- -
- 100%
- +
– Мистер Харрис? – встревоженно произнес Блэк, каждый раз готовясь к удару.
– Мы нашли ее, – раздался оживленный голос из динамика, совсем не вяжущийся с образом хладнокровного детектива.
Глаза Оливера широко распахнулись, и все мысли улетучились в миг. В голове воцарилась оглушительная пустота, а слова застряли комом в горле. Он вскочил со скамейки, будто его окатили ледяной водой.
– Вы уверены? – переспросил он, не веря своим ушам. Он так долго этого ждал, что сейчас все кажется чем-то нереальным, кошмарным сном, от которого он часто просыпался в холодном поту.
Кларк, увидев имя звонившего и заметив волнение друга, больше не мог усидеть на месте. Любопытство раздирало его изнутри, а ожидание тянулось целую вечность.
– Да, мы все тщательно проверили, ошибки быть не может, – заверил детектив.
– Адрес? Я выезжаю, – Оливер бросил взгляд на Кларка, который понял все без слов и молча последовал за ним.
– Геолокацию отправлю сообщением.
Мистер Харрис сбросил звонок, перевернувший мир Оливера с ног на голову. Понадобилось всего три слова, три заветных слова, чтобы жизнь снова заиграла красками.
Оливер дрожащими руками достал из кармана брюк ключи от машины и нащупал нужную кнопку на брелоке.
– Может, я поведу? Тебя трясет, как осиновый лист, – предложил Кларк, подойдя к черному внедорожнику.
– Да, так будет лучше, – согласился Блэк, передавая ключи. – Я совсем не соображаю.
Щелкнув по ссылке в сообщении от мистера Харриса, он увидел отметку на карте. Незнакомый район, до которого ехать больше часа. Оливер сгорал от нетерпения, надеясь, что детектив не упускает Камилу из виду. Точка находилась на набережной, где, скорее всего, многолюдно.
– Ты можешь ехать быстрее? – не выдержал Оливер, давая волю своим чувствам.
– Могу, но боюсь, нас остановят за превышение скорости, а это сейчас точно некстати, – невозмутимо ответил Кларк. Кто-то должен был сохранять спокойствие. За годы дружбы он впервые видел, как эмоции берут верх над разумом Оливера. Даже на встречах с акционерами он был собраннее, чем сейчас. Кларк всем нутром ощущал напряжение, исходившее от друга. Ярость, волнение, страх… И все это начинало передаваться ему самому. – Успокойся, ладно? Ты меня нервируешь.
Кларк пропустил предупреждающий знак и на скорости проскочил “лежачего полицейского”. Выругавшись про себя, он вцепился в руль еще крепче. Машину тряхнуло прилично, но Оливер промолчал. Автомобиль его интересовал меньше всего. Главное – добраться до набережной.
Он миллион раз представлял себе эту встречу. У него накопилось столько вопросов, на которые он хотел получить ответы лично от Камилы. Но разве это сейчас важно? Прошло столько лет… Возможно, она даже не знает, чем он занимается, не следит за новостями… Возможно, она его не узнает. Или, что еще хуже, не захочет знать.
Оливер отбросил все мрачные мысли и сосредоточился на дороге. Они въехали в район, который совсем не походил на те благополучные места, где он привык бывать. Узкая дорога, требующая срочного ремонта, старый грузовик, плетущийся впереди… Глаза выхватывали из пейзажа маленькие, безлюдные улочки, однообразные домишки, лишенные всякой инфраструктуры. Казалось, это поселение – отдельный мир, не имеющий ничего общего с городом. Ближайшая заправочная станция находилась в нескольких километрах, и Оливер молил Бога, чтобы у них хватило бензина, ведь ни он, ни Кларк не удосужились проверить уровень топлива.
– Осталось двадцать минут, – сообщил Миллер, стараясь не отвлекаться на унылые виды из окна. – Впереди высотки, наверняка там есть и заправка.
Они с облегчением покинули этот мрачный район. Но квартал, в который они попали, оказался ничуть не лучше. Кларк ужаснулся, увидев обгоревшие автомобили, брошенные прямо на обочине. Глаза разбегались от кучи мусора и разбитых витрин до разрисованных граффити стен.
– Какого черта она здесь делает?! – рассерженно выпалил Кларк и поддал газу, увидев, что они почти на месте. Оливер лишь сильнее сжал кулаки. Им обоим одинаково не нравилась вся эта обстановка.
Пришло новое сообщение от детектива:
«На набережной есть кафе “У Рокко”, Камила там».
Эти две минуты показались Оливеру вечностью. Он отстегнул ремень безопасности, готовясь выскочить из машины, как только они остановятся. Что и сделал, когда Кларк подъехал к спуску на набережную. Не дожидаясь, пока они припаркуются, Блэк хлопнул дверцей и, не теряя больше ни секунды, бросился вниз по ступенькам. Кларк проворчал что-то неразборчивое, цепляясь взглядом за силуэт друга. Словно сахарная вата, растворившаяся в воде, Оливер исчез прямо у него на глазах.
Оливер бежал вдоль набережной, то и дело останавливаясь и оглядываясь по сторонам. Справа от него друг за другом пролетали вывески разнообразных кафешек. Его колотило от страха, что он не успеет, не найдет ее и навсегда упустит возможность встретиться. Солнце палило нещадно, слепило глаза, мешая разглядеть людей за столиками. Укрываясь от солнечных лучей, он наконец заметил большую вывеску «У Рокко».
Его взгляд мгновенно выхватил из толпы девушку с рыжими волосами, собранными в небрежный пучок. Она что-то рисовала на фасаде здания, ловко орудуя баллончиком с голубой краской. Оливер застыл, завороженно наблюдая за каждым ее движением, за каждым взмахом руки. Она стояла к нему спиной, но даже не видя ее лица, он ни на секунду не сомневался, что перед ним Камила.
На ней были короткие шорты и белая облегающая майка. Знойная жара явно изводила ее: она отвлекалась от работы, вытирая лицо платком, повязанным на шее. Его взгляд упал на красные пятна, покрывавшие ее руки и плечи. Почему она не воспользовалась защитным кремом? Ее кожа так чувствительна к воздействию прямых солнечных лучей.
Оливер не мог пошевелиться. Она здесь, рядом… Он не мог поверить своему счастью. Он вдохнул полной грудью, чувствуя облегчение, как будто вся тяжесть свалилась с его сердца. Теперь он ни за что ее не отпустит. Даже если она сама попросит об этом.
Он не знал, сколько времени простоял, как вкопанный, пока Кларк, коснувшись его плеча, не вернул его на землю. В этот момент раздался звон разлетевшихся по асфальту баллончиков. Камила задела их ногой и, пошатнувшись снова, схватилась за голову. Она оперлась рукой о стену, теряя равновесие, и Оливер в мгновение оказался рядом, придерживая ее. Камила судорожно вцепилась в крепкие мужские руки, что не дали ей упасть. Чувствуя головокружение и потемнение в глазах, ее взгляд, полный растерянности, метался по лицу своего спасителя.
– Камила!
Это было последнее, что она услышала, прежде чем сознание окончательно покинуло ее.
Глава 19
Раздражающий гул – первое, что услышала Камила, когда проснулась. Открыв глаза, она всматривалась в полумрак незнакомой комнаты. Голова пульсировала дикой болью, а мерзкий белый шум лишь усугублял и без того паршивое состояние. С трудом подняв руку, она коснулась пылающего лба. Мышцы ныли, как при лихорадке, а слабость сковала каждое движение. Во рту пересохло, язык прилип к небу, вызывая тошнотворное желание избавиться от этого неприятного ощущения. Но где она? Что это за место?
Комната, окутанная мраком, была похожа на спальню с огромной кроватью посередине. Справа от девушки виднелась тумба, на которой, к счастью, стоял стакан воды. В несколько жадных глотков Камила утолила мучительную жажду и лишь потом заметила две разноцветные капсулы, лежащие на салфетке. Отмахнувшись от непрошеной заботы незнакомца, она нашла свой телефон все на той же тумбе. Разблокировав сотовый, тусклый свет от экрана предвещал новую проблему. Батарея показывала один процент заряда, и, словно злорадствуя, дисплей погас, стоило ей открыть список пропущенных вызовов.
Камила предприняла отчаянную попытку встать, но тут же упала обратно. Ноги тряслись и не слушались, а легкое головокружение и слабость подводили к вопросам о том, сколько времени она здесь провалялась. И на что именно идет счет: часы, дни? Но раз уж она относительно цела и невредима, одетая в свои шорты и майку, то человека, в чьей спальне она очнулась, можно считать спасителем?
Память начинала медленно восстанавливаться, подбрасывая лишь отдельные, разрозненные кусочки: вот она красит фасад здания, а в глазах резко темнеет, виски пронзает острая, пульсирующая боль. В следующее мгновение ее трясет в машине на заднем сиденье, а голова покоится на чьем-то плече. Затем доносятся приглушенные голоса двух мужчин, один из которых, судя по всему, врач – его речь спокойна и размеренна, он дает четкие указания другому. По необъяснимой причине Камила чувствует себя в безопасности и, не находя в себе сил даже открыть глаза, проваливается в сон.
Ей снова приснился Оливер. Даже в болезненном состоянии она продолжает его видеть. Она жадно ловила каждое его интервью, видела, как постепенно он менялся, как становился выше, мужественнее. От миловидного юноши, которого она когда-то знала, не осталось и следа. А голос, окончательно сформировавшийся, приобрел свой тембр звучания. Он преследовал ее во снах, шепча словами семнадцатилетнего Оливера: «Давай сбежим?», «Я пойду за тобой хоть на край света», «Обещаю, ты будешь счастлива. Ты не пожалеешь».
Со второй попытки Камила встала на ноги, и пошатнулась, не найдя опоры. Потребуется какое-то время, чтобы мышцы снова привыкли к нагрузкам. Она направилась к проему, ведущему в другую часть квартиры – небольшому лестничному спуску всего из пяти ступенек. Собравшись духом и придерживаясь одной рукой за стену, она преодолела это ничтожное препятствие. Оказавшись в просторной гостиной, вдвое больше той комнаты с кроватью, ее глаза цеплялись за все, что могли различить в царившем полумраке. Вот он, источник назойливого белого шума – работающий кондиционер, примостившийся под потолком с этой стороны стены. Она могла только мечтать о таком в своей маленькой мастерской, но арендодатель никогда не позволял менять или устанавливать что-либо, не говоря уже о ремонте, как будто ждал, когда же развалится его здание.
Кроме монотонного гудения, в помещении господствовала кромешная тишина. Не слышно было даже уличного шума, видимо, наглухо закрытые окна не пропускали ни единого звука. И лишь одинокий луч солнца, пробиваясь сквозь плотные занавески, выхватывал из тьмы левую сторону помещения и освещал стену, на которой висела большая картина.
Неуверенными шагами Камила двинулась вглубь гостиной, пока ее взор по кусочкам собирал знакомое изображение. Остановившись напротив картины, она замерла, отказываясь верить своим глазам, и коснулась холста, словно проверяя, что не стала жертвой очередной игры разума. Но сомнений быть не могло – происходящее реально. Этот рисунок она узнала бы из тысячи. Ведь она сама нарисовала его.
– Какого черта? – прошептала она, и этот вопрос, сорвавшийся с губ, эхом разнесся в оглушительной тишине. По спине пробежал легкий холодок. Камила снова вгляделась в окружающее пространство, привыкая к полумраку квартиры. С каждым вдохом тревога, словно ядовитый газ, проникала в тело, отравляла кровь и блуждала по венам, заставляя сердце биться чаще. Увидев входную дверь, Камила бросилась к ней, забыв о слабости в ногах. Она пыталась дернуть ручку и повернуть защелку, но тщетно – сталь и на миллиметр не сдвинулась. Камила поняла, что замок заблокирован, и ей не выбраться. Не таким путем. Новая волна страха окутала с головы до ног. Кто будет запирать дверь?
Мысли о благородном спасителе растворяются в миг, триллеры о похищениях навязчиво лезут в голову. Ее держат против воли? Она знает этот сценарий, финал которого обычно попадает в криминальные сводки. Но эти знания лишь подстегивают растущую панику.
«Так, без паники! Кто-то просто не ожидал, что я так скоро приду в себя, и ненадолго отлучился», – отчаянно пыталась успокоить себя Камила. – «Кто бы ни был этот человек, он создал благоприятную обстановку: погрузил квартиру в искусственную ночь и оставил включенным кондиционер! Разве это не хорошие намерения? А замок…? Это просто умный замок, который почему-то заблокировался».
Собравшись с духом, Камила искала, как включить освещение в квартире – переключателя нигде не было. С каждой секундой, проведенной в темноте, в неизвестном месте и без малейшего представления, что ее ждет, становилось все страшнее. С трудом ориентируясь в пространстве, она налетела на стол, зашипела от острой боли в бедре, но продолжала двигаться вперед – к окнам, по единственной известной ей дороге. В оставшуюся часть квартиры она даже не смела сунуться. Раздвинув тяжелые шторы, она зажмурилась от внезапного удара солнечного света, настолько сильного, будто в глаза насыпали горсть песка. Ей пришлось спрятаться от яркого света в углу и переждать, пока не привыкнут глаза. Щурясь и хлопая влажными ресницами, Камила встала напротив окна и с ужасом поняла, что квартира – чертова тюремная башня, из которой ей не выбраться. Остается лишь надеяться, что ее не охраняет свирепый, огнедышащий дракон.
Наконец-то Камила видит гостиную целиком: стол, в который она врезалась ранее; чуть дальше, в самом центре – гармоничный ансамбль из двух одинаковых темно-коричневых диванов, стоящих напротив друг друга, с круглым журнальным столиком посередине; а в самом конце помещения, в глубине (как оказалось) лофта, – кухонный островок. Окинув взглядом открытое пространство с высокими потолками и кирпичными стенами, Камила понимает, чем именно была вызвана ее тревога. Теперь же, при свете дня, она ощущает некое подобие спокойствия и даже безошибочно определяет, в какой части города находится – знаменитый Эмпайр-стейт-билдинг величественно возвышается над остальными зданиями, приковывая взор.
«Здесь наверняка должна быть зарядка», – промелькнуло в голове, и она принялась осматривать все предполагаемые места: маленький столик возле диванов, навесную полку под телевизором и тумбочку в спальне, куда едва пробивались лучи солнца. Там же на стенах она отчетливо видит еще две свои картины. Это сбивает ее с толку, мысли снова лихорадочно переплетаются, вызывая новый приступ тошноты и головокружение, но сил искать объяснения происходящему уже не осталось.
Переместившись в кухонный уголок, она обнаружила лишь беспроводную зарядку, встроенную в столешницу. Вот только ее старенький телефон, как назло, не поддерживал эту функцию. Самого провода нигде не было, скорее всего, он спрятан внутри всей этой конструкции.
– Черт! – процедила она сквозь зубы, совсем опустив руки.
Слабость в ногах дала о себе знать, а в животе предательски заурчало. Сглотнув голодную слюну, вызванную одной только мыслью о еде, Камила открыла холодильник. Не умирать же ей с голоду!
Как только ее взгляд упал на упаковку сэндвичей и тарелку с каким-то салатом, в квартиру ворвался холодный, резкий лязг металла, громкий щелчок, проникающий под кожу и леденящий кровь. Камила обернулась на звук, сжав кулаки и готовясь встретиться со своей судьбой.
«Дверь открыта!» – прогремел женский голос виртуального помощника. В царившей тишине он звучал оглушительно, как сотни взрывов, знаменуя начало конца. Решимость Камилы дала трещину и бросилась наутек без оглядки, оставив хозяйку один на один перед лицом первобытного страха.