Борейцы. Русские Супергерои. Том 2

Глава 1. Странный сон Алисы.

Алиса стояла одна в огромном зале с расписными сводчатыми потолками.

В полутьме явно кто-то был. Отовсюду раздавались шорохи, шёпот, резкие звуки падающих камешков, дробный стук шагов мелких лапок. Алиса не могла понять, как она тут оказалась и что происходит.

Вдруг разом вспыхнули прожектора, высветив пространство перед ней. Алиса зажмурилась. А когда открыла глаза, то вздрогнула, потому что перед ней стоял Самуэль Кейн в чёрном плаще с капюшоном. Его глаза горели золотым светом. На пальце блестело кольцо с чёрной звездой. Позади Кейна маячили два телохранителя в масках, из-под которых исходил розовый свет.

– Ты… ты же мёртв!

– Алиса, дорогая, как же я могу быть мёртв, если я бессмертен?

Жуткая улыбка-оскал Кейна выплыла из тени капюшона.

– Но это… невозможно! Я сама видела, как ты погиб!

Алиса подошла к Кейну, протянув руку к его лицу. Вцепилась пальцами в ненавистного врага и сдёрнула… маску. Под маской Самуэля Кейна Алиса увидела лицо Добрыни…

– Как… что… Что происходит?

Лицо «Добрыни» исказила гримаса, он захохотал, да так, что из всех окон и окошек начали высыпаться стёкла и витражи, как будто внутри взорвалась бомба. Алису накрыло лавиной осколков. Она закрыла голову руками… Вспыхнул ослепительный свет…

Алиса проснулась, едва солнце коснулось её постели. Резко села на кровати, с трудом отдышавшись и поняв, что это был сон. Схватила стакан с водой на тумбочке и судорожно выпила.

Оглядевшись и убедившись, что находится в штаб-квартире, и ей ничего не угрожает, успокоилась совершенно. Встала, расправила руками волосы.

– Ой!

В пальце правой руки торчала мельчайшая пластинка стекла, впившаяся довольно глубоко. Из ранки вытекла капля крови. Осторожно вынув стекло, Алиса автоматическим движением поднесла палец ко рту. Но ранка уже затянулась. А в левой руке пластинки стекла… не было.

Иван Иванович, куратор штаба борейцев в Москве, мужчина неопределённого возраста, похожий на учёного, профессора, был совершенно одиноким человеком. Он никогда ничего не рассказывал ребятам о своей семье, о близких. И всё время проводил именно тут, в трёхэтажном здании дореволюционной постройки, в штаб-квартире борейцев. Скорее всего, Ивану Ивановичу не очень-то и хотелось покидать стены этого здания, защищённого ото всех способов прослушивания, подглядывания и даже магического вмешательства.

Здание, укромно разместившееся в районе Котельнической набережной, с улицы представлялось обычным офисом несуетливой компании. Во двор заглянуть удавалось только через щели в воротах, но виднелся лишь пятачок чисто выметенной брусчатки. Окна здания были похожи на чёрные зеркала, чем они по сути и были, заглянуть сквозь окна с улицы не представлялось возможным.

Иван Иванович собирал огромным пылесосом сугробы белоснежного тополиного пуха.

– Иван Иванович! Да давно пора спилить этот тополь! Невозможно дышать, когда он облетает!

Выключил пылесос, смахнул пот со лба.

– Добрыня, этот тополь не раз спасал человеческие жизни. И мою, кстати.

– Шутите? – Добрыня искренне рассмеялся.

– Вовсе не шучу. Тополь чем старше, тем больше умеет впитывать в себя не только негативную энергию, но и магию, направленную на убийство.

– Расскажите, Иван Иванович!

– Дело прошлое, старое, не люблю вспоминать.

– Иван Иванович! А если мы очень-очень попросим? – Алиса выскользнула во двор.

Иван Иванович покачал головой, посмотрел на Добрыню, на Алису, начавшую гонять комочек пуха по брусчатке, на вышедших вслед за Алисой Илью и Алёшу.

– Ну, может, как-нибудь вечером, за чаем…

Сказал и с любовью стал наблюдать за резвящимися в облаках пуха подопечными. Тяжело вздохнул, видимо, что-то вспоминая, и вновь включил пылесос.

– О-о-о-о-о-о… – с сожалением протянули лучшие воины Гипербореи и, бросив игры с пухом, зашли в дом.

Собравшись в комнате отдыха, которая выполняла и роль оперативного штаба, борейцы расселись кто где. Илья развалился на огромном белом кожаном диване, Алиса – на изящном старинном стуле с подлокотниками, Добрыня – навалившись грудью на барную стойку, со стаканом морковного сока в руках. Алёша присел на краешек стола, повернувшись к остальным, словно он лектор, а остальные – студенты-слушатели.

– Мне удалось найти следы Анны, нашей черноволосой таинственной «незнакомки».

– Прям «тебе» удалось? – со смехом спросил Добрыня.

– Конечно, мне! Ну, немного помогли ребята из Китежа. Но программа слежения – моя собственная! Первые её версии использовались Пятым Небом несколько лет.

– Да он шутит, Алёша! Ну чего ты, не обижайся! – Алиса так нежно посмотрела на Алёшу, что тот только вздохнул, улыбнулся и продолжил:

– Анна явно знает нечто, о чем не знаем мы. Она ведёт не просто двойную игру, тут явно то, чего я пока не могу выяснить. Она собирает артефакты. Судя по всему, ей очень нужен твой талисман, Алиса.

Алиса погладила висящий на шее подарок мальчишки-аутиста, спасшего её на Заячьем острове. Талисман отозвался тихим гулом.

– В сети я нашёл следы её поиска. Там же натолкнулся на рисунок талисмана. Это точно он. Но никаких сведений о том, что же именно он может делать и для чего это нужно. Ну и ещё там куча бесполезной, с моей точки зрения, информации.

– Какой именно? – Илья подался вперёд. – Никакая информация не может быть совершенно бесполезной.

– Анна очень любит драконов. Видимо, это её увлечение, очень давнее. Огромное количество запросов по драконам. По скандинавским драконам, по драконам из Китая, из России, из Африки и Америки. Я наткнулся даже на информацию о существовании арктических драконов, жившим там, где была Гиперборея.

– Какая прелесть! Мне тоже нравятся драконы. – Алиса захлопала в ладоши.

– И мне! И мне! – хором пробурчали Илья и Добрыня.

– Да мне они тоже нравятся! – Алёша как бы отмахнулся от ребят. – Но дело в том, что Анна ищет о них информацию так, как будто ищет… конкретных драконов, как искала бы в сети следы человека, конкретных людей. И больше всего запросов о невидимых и о «запертых» драконах.

– Она что-нибудь нашла? – Илья с интересом в глазах поменял позу на диване с лежачей на сидячую.

– Ну что там можно найти, только намёки на существование древних записей, манускриптов, книг, артефактов.

– Ну ты, конечно…

– Скопировал? Да!! Естественно… Кстати, есть информация о том, что в конце прошлого века на аукционах были куплены древние манускрипты, предположительно гиперборейские, одним нашим старым знакомым.

– Кейн? – Добрыня напрягся.

– Он, Добрыня. И Анна это узнала ещё давно, до нашей встречи на острове.

– А известно, где она сейчас? – Алиса подошла к Алёше.

– Пока не могу её найти, будто она на другом конце Земли. Но я чувствую – мы скоро встретимся.

На следующее утро.

– Добрыня!!!!

Алёша сидел над раскрытой чашкой с подогретым мороженым, от которой поднимался пар.

– Я тут при чём?

– Нет, оно само по дороге из морозилки разогрелось!

Добрыня еле сдерживал смех. Алиса громко фыркнула и уткнулась в сборник манги. Илья только головой покачал.

В гостиную тихо вплыл Иван Иванович.

– Бездельничаете? Давно бы занялись изучением содержания нашей библиотеки. Мышцами играть да развлекаться умениями недостаточно для побед над врагами.

– Ну нам же теперь что, каждую секунду надо думать о победах?

– Алёша! А ты давно последний раз что-то полезное читал?

– Да я из интернета почти не вылезаю!!!

– Интернет, конечно, хорошая вещь. И там можно найти почти всё. Почти. Но вот чего там точно не найдёте, это тех знаний, что удалось сохранить Пятому Небу, знаний о Гиперборее и о её науке, о магии. О том, как у её жителей долгое время не было разногласий, как удавалось обходиться без войн и жить мирно и счастливо. Как счастье других помогало наполняться своему счастью. И, само собой, там найдёте всё о нашем главном враге, о его силах, слабостях, о том, как можно и нужно его побеждать.

– Иван Иванович! Отведите нас туда.

– Алиса! С удовольствием! Илья, Алёша, Добрыня, отрывайте свои мягкие места от мягких кресел. Все за мной.

Ребята шумной гурьбой посеменили за профессором и Алисой. Пройдя пару пролётов вниз, все вместе очутились в довольно просторном зале с приглушённым светом. Размер помещения совсем не вязался с размером здания. Ряды стеллажей с книгами убегали так далеко, что дальней стены не было видно. Алёша присвистнул. Илья почесал затылок. Добрыня прокашлялся.

– Иван Иванович! Нам же до конца жизни это не прочесть!

– Алиса! А кто сказал, что ваши жизни будут короткими?

– Что вы хотите сказать, Иван Иванович?

– Добрыня! Я говорю, что теперь, после активации способностей, продолжительность ваших жизней зависит от вас самих. Теперь вы умрёте только в бою. А значит, каждый раз, выходя из драки победителями, вы живёте и даже не старитесь. Ну, почти не старитесь. Вашему главному врагу, Самюэлю Кейну, примерно 60 тысяч лет. щ

– Я бы не отказался прожить пару тысяч лет! Я и так 33 года почти и не жил, пока был привязан к коляске.

– Теперь понимаете, как важно быть подготовленным к любой неожиданности? К любому бою, к любому нападению. Ну хорошо, не переживайте, всех книг вам точно не осилить, да и не нужны вам все. Я покажу, какие необходимо проштудировать в первую очередь. Самые старые гиперборейские книги вы и прочесть-то не сможете. Наверняка знаете, что буквица русская когда-то давно состояла из 49 знаков. Церковнославянская – из 43. Со временем количество знаков в алфавите терялось. Сейчас в русской азбуке 33 буквы, 33 знака. И с её помощью вы и читаете тексты. А прежде тексты писались с помощью 84 тысяч рун, 84 тысяч различных знаков, каждый из которых нёс в себе информацию. Прочесть эти тексты могли только волхвы, высшие маги. И всё это они учили наизусть. Ценность рукописей была очень высока. Они несли всю накопленную мудрость, и все знания, и всю культуру. И эта информация внедрялась в новые слова, в язык. Потому и называлось: «язычество».

– А вы можете прочесть эти тексты, Иван Иванович?

– Нет, Алиса, не могу. Но Кейн наверняка может. И тут есть книги, которые ему лучше не видеть и не читать. И даже знать о них ему точно не нужно. Иначе он станет ещё сильнее.

Ребята в оцепенении застыли, задумались каждый о своём.

– Иван Иванович, а мы сможем продлить жизнь нашим близким?

– Нет, Алёша, не сможете. И, сразу предполагая следующий вопрос: нет, воскрешать из мёртвых мы не умеем. И хоть помочь продлить жизнь своим близким вам не под силу, зато вы способны сделать их жизни лучше и спокойнее.

Иван Иванович посмотрел каждому из борейцев в глаза, те не отвели взгляда. Похлопал по плечу Илью, кивнул Алисе, тепло взглянул на Алёшу и Добрыню.

– Знаю, знаю, ребята, у каждого есть своя боль и своя утрата. Каждый переживает, что не смог кому-то помочь. Или с кем-то расстался не очень хорошо. (Посмотрел на Алёшу).

– Да нормально я расстался. Просто оставил записку и уехал.

– И когда последний раз общался с отцом? А на могилу матери хоть раз съездил?

Алёша попытался уйти, но Иван Иванович удержал его за руку.

– Погоди, не на что обижаться. Лучше расскажите мне, у кого какие накопились вопросы, может, кому-то нужна особенная, специфическая информация, которую вы не смогли найти.

Илья вздохнул, провёл рукой по волосам и пробасил:

– Я был бы не против узнать, кто ещё имел такие же способности, как у меня? Что-то, может, новое про струны узнаю.

– Илья, ходить далеко не надо, отец твой был таким же, как ты. Таким же сильным, добрым и умел управлять пространством.

– Мама никогда ничего подобного не рассказывала. Только говорила, что он погиб, защищая нас с ней. Но теперь меня это не удивляет. Знай я, кем был мой отец, может, мне ещё труднее было бы жить калекой. Хорошо, что я выздоровел.

– Да ты не выздоровел, Илья, с тебя снялась двойная мощнейшая блокировка. Всех детей, рождённых со способностями, при рождении блокируют особые маги, чтоб себя не покалечили и своих родителей. Вот и пришлось тебя, Илья, так сильно заблокировать, что невольно вышло так, ноги не смогли ходить. И блокировку снимали, только если надобность придёт, или вот судьба, как в вашем случае. А тебя, Добрыня, блокировали сами родители, но не полностью. Потом на тебя наложил блокировку Кейн. На твои способности и на твою память.

– А есть что-нибудь о драконах?

Иван Иванович удивлённо вскинул брови. Посмотрел на Алёшу. Понял, что тот не шутит, и произнёс:

– Это одна из моих любимых тем в истории Гипербореи. Драконы… существуют. Ну хорошо… существовали. Среди борейцев даже были особые маги, которых называли властелинами, или наездниками. Они повелевали драконами и летали на них. Но я считаю, что слово «властелин» не очень точно передаёт то, какую связь с драконами получали эти воины. Скорее я бы назвал эту связь родством душ, близостью. Гиперборейцы и драконы – родственники. Причём очень близкие. Настолько, насколько это вообще возможно. И ментально, и по крови. Наездники, как и их подопечные, драконы, владели языком всех живых существ. Не надо так ухмыляться, Добрыня. Конечно, у животных тоже есть язык. У них нет словаря, нет письменности, нет переводчиков. Но ведь они вынуждены общаться между собой, выражая эмоции, мыслеобразы, интонации; есть позы и контактные способы донести то, что мы доносим обычно только словами. Это наша речь бедна в сравнении с речью животных. Алёша, я провожу тебя в отдел книг о драконах. На это мы потратим весь оставшийся вечер, поэтому остальными займусь завтра. Оставайтесь в библиотеке или поднимайтесь к себе.

– Тут без сопровождения можно заблудиться.

– Алиса, пойдём наверх тогда. Добрыня, ты с нами?

– Да. Пойдем. Я что-то подзавис. Если маленькая частичка информации погружает в такой ступор, что ждёт того, кто углубится в это? – Добрыня обвёл рукой бесконечные ряды шкафов с книгами.

Глава 2. Легенда о Творце.

Эта история началась давным-давно, так давно, что мелкие подробности затерялись в ходе множества рассказов и преданий. История переходила из уст в уста, и каждый стремился добавить в неё что-то своё, что казалось важным именно ему, и упускал моменты, важные для других. Но, тем не менее, эта история дошла до нас именно в таком варианте. И не нам судить, где здесь правда, а где вымысел. А может быть, это просто сказка перед сном, которую рассказывают добрые дедушки и бабушки своим самым любимым внучатам.

Сто тысячелетий назад, в самом центре земли, на берегу тогда ещё тёплого моря, жили люди. Такие же, как и мы. Так же любили, ревновали, мечтали о счастье, строили, создавали, рожали и воспитывали детей, уважали стариков и верили в справедливость, в то, что жизнь прекрасна, и чтобы жить хорошо, надо быть честным и искренним, добросовестно трудиться и помогать ближним. И спокойно, со смирением принимать все житейские невзгоды. Ибо Всевышний даёт испытания лишь для того, чтобы укрепить дух и сделать нас сильнее.

Люди жили большой дружной общиной, и каждый был у всех на виду. Сразу было видно, трудолюбивый человек или лентяй. Первым – уважение, а вторых дружно воспитывали всем коллективом. Да и не было почти таких, кто ленился. Стыдно было перед родственниками и соседями.

Каждый умел делать почти всё. Охотиться, ловить рыбу, готовить, шить, изготавливать орудия труда и оружие. И даже построить терем. И, конечно, рассказывать сказки, ибо в них мудрость народная и сила духа. Но были среди всех и настоящие мастера, делали своё дело лучше других. Они пользовались особым уважением и почтением. Особенно кузнецы. Считалось, что кузнецы могут общаться с потусторонними силами, которые раскрывают им свои секреты. Так они и жили. Из года в год, из века в век, но лишь до той поры, пока не случилось одно событие. Незначительное на первый взгляд, но круто изменившее всю дальнейшую жизнь общины. А дело было так.

Ночью разгулялась непогода. Дождь лил как из ведра, а ветер порывами дул с такой силой, словно пытались снести посёлок в море. За околицей, на самом краю поселения, ближе всего к морю стоял большой добротный дом. В нём жил кузнец с женой. В доме кузнеца было тепло, сухо, уютно и пахло вкусной едой.

Супруги уже готовились отойти ко сну, как вдруг в дверь постучали. Сначала робко, потом всё сильнее.

– Кого там несёт, на ночь глядя? – Женщина с тревогой посмотрела на дверь. – Может, случилось что? Может, помощь нужна?

Надо сказать, что в общине всегда были готовы прийти на помощь, неважно кто и когда её просит.

– Пойду открою. – Кузнец подошёл к двери и прислушался. Только шум дождя, ветра и сильные раскаты грома, больше ничего. Но вдруг послышалось сдавленное дыхание и стоны. Кузнец, взяв в руку молот, так, на всякий случай, другой рукой резко открыл дверь. Супруга взволнованно стояла за спиной, в случае чего всегда готовая прийти на помощь. Но помощь понадобилась совсем для другого. Под проливным дождём, вся промокшая насквозь, освещаемая полной луной, пробивающейся из-за туч, стояла потрясающе красивая молодая женщина на сносях, с большим животом. Облокотившись о прясла, она старалась не упасть и сдержанно стонала, как бы стыдясь своего положения. Пытаясь сдерживаться. Дышать глубоко. Но это было выше её сил. Слёзы текли по лицу, смешиваясь с дождевыми каплями.

– Помогите! Прошу вас! Мне больше некуда идти… – произнесла между стонами. Время пришло, роды уже начинались, и нужна была помощь. К счастью, незнакомка успела вовремя. Кузнеца отправили греть воду, а супруга умело приняла роды, которые, тоже на счастье, прошли без осложнений. Ребёнок появился на свет и громко закричал. В то же мгновение, вторя крику младенца, в ближайшее от дома дерево ударила молния, со страшным грохотом развалив его на две половины, которые моментально вспыхнули огромными факелами, несмотря на сильный проливной дождь. Одна из искр от загоревшегося дерева с треском влетела через открытую дверь и упала на молот, оставленный кузнецом. Искра разгоралась ярким огнём, добавляя света в горницу, словно освещая процесс родов.

– Мальчик! – с радостной улыбкой произнесла супруга кузнеца. – Крупный такой! Богатырь! Счастье-то какое матери! – Роженица отвернулась и всхлипнула. В глазах стояли слёзы, то ли от боли, то ли от отчаянья. Что-то непонятное прошептала еле слышно.

– Свершилось… – Появился кузнец с горячей водой. Ребёнка и молодую женщину заботливо привели в порядок. Дали новую сухую одежду и обувь. Кузнец бережно взял уголёк, оставшийся от искры, и бросил в очаг.

– Это знак! – мечтательно улыбнулся своим мыслям. – Рождённый под огнём! Видно, быть ему кузнецом и трудиться людям на благо, а родителям на радость!

Роженица закусила губу. Супруга кузнеца только вздохнула с тоской и сожалением. Своих деток у них не было. Боги не дали. А так хотелось!

Наутро кузнец проснулся от громкого пронзительного детского плача. Спросонья сначала удивился. Потом всё вспомнил. Супруга сразу же вскочила и первой подошла к ребёнку. Осторожно взяла на руки. Нежно прижала к себе. Ребёнок замолчал и открыл глаза. Она ахнула. Таких ярких, чистых, выразительных голубых глаз она в жизни не видела. Смотрела и не могла насмотреться. Ребёнок моргнул и высунул кончик языка. Она тут же всполошилась.

– Покормить надо мальчонку-то! Голодный с ночи. Эй! Молодая мама! Где ты?

Оглянулась по сторонам. Молодой красивой женщины нигде не было. Только смятая постель и небольшой кожаный мешочек со шнурком. Вышла с ребёнком на руках на улицу. Восходящее утреннее солнце заливало всё вокруг нежным розовым цветом. Здесь незнакомки тоже не было. Она словно испарилась… Дождь умело смыл оставшиеся следы. Как будто и не было ночного визита. Она крикнула, вопрошая. Ещё раз. Но ответом стала тишина. Женщина молча стояла, бережно прижимая к груди ребёнка, и задумчиво смотрела вдаль на горизонт. Странные чувства страха и робкой надежды боролись в её душе. Ночная буря стихла, и синее сверкающее море ласково выкатывало на берег пенистые волны. Пахло морем, мокрой травой и ещё чем-то благоухающим. Радостно пели птицы, встречая новый день. Большой гудящий шмель деловито сел на цветок ромашки. Кузнец неслышно подошёл сзади. Положил руки на плечи. Обнял. Нежно поцеловал в шею. И без слов понятно – любимая. Единственная.

– Помнишь, солнышко, как мы с тобой мечтали о ребёнке. – Это был не вопрос, а просто воспоминание. – Как мы планы строили, как радовались, представляя малыша, как мечтали о чуде? Помнишь? – Супруга молчала, не в силах сказать и слова. – И чудо свершилось! Боги услышали наши молитвы. Они послали нам сына! Мечта исполнилась. Я ещё никогда не чувствовал себя таким счастливым! Слава богам! Теперь ты мать, я отец! И с этого дня у нас начинается новая жизнь. И у жизни появился новый смысл. И вообще, ребёнка надо срочно накормить. Богатырь растёт! А богатырям надо много кушать.

При этих словах кузнеца женщина вздрогнула. Сквозь неё будто молния прошла. Грудь вдруг как-то сразу резко и неожиданно набухла, и появились расползающиеся мокрые пятна. Потрясённая, она стояла, боясь проронить хоть слово. Только бы не спугнуть! Пусть так будет! Пришла в себя и прошептала с виноватой улыбкой, словно оправдываясь за что-то:

– Дорогой, у меня пошло молоко! Ты был прав! Боги дали ребёнка и дали возможность его выкормить!

Супруга долго не появлялась на людях, боясь, как бы не сглазили её счастье. Ребёнок требовал постоянного внимания и заботы. Так прошло какое-то время. И когда она появилась с ребёнком на людях, народ ахнул и был поражён. Пару давно считали бездетной. Это было чудо. Такое необыкновенное, что издалека появился местный волхв, взял ребёнка на руки, внимательно его разглядел и был потрясён взглядом глубоких голубых глаз, посчитав это предзнаменованием важных событий в будущем для всего поселения.

Шли годы. Ребёнок быстро рос очень сильным и смышлёным. Кузнеца с супругой звал папой и мамой. У него открылось множество всяких талантов. К охоте, рыбалке, гончарному искусству и строительству, а более всего – к кузнечному делу. Не зная усталости, с радостью мог часами помогать отцу раздувать горны и махать молотом столько, сколько нужно. Всегда придумывал что-то такое, что могло удивить и поразить с первого взгляда. Будь то меч новой формы и заточки, или цветок, откованный умелыми руками и выглядевший как живой. Сразу и не отличишь! Голова работала так, как надо. За такие искусные умения всегда что-нибудь придумать и тут же сварганить и прозвали его СВАРОГ.

Время шло. Родители старились, Сварог взрослел и мужал и к двадцати годам превратился в видного высокого мужчину крепкого атлетического сложения. Девушки-красавицы томно вздыхали и провожали влюблёнными взглядами. Очень многие ему нравились, но он свой выбор делать не спешил. Общался со всеми ровно и доброжелательно, но ложных надежд не давал. Было у него одно тайное увлечение: уйти от всех, сесть на утёсе, достать старый потёртый кожаный мешочек, высыпать из него руны и смотреть на них долгим задумчивым взглядом, мечтая о чём-то несбыточном. Периодически расставлял их в разной комбинации. Это незамысловатое действие часто приводило к новым мыслям, идеям и размышлениям. И так он мог сидеть долго, путешествуя разумом по неведомым мирам и весям, пока не хватятся и не позовут. Иногда и до самой ночи. Тем временем родители старели, и однажды с самого раннего утра, когда работа в кузнице уже кипела вовсю и прилежные ученики раздули горн на всю мощность к приходу главного мастера, старый кузнец не явился. Сварог, бегом отправившийся домой, застал отца в постели, осунувшегося и похудевшего, тяжело и хрипло дышащего и уже готового уйти в свой последний путь. Болезнь брала своё, словно навёрстывая упущенное время. Рядом хлопотала мать, изрядно постаревшая за последнее время. Кузнец ни на что не жаловался, старался казаться бодрячком, шутил, где надо и не надо. Хотя лицо часто кривилось от боли. Болезнь, шаг за шагом, выпивала из него все жизненные соки. Мать сердцем чувствовала, что скоро настанет миг последнего расставания, и любимый и любящий муж оставит её одну в этом мире.

– Сынок, подойди поближе, сядь со мной. – Сварог послушно сел рядом с кроватью. Кузнец положил свою руку на руку сына. Когда-то мощная сильная рука мастера сейчас выглядела сухой и безжизненной, покрытой частыми коричневыми пятнами. – Сынок, мне уже осталось совсем недолго. Я готов. Скоро я встречусь с создателем и своими предками. Береги мать… Она у нас одна… Труженица… Весь дом на ней…