я и хотел услышать. Ты будешь воспитывать этого ребенка.

– Не буду я с ней жить.

Что бы Ян не чувствовал к Лере, он не готов променять веселую жизнь на семейную. Парень боялся снова сорваться на нее. Боялся ударить или обидеть.

Александр Максимович поднимается со стула и подходит ближе к сыну.

– Если ты ее обидишь, то можешь забыть, что у тебя есть родители. Ты подставишь меня в бизнесе, если откажешься от ребенка. Нашу семью считают образцовой…

– Но я…

– Ты не откажешься от этого ребенка, – приказным тоном говорит отец сыну. – Если ты поступишь по-своему, то тебя не возьмут ни в одно учебное заведение, ни на одну работу. Денег от меня больше не получишь. Будешь на вокзале жить. Уж я об этом позабочусь.

По телу Яна бегут мурашки. Парень знает, что все сказанное отцом – правда. Ян уверен, что именно так все и будет, если он откажется от ребенка. Его отцу совсем ни к чему проблемы в бизнесе из-за этого. А проблемы будут, если партнеры по бизнесу Александра Максимовича узнают всю правду о его сыне, ведь все вокруг думают, что эта семья идеальна.

Глава 36

«Как много вы судите,

Не зная истинной правды.

Вы рушите чужие судьбы,

И этому рады.

Кто вам дал право судить других?

С чего вы взяли, что лучше них?

Начните с себя, свои грехи разберите,

Прежде чем о других говорить, о себе рассудите.

Красив тот человек,

Что прекрасен душой.

Он не осуждает других,

А следит за собой»

Мария Франк

Вот такая вот я плохая подруга, раз продолжаю игнорировать звонки и сообщения Юли. Мне стыдно за это, но я ничего не делаю.

Пусть Красильникова почувствует то же самое, что и я иногда чувствую.

Улыбнувшись, отключаю телефон и иду на кухню. С самого утра меня дико тошнит, и совсем не хочется что-либо делать. Какой-то у меня ранний токсикоз.

Ну и как мне в таком состоянии идти к Сотниковым?

Черт. Черт. Черт.

Мне же нужно идти к Сотникову. Только сейчас вспоминаю об этом.

А что, если это и есть счастье? Нет, я совсем не радуюсь, что Ян со мной так поступил. Но все же есть частичка радости в том, что мы будем жить с Яном вместе, и у нас будет малыш. Может я и идиотка, но почему-то радуюсь. Видимо это просто гормоны, иначе я не знаю, как еще можно объяснить такую внезапную радость.

Почему я чувствую счастье, когда моя душа разодрана в клочья? Проще ссылаться на беременность, нежели найти этому объяснение.

Своим родителям, про беременность я ничего не говорю. Мне страшна их реакция. Даже боюсь представить, что будет. Им совсем не обязательно знать о моем положении.

Услышав какой-то шум за спиной, резко оборачиваюсь. Сердце сжимается, когда отец делает шаг в мою сторону.

– Пап, мне нужно тебе кое-что сказать.

Он кивает и садится на стул напротив. Меня просто выворачивает от запаха перегара. От отца несет алкоголем за километр.

– Пап, меня Юля попросила пока пожить у нее. Неделю, может две.

В ответ, мне лишь кивают.

Я в шоке. Просто в шоке. Я ожидала разной реакции: оскорблений, запретов, чего угодно, но только не такого спокойного кивания головы.

Не сказав больше ни слова, выхожу из кухни и иду в свою комнату. Сразу же переодеваюсь в теплые джинсы и толстовку. На часах уже час дня, и мне необходимо идти к родителям Яна. Я обещала им, что приду сегодня.

* * *

Внутри все замирает, когда я подхожу ближе к дому. Я пока не решаюсь зайти, и просто сижу на лавочке. Меня по-прежнему тошнит, и свежий воздух мне сейчас просто необходим.

Февраль в этом году не такой грозный как всегда. На улице просто отличная погода. Небольшой мороз и много снега. Слишком много снега. Сугробы просто нереальные. Солнце ослепляет, но поднимает настроение.

А ведь я могла сейчас играть в снежки с подругой и кидать друг друга в сугробы, как мы всегда это делали, невзирая на возраст. Но всего этого, у меня теперь не будет. Никогда.

И как соль на рану, замечаю маленьких детей на детской площадке, которые бегают и кидают друг друга в снег.

Сердце сжимается от этой картины. Я не могу объяснить свои чувства. Смешанные ощущения.

Это самая милейшая картина для беременной девушки: видеть маленьких детей, видеть их радость и улыбки, и знать, что у тебя скоро будет такое же чудо.

Сделав глубокой вдох, поднимаюсь с лавочки и нахожу в себе силы отвернуться от малышей, которые не прекращают играть.

Мне снова везет, ведь дверь в подъезд открыта, и я без проблем захожу в дом. Поднимаюсь на нужный этаж и подхожу к квартире Сотниковых.

Уже в который раз мне не хватает смелости, чтобы нажать на звонок. Вновь какой-то страх и желание развернуться и уйти куда подальше. Но пути назад нет. Если я сейчас отступлю, ничего хорошего из этого не выйдет.

Трясущимися руками нажимаю на дверной звонок. Такое чувство, будто меня здесь ждали, потому что открывают буквально через несколько секунд.

– Привет, Лерочка, – улыбается мне Елена Олеговна и отступает в сторону.

– Здравствуйте.

Снимаю курточку и протягиваю ее маме Яна.

– Проходи в гостиную.

Киваю, но не сдвигаюсь с места. В этой квартире, страх у меня просто зашкаливает. Мне просто кажется все это обманом. Я на хрен не нужна родителям Яна, и знаю это. Они ведут себя так любезно со мной, чтобы у Александра Максимовича не возникло проблем в бизнесе.

Я здесь лишняя. Совсем чужая.

– Не стесняйся, проходи, – говорит мне Елена Олеговна, но я снова не двигаюсь.

– Почему вы мне помогаете?

Мама Яна ошарашено смотрит на меня, будто не понимая, о чем я говорю.

– Потому, что ты носишь ребенка нашего сына.

То, чего я и ожидала. Им не нужна я. Им нужен ребенок. Их совсем не волнует, что со мной, только бы все было хорошо с ребенком.

Еще утром я была счастлива от такой реакции родителей Яна, но сейчас… Сейчас я чувствую себя ненужной, брошенной, впрочем, как и всегда.

Развернуться и уйти. Вот, что я сейчас хочу. Просто уйти от всего этого. Но меня держит ребенок. Только ради него я стою здесь, понимая, какая я ущербная. Я не собираюсь из-за своей гордости лишать ребенка счастья.

– Лер, с тобой все в порядке? – удивленно спрашивает у меня мама Яна.

Нет. Не в порядке.

– Да. Все нормально, – отвечаю, выдавливая улыбку.

Улыбка фальшивая, слова – ложь.

– Пойдем, – говорит Елена Олеговна.

На этот раз я не сопротивляюсь и иду за ней. Сердце уходит в пятки. Я перестаю дышать. Даже не могу сдвинуться с места, когда встречаюсь с карими глазами.

Елена Олеговна куда-то уходит, оставляя меня с Яном наедине. Между нами всего два метра.

Мне до безумия больно смотреть ему в глаза. Больно осознавать, что ему все равно.