Матрёшка для испанца

Глава 4

После возвращения из монастыря все разошлись по своим комнатам, чтобы отдохнуть. Дом погрузился в сонную тишину. Только Алонсо не мог никак заснуть. Он думал о Маше. Её улыбка и бездонный небесный взгляд преследовали испанца, едва он закрывал глаза. Поворочавшись с боку на бок, Торрес решил спуститься в гостиную. Из окон просторной комнаты открывался вид на заснеженный лес и двор. Мужчина увидел, как недалеко от дома Мария обнимается с огромной косматой собакой. Треплет её за ухом, гладит бока. Грозный пёс, больше похожий на медведя, с удовольствием лёг на спину и подставил живот для почесушек.

В очередной раз Алонсо задумался: как такая ласковая и нежная девочка могла вырасти у жёсткого дельца Залесского? Просто парадоксально.

Маша почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Она огляделась по сторонам и наткнулась взглядом на испанца, стоящего у окна. Улыбнувшись, помахала рукой Торресу. Он улыбнулся в ответ и тут же скрылся в недрах дома.

***

Ужин проходил в практически семейной атмосфере. Во главе стола восседал Борис. По правую руку от него – Ольга, по левую – Алонсо. Рядом с испанцем сидела Маша, а напротив неё – Хуан с Эльвирой. Залесский с неудовольствием отметил про себя, что ему придётся хорошенько раскошелиться за услуги ночной феи, которая превратилась в круглосуточную.

– А вы уже видели Москву? – спросил Борис, обращаясь к гостям. – Мари, переведи.

– Нет, у нас не было времени. Из аэропорта мы сразу же поехали к Вам на встречу, – ответил Алонсо. – Но мне бы очень хотелось посмотреть столицу. Думаю, на обратном пути мы с Хуаном задержимся в Москве на пару дней.

– О! Замечательная идея! Мари прекрасно знает город и с удовольствием покажет вам его. Правда? – отец выразительно посмотрел на дочь. Взгляд Бориса говорил о том, что девушка непременно должна согласиться.

– Не стоит беспокоиться. Мы наймем гида. Наверняка, у Марии много других, более приятных дел, чем водить нас по музеям, – вежливо улыбнулся Алонсо.

– Ну что Вы, что Вы…– развёл руками Залесский. – Какие гиды! Мари лучше их всех. Я за неё ручаюсь.

– И всё же, – попытался возразить испанец.

– Мне это будет в радость, – подала голос девушка, сломавшись под суровым взглядом отца.

– Ну, вот и порешали! – довольно воскликнул хозяин дома.

Маша увидела, как в глазах папы появилось одобрение. На долю секунды ей даже показалось, что во взгляде родителя промелькнуло что-то похожее на благодарность.

– Завтра утром мой водитель отвезёт вас в Москву. Не стоит откладывать приятные развлечения на потом.

***

Внедорожник класса люкс уносил Машу и Алонсо из подмосковной усадьбы Залесских. Хуан отказался ехать в Москву. Ему больше нравилось проводить время с Эльвирой в спальне, нежели восторгаться достопримечательностями столицы.

В глубине души Мария испытывала радость о того, что проведёт время в Москве вдвоём с Алонсо. Приказы отца были здесь ни при чём. Немногословный спокойный испанец нравился девушке с каждым днём всё больше. Маша с удовольствием вдыхала утончённый цитрусовый парфюм мужчины. Кровь быстрее бежала по венам, когда Торрес улыбался девушке. Иногда ей казалось, что он смотрит на неё по-особенному. С теплотой и нежностью.

Столица встретила Машу и Алонсо ужасными пробками, шумом и суетой. Водитель отвёз пару в центр города. Торреса впечатлил масштаб Красной площади и сам Кремль. Иностранец с интересом рассматривал купола Собора Василия Блаженного и даже хотел зайти в Мавзолей, но тот был закрыт для посетителей. Испанец удивлялся смешению эпох и культур в российской столице. Противоречия, поджидавшие Алонсо здесь на каждом углу, вносили сумятицу в мысли.

– В Испании никогда бы не стали беречь символы предыдущего политического режима, – сказал Торрес Маше, когда они зашли в кофейню, чтобы передохнуть и согреться. – А у вас до сих пор чтят советских вождей и одновременно возводят церкви, которые эти самые вожди уничтожали.

– Ну, это же просто дань уважения истории, – пожала плечами Мария, делая глоток облепихового чая.

– Борис говорил, что ты жила в Испании. Правда? – Алонсо медленно размешивал сахар в чашке с кофе.

– Да, я там училась два года, – кивнула девушка.

– Ты хоть раз видела памятники Франко или его приспешникам? Слышала, что люди с восхищением вспоминают о временах фашизма?

– Но у нас-то не было фашизма, – резонно парировала Мария.

– Нет, – согласился Алонсо. – Только тоталитаризм. По мне, так это одно и тоже.

Маша промолчала. Политика и история не были сильной стороной девушки. Она выросла в тепличном мире, где правила устанавливал её отец. Никогда не знала лишений и голода. И всё о чём мечтала, так это о любви и тихой жизни.

– Я думаю, разрушение не может принести ничего хорошего. В России есть много людей, которым дорого советское наследие. Было бы неправильно насильно искоренить его. Мир хорош в своём разнообразии, – наконец, произнесла Мария.

Торрес посмотрел на девушку с долей удивления. В принципе, мысль, которую пыталась донести до него Маша, была очень разумной. Но с другой стороны, испанец знал, что в реальности такие идеи нежизнеспособны. Всегда кто-то подавляет кого-то. А мирное разнообразие – всего лишь иллюзия.

– А что ты изучала в Испании? – сменил тему испанец. Ему не хотелось быть тем человеком, который разрушит мир розовой сладкой ваты, который царил в голове Марии.

– Конструирование и моделирование одежды.

– О! Так ты дизайнер? – снова удивился Алонсо. До этого момента он не задумывался, что у Маши может быть какая-то профессия.

– Да, я – модельер, – девушка аккуратно откусила пирожное-корзиночку, наполненное сгущённым молоком и малиной.

– Интересно. И в каком доме моды ты работаешь?

– Ни в каком, – смутилась Мария. – Я бы хотела запустить собственную линию одежды. Но отец не видит в этом финансовой выгоды, поэтому отказывает мне в деньгах.

– Ну а сама ты не пробовала заработать? – чуть насмешливо спросил Торрес.

– Пока я работаю над портфолио. Хочу разослать его по ведущим домам моды. Может, кому-то приглянутся мои идеи. Ну а ты? Долго трудился, чтобы попасть на вершину пищевой цепочки? То есть, бизнеса, – простодушно улыбнулась Маша.

– Не особенно, – хмыкнул Алонсо. – Нам с братьями достался хороший капитал от отца. Я лишь его приумножил. Попасть на вершину пищевой цепочки, как ты выразилась, не трудно. Куда сложнее удержаться там.

– Ты сказал «нам с братьями». Хуан не единственный твой брат?

– Хуан – младший. Есть ещё средний – Диего. Но он живёт в Аргентине.

– Ух ты! Продолжает испанскую экспансию по заветам предков-конкистадоров? – засмеялась Мария.

– Возможно, – нахмурился Торрес. По выражению его лица, Маша поняла, что разговор о Диего неприятен Алонсо. Поэтому, она решила не углубляться в данную тему, а предложила:

– Пойдём на каток!

– Куда? – смоляные брови мужчины взметнулись вверх.

– Кататься на коньках. Здесь недалеко залит каток у ГУМа.

– Но я не умею. Никогда в жизни не катался на коньках, – Алонсо немного занервничал. Его снова втягивали в русские забавы.

– Это просто! Я тебя научу! – Маша вскочила со стула. Обречённо покачав головой, испанец понял, что отказаться не получится.

Испытания для Торреса начались с коньков, которые пришлось брать напрокат. Мужчину коробило от мысли, что он надел обувь после неизвестно кого. Но энтузиазм и задор русской девчонки был настолько заразительным, что Алонсо переборол брезгливость и, неуклюже ступая, выкатился на лёд.

Мария нарезала вокруг несчастного испанца круги, как заправская фигуристка. В детстве, до того, как отец отправил её учиться в Европу, Маша занималась фигурным катанием с личным тренером. И даже спустя годы не потеряла навыки, приобретённые когда-то.

– Ну же! Смелее! – кричала Мария Торресу, который вцепился в бортик катка обеими руками. Ноги разъезжались и не слушались мужчину.

– Матрёшка, ты убьёшь меня! – Алонсо отпустил спасительное заграждение, но, не сделав и двух шагов, упал на лёд. Грязно выругался по-испански, надеясь, что никто из окружающих его не понял.

Маша помогла испанцу подняться, отряхнула его пальто от снега и, держа за обе руки, потащила за собой. Алонсо только диву давался, как девушка может кататься спиной назад.

Постепенно в движениях мужчины появилась уверенность. Мария отметила про себя, что Торрес почувствовал лёд.

– Теперь сам! – крикнула она испанцу и отпустила его руки. Алонсо проехал по инерции несколько метров и врезался в Машу. Прижав её своим телом к бортику, иностранец прерывисто дышал, то ли от страха, то ли от близости женского тела.

Мария немного растерялась. Приятный запах хвойно-цитрусового парфюма мужчины ударил в нос. Тепло сильных рук, которые в данный момент обнимали девушку за талию, проходило до самой кожи через все слои одежды. Маша инстинктивно чуть подалась вперёд. Алонсо пристально смотрел девушке в глаза, как вчера, в сугробе на монастырском дворе. Только сейчас никаких ограничений, продиктованных святым местом, не было. Испанец нагнул голову и коснулся девичьих губ.

В этот раз Мария полностью прочувствовала поцелуй Алонсо. Она больше не боялась интимного проявления эмоций со стороны этого мужчины. Наоборот, девушке хотелось, чтобы Торрес целовал её, как можно дольше.

Поцелуй испанца был мягким, но настойчивым, с привкусом кофе. Когда мужчина углубил ласку, проникнув языком в рот, по телу Маши прокатилась обжигающая волна. Сначала она затопила грудь, потом живот, и, наконец, добралась до самого низа. В этот момент голова начала кружиться, словно девушка неслась на карусели.

Ещё никто не целовал Марию настолько чувственно и откровенно. Конечно, это был не первый поцелуй в жизни двадцатилетней Маши, но ни один из предыдущих не воспламенял её настолько. Не вызывал острого плотского желания. Своей девственностью девушка не тяготилась. Она была уверена, что рано или поздно появится мужчина, которому захочется отдаться не только телом, но и душой. И, похоже, этим мужчиной стал Алонсо.

Поэтому, когда испанец прервал поцелуй, Маша глубоко вдохнула, наполняя лёгкие кислородом, и сама потянулась к Торресу. Нежно провела кончиком языка по его нижней губе, а затем накрыла мужской рот своим.

Второй поцелуй отозвался сладкой дрожью в теле девушки. Колени стали ватными. Мария вцепилась руками в плечи Алонсо, чтобы не упасть.

– Что же ты делаешь со мной, Матрёшка? – хрипло прошептал испанец, упираясь лбом в лоб Марии. Он совершенно не собирался её целовать. И уж тем более не ожидал такой горячей ответной реакции, равно как и отклика в своём теле. Сейчас Алонсо почувствовал не просто влечение к Маше, а острое сексуальное желание.

– Пойдём, ещё покатаемся, – засмущалась девушка.

Глава 5

В квартиру Марии они приехали глубоким вечером. Алонсо отметил, что у девушки совсем нескромное жильё. А чего он ожидал? Борис Залесский был одним из сырьевых магнатов. Занимался древесиной и добычей горных пород, из которых потом производили силикатный кирпич.

– Вот, это – твоя спальня, – Маша распахнула дверь в одну из четырёх комнат. – В ванной есть всё необходимое. Полотенца, там, шампуни.

– Спасибо! – кивнул испанец.

Спальня была выдержана в светлых тонах. Приятная, но безликая, как номер в отеле. Очевидно, эта комната предназначалась для гостей.

– Ты пока располагайся, а я закажу доставку еды. Какую кухню предпочитаешь? – спросила Мария, копаясь в телефоне.

– Выбери что-нибудь на свой вкус. Я ем почти всё, – Алонсо поставил сумку с вещами на стул. Испанец чувствовал себя уставшим после длительной прогулки по городу и своей премьеры фигуриста-неваляшки. Ему совсем не хотелось идти на ужин в ресторан. Маша угадала настроение Торреса, предложив поесть дома.

– Пицца подойдет?

– Вполне.

Алонсо принял душ и переоделся, после чего вышел из своей спальни. Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта. Ведомый любопытством, испанец заглянул туда. Он оказался в помещении, напоминающим студию модельера. Посередине стояли два больших стола, на одном из которых лежала кипа эскизов, маркеры, цветные и простые карандаши. Мужчина просмотрел листы. В основном на них была изображена женская одежда, но иногда встречались и мужские вещи.

На втором столе громоздились рулоны с разными тканями, лекала, ножницы, мел и сантиметровые ленты. В комнате стояло несколько манекенов, задрапированных материалом. Будущие платья были подколоты булавками по швам.

Торресу понравилось сочетание цветов и собственно сами эскизы. Он подумал, что Мария определённо не лишена вкуса и стиля. Звонок в домофон прервал исследование студии.

– Ужин приехал, – раздался громкий голос Маши из коридора.

Алонсо почувствовал себя неудобно, потому что без разрешения вторгся в личное пространство хозяйки квартиры. Испанец решил не выходить из комнаты, в надежде, что девушка не пойдёт его искать. Но он ошибся. Не дождавшись ответа, Маша постучала в спальню гостя. Реакции не последовало, и тут Мария заметила свет в соседней комнате.

– А, вот ты где! – улыбнулась девушка, распахнув дверь. Алонсо был готов провалиться от стыда сквозь землю, словно его застукали на месте преступления.

– Да… Случайно зашёл, – сконфуженно пробормотал испанец.

– Ну и как тебе мои наброски? – абсолютно спокойно поинтересовалась Маша.

– Мне очень понравились твои модели, – Торрес обратил внимание, что Мария тоже переоделась. Сейчас на ней был свободный розовый домашний костюм, типа пижамы, с белыми единорогами. Уголки губ мужчины чуть приподнялись в улыбке, когда он вспомнил о том, что его дочка тоже любит этих мифических существ.

– Ты не обязан говорить из вежливости, – снова улыбнулась девушка. – Можешь сказать правду.

– Мария, мне, правда, понравилось то, что я увидел, – честно ответил гость.

– Ммм… хорошо, – задумчиво протянула Маша. – Здесь, на столе, летняя коллекция.

– Да, я заметил, – кивнул испанец. – Очень позитивная, яркая, но не кричащая. Как раз то, что надо для лета.

– У меня ещё есть зимние модели.

– Покажешь?

– Конечно!

Маша подошла к шкафу. Достала из него большую папку. Девушка обрадовалась возможности поговорить о своём творчестве и продемонстрировать наработки, которые сделала. Обычно никто не интересовался её эскизами. Отец не принимал всерьёз то, чем занималась Мария. Он только отмахивался, относясь к делу её жизни, как к развлечению. Подруг в Москве у девушки было немного, и они также не испытывали большого энтузиазма от задумок молодого модельера. Единственным человеком, который поддерживал Машу в стремлении создать свою коллекцию одежды, был Денис. С ним Мария могла часами обсуждать ткани, цвета, фурнитуру и аксессуары.

Алонсо внимательно посмотрел предложенные рисунки, а потом произнёс:

– Знаешь, мне кажется, тебе надо сделать акцент на русскую тематику. Извини, если лезу не в своё дело.

– Нет-нет, говори, – Маша спокойно воспринимала советы.

– Не пойми меня неправильно. Твои задумки хороши, но в них нет изюминки. Чего-то такого, чтобы стало бы твоей персональной фишкой.

– Создавая эти эскизы, я вдохновлялась Парижем. Просто влюбилась в этот город, когда там училась.

– Это заметно. Но во Франции зима не настолько крутая, как в России. Там она… Как бы это сказать… Безликая, что ли. Поэтому, думаю, для зимней коллекции тебе лучше черпать вдохновение в русских мотивах. Я очень впечатлился, когда увидел тебя в том платке с цветами. Ты была такая красивая.

– Правда? – сердце Маши подпрыгнуло и забилось чаще. Это слишком похоже на сказку! Мужчина из влажный девичьих грёз – высокий, сильный, с практически идеальными чертами лица и невероятными глазами, которые, в зависимости от освещения и настроения их обладателя, меняли свой цвет со светло-стального до антрацитового, увлечённо обсуждает эскизы. Её, Машины эскизы! И ещё он считает, что она красивая!

– Да, Мария, ты очень красивая. И не только в платке, – испанец выразительно скользнул тёмным взглядом по лицу и фигуре девушки. Маша затаила дыхание. Неужели Торрес снова её поцелует? В памяти были ещё очень остры невероятные эмоции, которые девушка испытала от поцелуев Алонсо на катке. Губы Марии приоткрылись сами собой, маня мужчину. Но он сдержался.

– Пойдём ужинать, пока еда не остыла, – мягко улыбнулся Торрес.

Маша принесла тарелки, фужеры и салфетки. Достала из бара бутылку дорогого красного вина. Быстро распаковала суши. Выложила на блюдо пиццу. Всё это девушка разместила на журнальном столике перед диваном.

– Извини, французское, – хохотнула Мария, протягивая штопор и вино Алонсо.

– Я не ханжа, – со смехом отозвался Торрес, уловив подколку хозяйки дома. Бытует суждение, что испанцы недолюбливают французские и итальянские вина, полагая, что лучше испанских не существует.

– Так значит, ты училась во Франции и в Испании? – спросил мужчина, разливая рубиновый напиток по бокалам.

– Угу, – кивнула Маша, беря кусок пиццы с ветчиной и грибами. – И в Англии ещё.

– ¡Salud! (прим. автора: испанский тост, в буквальном переводе означает «Здоровье») – Алонсо поднял свой фужер.

– ¡Salud! – ответила Мария.

– Ммм, интересно. И где тебе понравилось больше всего? – испанец умело поддел палочками кусочек суши.

– Каждая страна по-своему прекрасна, – пожала плечами девушка. – Испания – такая живая, пёстрая, открытая. Франция – утончённая и изысканная.

– Ну, а Англия?

– Англия… Англия не знаю. У меня связаны с ней не очень приятные воспоминания.