Сквозь года

Глава 19

Раздражающий гул – первое, что услышала Камила, когда проснулась. Открыв глаза, она всматривалась в полумрак незнакомой комнаты. Голова пульсировала дикой болью, а мерзкий белый шум лишь усугублял и без того паршивое состояние. С трудом подняв руку, она коснулась пылающего лба. Мышцы ныли, как при лихорадке, а слабость сковала каждое движение. Во рту пересохло, язык прилип к небу, вызывая тошнотворное желание избавиться от этого неприятного ощущения. Но где она? Что это за место?

Комната, окутанная мраком, была похожа на спальню с огромной кроватью посередине. Справа от девушки виднелась тумба, на которой, к счастью, стоял стакан воды. В несколько жадных глотков Камила утолила мучительную жажду и лишь потом заметила две разноцветные капсулы, лежащие на салфетке. Отмахнувшись от непрошеной заботы незнакомца, она нашла свой телефон все на той же тумбе. Разблокировав сотовый, тусклый свет от экрана предвещал новую проблему. Батарея показывала один процент заряда, и, словно злорадствуя, дисплей погас, стоило ей открыть список пропущенных вызовов.

Камила предприняла отчаянную попытку встать, но тут же упала обратно. Ноги тряслись и не слушались, а легкое головокружение и слабость подводили к вопросам о том, сколько времени она здесь провалялась. И на что именно идет счет: часы, дни? Но раз уж она относительно цела и невредима, одетая в свои шорты и майку, то человека, в чьей спальне она очнулась, можно считать спасителем?

Память начинала медленно восстанавливаться, подбрасывая лишь отдельные, разрозненные кусочки: вот она красит фасад здания, а в глазах резко темнеет, виски пронзает острая, пульсирующая боль. В следующее мгновение ее трясет в машине на заднем сиденье, а голова покоится на чьем-то плече. Затем доносятся приглушенные голоса двух мужчин, один из которых, судя по всему, врач – его речь спокойна и размеренна, он дает четкие указания другому. По необъяснимой причине Камила чувствует себя в безопасности и, не находя в себе сил даже открыть глаза, проваливается в сон.

Ей снова приснился Оливер. Даже в болезненном состоянии она продолжает его видеть. Она жадно ловила каждое его интервью, видела, как постепенно он менялся, как становился выше, мужественнее. От миловидного юноши, которого она когда-то знала, не осталось и следа. А голос, окончательно сформировавшийся, приобрел свой тембр звучания. Он преследовал ее во снах, шепча словами семнадцатилетнего Оливера: «Давай сбежим?», «Я пойду за тобой хоть на край света», «Обещаю, ты будешь счастлива. Ты не пожалеешь».

Со второй попытки Камила встала на ноги, и пошатнулась, не найдя опоры. Потребуется какое-то время, чтобы мышцы снова привыкли к нагрузкам. Она направилась к проему, ведущему в другую часть квартиры – небольшому лестничному спуску всего из пяти ступенек. Собравшись духом и придерживаясь одной рукой за стену, она преодолела это ничтожное препятствие. Оказавшись в просторной гостиной, вдвое больше той комнаты с кроватью, ее глаза цеплялись за все, что могли различить в царившем полумраке. Вот он, источник назойливого белого шума – работающий кондиционер, примостившийся под потолком с этой стороны стены. Она могла только мечтать о таком в своей маленькой мастерской, но арендодатель никогда не позволял менять или устанавливать что-либо, не говоря уже о ремонте, как будто ждал, когда же развалится его здание.

Кроме монотонного гудения, в помещении господствовала кромешная тишина. Не слышно было даже уличного шума, видимо, наглухо закрытые окна не пропускали ни единого звука. И лишь одинокий луч солнца, пробиваясь сквозь плотные занавески, выхватывал из тьмы левую сторону помещения и освещал стену, на которой висела большая картина.

Неуверенными шагами Камила двинулась вглубь гостиной, пока ее взор по кусочкам собирал знакомое изображение. Остановившись напротив картины, она замерла, отказываясь верить своим глазам, и коснулась холста, словно проверяя, что не стала жертвой очередной игры разума. Но сомнений быть не могло – происходящее реально. Этот рисунок она узнала бы из тысячи. Ведь она сама нарисовала его.

– Какого черта? – прошептала она, и этот вопрос, сорвавшийся с губ, эхом разнесся в оглушительной тишине. По спине пробежал легкий холодок. Камила снова вгляделась в окружающее пространство, привыкая к полумраку квартиры. С каждым вдохом тревога, словно ядовитый газ, проникала в тело, отравляла кровь и блуждала по венам, заставляя сердце биться чаще. Увидев входную дверь, Камила бросилась к ней, забыв о слабости в ногах. Она пыталась дернуть ручку и повернуть защелку, но тщетно – сталь и на миллиметр не сдвинулась. Камила поняла, что замок заблокирован, и ей не выбраться. Не таким путем. Новая волна страха окутала с головы до ног. Кто будет запирать дверь?

Мысли о благородном спасителе растворяются в миг, триллеры о похищениях навязчиво лезут в голову. Ее держат против воли? Она знает этот сценарий, финал которого обычно попадает в криминальные сводки. Но эти знания лишь подстегивают растущую панику.

«Так, без паники! Кто-то просто не ожидал, что я так скоро приду в себя, и ненадолго отлучился», – отчаянно пыталась успокоить себя Камила. – «Кто бы ни был этот человек, он создал благоприятную обстановку: погрузил квартиру в искусственную ночь и оставил включенным кондиционер! Разве это не хорошие намерения? А замок…? Это просто умный замок, который почему-то заблокировался».

Собравшись с духом, Камила искала, как включить освещение в квартире – переключателя нигде не было. С каждой секундой, проведенной в темноте, в неизвестном месте и без малейшего представления, что ее ждет, становилось все страшнее. С трудом ориентируясь в пространстве, она налетела на стол, зашипела от острой боли в бедре, но продолжала двигаться вперед – к окнам, по единственной известной ей дороге. В оставшуюся часть квартиры она даже не смела сунуться. Раздвинув тяжелые шторы, она зажмурилась от внезапного удара солнечного света, настолько сильного, будто в глаза насыпали горсть песка. Ей пришлось спрятаться от яркого света в углу и переждать, пока не привыкнут глаза. Щурясь и хлопая влажными ресницами, Камила встала напротив окна и с ужасом поняла, что квартира – чертова тюремная башня, из которой ей не выбраться. Остается лишь надеяться, что ее не охраняет свирепый, огнедышащий дракон.

Наконец-то Камила видит гостиную целиком: стол, в который она врезалась ранее; чуть дальше, в самом центре – гармоничный ансамбль из двух одинаковых темно-коричневых диванов, стоящих напротив друг друга, с круглым журнальным столиком посередине; а в самом конце помещения, в глубине (как оказалось) лофта, – кухонный островок. Окинув взглядом открытое пространство с высокими потолками и кирпичными стенами, Камила понимает, чем именно была вызвана ее тревога. Теперь же, при свете дня, она ощущает некое подобие спокойствия и даже безошибочно определяет, в какой части города находится – знаменитый Эмпайр-стейт-билдинг величественно возвышается над остальными зданиями, приковывая взор.

«Здесь наверняка должна быть зарядка», – промелькнуло в голове, и она принялась осматривать все предполагаемые места: маленький столик возле диванов, навесную полку под телевизором и тумбочку в спальне, куда едва пробивались лучи солнца. Там же на стенах она отчетливо видит еще две свои картины. Это сбивает ее с толку, мысли снова лихорадочно переплетаются, вызывая новый приступ тошноты и головокружение, но сил искать объяснения происходящему уже не осталось.

Переместившись в кухонный уголок, она обнаружила лишь беспроводную зарядку, встроенную в столешницу. Вот только ее старенький телефон, как назло, не поддерживал эту функцию. Самого провода нигде не было, скорее всего, он спрятан внутри всей этой конструкции.

– Черт! – процедила она сквозь зубы, совсем опустив руки.

Слабость в ногах дала о себе знать, а в животе предательски заурчало. Сглотнув голодную слюну, вызванную одной только мыслью о еде, Камила открыла холодильник. Не умирать же ей с голоду!

Как только ее взгляд упал на упаковку сэндвичей и тарелку с каким-то салатом, в квартиру ворвался холодный, резкий лязг металла, громкий щелчок, проникающий под кожу и леденящий кровь. Камила обернулась на звук, сжав кулаки и готовясь встретиться со своей судьбой.

«Дверь открыта!» – прогремел женский голос виртуального помощника. В царившей тишине он звучал оглушительно, как сотни взрывов, знаменуя начало конца. Решимость Камилы дала трещину и бросилась наутек без оглядки, оставив хозяйку один на один перед лицом первобытного страха.

Глава 20

Дверь с глухим щелчком захлопнулась за высоким мужчиной, и Камила застыла, словно увидев привидение. Казалось, и время остановилось: девушка не могла даже пошевелиться. Перед ней возник призрак прошлого, следовавший за ней повсюду. Теперь же он обрел плоть и кровь. Не веря собственным глазам, она жадно вглядывалась в знакомые черты, которые знала наизусть, выводила на холсте по памяти.

Он стоял перед ней – тот самый мужчина с глубоким взглядом, но с опущенными от груза пережитого верхними веками. В прищуренных от напряжения глазах читались беспокойство и едва уловимая грусть. Его прямые брови, будто ставшие еще гуще, по-прежнему стремились к переносице. Овал лица, когда-то юный и нежный, приобрел четкие, выразительные контуры, а острые скулы покрыла легкая щетина. Ни один объектив по-настоящему не смог бы передать всех тех перемен, что запечатлел взгляд Камилы за эти мучительные секунды.

Она не могла отвести взгляда от явившегося призрака, пока он не шевельнулся, разрушая хрупкую пелену сомнений в реальности происходящего. Оцепенение спало, будто его и не было. С нескрываемым любопытством она наблюдала за Оливером, не решаясь задать ни единого вопроса из того миллиона, что крутились в голове. Блэк прервал зрительный контакт, подошел к столу – единственной преграде между ними – и освободил руки от тяжелых пакетов. Он был удивлен не меньше ее: с жаром, с которым он отчаянно боролся последние часы, Камила должна была лежать в постели как минимум до вечера.

– Тебе уже лучше? – спросил он, скрывая предательскую дрожь в руках и подавляя неудержимое желание подойти ближе. Он понимал, что любая мелочь может спугнуть ее, понимал, что не должен действовать непредсказуемо. Он искал ее десять лет не для того, чтобы потерять вновь.

Камила, словно дикий зверь, загнанный в угол, держалась на расстоянии. На фоне Оливера, безупречно одетого в черные брюки и ослепительную белую рубашку, ее уверенность шаталась, как тростник на ветру. Она чувствовала себя жалко в этих шортах и майке, заляпанных краской, с грязными растрепанными волосами и Бог знает, с чем еще (в зеркало она не успела посмотреть).

– Почему дверь была закрыта? – спросила она, проигнорировав его вопрос о самочувствии.

– Ах, это… Я живу один, но у домработницы есть пароль. Она приходит утром и уходит в полдень. Я не слежу за графиком, поэтому попросил ее взять отгул на несколько дней. Но на всякий случай заблокировал замок, чтобы тебя никто не потревожил, – торопливо объяснил Оливер, заметив, с каким недоверием на него смотрит Камила. Она казалась испуганным котенком, готовым броситься наутек при первой же возможности. – Я все время был здесь и следил за твоим состоянием. Только сейчас отлучился на полчаса.

Камила удивленно вскинула брови. Действительно, странно, что она не в больнице, а под опекой самого Оливера. Разве генеральному директору нечем заняться? Да, в прошлом они были друзьями, но что это значит сейчас, после стольких лет? С другой стороны, ей же лучше: не придется оплачивать медицинские счета и влезать в долги.

Тем не менее чрезмерная осторожность Оливера не давала ей покоя:

– А если бы что-то случилось?

– Дверь бы открылась, замок напрямую связан с противопожарной системой. Камила… – Оливер умоляюще посмотрел на нее, сделав неуверенный шаг вперед, но девушка тут же отпрянула назад, и он замер, не решившись сократить дистанцию.

– Я видела свои картины. Как? Почему они у тебя?

Он сжал губы, всматриваясь в ее лицо. Признаков болезни больше не было, но она все еще выглядела обессиленной. Он нашел ее, она рядом. Вот только кошки на душе скребли так же неистово, как и прежде. Камила уже не та уверенная в себе девушка, которая ничего не боялась. Он ловил ее блуждающий взгляд, как будто ждал нападения. И если ей станет от этого спокойнее, он готов ответить на все ее вопросы.

– Мне всегда нравились твои картины. Я покупал те, что смог найти.

Ответы Оливера ее вполне устроили. По крайней мере, они не порождали новых вопросов. Но какое-то странное, необъяснимое ощущение от его поведения заставляло ее насторожиться. Она не могла понять его намерений, не видела в нем ничего общего с прежним Оливером. Нынешний – одновременно пугал и успокаивал.

– Как долго я спала? – она наконец позволила себе отойти от кухонной столешницы, как от спасительной стены, но продолжала держаться на расстоянии.

Мысли постепенно выталкивали ее из омута воспоминаний и возвращали в настоящую реальность. Ей нужно зарядить телефон и срочно связаться с клиентом. Она не может больше здесь оставаться.

– Два дня.

Глаза девушки округлились от ужаса. За это время она должна была не только закончить заказ, но и оплатить аренду мастерской. Она побледнела от мысли, что клиент уже нашел другого художника, а все ее вещи выставлены на улицу и присвоены мелкими воришками.

– Мне нужно идти, – резко бросила она, направляясь к выходу. – Дверь ведь не заперта?

– Разумеется, – он кивнул, заслуженно принимая летящий в него камушек.

Камила надавила на дверную ручку – и вуаля! – по помещению снова разлетелся приветливый голос виртуального помощника. Убедившись, что ее не держат против воли, она замерла на пороге. Что-то неуловимое удерживало ее от немедленного бегства. Оливер привез ее сюда и присматривал за ней, пока она не встала на ноги. Наверное, она должна поблагодарить его. Ведь другой возможности, скорее всего, не будет. Она уверена, их встреча – такая же нелепая ошибка, как и случайность.

– Подожди, – Оливер заметил ее замешательство и приподнял пакет, который принес из ресторана. – Тебе нужно поесть, набраться сил. Здесь мясная запеканка, яблочный пирог и ягодный морс.

Камила проглотила слюну. Она бы съела сейчас что угодно, даже самый обычный бутерброд.

– В холодильнике есть овощной салат и рис с морепродуктами, если ты все еще следишь за питанием, – добавил Блэк в надежде, что она останется еще ненадолго.

– Прости, у меня нет времени, – твердо сказала Камила, глядя ему прямо в глаза. Но если Оливер продолжит смотреть на нее с явным сожалением, она сдастся. – Спасибо за твою… – запнулась она, – заботу?

– Давай я отвезу тебя, – предложил Оливер.

– Нет, – резко ответила Камила, а затем смягчила тон: – Не стоит, правда.

Он отчетливо понимал, что как прежде уже не будет. Камила все еще растеряна и, возможно, не доверяет ему. Он понимал и то, что потребуется немало времени, чтобы они снова могли сблизиться.

– Тогда позволь заказать тебе такси? – не дожидаясь ответа, Оливер достал телефон из кармана брюк.

Камила согласилась, но продолжала стоять у двери, как приговоренная. Она не спускала с него глаз, давая понять, что не позволит ему приблизиться. Она до сих пор ждала подвоха в каждом его жесте, в каждом слове. В голове не укладывалось, как из миллионов людей она оказалась именно в его квартире. Это явно не было совпадением. Как давно он нашел ее? Чтобы что?

Получив информацию о машине, которая уже ждала ее, Камила взглянула на Оливера в последний раз, словно навсегда прощаясь с ним. И, не медля больше ни секунды, исчезла за дверью.

Какое-то время Оливер стоял неподвижно, но его лицо мгновенно озарила довольная улыбка. Он смотрел на закрытую дверь и продолжал видеть перед собой образ Камилы. Она сильно изменилась, но это все еще была Камила Вайт, ее зеленые глаза и ярко-рыжие пряди, но на этот раз длинные и волнистые. Только она способна так глубоко засесть в сознании, приятно будоражить его, а сердце вынуждать рвать грудную клетку в поисках свободы. С бледным лицом и исхудавшим телом она все равно была чертовски привлекательной. Немного несговорчивой, но рассудительной и осторожной. Это то, что никогда в ней не изменится.

Собравшись с мыслями, в карих глазах триумфально заплясали чертики. Оливер посмотрел на движущуюся точку на экране телефона и, схватив со стола ключи от машины, вышел из квартиры.

Глава 21

Камила вырвалась из здания с той отчаянной скоростью, на которую только было способно ее уставшее тело, и нырнула в такси. Она назвала водителю первый пришедший на ум магазин, который находился за несколько кварталов от ее мастерской. Хорошо, что Оливер не попросил ни номера телефона, ни адреса электронной почты – ничего, что могло бы связать их вновь.

«К лучшему», – промелькнула мысль. Камила уверена, что так и есть. Едкие статьи об Оливере и Бетти все еще саднили в памяти. Было ясно как день: он не желает ее видеть после всего, что она натворила. Он просто не мог пройти мимо человека, нуждающегося в помощи. Как и четырнадцать лет назад.

Неважно кто: застрявший котенок на дереве или незнакомец, попавший в беду, – Оливер всегда находил в себе силы прийти на помощь. Камила уверена, синдром спасателя будет преследовать его всю жизнь. А что касается ее самой, она предпочтет и дальше скрываться в тени, будто ничего и не было.

Водитель такси оказался воплощением вежливости и даже поделился зарядкой для телефона. Видимо, премиум-тариф – единственный, которым пользовался Оливер. Не теряя ни секунды, Камила набрала номер владельца кафе.

– Синьор Моретти, мне очень жаль, – затараторила она, едва услышав голос клиента. – Я сейчас же приеду и закончу работу.

– Можешь не утруждаться, – отрезал мужчина с ярко выраженным итальянским акцентом. – Ты думала, я буду ждать? Ты куда-то пропала и даже не предупредила. Так дела не делаются.

Все ее худшие опасения подтвердились. Но винить некого: просто плохое стечение обстоятельств.

– Я понимаю, – прошептала она почти осипшим голосом. – Тогда я могу хотя бы получить половину оплаты? Я ведь сделала большую часть работы.