MMXXXVI. Римская стена

The wall

С самого начала времен первостепенной задачей человека было найти безопасное убежище – в пещере или на дереве – и защитить себя и свое племя. Позже, по мере развития цивилизации, человек начал ощущать потребность в возведении стен, ограждений и барьеров, а также в строительстве дорог, портов и мостов. Эти ограничения, естественные или искусственно выстроенные, до сих пор насильственно разделяют регионы, народы, семьи и культуры. Даже сейчас в современных домах установлены бронированные двери и сделана звукоизоляция стен – все для того, чтобы создать свой собственный домашний микрокосм, из которого исключен остальной мир. Человек по своей сути слаб и труслив, поэтому стена всегда давала чувство защищенности и воспринималась как жизненная необходимость.

Взять хотя бы феодальные замки и стены древних городов, защищавших жителей от нападений варваров, разбойников и захватчиков. Стена всегда была символом разделения, сегрегации, и усиливала социальные различия, если таковые имелись, между теми, кто находится внутри нее, и теми, кто оставался за ее пределами. Глубокая убежденность человека в том, что он может разделять народы и культуры при помощи стен, уходит своими корнями глубоко в историю: с начала времен первостепенной необходимостью было выстроить барьер, который оградил бы от всего чужеродного и незнакомого, а следовательно, враждебного – от того, что могло пересечь границу, установленную атавистическим страхом, и поставить под угрозу установленный порядок, вплоть до уничтожения всего того, что уже было сделано до этого момента.

Именно поэтому в феврале 2036 года никто не удивился, когда Центральное Европейское правительство решило возвести стены не только вдоль границ Соединенных Штатов Европы, но и во всех европейских столицах – все для того, чтобы защитить правящий класс и тех, кто пользовался привилегиями гражданства, от возможных ударов со стороны тех, кто этими правами не пользовался, а также от банд, сформировавшихся внутри melting pot старого континента – в пригородах, периферийных и депрессивных районах.

Великая европейская стена была сделана из композитного материала: несущая конструкция была из баллистической стали, а внешнее покрытие – из синтетических ледяных панелей с очень низким коэффициентом сцепления, по которым невозможно было подняться без специального снаряжения. Поверхность этих панелей была сделана из полиэстера высокой плотности и была самосмазывающейся – наночастицы смазки выделялись на протяжении всего срока службы. Фирма-производитель Xtraice могла, благодаря команде из десяти квалифицированных техников и небольшого количества оборудования для обработки материалов, устанавливать по десять километров стены за день. Гигантская стена, отделявшая жителей Европы от остального мира была 110 метров в высоту, 12 000 километров в длину и 30 метров в ширину.

Несмотря на яростное противодействие со стороны демократов, либералов и защитников природы, Федеральное правительство Соединенных Штатов Европы выделило 70,2 миллиарда евро на строительство стены, вычтя их из уже запланированного и утвержденного бюджета, выделенного на сферы обороны, промышленности, сельского хозяйства и защиты окружающей среды. Президент Европейского совета Керстин Шей, бывший лидер движения немецких ультраправых популистов, была очень рада достижению этой важнейшей цели, несмотря на первоначальный отказ Европейской счетной палаты в связи с отсутствием бюджета, одобренного парламентом. Проект европейских границ также предусматривал, помимо стены, установление контроля над морем и морскую блокаду, ответственность за которую несла многонациональная команда Европейского военно-морского флота, находящегося под постоянным контролем Европейского комитета по политике и безопасности, базирующегося в Брюсселе. Этот комитет для осуществления пограничного контроля привлекал Европейский генеральный штаб и Европейское командование пограничных войск, состоящее из многонационального персонала, в состав которого также входили сотрудники жандармерии и полиции. Европейское командование пограничных войск базировалась в Берлине и контролировало стену при помощи систем видеонаблюдения, подключенных к спутникам и радиолокационным системам. Таким образом, в 2036 году, по завершении проекта, даже муха не смогла бы попасть в Европу без разрешения командования и сотрудников, ему подведомственных. Вдоль Великой Европейской стены были организованы гауптвахты, расположенные на расстоянии 50 км друг от друга: это были настоящие бункеры – массивные арочные железобетонные конструкции, оснащенные налажеными компьютерными сетями, лучшим вооружением и бронетехникой, передовыми системами наблюдения, гусеничными и вооруженными мини-роботами для разведки на короткие расстояния, а также умными вооруженными дронами, работающими в большем радиусе. Вахту в этих бункерах поочередно несли национальные взводы Special Forces – десантники, сотрудники полиции и жандармерии, а также таможенные службы, отвечающие за проверку поступающих и отправляемых товаров и их соответствующее налогообложение. Таким образом, оборот наркотиков и нелегальных иммигрантов должен был быть полностью устранен, по крайней мере, так было сообщено во время жесткой кампании премьер-министра Керстин Шей. Учитывая невозможность интеграции всех групп населения, особенно лиц из Африки, Азии и Ближнего Востока, которые прибыли в Европу во время массовых миграционных потоков в начале 2000-х годов, целью политики 2020-2030 годов была защита Европы от варварства, установленного порядка от хаоса, добра от зла. Эта ошибочная концепция с увлекательными лозунгами оказала невероятное влияние на умы молодых и пожилых, приведя всех их к согласию. Концепция стены как единственно верного решения проблемы прогрессирующего распада и дезинтеграции Европы так прижилась, что ее начали использовать в довольно навязчивой манере в кино, искусстве и литературе, которые, в свою очередь, получали за такую пропаганду большие субсидии от центрального правительства.

Спутниковые фотографии “The European wall“, обычно называемой просто “The wall”, заместили портреты глав государств, висевшие в офисах самых важных государственных деятелей – различных руководителей, мэров, ректоров университетов. Укрепленная европейская граница приобрела почти мистическую значимость, которая не предвещала никакого противодействия со стороны тех, кто находился внутри нее. Центральное Европейское правительство при строительстве European wall вдохновлялось концепцией разделения и укрепления, восходящей ко временам Римской империи, внешние границы которой назывались “limes” и представляли собой естественные или искусственно выстроенные барьеры – именно эта концепция была взята за основу при проектировании европейской стены.

Во времена Древнего Рима естественные преграды, защищавшие империю от набегов варваров и отделяющую ее от других иностранных государств, были реки, горы и пустыни – территория империи была обширна и неоднородна по своему составу из-за естественных границ различных колоний. Помимо этого были также искусственные барьеры, построенные, благодаря развитию римской военной инженерии: это были насыпные преграды, окруженные частоколом либо каменной стеной, и рвом. Вдоль каждой границы, на всем ее протяжении, была проложена дорога, укомплектованная через равные промежутки сторожевыми постами.

В частности, при реализации The Wall Центральное Европейское правительство вдохновлялось Стеной Адриана, представляющей собой комплекс каменных сооружений, которые входили в состав римских limes в Британии. Построена она была римским императором Адрианом в первой половине второго века. Это сооружение времен римской оккупации Британии, ныне Великобритании, буквально разделило остров на две части, отделив южную часть, мирную и приобщенную римлянами к цивилизации, от северной части, включающей в себя современную Шотландию. Сделано это было для того, чтобы предотвратить набеги племен варваров, скоттов и пиктов. Стена по сути являлась северной границей Римской империи в Британии на протяжении большей части периода римского владычества над этими землями и была наиболее хорошо укрепленной границей во всей империи.

Центральное Европейское правительство, оценивая потенциал The Wall, также приняло во внимание исторически задокументированные провалы, связанные с этой защитной системой: фактически, стена Адриана не могла гарантировать полную непроницаемость. Если, с одной стороны, она сдерживала орды свирепых захватчиков, то, с другой стороны, она никак не могла помешать культурам, которые теоретически должны были бы оставаться изолированными, вступать в контакт и ассимилироваться с римской культурой. В результате, скотты и пикты начали постепенно преодолевать барьер небольшими группами – они начали вести торговлю с охранниками, которые должны были держать их подальше, но на деле те же самые охранники постепенно интегрировались и объединялись с врагами, вплоть до того, что записывались в армии тех, против кого должны были воевать.

Учитывая такое прогрессирующее смешение между гражданами Европы и других стран, которое могло начаться как внутри, так и за пределами стены, Комитет по политике и безопасности постоянно держал все под контролем. Периметральные стены The Wall не представляли проблемы с точки зрения проницаемости, но вот вопрос появления врагов внутри стены все еще оставался открытым. Хотя история доказывает, что барьеры и границы не являются решением проблемы цивилизованного сосуществования между различными сообществами и никак не препятствуют перемещению людей и интеграции культур, The Wall в 2036 году на политическом уровне обладала невероятным притяжением, и каждый партийный лидер пытался добиться консенсуса или же несогласия по данному вопросу.

Казалось, все вдруг напрочь забыли недавнее прошлое: самой печально известной стеной современной эпохи была Берлинская стена, которая разделила немецкую столицу на две части, а во время холодной войны она стала символом разделения Европы на две противостоящие друг другу политические и культурные зоны. После ее падения в 1989 году европейское население пребывало в полной уверенности, что все войны и социальные неравенства канули в лету. Воссоединение Германии послужило толчком к объединению всех стран старого континента в одну политическую утопию – Соединенные Штаты Европы. Федеральный политический субъект СШЕ был создан в 2025 году и первоначально не обладал никакими идеалистическими предпосылками.

Но 11 сентября 2001 года мечта о мире без конфликтов и границ рассеялась в одно мгновение: четыре авиалайнера, принадлежащие авиакомпаниям United Airlines и American Airlines, были захвачены 19 террористами Аль-Каиды. Два из них врезались в Северную и Южную башни Всемирного торгового центра в районе Нижнего Манхэттена в Нью-Йорке. Через 1 час и 42 минуты обе башни рухнули. Вскоре после 11 сентября 2001 г. стало ясно, что реальность будет сильно отличаться от политической утопии: на месте каждой упавшей стены быстро возводилась другая – это могла быть морская блокада, заграждение из колючей проволоки или передвижной пограничный полицейский контроль.

Строительство The Wall, начавшееся в марте 2030 года, вновь вскрыло раны европейцев и населения мира в целом, которые еще не зажили: нахлынули воспоминания о печально известных преградах в истории человечества, как, например, в Белфасте, Северная Ирландия, где была установлена стена, отделявшая протестантские кварталы от католических, с иронией назыемая “peace line”, или линия мира, возведенная для предотвращения столкновений между католиками и протестантами в период гражданской войны, окрасившей регион в кровавый цвет в 60 – 90-х годах прошлого века. The Wall также напомнила о границе, разделяющей греческую и турецкую части Никосии, столицы Кипра – райского острова для туристов, в то же время измученного десятилетиями этнической и политической напряженности. В 2030 году мир, по всей видимости, уже забыл о существовании разоруженной зоны на границе между Северной и Южной Кореей, которая проходила по печально известной 38-й параллели и разделяла две страны, которые с 1953 года открыто враждовали и взаимно угрожали друг другу атомным оружием. Как забылась искуственно выстроенная граница, отделявшая Израиль от палестинского Западного берега, которая проходила через населенные центры, часто отеделяя друг от друга близких членов семьи и соседей.

В двух словах, The Wall стерла историческую память, и самодовольное отрицание ошибок прошлого распространилось, как лесной пожар: строительство новых заграждений стало частью обновленного сообщества европейских граждан. Политические лидеры новых европейских правых движений сплотили массы вокруг расовой и социальной ненависти. С другой стороны, политические представители ультралевых выступали за необдуманную и нерегулируемую миграционную политику, с целью добиться одобрения radical chic и наиболее уязвимых слоев населения. Никто не пытался решить такую сложную и неоднородную проблему, как поток мигрантов в Европу, в прагматичном и реалистичном ключе. На радость ультраправым старый как мир и недооцененный хитрый ход по объединению народов, совершенный внешним и внутренним врагами, отлично сработал и в 2036 году. Внешним врагом были Россия и Китай, которые угрожали военному, промышленному и торговому лидерству Соединенных Штатов Европы, в то время как внутренним врагом были иммигранты и изгои – те, кто оказался на обочине нового сплоченного общества и не пользовался гражданскими правами и государственными субсидиями, те, кто угрожал благополучию, гарантированному новым ультраправым европейским правительством.

Римские племена и стены

Оборонительные стены и соперничающие банды, большое количество иностранцев и страх перед ними, город, устроенный как тюрьма – Рим всегда был именно таким. Легенда гласит, что Рим возник после ссоры между двумя братьями-близнецами, произошедшей как раз из-за строительства крепостной стены, которая привела к братоубийству.

Ромул и Рем были близнецами, которых, согласно римским легендам, вскормила и воспитала волчица. Рем был более сильным и смелым из них двоих и всегда защищал брата от опасностей природы и племен, живших на берегу Тибра. В 754 г. до н.э. два брата не смогли договориться относительно выбора места для основания города и того, кто будет править им. Поскольку они были близнецами, и право первородства не могло служить критерием выбора, боги, охранявшие эти места, должны были сообщить через предсказателей, кто даст имя новому городу и кто станет его королем. Для истолкования знамений Ромул выбрал Палатинский холм, а Рем – Авентинский. Рем был первым, кто увидел предзнаменование, коим являлась пролетавшая стая из шести стервятников. Поскольку Ромул тоже увидел их, и притом вдвое больше, но уже после того, как было объявлено первое знамение, племенные группы поддержки двух братьев провозгласили королями их обоих. Сторонники Рема утверждали, что должен приниматься во внимание хронологический критерий, в то время как сторонники Ромула выступали за большее количество птиц и важность знамения.

Ромул, убежденный в правомерности своих доводов, начал водить плугом по земле в районе Палатинского холма, очерчивая таким образом периметр нового города. Закончив, он на глазах у всех присутствующих сказал: «Итак, с этого момента любой, кто осмелится пересечь эту границу, умрет». Рем, убежденный, что его брат незаконно распоряжается божественной волей, ослушался приказа и презрительно пересек обозначенную границу, после чего Ромул вытащил меч и пронзил грудь своего брата, став одновременно братоубийцей и первым и единственным королем Рима. Согласно легенде, крепостная стена, построенная Ромулом в восьмом веке до нашей эры, состояла из больших туфовых блоков, имела четырехугольную форму и занимала площадь 285 га: искусственная преграда, построенная человеком, которую нельзя было ни пересечь, ни разрушить, и которая должна была отделять, изолировать, не оставляя врагам никакой надежды на проникновение внутрь.

Но несмотря на стену, развитие Вечного города происходило не за счет расширения однородной социальной группы, а за счет сосуществования трех племен, трех этнических групп, формально сограждан, но на практике посторонних и не доверяющих друг другу. В восьмом веке до нашей эры ситуация в Риме была такой же, как и в 2036 году: толстая стена, отпугивающая призраков, и множество социальных групп, существовавших бок о бок, без какой-либо возможности реальной интеграции. В этом всеобщем хаосе доминировали кланы, которые гарантировали своим последователям защиту от других банд.

Древнеримские семейные кланы назывались «gentes originarie», и состояли примерно из сотни человек, которые жили в этих местах с момента зарождения Рима. По всей видимости, первые три племени были зарегистрированы самим Ромулом сразу после основания города в 753 г. до н.э. Римляне только что одержали победу в столкновении с соседними народами – Ceninensi, Antemnati и Crustumini – и заключили мирный договор с сабинянами. После этого пакта Рим стал свидетелем того, как Ромул и Татий, повелитель сабинян, начали править совместно, вследствие чего произошло массовое перемещение сабинян в Рим. Тит Татий вскоре умер, предположительно, в засаде возле Лавиниума, оставив Ромула единственным королем нового города. Он разделил Рим на два больших класса: патрициев, потомков наиболее важных семей, и плебеев, которые представляли массу – то есть всех тех, кто патрицием не являлся. Как видно, первоначальное разделение на классы в римской системе было основано на происхождении людей, а не на их богатстве. У плебеев не было политических прав, и единственным способом защитить себя было стать «клиентом» патриция, начав оказывать тому услуги в обмен на защиту. Ромул своим решением приговорил римский народ на вечное внутреннее разделение, а Рим – на постоянную потребность в стене, которая давала бы патрициям чувство защищенности. Вечный город был построен недалеко от Тибра, естественной границы между Этрурией и Лацио, поэтому процент этрусков на момент его основания был очень высок. Можно сказать, что Рим возник в результате объединения трех народов: латинян, сабинян и этрусков.

Рамны (Ramnes), чье название происходит от Ромула (Romulus), имели латинское происхождение и отождествлялись с коренными местными жителями, обитавшими на равнинах. Также были Тити (Tities) или Титиенсы (Titienses), взявшие название от своего короля Тита Татия сабинского происхождения. И, наконец, третье племя – племя Луцеров (Luceres) этрусского происхождения во главе с Лукумоном, что в переводе с этрусского означало «царь», от которого и пошло их название.

Рим был основан с сохранением и поддержанием четкого различия между тремя оседлыми племенами: даже в римской армии подразделения были организованы по племенному принципу – так продолжалось до тех пор, пока король Сервий Туллий в шестом веке до нашей эры не реорганизовал легионы на основе переписи населения. Проблема была в том, что во время сражения бойцы не доверяли находящемуся рядом с ними товарищу по оружию, если он был из другого племени, и предпочитали сражаться вместе с солдатом из своего клана. «Divide et impera» (разделяй и властвуй) – принцип социальной и политической фрагментации, действовавший во времена Ромула, был актуален и в 2036 году: если для достижения цели необходимо было построить стену, то это становилось первостепенной задачей.

Позже, в шестом веке до нашей эры, король Сервий Туллий, согласно переписи, разделил население на пять классов и на центурии. Благодаря этой реформе были созданы четыре городских племени, разделенные по территориальному принципу, принадлежность к которым определялась фактом владения землей в определенном районе, а плебеи, согласно этому принципу, были априори исключены из городских племен и оставались изолированы в своих деревенских племенах.

Со временем количество деревенских племен увеличилось до 31, и вместе с городскими насчитывалось в общей сложности 35 племен – разделение, которое сохранилось вплоть до имперского периода. Увеличение произошло за счет роста населения, расширения гражданских прав и основания новых колоний. По сути, чем больше рос Рим, тем сильнее ощущалось внутреннее разделение и тем сильнее росло желание возводить стены.

В данном историческом контексте в шестом веке до нашей эры, Тарквинио Приско построил стены, позже названные «сервианскими», которые были гораздо более прочными, чем предыдущие внутренние укрепления. Хотя периметральные стены, возведенные Ромулом, уже существовали, даже если они и были небольших размеров, стены Приско считаются первыми стенами столицы. Сервианские стены, по традиции, были позже расширены и окружены большим рвом по приказу Сервио Туллио, отсюда и пошло их название. Формально стены должны были защищать римское население от возможных внешних нападений, но на деле они защищали городские племена от внутренних раздоров и от внезапных атак со стороны деревенских племен.

Стены, сооруженные из огромных блоков туфа, остатки которых все еще были видны в 2036 году, хотя по-прежнему назывались «сервианскими», на самом деле были обновлены в республиканский период – сделано это было для того, чтобы укрепить, а в некоторых местах и заменить древнее сооружение. Новые стены были возведены после захвата Рима в 390 г. до н.э. сенонскими галлами во главе с Бренном на остатках прежних укреплений. Строительство стен длилось более 25 лет, они стали главным оборонительным оплотом на многие века, вплоть до возведения Аврелианских стен, что произошло между 270 и 275 годами по воле императора Аврелиана.

Но даже Аврелианские стены не гарантировали Риму неприкосновенность – 20 сентября 1870 года войска Королевства Италии по приказу генерала Раффаэле Кадорна после пяти часов артиллерийского обстрела выпустили заряд, установленный королевскими подрывниками, который пробил тридцатиметровую брешь в стене – так называемую Breccia di Porta Pia – через нее потом прорвались берсальеры и другие пехотные войска. Это стало эпизодом Рисорджименто, который поспособствовал присоединению Рима, столицы Папского государства, к Королевству Италии. В результате слияния Сардинского Королевства, Королевства обеих Сицилий и Папского государства образовалось объединенное Королевство – интеграция совершенно разных по культуре, социальному уровню и языку народов. Граждан нового королевства объединяла только общая историческая принадлежность к Римской империи и ее столице, которая в 1871 году станет столицей Италии, спустя 2624 года с даты ее основания.

Рим всегда испытывал такую же острую потребность в стене и правителе, как его граждане испытывали потребность в воздухе.

Похищение сабинянок и первая война банд в Риме

Вечный город всегда был катализатором физического и психологического деспотизма – сразу вскоре после его основания местные племена начали конфликтовать друг с другом. Рим зародился как патриархальная цивилизация, в которой доминировали мужчины, преодолевавшие свои страхами путем возведения барьеров. Возможно, матриархальное общество было бы менее жестоким, более терпимым и инклюзивным.

Стены, преграды, границы, отделяющие людей друг от друга, всегда были проблемой для человека, а не ее решением. Потребность в устойчивой самоидентичности, страх перед другими, неустойчивость психической организации, отсутствие смелости и культуры – все эти факторы приводят к возведению стен и заставляют пускать в ход самое сильное психологическое оружие: обман, ложь, лицемерие и хитрость. С самого начала римлянам приходилось защищаться от грабителей, пытавшихся украсть домашний скот, поэтому их оружие предназначалось сугубо для оборонительных целей и состояло, в основном, из топоров и вил. Позже, по мере расширения города, появилось первое настоящее оружие, которое римляне позаимствовали у греков и этрусков: кинжалы, мечи, копья, пращи, щиты, шлемы и ножные латы.

Римляне, с самого основания города на Палатинском холме в 753 г. до н.э., начали стремительно расширяться и казались «настолько могущественными, что могли соперничать с любым народом на этой территории» (цит. Тита Ливия). Но для того, чтобы продолжать развиваться, необходимо было гарантировать развитие первоначальной социальной группы, то есть рождение новых граждан. Проблема была в том, что женщин было значительно меньше, чем мужчин, и мужской шовинизм был первородным грехом будущей империи. Первоисточником возникновения римского права было – и остается по сей день – то, что лежит в основе универсального закона: физическое и сексуальное превосходство.

Вполне вероятно, что в матриархальном обществе римляне не фокусировали бы свою умственную энергию в основном на хитрости и возведении стен, но во времена Ромула количество женщин был настолько незначительно, что вечный город рисковал просуществовать всего лишь одно поколение, если бы римляне не нашли достаточно женщин, способных произвести на свет новых детей, которых впоследствии были бы отданы в армию и посвятили бы свою жизнь развитию города. Как это ни парадоксально, Рим мог бы столкнуться с аналогичной проблемой и в 2036 году: когда разделяющая стена обострила бы социальные трудности, а уровень рождаемости среди тех, кто пользовался правами гражданства, приблизился бы к нулю, вечному городу суждено было бы исчезнуть с лица земли. В современном мире, несмотря на то, что ультраправые партии хотели маргинализировать граждан стран, не входящих в ЕС, и сделать все, чтобы не подпускать их и близко к стене, понимали, что они необходимы для демографического роста города и обновления населения, которое к 2036 году в основном состояло из пожилых людей.