Дети тьмы. Проклятая смертью

Так, а теперь обед. Ого! Много приборов. Что там мама говорила? Берем крайние от тарелки приборы? Ну что, поехали!

Проигнорировала суп. Не люблю эту жидкую гадость, а тут еще и брокколи плавает. Фу.

Начала с мяса.

А вкусно, однако! Хоть мама и работала какое-то время шеф-поваром в крупном ресторане, у нее так не получалось мясо ни разу! Мягкое, ароматное, сочное, тает во рту, с легкой ноткой неизвестной пряности, а после приятная кислинка. Мням-мням! К концу трапезы (а обедом такой стол назвать крайне сложно) я задумалась. Уже третий день (судя по всему) идет, а мы так и не отправили маме весточку, что у нас все хорошо. Ни ответа, ни привета. Сначала испугается, наорёт (небезосновательно), а потом обидится ведь. Как они там?

Я настолько ушла в свои мысли, что даже не заметила, как этот товарищ с замашками аристократа встал из-за стола и прошел к выходу. Спустя, наверное, минут пять он вернулся вместе с Настей. Кажется, она проснулась от моего визга. Упс! Что удивительно, она была тоже не в своей одежде – приталенный сарафан на бретельках, болеро на плечах. Видимо, этот наряд посчитали достойным обеда. Мысленно скривилась от этой мысли. Какая разница – кто в чем сидит? Неужели это как-то повлияет на вкус блюда? Тьфу.

Сестра была немного бледноватой, я не слышала, что она там говорила в коридоре, но голос был немного испуганным. Хотя, этого видимо дядечке было мало и он решил представиться повторно.

– Анастасия, прошу меня простить, но я вам вчера не полностью представился – Корнелио Наталь герцог Д'Эстрион, мастер смерти – Некромант высшего звена. – Ему, что? Доставляет удовольствие назвать свое имя? Пф-фе. Погодите-ка, он, что, сказал некромант? Тут уже почувствовала, что бледнею я. А Настя в принципе в обморок упала. Подскочила к ней, даже не обратив внимание, что разлила чай. Стала хлопать сестру по щекам. Может она и не показывала, но я-то знаю, что последние дни она была на пределе: защита диплома – прожужжала все уши; поругалась с лучшей подругой – слышала их «разговор»; потом потерялись; скелеты; ну и как вишенка на торте некромант. Характер у нее такой, никогда не показывает переживания. Прячет их, а они копятся. Правда в обморок она до этого не падала. Сестренка открыла глаза, и я шумно выдохнула от облегчения.

– Ну ты, мать, даешь. Нельзя же так пугать свою сестру. Вставай давай. – помогла встать Насте и подвела ее к столу. Она пошатывалась от слабости, а этот му… мужчинка стоял и наблюдал. Хоть бы воды предложил, что ли!

– Ты как? – обеспокоенно посмотрела на бледную сестру.

– Вроде нормально. Кажется, у меня немного перебор и передоз информацией. – вяло проговорила она.

– Бывает. Садись обедать.

– А который сейчас час?

– Шестнадцать часов двадцать три минуты. – охотно прозвучало с другого конца стола. Настя только бросила недовольный взгляд в ту сторону и стала подкладывать себе еды в тарелку, при этом пробормотав «как-то по поздно для обеда»

Анастасия Ламорт.

Не нравится мне этот мужик. По нему психушка плачет! Какой герцог? Какой некромант? Это же бред!

«А скелеты?» – тут уже мордочку поднял язва голос. По мне психушка тоже рыдает! Раз скелеты увидела! И голос слышу!

«Эй! Обидно! Ну, как знаешь. Посмотрим» – проворчал он, и затих, обиделся. И где ж ты был все эти двадцать три года?

«Где я был – там меня уже нет! И вообще, иди допрос веди!» И правда, что-то мы замолчались.

– Ваша светлость, а вы бы не могли мне рассказать немного о месте, куда мы попали. – будем поддерживать его легенду, ибо псих на воле хуже динамита.

– Всенепременно, прелестнейшая, – сладко пропел он. О, нет, только не заливай мне, вот не смей, гад, ненавижу лесть, ща начнется рекламная акция, уверена, – вы находитесь в особняке Д'Эстрион, он занимают достаточно большую площ… —

– Нет-нет-нет, – перебила его Лика, молодец, я бы сейчас его порвала бы, понял же, пес, что не о том его просят, и все равно продолжает, – можно нам рассказать менее локально, и более глобально. Л-лучше начать с географии города, если вы не против. – а я бы так вежливо не смогла, с написанием магистерской диссертации мои нервы на пределе, и я готова рвать все, что меня бесит. А вот этот недомужик меня однозначно бесит.

– Ах, вы об этом, – всплеснул руками и патетично заявил, – обязательно поведаю вам. Вы находитесь в городе Антарит, который является столицей человеческого государства, мы занимаем самый крупный материк в этом мире и имеем прекраснейшие отношения со большинством рас, на юго-востоке от города находится центральная Академии Прикладной и Общей Магии в которой обучаются только дети именитых родов и младших ветвей. Простолюдинам туда вход заказан, если он только не вхож в род. – ага, смотрите какие мы крутые… стоп! Мир? Расы? Обалдело переглянулись с Ликой, только если ее глаза сияли восторгом и ясно чувствовалось желание погулять по миру, то мне захотелось как следует побиться головой. Интресно, а у нас есть псих-городки? По типу поселений общего и строгого режима? А то может мы туда непонятно как попали? И сами выбраться не можем?

«Ага, а интерьер вам сделали чтобы психопат чувствовал себя как в настоящем особняке… Ну-ну мечтай»

Да что б тебя!

«Не надо меня! Я тебе еще пригожусь! Иди дальше слушай словоизлияния»

– … Кстати говоря, мир это называется Сумрачным. Собственно, на этом все. Вы хотели что-то еще узнать? Вопрошайте – не стесняйтесь? – да, хочу, когда ты начнешь говорить нормально?

– А почему мир Сумрачный? – поинтересовалась мелкая?

– Все просто – когда-то мир населяли Боги, вслед за ними пришли Тени. Они были слишком темными и серыми, чтобы содержать мир так, как это делали Боги. Постепенно они начали уничтожать Богов перенаселяя мир и уничтожая его, погружая в вечные сумерки. Мир стал умирать, ибо умирало все живое. В один миг Теней стало слишком много, и мир, собрав последние искры жизни бросил зов истинным властителям вселенной – Демиургам. Они помогли очистить мир и заселить его вновь, сделав этот уголок еще более прекрасным. Не все Тени ушли, часть осталась, подстраиваясь под новые реалии, а вскоре стали появляться их наследники. Однако единственная способность, которая передалась от «серых» родителей – ходить гранями реальности и сливаться с тенью, что делает их отменными наемниками. А в память о сумерках, которые накрыли мир – его так и назвали Llun Lurrak. Земли Сумрака.

– А почему вы не спрашиваете откуда мы? – ох, вот она детская непосредственность, но вопрос хороший, а от меня бы он звучал не к месту. Ну что ж послушаем. А мужичок-то растерялся. Он явно хочет быть в центре внимания, а проблемы других его не интересуют. А может я и ошибаюсь.

– Насть? – просипела моя сестра, и я перевела свой взгляд с этого сноба на Ликуську, которая сидела странно, скривившись и резко посерев, а откуда у нее это платье? Только сейчас заметила.

– Ли-и-ик! – испуганно подскочила я к ней, перевернув бокал с соком, и оранжевые струйки ярким пятном растеклись по белоснежной скатерти и неслышно стекали на пол. Ее внезапно стало очень сильно трясти и глаза закатились, а по венам потекли черно-голубые струйки, которые резко вздулись и зашевелились. Все это, начиная от кончиков пальцев, словно стекалось к солнечному сплетению, где сияние набирало свою силу, а после резко вспыхнуло по всей комнате и погасло.

– Что с ней? – в ужасе уставилась на мужчину. Но увидев его довольную улыбку поняла, что все не просто так, и в остервенении кинулась на него. Бешенство захлестнуло меня с головой, давно мне не хотелось так сильно кого-то избить до полусмерти, я даже в стойку встала, намереваясь уже уничтожить с его лица эту наглую улыбку.

– Что. Ты. Мразь. Проклятая. Сделал. С. Моей. Сестрой. – раздельно прорычала я.

– О ничего такого, просто напоил вас.

– Я убью тебя, скотина – он перехватил мои руки, нацеленные ему в челюсть, и надавил куда-то на шее, что я потеряла возможность двигаться. Только в бешенстве следила за ним, придумывая тысячу и одну смертельную пытку.

– Леди, не бойтесь, то, что я дал вам, всего лишь двусоставное зелье, которое специально для меня разработал мой давний друг, да примет его душу черная Л'лайана10. Оно помогает всего лишь раскрыть способности живого существа к определенному цвету. Одна его часть так удачно хранилась у меня в дорожном саквояже, а вторая содержалась в мясном маринаде, которое приготовили специально для вас. Зелье по отдельности безобидное, но соблюденные пропорции и последовательность приготовления и употребления подталкивает организм раскрыть свой цвет раньше. Всего лишь… – он замолчал, но, чтоб черти его душу забрали, ненадолго. – А ваша сестра редкость – некромант и предсказатель. – задумчиво произнес он. Я лишь покрепче сжала челюсть чтобы не высказать все что я думаю в матершином порыве, – Сочетания цветов невероятны, но это… это просто находка. Как удобно что вы мне попались. И нет вы домой не попадете. Нет таких способов, в ваше сожаление и моей радости. Не сверкайте так на меня глазами, моя прелесть, – ну надо же и куда делся этот противный пафосный тон и речь, теперь он еще хуже – покровительственный. Я скривилась. – я не спрашивал просто потому, что мне это совершенно неинтересно; откуда бы вы не пришли, вам придется остаться здесь. О, а теперь вы, ну-ка, ну-ка. – он словно подобрался весь

Я и сама ощущала какое-то странное оцепенение и в тоже время противные мурашки по коже, будто я отсидела все тело, и теперь оно у меня пытается вернуть чувствительность, вслед за этим стало нарастать мерзкое тянущее ощущение, словно что-то неприятное должно произойти. Хотя оно уже произошло. Но все это отошло на задний план, когда я почувствовала тепло, от кончиков пальцев до солнечного сплетения, оно нарастало и плавило меня изнутри, не выдержав, я закричала от боли и внутреннего пожара, который плавил все внутри, не прекращаясь. Пожалуйста, дайте забвение, дайте хоть что-нибудь. Выкиньте меня в ледник, только потушите меня!!!

– А-а-а-а! – чистейшая агония, сорванный голос, и руки, вцепившиеся в подлокотник, это все что я ощутила, когда пришла в себя, струйка пота прочертила свою дорожку по виску, а спина просто онемела. Как же больно. Но шевелиться я уже могла. Хоть что-то радует.

– Вы хоть проверяли его? – невнятно просипела я.

– Анастасия, вам лучше помолчать. Вот выпейте. Станет легче. – перебил он меня словно даже и не заметил, что я у него спросила и протянув мне какую-то очередную жидкость.

– В этом бокале тоже что-то есть?

– О нет, всего лишь восстанавливающий эликсир, единственное что не входит в диссонанс с esnatzen esentzia11 Выпейте, вашим связкам станет легче. Ваша сестра в порядке, просто я ее усыпил, чтобы было легче восстановиться – ей было сложнее. – герцог, заметив, что я посмотрела в сторону тахты, на которой, лежала моя сестренка, сразу ответил на мой невысказанный вопрос. То, что она заметно дышала глубоко и ровно меня немного успокоило. Правда злость на его поступок все равно не прошла. Буду ждать удобного случая к мести. Так просто я этого не оставлю. Приняв из его рук глубокую пиалу, сделала пару крупных глотков, прохладная маслянистая жидкость бальзамом промазала горло, и я действительно ощутила, как жжение в горле постепенно пропало.

– И что у меня? – поинтересовалась я.

– Вы имеете в виду цвет вашей магии? – неопределённо качнула головой.

– О, у вас поскромнее разброс. Оранжевый и черный. Скажите, что означает ваше родовое имя? Ламорт, я ведь правильно понимаю?

– Да, именно. А значение фамилии – всего лишь… Смерть. – следующий вопрос герцога доморощенного был прерван проснувшимся участником этого театра абсурда – мелкой.

– Господин Д'Эстрион, если я еще раз узнаю, что вам вздумалось нас травить или еще каким-либо образом испытывать на нас новые зелья, я напророчу вам что-нибудь действительно ужасное. – моя сестра проснулась и была явно зла, так правильно и хорошо, а главное твердо говорить, она умела только когда была действительно зла. Кажется у меня есть коллега на пакости.

– Этот ушлепок, дал нам непроверенное зелье своего почившего друга, – и обвиняющий перст возмущенно указал в сторону, а после перевелся на меня. Почему-то, – Нааасть, а что у тебя с глазами?

Судя по округлившемуся и шокированному взгляду сестры там что-то действительно ужасное. Схватив со стола широкий серебряный нож начищенный до блеска, снова разъярилась. Мои прекрасные голубые глаза с темно-серой окантовкой, которыми я с самого детства так сильно гордилась, заметно почернели, превратившись в два уголька…

– Молитесь, чтобы все оно вернулось в норму. – тепло пробежало по плечам и запахло гарью – кажется у меня вспыхнули волосы.