Ночи Калабрии

Глава 1

Такси останавливается около частного аэродрома в Подмосковье. Яркое майское солнце слепит в глаза. На входе в административное здание несколько охранников просят меня снять солнцезащитные очки, предъявить документы и открыть сумочку. Убедившись в том, что я не представляю опасности, они пропускают меня в просторный зал.

Я впервые оказываюсь в таком странном аэропорту, если это небольшое строение можно назвать подобным образом. Здесь тихо и безлюдно, только несколько мужчин сидят за столиком в баре. Догадавшись, что это и есть мои клиенты, направляюсь к ним.

– Доброе утро!

Моментально на меня  уставилось несколько пар глаз.

– Здравствуйте, – из-за стола поднялся невысокий седовласый мужчина преклонных лет и протянул мне руку в знак приветствия. – Виктор Григорьевич, – представился он, быстро пожав мои пальцы холодной сухой ладонью.

– Приятно познакомиться. Лия.

В голове звучат слова шефа, владельца агентства переводов, в котором я работаю последние пять лет: «Это очень-очень важные люди. Ты должна быть на высоте. Обычно их сопровождает Екатерина, но сейчас она в Германии, поэтому в командировку поедешь ты».

Перед глазами всплывает образ Кати: блондинка с длинными, всегда идеально выпрямленными волосами, холёными руками с кроваво-алым  маникюром, умело нанесённым макияжем и ногами от ушей. И как ей только удаётся так выглядеть? Я в лучшем случае успеваю помыть утром голову и собрать волосы в хвост, чтобы не мешали.

Екатерина была не самым талантливым сотрудником в агентстве. Всем приходилось только догадываться, почему она занимает должность старшего переводчика. Катя редко появлялась в офисе. Большую часть времени она разъезжала по заграничным командировкам. Заказчики просто в очередь выстраивались, чтобы их сопровождала именно она. Я же чаще всего корпела над кипами скучных документов, продиралась сквозь дебри технических мануалов и довольствовалась редкими проектами по устному переводу. В основном это были стройки или монтаж оборудования.

«Делай всё, что прикажут. Смотри, не облажайся», – в мозгу снова звенит голосок Хорька. Так за спиной все переводчики называли хозяина нашей богадельни за поразительную схожесть с этим зверьком: субтильный, маленький с редкими усиками под носом и юрким цепким взглядом. Шефа отличала удивительная пронырливость и умение добывать жирные контракты – два незаменимых качества в бизнесе, связанном с переводами.

От мыслей отвлекает масляный, похотливый взгляд, сканирующий моё тело. Ищу глазами источник этого отвратительного ощущения: толстый мужичок неопределенного возраста с красным, как свёкла, лицом и светлыми поросячьими глазками беззастенчиво рассматривает меня, словно я кобыла на продажу.

– Ничего пойдёт, – констатирует он, хватая короткими пальцами, похожими на сосиски, стакан с коньяком.

«В каком смысле “пойдёт”?» – едкий вопрос готов сорваться с языка, но я сдерживаюсь.

– Лёня, прекращай, – одёргивает его мужчина лет за пятьдесят, сидящий рядом.

Виктор Григорьевич зыркает ледяным взглядом в сторону мужлана, а потом обращается ко мне:

– Присаживайтесь, Лия. Руководитель агентства уже объяснил Ваши обязанности?

– Переводить, – отвечаю рассеянно.

– Да, это всенепременно. Но дело, по которому мы встречаемся с итальянцами очень деликатное, Вы понимаете? – «холодный мужчина», как я назвала его про себя, делает ударение на слове «очень».

– Разумеется, – коротко киваю.

«Вот же капец, они что, считают себя такими особенными? Можно подумать, другие заказчики нанимают переводчиков, чтобы обсудить розовых пони и единорогов».

– У меня к Вам просьба, – продолжает Виктор Григорьевич, – там, в Италии, будьте внимательны, слушайте, что говорят вокруг, мотайте на ус, а по возвращении, расскажете мне. За эту дополнительную работу, я Вам лично заплачу. Отдельно. Если сработаемся, то будем Вас привлекать для командировок на постоянной основе. Мы планируем долгосрочное сотрудничество с Италией.

– Хорошо. Я Вас поняла.

Ну вот, начинаются шпионские игры. За семь лет работы переводчиком, мне часто приходилось выслушивать такие предложения. И почему люди всегда ищут подвох в своих партнёрах? Если настолько не доверяете им, то не работайте вместе. В тот прекрасный майский день я и понятия не имела во что вляпалась.

– Ну-с, господа, разрешите откланяться, – «холодный мужчина» поднимается со своего места. – Удачного полёта.

Виктор направляется к выходу. За ним бесшумно, словно тени, следуют два телохранителя.  По осанке и выправке удаляющейся фигуры, понимаю, что «холодный мужчина» – бывший военный.

– Ну, чё? Будем знакомы! Я – Леонид, а это Иван, – раздаётся сиплый голос мужчины, который вначале разговора шарил по моему телу глазами. – Ты  раньше-то была в Италии?

– Была, – сдержанно отвечаю я, не глядя ему в глаза.

На каком-то подсознательном уровне этот мужик вызывает у меня омерзение.

Полёт проходит относительно нормально, если не считать того, что Леонид напился в лоскуты и несколько раз пытался положить на моё бедро свою потную ладошку.

***

Аэропорт Милана встречает нас привычным шумом и людским гомоном. Я выдыхаю. В пространстве, где много народа, мой новый заказчик вряд ли позволит себе лишнее. К молчаливому присутствию пятерых охранников, следующих за нами по пятам, я уже привыкла.

К трапу самолёта подъезжает белый минивэн. В здании аэропорта вежливый служащий тут же сопровождает нас по спецкоридору на паспортный контроль, минуя все очереди из обычных пассажиров. Подавая свои документы на проверку в кабинке для дипломатических миссий, мне кажется, что я попала в параллельную вселенную: никаких битком набитых автобусов, никаких долгих очередей. Всё тихо, быстро, чётко организованно. Да, деньги поистине творят чудеса.

Заботливый служащий проводит нас к служебному входу из здания аэропорта. На улице ждёт несколько чёрных машин: два седана класса люкс и три внедорожника. Я могу поклясться, что все автомобили бронированные.

– О, чао! Чао, дорогие! – навстречу нам спешит среднего роста коренастый итальянец лет тридцати пяти, одетый во всё чёрное.

Он явно выходец с юга Италии. Курчавые волосы, смуглая кожа, тёмно-карие глаза. На руках я замечаю татуировки, но рассмотреть их толком не успеваю.

По дружеским объятиям и похлопыванию по плечам понятно, что мои заказчики и этот мужчина хорошо знакомы.

– Привет, Карло! – отвечает Иван.

Мы рассаживаемся по машинам. Глазами слежу, к какому из седанов направляется Леонид и быстро юркаю в другой. Ехать неизвестно сколько рядом с пьяным похотливым мужичонкой – удовольствие ниже среднего.

Нас привозят в частную гостиницу в пригороде Милана. Территория отеля обнесена глухим кирпичным забором, по периметру которого расхаживают бойцы с автоматами в руках.

«Ничего себе местечко – “кричи-не кричи”», – проносится в голове, едва я выхожу из машины. Из-за необычной ситуации  даже не обращаю внимания на шикарную территорию вокруг здания гостиницы.

А посмотреть там было на что! Широкая, засыпанная гравием, подъездная аллея, вдоль которой росли кипарисы. Фасад отеля цвета золотистой охры, увитый плющом. У входа стояли глиняные вазоны с пышными шапками кремовых роз. Огромный, идеально ухоженный сад, в тёмно-зелёной глубине которого, среди кустов азалий и глициний, белели мраморные статуи. В конце одной из тропинок располагалась беседка с плетёными креслами. Повсюду пестрели яркие цветочные клумбы: анютины глазки, гортензии, петуньи – перечислять можно бесконечно. Два больших бассейна с бирюзовой водой были выложены плиткой с причудливым золотистым узором. Вокруг них – зонтики и шезлонги.

– Сейчас вас проводят в номера, – говорит Карло, – синьор Спада приедет завтра. А пока отдыхайте. Любые услуги в вашем распоряжении. Встретимся за ужином.

«Спада, – думаю я, – какая интересная фамилия. В переводе с итальянского означает “меч, сабля”. Очень подходит для мафиози». Сомнений в том, что я буду переводить на бандитской сходке, у меня уже не остается.

– До ужина ты свободна, – произносит Иван.

«Отлично! Можно пойти поплавать в бассейне. Вот только купальника у меня с собой нет», – огорчаюсь я.

Катерина, наверняка, возит с собой несколько комплектов бикини. Она сто процентов органично бы смотрелась в окружающей обстановке. Блин, какого чёрта я вспомнила об этой красотке? Ладно. Покопавшись в чемодане, достаю чёрный комплект белья из плотного хлопка. Это вполне сгодится в качестве купальника. В приподнятом настроении направляюсь к дальнему бассейну. Через два часа водных процедур, отдыхая на лежаке, слышу голос Леонида:

– А без одежды ты смотришься гораздо лучше.

Мужчина стоит, нависнув надо мной, и дышит в лицо перегаром. Я тянусь за полотенцем, чтобы прикрыться, но он перехватывает его.

– Чё? Стесняешься? – мерзко хихикает Поросёнок. – Обычно переводчицы не такие скромные.

– Не знаю, уж с кем Вы привыкли общаться, но я явно не из их числа, – раздраженно парирую.

– Ага, как же. Хорош уже из себя целку строить. Все вы одинаковые.

Встаю с шезлонга и ухожу в номер. Господи, насколько же отвратительный гад. Бррр.

К восьми часам спускаюсь в ресторан. На мне строгая юбка-карандаш до середины колена и шёлковая блузка графитного цвета. Волосы гладко зачёсаны назад и собраны в пучок. Никаких украшений. Только жемчужные серьги в ушах, которые я всегда ношу. Подарок бабушки на восемнадцатилетие.

Волна нежности накатывает при воспоминании о старушке, заменившей мне мать и отца. Интересно, она выпила лекарства? Думаю о том, чтобы позвонить бабушке, но вспоминаю, что между Россией и Италией два часа разницы. Бабуля уже, наверняка, спит. Взглянув ещё раз на себя в зеркало в фойе гостиницы,  остаюсь довольной. Ничего в моём облике не должно провоцировать мужчин. Почему-то думаю, что за ужином буду единственной женщиной. Но я ошибаюсь. К моему облегчению зал полон неземных фей разных национальностей. Преобладают, правда, славянки. Глядя на их поведение и наряды, сомнений не остаётся: они – проститутки, хоть и элитные.

На закуску подают мясное ассорти, на первое – ризотто с белыми грибами, а на второе -отбивную по-милански. Но всё это гастрономическое великолепие проходит мимо меня. Я едва ли успеваю ковырнуть вилкой в еде. Такая уж доля переводчика: когда говорит одна сторона, другая ест, а ты переводишь. Потом наоборот.

Диалог проходит в непринуждённой манере, никто не касается никаких серьёзных тем. В основном обсуждают прошлый приезд Карло в Москву и его приключения. Леонид, как всегда, налегает на спиртное. Интересно, куда в него столько помещается? Я бы от таких доз уже валялась мёртвая. Когда все начинают расходиться, изрядно набравшийся Поросёнок хватает меня за руку и говорит:

– Жду тебя в своём номере.

– Извините, но я не приду.

– Чего это? Поломалась чутка и харэ вы*бываться.

– Леонид, – набираю побольше воздуха в лёгкие и, улыбаясь одними губами, продолжаю, – я переводчик. Нам ещё работать вместе несколько дней, поэтому давайте уважительно относиться друг к другу.

– Да ты не ссы! Я накину тебе за сверхурочные, – хрюкает он.

– Мне не нужны сверхурочные или другими словами: я этим не занимаюсь.

– Ммм, понятно. Не такая, значит.

– Представьте себе.

Вижу, как в водянистых глазах мужчины, загорается недобрый огонёк.

– Что ж. Меня заводят игры в недотрогу. Люблю, когда девочки брыкаются, – ухмыляется он и отпускает мою руку.

Ночь проходит спокойно.

***

После завтрака на территорию отеля начинает подтягиваться основная тусовка бандюганов, так я их называю про себя, а официально – важных бизнесменов. У нас же здесь встреча на высшем уровне и всё такое.

Из окна своего номера наблюдаю, как массивные кованые автоматические ворота поднимаются, и ко входу гостиницы то и дело подъезжают шикарные машины, все как одна  – чёрные. Интересно, это какой-то автомобильный дресс-код?

До назначенной встречи остаётся пятнадцать минут, когда с заднего сидения наглухо тонированного «МаZератти» выходит Он. Как только я его вижу, то мгновенно понимаю, что это и есть синьор Спада. Не знаю почему. Не спрашивайте. Итальянец похож на дитя Преисподней. Около сорока лет, ростом выше, чем метр восемьдесят, с накачанным телом настолько, что кажется, рукава его угольной рубашки вот-вот лопнут от выпирающих мышц. Антрацитовые  джинсы, очевидно очень дорогой марки, сидят на нём, как влитые, обтягивая мускулистые бёдра. Худощавое лицо, на котором выделяется орлиный нос и волевой подбородок, сосредоточенное, серьёзное, немного хищное. Щеки покрыты тёмной щетиной. Жёсткие смоляные волосы зачёсаны назад и модно подстрижены. Даже представить себе сложно, кого этот мужчина может подпустить к себе с ножницами. Движения самца плавные, неторопливые. Походка уверенная и пружинистая, как у ягуара. Даже на расстоянии через стекло от этого человека пахнет животной опасностью. Злом. Обречённостью. Могуществом. Всё его существо кричит, нет, не кричит, а демонстрирует: не приведи Господь кому-то встать на моём пути. И в этом сдержанном молчаливом ультиматуме заключено столько силы, что мои колени непроизвольно начинают дрожать, а по коже бегут мурашки размером с крупного таракана. Притормозив на долю секунды, Зверь скользит взглядом по окнам гостиницы.

Я отпрыгиваю в сторону и спрячусь за занавеской. Ничего себе чуйка! Господи, надеюсь, он меня не заметил. Провожу рукой по собранным в пучок волосам, зачем-то брызгаюсь духами и вылетаю из комнаты, как пробка из шампанского. М-да, такая фигура по сравнению вечно пьяным Лёней и даже суровым Иваном кажется офигительно пугающей. Синьор Спада одним движением пальца может разорвать их, как Тузик тряпку.

Глава 2

В конференц-зале всё проходит  в атмосфере наивысшей серьёзности. Никаких посторонних людей, проституток, алкогольных напитков. Леонид жутко мучается с похмелья и заглатывает воду как пожарный насос. Разговор в основном ведёт Иван.

Если бы меня под пытками спросили, о чём конкретно шла речь, я бы не смогла ответить. Предмет сделки называют «товаром», «продуктом», но ни разу своим названием. Места отгрузки и выгрузки – «локациями один и два». Внутренне я даже радуюсь, что, переводя архиважную информацию, ничего по сути не знаю. Мне остаётся только догадываться.

В течение двух часов переговоров Ягуар молчит, много курит и прожигает всех присутствующих своим взглядом. Забавно наблюдать (если в этой ситуации хоть что-то можно найти забавным), как итальянец жестом или мимикой отдаёт приказы своему доверенному спикеру задать тот или иной вопрос. Когда разговор подходит к концу, и стороны пожимают друг другу руки, синьор Спада вдруг произносит:

– Господа, спасибо за предложение, – его глубокий грудной голос с едва заметной хрипотцой обволакивает как густой туман. – Лия, задержитесь на секунду.

Что это было? Он назвал меня по имени? Да ну нафиг, показалось! Откуда он вообще знает, как меня зовут? Иван и Лёня зыркают на меня затравленным взглядом, как зайцы, и выходят из переговорной.

– Подойдите, – спокойно говорит синьор Спада.

Отмечаю, что итальянец обращается ко мне на «Вы». Молча подхожу, чувствуя себя двоечницей у доски перед учителем.

– Как Вам отель? – неожиданно спрашивает Ягуар.

– Хорошо, – лепечу в ответ. – Очень красивый.

– У Вас всё нормально? – подозрительно глядя на меня, интересуется мужчина.

– Да, – выдыхаю я.

– Ладно. Вы свободны.

На ватных ногах иду к двери. Только бы не споткнуться о ковровое покрытие. В коридоре меня сразу же атакуют заказчики:

– Что он хотел? Что спрашивал?

На удивление даже Леонид забывает о своих домогательствах. Я пересказываю разговор, состоящий из двух фраз. Мужчин это почему-то напрягает ещё больше. Они уходят в комнату Ивана что-то обсуждать, слава Богу, без меня.

Вечером вместо классического ужина накрывают фуршет. Кажется, присутствие хозяина (как выяснилось, именно синьору Спада принадлежит этот гостиничный комплекс) моментально всех дисциплинирует. Официанты быстро подносят закуски и напитки, зорко следя за тем, чтобы ни один гость не остался с пустым бокалом. Проституток становится гораздо больше. Разговоры тише.

Ягуара сопровождает высокая славянка со светло-русыми волосами до пояса, осиной талией и кукольными чертами лица. На девушке лёгкая прозрачная туника, не оставляющая простора для воображения. По сравнению с юной нимфой, я кажусь себе Синим Чулком. Ноги ноют от узких туфель на шпильке, бретельки топа врезаются в плечи.

«Зачем я надела эти дурацкие штаны? У меня же красивые ноги, хоть и не особенно длинные. Надо было надеть платье или юбку. Что за мысли? Ты же на работе!» – одёргиваю себя.

Неужели на меня так действует присутствие Ягуара? Какая глупость! Я маленький винтик по сравнению с этой убийственной машиной в человечьем обличии. Он, такими как я, завтракает. Хотя нет. Даже не так. Завтракает он дорогими шлюхами с модельной внешностью.

– Скучаешь? – раздаётся над ухом голос Леонида. – Пойдём наверх, я найду, чем тебя занять.

Несмотря на обилие разномастных жриц любви, дядя Лёня не собирается сдаваться.

– Всё хорошо, – профессионально улыбаюсь.

– Слышь, кончай этот балаган, а? Сколько ещё собираешься ломаться?

– Не понимаю о чём Вы, – глазами ищу Ивана.

Он сидит в кресле с худенькой тайкой на коленях. На вид девчонке нет и шестнадцати, хотя шут их разберет этих азиаток: маленькая собачка до старости щенок.

И тут Лёня, забыв обо всех приличиях, хватает меня за задницу.  Я меняюсь в лице и уже готова зарядить пощёчину нахалу, но сдерживаюсь, представив какие последствия это может повлечь за собой. Резко убрав его руку, злобно цежу сквозь зубы:

– Не смей ко мне прикасаться!

Это только раззадоривает урода. Он снова хватает меня за попу.

– Я буду делать, что захочу! За всё уплочено.

– Мне платят не за это! – громко возражаю.

– Да ты не ссы! Я накину. С Катькой проблем никогда не было! Сотка евро за ночь, идёт?

Блин, это что ещё за херня? Мудак вообще берегов не видит?

– Я тебе не проститутка!

– Окей, понял. Не дурак. Сто двадцать? Годится?

Я молчу, от злости теряя способность нормально мыслить.

– Сто пятьдесят? – не унимается поросёнок. – Это моя последняя цена.

– У вас всё хорошо? – раздаётся как гром среди ясного неба голос итальянского Ягуара.

– Д-да, – запинаясь, произношу я.

Леонид ретируется. Синьор Спада внимательно смотрит на мои пылающие от гнева и стыда щёки, недобро прищуривается и говорит:

– Если у Вас какие-то проблемы, Вы можете мне об этом сказать.

– Спасибо. Никаких проблем.

Выбегаю из зала в туалет.

«Вот же урод! Козёл! Скотина!» – думаю про себя, прикладывая ладони к пунцовым щекам. Сегодня же позвоню Хорьку и расскажу обо всём. Хотя какой в этом прок? Поросёнок сказал, что Катька не отказывалась. Значит начальник в курсе о дополнительных услугах. Вот только меня предупредить забыл. Ну я и влипла!

На выходе из туалета меня поджидает Леонид.

– Ты чё, шмара, совсем рамсы попутала? Позоришь меня перед пацанами! Если я сказал в койку, значит, в койку.

– Леонид, вы забыли, с кем разговариваете! – отвечаю уверенным голосом, хотя внутри всё сжимается от страха.

– Да ну? И с кем же? – Поросёнок откровенно потешается надо мной. – С девкой, которая о себе слишком много возомнила? Думаешь, чешешь по-итальянски – всё можно? Я тебе бабки предлагаю за совсем непыльную работёнку, а ты нос воротишь. А ведь мог бы и насильно тебя трахнуть. Никогда не думала об этом? Соглашайся по-хорошему, иначе будет по-плохому.

– Лёня, – в коридоре раздаётся громкий голос Ивана. – Прекращай! Нажрался, так веди себя прилично!

– Не лезь в мои дела, – огрызается Леонид.

– Да мне похер на твои дела, но своим поведением ты подставляешь нас всех.

Поросёнок пыхтит и, злобно сверкнув глазами, уходит.

– Ну а ты чего? – обращается ко мне Иван. – Что у тебя там? Писька золотая что ли?

– Иван, в мои обязанности не входит спать с тем, с кем я не хочу.

– В твои обязанности, дорогуша, входит то, что мы скажем. В общем, чтоб это был последний раз, когда ты прилюдно брыкаешься? Поняла? У нас сделка на миллионы евро, всё должно пройти тихо и гладко, строптивая баба в этом раскладе лишняя.

Сжимаю зубы, чтобы не выпалить всё, что думаю об этих уродах.

Когда фуршет заканчивается, все расходятся по своим номерам.

Принимаю душ и удобно устраиваюсь в постели. Ещё три дня. Три дня и этот кошмар закончится. Так сильно я ещё не ошибалась.

Ночью в мою дверь настойчиво стучат.

– Лия, открой!

Сразу же узнаю голос Леонида. Сон как рукой снимает.

– Что случилось? – спрашиваю всё ещё из-за закрытой двери.

– Базар есть. Открой! – мужчина пинает ногой дверь.

Молчу.

– Открывай, говорю. Иначе я к херам вынесу эту бл*дскую дверь.

Быстро открываю, в страхе, что шум и так уже привлёк внимание охраны.

– Лия, что происходит? Какого хрена? – язык Леонида заплетается от выпитого алкоголя.

Мужчина едва держится на ногах, опираясь рукой на косяк.

– Вам лучше уйти, – говорю спокойно.

– Ни хрена я не уйду. Я хочу тебя трахнуть, – он тянется ко мне своими пальцами-сосисками.

Глава 3

Отпрыгиваю в сторону. Потеряв равновесие, мужчина вваливается в мой номер. С силой толкаю Лёню и вылетаю в коридор. Добежав до комнаты Ивана, колочу в дверь, как сумасшедшая.

– Что за херня? – раздаётся недовольный голос.

 Продолжаю барабанить  до тех пор, пока мне не открывают.

– Лия? – Иван удивленно вскидывает брови, увидев меня в трусах и обтягивающей майке на тонких бретельках.

За его спиной на кровати я замечаю голую тайку.

– Заберите своего друга!

– А где он?

– Вломился в мою комнату!

Извергая грязные ругательства, Иван идёт по коридору, хватает за шиворот рубашки своего напарника, который сидит на полу.

– Ты, бл*дь, совсем дебил? Какого хрена творишь? Не можешь договориться полюбовно, значит, дрочи! Хоть представляешь, что сделает с нами Спада, если узнает, что ты барагозишь на его территории? – орёт мужчина не своим голосом.

– Да клал я на этого макаронника!

– Хлебальник завали! Здесь камеры везде понатыканы! Не исключено, что они с микрофонами. Хочешь, чтобы нас обоих растворили в кислоте из-за того, что ты не можешь удержать свой хер в штанах? Идиота кусок!

Дальше их разборок я уже не слышу. Закрываю дверь на замок и закутываюсь в одеяло. Меня трясёт от нервного напряжения. Сна ни в одном глазу. Чертовски хочется выпить. Просидев так минут десять, я задаюсь вопросом: интересно, а бар здесь ночью работает? Быстро натягиваю джинсы с футболкой и спускаюсь вниз. На первом этаже – тишина. Пара официантов убирает в банкетном зале. Оглядываюсь по сторонам. Ко мне тут же подходит молодой итальянец в униформе отеля и спрашивает:

– Что-то желаете, синьора?

– Да. Коньяк.

– Одну минуту. Вам в номер подать или в баре?

– В баре.

Забираю бокал с янтарным напитком со стойки и выхожу из гостиницы. Устроившись в глубине сада в плетёном кресле, вытягиваю ноги и делаю большой глоток. Напиток приятно обжигает горло. В саду пахнет сырой свежей листвой и лёгким табачным дымом. Да, покурить было бы сейчас кстати.

– Не спится? – голос из темноты заставляет меня вздрогнуть.

– Нет, – спокойно отвечаю, безошибочно зная, кто именно говорит.

Такой голос, услышав однажды, уже никогда не забудешь.

Синьор Спада выходит из тени деревьев и садится в кресло напротив. Ягуара окутывает сладкий табачный дым. Попросить у него сигарету? Нет, лучше не стоит. Как-нибудь перебьюсь.

Итальянец молчит и пристально смотрит на меня. Взгляд хищника пробирает до самых костей. Я не решаюсь нарушить молчание, потому что помню из книг и фильмов про итальянскую мафию, что с её представителями можно говорить только, если тебе предложат. Синьор Спада кидает пачку сигарет на плетёный столик, разделяющий нас.

– Курите, если хочется.

– Спасибо, – робко тянусь к сигаретам.

Ягуар чиркает зажигалкой. На секунду его руки оказываются рядом с моим лицом – длинные, красивые пальцы. Интересно, они нежные? Мысленно одёргиваю себя: блин, о чём ты только думаешь, Лийка! Тебя двадцать минут назад чуть не изнасиловали!

– Как Вы поняли, что я курю? – спрашиваю неожиданно для самой себя.

– Ты не куришь. Ты балуешься.

– Почему Вы так решили?

– У человека, который курит, обычно есть сигареты.

– Хорошо. А как Вы поняли, что я балуюсь?

Не верю в происходящее. Я, простая девочка из России, сижу и разговариваю о курении с итальянским головорезом. Чертовки сексуальным, надо признать.