Телохранитель для Евы

Пролог

– Ева…

Сквозь сон тихий хрипловатый голос Александра звучит необычайно чувственно. Глубже зарываюсь в тёплую постель. Она не очень мягкая, но от этого не менее уютная, приятно пахнущая мужским одеколоном.

– Ева подвинься, – уже более настойчиво раздаётся над ухом.

– Ммм, – недовольно мычу.

Не хочу двигаться. И просыпаться тоже не хочу. Мне так хорошо, так сладко. Так спокойно. Эта кровать словно безопасный островок посередине бушующего океана.

– Ты должна подвинуться!

– Ещё чуть-чуть… – бормочу в полусне.

Утро не может наступить так быстро. Я же едва коснулась подушки головой. Едва закрыла глаза. После всего, что произошло накануне, нужно поспать. Долго-долго. Чтобы забыть, чтобы…

– Ева…

Сильные руки хватают меня за плечи. В испуге распахиваю ресницы. Наталкиваюсь на тёмный взгляд Родионова. Не сразу понимаю, что происходит. Каким-то образом я оказалась на его стороне кровати. Вернее, на широкой мужской груди. Вот почему постель показалась жёсткой.

От крепкого мускулистого тела Александра исходит жар, как от печки. Ощущаю его даже через ткань пижамы.

Открываю рот, но не успеваю ничего сказать. Родионов касается моих губ своими губами. В то же мгновение меня затапливает расплавленным мёдом. По коже рассыпаются раскалённые золотистые угольки.

Александр целует нежно, но требовательно. Его язык проникает ко мне в рот и неторопливо исследует его. Заигрывает с моим языком. Наслаждение от неожиданной ласки настолько сильное, что не сразу реагирую на неё. Я так долго мечтала о поцелуе Родионова… И теперь, когда, наконец, это случилось, пребываю в блаженной прострации.

Большие ладони проходятся по моему телу собственническим жестом, повторяя изгибы. Обвиваю Алекса за шею руками. Скольжу пальцами по его коротко стриженым волосам на затылке. Целую в ответ со всем желанием, что томилось во мне с самой первой встречи с этим суровым и невозможно притягательным мужчиной.

Вкус поцелуя Александра терпкий, как дорогое вино. Он пьянит и наполняет меня совершенно волшебными ощущениями. Раньше я никогда не испытывала чего-то подобного.

Определение этому «чему-то» подобрать сложно. Солнечное сплетение сладко сжимается, и в то же время нервные окончания, будто невесомым пёрышком щекотят. В груди становится тесно. Тело охватывает слабость. Томное марево наполняет вены. Оно стремительно перерастает в жар. В самом низу живота поднимается будоражащая волна.

Ловким движением Алекс укладывает меня на спину. Нависает, упираясь одной рукой в матрас, а второй ведёт по моей голове. Кончиками пальцев дотрагивается до щеки. В полумраке комнаты Родионов кажется ещё более мощным. Однако это не пугает. Наоборот, дарит восхитительное чувство защищённости от всего мира.

Прерывисто дышу и дрожу всем телом, переживая новые сумасшедшие эмоции. Лихорадочно вглядываюсь в графитовые глаза Александра. Там бушует настоящее цунами. Впервые вижу, как обычно невозмутимый мужчина с каждой секундой неумолимо теряет над собой контроль.

Родионов снова накрывает мой рот поцелуем. По-взрослому глубоким и властным. Колючая щетина царапает кожу, обостряя удовольствие. Ладонь Алекса ложится на мою грудь. Нежно сминает её. Волны внизу живота тут же превращаются в жидкое пламя. Утопая в жаркой пучине, не могу сдержать стон наслаждения.

Глажу каменные мужские плечи, рельефные руки. Мне этого мало. Хочется большего. Почувствовать полностью твёрдое тело Родионова. Ныряю ладонями под край его футболки.

Едва касаюсь обнажённой кожи, Алекс дёргается, как если бы его ударило током. Издаёт низкий рык. С жадностью принимается целовать шею. От этого голова натурально идёт кругом. Когда Родионов прикусывает ключицу, сумасшедшие мурашки разбегаются от макушки до самых пяток.

Думала, круче ощущений быть уже не может. Но стоит Александру обнажить мои груди и втянуть в рот затвердевшую вершинку, на меня обрушивается ошеломляющий чувственный восторг.

– Алекс! – из горла вырывается громкий эйфорический всхлип.

Родионов застывает на долю секунды, а потом резко отстраняется.

Он садится на край кровати. Нервным жестом проводит по лицу рукой. А потом и вовсе закрывает его ладонями. В тишине спальни отчётливо слышится тяжёлое мужское дыхание.

Я абсолютно дезориентирована таким поворотом. В голове тысяча молоточков отбивает единственную мысль: «Хочу продолжения!»

Пожалуй, первый раз в жизни ясно понимаю, что значит безудержное физиологическое влечение. Острая необходимость интимной близости. В настоящий момент она не просто нужна мне, а требуется, как воздух. Кажется, умру, если Родионов не закончит начатое.

– Алекс, – трогаю его за плечо.

Он вздрагивает, словно забыл, что находится в комнате не один. Обнимаю его со спины обеими руками и утыкаюсь носом в шею. С упоением вдыхаю пряный аромат разгорячённой кожи, смешавшийся с тонким древесным запахом дорогого парфюма.

– Ева, это было неправильно, – севшим голосом произносит Родионов.

– Почему?

– Сама подумай. Ты же умная девочка.

Да, аргументов против действительно не мало. Александр старше меня почти в два раза. Он работает моим телохранителем. К тому же, друг моего отца. Но сейчас ни один из этих доводов не кажется достаточно убедительным.

– Я хочу тебя, Алекс, – выдаю как на духу.

С детства мне внушали, что честность – лучше всего. Что бы ни произошло, признавайся, как есть. Не увиливай и ничего не скрывай. Особенно, если речь идёт о дорогом тебе человеке. А Родионов однозначно относится к числу таких людей.

Он убирает руки от своего лица. Медленно поворачивает голову и смотрит на меня через плечо.

Несмотря на взбудораженное состояние и смятение, чётко осознаю: даже если эта ночь будет у нас первой и последней, я готова рискнуть.

Глава 1

Александр

– Здравствуй, Саш! Давно не виделись, – ко мне в кабинет заходит Георгий Купцов.

– Привет! Какими судьбами? – встаю из кресла и пожимаю руку некогда близкому другу.

Наши пути разошлись много лет назад. За это время Купцов стал очень крупным бизнесменом. Однако периодически напоминал о себе. Поздравлял с праздниками, приглашал в гости, но я неизменно отказывался. Поэтому его появление в моём офисе несколько удивляет.

– Помощь твоя нужна. Не буду ходить вокруг да около. У меня серьёзные проблемы, связанные с бизнесом. За дочку опасаюсь. Нужен надёжный человек, который мог бы сопровождать её везде. Охранять и защищать, если понадобится. Цена вопроса значения не имеет.

Методы, благодаря которым Георгий заработал свои миллионы, изначально были достаточно туманные, далёкие от морали и этики. Сейчас об этом вспоминать не принято. Респектабельный сорокапятилетний предприниматель давно вышел из тени. Превратился в уважаемого человека, делающего пожертвования детским домам и прочим муниципальным организациям.

Но, видимо, всё равно что-то пошло у Купцова не так, раз он появился с такой просьбой. Возможно, прошлое напомнило о себе, либо в настоящем встал кому-то поперёк горла.

Георгий никогда не был паникёром или перестраховщиком. Скорее наоборот, он любил рисковать. И уж если испугался за жизнь своей дочери, значит, дела действительно обстоят хреново.

– Хорошо. Я подберу самых лучших из своих людей. Отправлю тебе кандидатуры.

– Спасибо, но я бы хотел, чтобы ты лично взялся за охрану Евы, – Купцов пристально смотрит мне в глаза.

– Я не работаю телохранителем, – отвечаю спокойно.

После ухода из спецназа я организовал агентство, предоставляющее услуги личной охраны. Проще говоря, ребята, состоящие у меня на службе, – телохранители. Однако сам я охраной клиентов не занимаюсь. Как говорится: «Не по чину».

– Саш, речь идёт о моей дочери, – Георгий подаётся вперёд всем корпусом, как бы намекая на исключительную важность вопроса.

– Я понимаю, поэтому и сказал, что предоставлю тебе выборку из самых крутых спецов, – немигающий взгляд Купцова и каменное выражение лица властного человека, не привыкшего к отказам, абсолютно не трогают меня. За долгие годы в спецназе я такого насмотрелся, что любое давление на гражданке кажется детской забавой.

– Мне не нужны самые крутые. Мне нужен ты, – настаивает Георгий.

– Это невозможно, – отрицательно качаю головой.

– Сколько? Назови любую сумму, – он откидывается на спинку кресла, принимая вальяжное положение хозяина жизни.

Снисходительно улыбаюсь. Купить меня пыталось немало людей. Пока это ещё никому не удавалось. И уж кому, как ни бывшему другу знать, что на деньги я не введусь. Финансовая мотивация – последнее, что может привлечь моё внимание в личном плане.

– Саша, пожалуйста, – голос Купцова внезапно дрогнул. Образ самоуверенного мужика посыпался прямо на глазах. – Откровенно говоря, я оказался в очень хреновой ситуации. Никому не могу доверять. Только тебе.

Угу. Понятно. Деньги не прокатили, значит, в ход пошла старая добрая лесть.

– Спасибо, конечно. Однако…

– Саш, я прошу. Пожалуйста, – перебивает меня он. Второй раз за три минуты услышать от Купцова слово «пожалуйста» дорогого стоит. Сколько помню Георгия, он привык требовать, а вот просить совсем не в его манере. – Я не прощу себе, если с Евой что-то случится. А ты простишь?

Тяжело вздыхаю. Память рисует малышку со светло-русыми волосами и большими голубыми глазами. Славная пятилетка не слезала у меня с колен, когда я приехал в гости к другу после командировки в первую горячую точку. Потом их было несчётное количество. Но потрясает тебя именно первая. Она меняет. Ломает психологически. Делает из молодого парня, грезившего высокими идеалами, приземлённого, подчас безжалостного, мужика.

С Георгием мы познакомились в армии. Он был старше меня на семь лет и проходил срочную службу после университета. Я же, восемнадцатилетний салага, впервые уехал из родной деревни.

Ещё до призыва Купцов мутил бизнес. Перед дембелем Гоша, как я называл друга в те времена, предложил мне работать с ним. Мол, когда вернёшься на гражданку, присоединяйся. Не пожалеешь. Однако я остался в армии, решив, что служба по контракту – отличный способ пробиться в жизни.

По молодости всё воспринимается острее. Кажется, что дружба – навеки и ничто не сможет разрушить её.

Именно поэтому, осознав, что мир спецназа – это не боевик со счастливым концом, я приехал к Георгию.

Он не подкачал. Принял меня с распростёртыми объятиями, несмотря на то, что в те времена жил с женой и ребёнком в скромной двушке. Крепкие парни в отличной физической форме, умеющие обращаться с оружием, были очень востребованы в бизнесе Купцова.

Но, к сожалению или к счастью, мои моральные принципы не позволили мне заниматься тем, что для Гошана, как выяснилось, являлось нормой. Так я снова вернулся на военную службу.

Тем не менее, образ дочери друга – милой смышлёной девчушки, которая «варила» для меня суп в игрушечной посудке, надолго застрял в моей голове. Малышка была светлым пятном после ужаса и мрака, пережитых на войне.

Глядя на голубоглазого ангелочка, я понял, что ради таких вот чистых лучиков света, стоит рисковать жизнью. Даже не жалко отдать её за них. Отправляясь на очередное задание, я вспоминал радостную улыбку крохи, её невинный взгляд, и мечтал, что когда-нибудь у меня будет такая же дочка. Только судьба распорядилась иначе.

И вот теперь, спустя столько лет, этой девочке понадобилась моя защита. Наверняка, дочь Купцова сильно изменилась, превратилась в избалованную мажорку. С его-то бабками иначе и быть не может.

Я не знаю, что за проблемы возникли у Купцова и с кем. Да и знать не хочу. Вникать в чужие разборки – не моя тема. Но я точно знаю, что не прощу себе, если с ребёнком Георгия случится беда. Особенно после того, как он попросил у меня помощи. Поэтому принимаю нехарактерное для себя решение:

– Ладно. Но предупреждаю сразу: если твоя дочь будет пренебрегать протоколами безопасности, возиться с ней не стану. Ни уговаривать, ни объяснять. Просто передам охранять её кому-то из своих ребят.

– За это не беспокойся, – заверяет Купцов. – Ева очень спокойная, адекватная девочка. Она не станет капризничать и выкидывать фортели.

– Очень надеюсь, иначе не обессудь.

– Обеспечение, жильё и прочие расходы за мой счёт, разумеется.

– Разумеется, – хмыкаю. Георгий и его дочь, живут не в Москве, а это значит, что мне придётся переехать в их город, пока ситуация не разрешится и опасность не минует.

– Завтра сможешь приступить? – он поднимается из кресла.

– Да.

– Отлично! Тогда договорились! – Купцов протягивает мне руку, чтобы скрепить наше соглашение.

Глава 2

Ева

Тёплые солнечные лучи наполняют спальню искрящимся светом. Открываю глаза и потягиваюсь на постели, как кошка. Последние дни лета радуют прекрасной погодой. До начала учебного года осталось меньше недели. С нетерпением жду занятий. Мне всегда нравилось учиться. Хотя и пребывать в праздной лености тоже. Я вообще отношусь к той категории людей, для которых всё хорошо. Любой кипишь, кроме голодовки.

Подружки иногда смеются над моей жизнерадостностью и оптимизмом. В шутку называют «блаженной». Мол, Евка, хоть раз разозлись по-настоящему. Накричи на кого-нибудь. А я не вижу смысла тратить нервы на неприятных людей. Если человек обижает меня, то он просто перестаёт существовать в моём сознании.

Встаю с кровати и босиком шлёпаю на кухню. Включаю радио, настроенное на волну с латиноамериканской музыкой. Наливаю в чайник воду и ставлю его на плиту. Под звуки заводной мелодии выглядываю в окно. С моего этажа люди и машины во дворе кажутся смешными букашками. Среди зелёных крон деревьев уже появляются редкие золотые листочки. Первые предвестники осени. На ярко-голубом небе нет ни облачка. Всё-таки какое сегодня чудесное утро!

Двигаясь в ритме сальсы, отправляюсь в ванную. Водные процедуры прерывает телефонный звонок. Наспех промокнув лицо и руки полотенцем, возвращаюсь в спальню, где остался сотовый.

– Да, пап! Доброе утро!

– Привет, зайчонок! Я сейчас заеду на кофе. Угостишь старика? – смеётся отец.

На самом деле никакой он не старик. Ему всего сорок пять, а его физической форме может позавидовать любой тридцатилетний. Не зря папина вторая жена моложе его на пятнадцать лет. Или на семнадцать? Неважно, в общем. Суть в том, что Инга – нереальная молодая красотка, а из всех мужчин нашего города выбрала моего отца.

– Конечно! – радостно отвечаю.

Нажимаю на кнопки на кофемашине. Сама я предпочитаю чай, но папа – заядлый кофеман.

Через десять минут звонит домофон. Открываю дверь и жду в прихожей раннего гостя.

– Папа… – застываю с открытым ртом, потому что вместе с отцом в квартиру заходит незнакомый мужчина.

Он настолько красив и суров, что у меня перехватывает дыхание, то ли от страха, то ли от того, что я впервые вижу оживший мужской идеал.

Незнакомец высокий. Метр восемьдесят пять, если не выше. Широкоплечий настолько, что просторный коридор сразу кажется тесным. Воздух моментально наполняется тестостероном. Чую его, как запах.

Глаза у мужчины – чистая сталь с графитной окантовкой. Взгляд серьёзный, немного колкий. На лице ни тени улыбки. Тёмные волосы зачёсаны назад, а виски коротко подстрижены. Небритость на щеках и волевом подбородке ухожена. Здесь не обошлось без барбера.

– Знакомься, зайчонок, это Александр Вячеславович Родионов. Он будет охранять тебя. Какое-то время.

– Охранять меня? – ахаю, отступая на шаг. Что ещё за новости? В нашей семье телохранители были только у папы. Да и то они появились не более, чем месяц назад. – Здравствуйте! – наконец, произношу, вспомнив о правилах приличия.

– Привет, – хрипловатый голос мужчины откликается во мне странным волнением. Гость смотрит, не мигая. Его лицо не выражает ровным счётом ни одной эмоции. Однако почему-то складывается впечатление, что Александр тоже слегка удивлён нашей встречей. Будто бы ожидал увидеть кого-то другого, а не меня.

– Выросла, да? – гордо улыбается папа.

Родионов кивает.

Мы проходим на кухню, где я угощаю гостей кофе. Чувствую себя неловко от присутствия незнакомого мужчины. Он одет в дорогой деловой костюм антрацитового цвета. Белая рубашка оттеняет загорелую кожу.

А я в шёлковых шортах и топике на тонких бретельках. Без лифчика. Если бы знала, что отец придёт не один, оделась бы прилично.

– Ева, Александр будет жить в квартире на пару этажей выше. Так что, если куда-то соберёшься, звони ему. Он отвезёт тебя. На своей машине ты пока ездить не будешь.

Краем уха я слышала, что у отца возникли какие-то проблемы на работе. Но в суть дела меня никто не посвящал. А теперь вот внезапно он приставляет ко мне телохранителя. Это явно дурной знак. Неужели нам кто-то угрожает?

Папа сообщает Родионову, что моя квартира оснащена современной сигнализацией и просит на всякий случай проверить её на надёжность.

Я молча полощу чайный пакетик в чашке. Спросить отца о причине изменений в нашей жизни при чужом человеке не решаюсь.

Рассматриваю шатена из-под опущенных ресниц. Он выглядит моложе папы. Пожалуй, ему лет тридцать семь. Руки у него большие, с длинными пальцами и ногтями красивой формы. Не будь этот элитарный самец настолько брутальным, заподозрила бы, что он ходит на маникюр.

От тембра голоса Александра внутри у меня происходят странные движения. В области солнечного сплетения что-то сладко сжимается, а в животе становится щекотно. Эти ощущения в новинку. Раньше не доводилось испытывать их.

Вскоре отец уходит. Моё чувство неловкости усиливается. Не знаю, что говорить и как себя вести. Я никогда не оставалась наедине с незнакомым мужчиной в одной квартире.

– Будете ещё кофе? – предлагаю Родионову. Это единственное, что приходит в голову.

– Нет, спасибо, – сухо отвечает он.

– Может, кушать хотите? Я могу приготовить…

– Ева, давай договоримся так: ты занимаешься своей обычной жизнью. Представь, что меня здесь нет.

– Это несколько затруднительно, – закусываю губу. Не могу оторвать взгляд от Александра. Разглядывать с таким интересом человека некультурно. Но этот мужчина словно загипнотизировал меня.

– Ничего. Со временем привыкнешь.

Улавливаю смутную улыбку. Уголки чётко очерченного крупного рта на миг приподнимаются. Или мне это только почудилось?

– Александр Вячеславович…

– Можно без отчества. Просто Александр.

– Александр, а что у папы настолько всё плохо, раз он ко мне охрану приставил?

– Я не вдавался в подробности. Какие планы у тебя на день? – быстро меняет тему телохранитель. – Ты куда-то должна идти?

– В бассейн. А потом с подружкой в кафе встречаюсь.

– Окей, – он коротко кивает, принимая к сведению информацию.

– А Вы прям везде-везде будете со мной ездить?

– Да. Без меня ты из дома больше не выходишь.

Звучит это как-то не очень. Я не привыкла к ограничению свободы. Вернее, не привыкла сообщать о каждом своём шаге кому бы то ни было. Но судя по всему, придётся менять привычки.

– Но…

– Ева, никаких «но», – строго отрезает Александр.

– А если я на свидание пойду? – лукаво улыбаюсь.

– Не имеет значения, – он хмурится, отчего между бровями на переносице появляются две глубокие морщины. Они совсем не портят благородные черты лица мужчины. Наоборот, придают некий шарм.

Александр поднимается из-за стола. Снимает пиджак. Аккуратно вешает его на спинку стула. По кухне распространяется облако божественного мужского парфюма. Жадно вдыхаю его. Папа всегда пользуется качественными брендовыми одеколонами. Но ни один запах не вызывал у меня такого обильного слюноотделения.

Родионов подходит к окну. Засунув руки в карманы брюк, что-то высматривает на улице.

Вид Александра со спины окончательно деморализует мою впечатлительную натуру. Под тонкой тканью рубашки, перетянутой наплечной портупеей, проступают рельефные мышцы. Офицерская, прямая как струна, осанка мужчины свидетельствует о том, что он либо бывший военный, либо… На этом мысль останавливается.

Вопреки здравому смыслу скольжу глазами по подтянутой заднице телохранителя, по узким бёдрам. Боже… У него не фигура, а эталон. Даже у Дамира нет такого офигенного тела. А ведь он не вылезает из тренажёрки.

От волнения у меня потеют ладошки. Соски твердеют и бесстыже выделяются под топиком. Надо скорее ретироваться, пока Родионов не обернулся и не увидел, что я поплыла. Хотя он сто пудово привык к подобной реакции женщин на себя.

– Пойду, соберу сумку в бассейн, – сдавленно блею.

Александр кивает, продолжая смотреть в окно.

До спортивного комплекса мы едем молча. Я пыталась завести разговор на нейтральную тему, но Родионов не поддержал его. Похоже, мне достался телохранитель-бирюк. Находиться рядом с таким человеком – настоящее испытание, ведь я очень общительна.

– Буду ждать тебя в фойе, – единственная фраза, которую за всю дорогу произнёс Александр, паркуясь на стоянке возле здания, где расположен бассейн.

Обычно плавание расслабляет меня. Методичная физическая нагрузка очищает мозг от лишних мыслей. Перезагружает. Но сегодня, рассекая голубоватую воду, не перестаю думать о Родионове. В душе странное ощущение, что мы уже когда-то виделись. Напрягаю память, но вместо нормальных воспоминаний, в голове всплывает смутный образ, как из сновидений. Может, мы встречались в прошлой жизни?

После бассейна Александр всё также молча везёт меня на встречу с Викторией. Она – моя закадычная подруга с детского сада.

– Привет, кисунь! Как делишки? – улыбается от уха до уха Викуля, поднимаясь из-за столика. Тянусь к ней, чтобы расцеловать в обе щёки.

– Нормально. А у тебя? – боковым зрением вижу, как Родионов садится за стол по диагонали от нашего.

– Тоже.

Официантка подаёт меню. Не глядя в него, заказываю облепиховый чай и сэндвич с ветчиной, сыром, помидорами и листьями салата. Я часто бываю в этой кофейне и знаю ассортимент чуть ли не наизусть.

– Ев, а что это за мужик с тобой зашёл? – шепчет Вика, показывая мимикой в сторону Александра.

– Охрана. Отец сегодня привёл, – пожимаю плечами.

– Ого! Крутая ты теперь чикса!

– Да уж, – бурчу себе под нос.

– А я было подумала, что это какой-то сталкер. Уселся за соседний столик, глаз с тебя не сводит, – Виктория с интересом рассматривает моего телохранителя.

– Нее. Всё норм. Не обращай внимания, – беру чайничек, который принесла официантка, и наливаю ароматный чай в чашку.

– Слушай, а он знойный, – со знанием дела произносит подруга. – Красавчик. Я б такому дала второй раз. Если бы он первый захотел, – заливисто хохочет.

– Вика! – шиплю на неё, округляя глаза. Мне неловко даже от мысли, что Александр услышит фривольные слова, неосторожно сказанные бесшабашной Викторией.

– Чего «Вика»? Твой папа явно знает толк в телохранителях, – очаровательно улыбаясь, она машет рукой Родионову, приветствуя его.

Тот хмурит брови и сдержанно кивает в ответ.

Сколько помню Викторию, она всегда была кокеткой. С самого детства вокруг неё вились кавалеры. С годами их становилось всё больше. Миниатюрная девушка с точёной фигуркой и яркой внешностью мало кого из мужчин может оставить равнодушным.

У Вики роскошная копна вьющихся смоляных волос и пронзительно-зелёные кошачьи глаза. Добавьте к этому фарфоровую чистую кожу, аристократический прямой носик и соблазнительную линию губ. Стоит ли удивляться, что подруге не раз предлагали работу модели. Однако Викторию не привлекает карьера на обложках глянцевых журналов. Подруга делает ставку на удачное замужество.

К кандидатам предъявляются высокие требования: внешность, как у голливудской кинозвезды, наличие внушительного банковского счёта или богатых родителей, преклонение перед Викой, как перед королевой. К сожалению, пока ни один жених не прошёл строгий отбор. Викуля находится в поиске.

– Ты идёшь на тусовку к Маркеловой? – спрашивает она, отпивая через трубочку фруктовый смузи.

– Ага. А ты?

– Конечно! Разве я могу пропустить вечеринку, где будет полно клёвых парней? – смеётся Виктория.

Глава 3

Александр

Купцов не соврал, когда сказал, что его дочь адекватная. По крайней мере, такой вывод я сделал из информации, которую смог достать на девчонку. Несмотря на многомиллионное состояние отца, Ева не уподоблялась золотой молодёжи. Девушка вела достаточно скромный образ жизни. Не была замешана в громких скандалах. Не нарушала правила дорожного движения. Не имела приводов в полицию, хотя с деньгами и связями Георгия подчистить нелицеприятные факты в биографии не составляет труда.