- -
- 100%
- +
После завтрака Агата подошла к стационарному телефону внутренней связи посёлка на кухонной стене — простой советской трубке с диском — и набрала номер.
— Здравствуйте, это Агата Стрелецкая, дом пятнадцать по Кленовой. Мне нужна машина до станции «Южные Черемушки» для моей гостьи… Да, через полчаса. Спасибо.
Положив трубку, она обернулась к Алисе.
— Машина будет через тридцать минут. Поезжай на вокзал, свяжись со своим начальством и передай им мое предложение. — Она посмотрела на Алису с внезапной серьезностью. — И, Алиса… если они тебя не отпустят, если ты решишь не возвращаться… что ж, так тому и быть. Уезжай. Но тогда и книги не будет. Мое решение окончательно.
Ровно через полчаса к дому Агаты бесшумно подкатил чёрный представительский седан. Водителем на этот раз оказался не словоохотливый Славик в рабочей куртке, а вышколенный мужчина в строгом костюме. На его пиджаке красовался аккуратный бейдж с именем «Владимир».
Впрочем, Алиса даже была рада, что дорога до станции прошла в полном молчании. Владимир не предпринимал никаких попыток заговорить, и в салоне царила тишина, нарушаемая лишь едва слышным гудением двигателя.
Это дало Алисе столь необходимое время, чтобы собраться с мыслями. Она смотрела в окно на мелькающие ухоженные домики «Золотой Гавани», пытаясь осмыслить ультиматум Агаты и понять, что же ей делать дальше.
Алиса была почти уверена: Марина Владимировна ни за что не согласится на эту авантюру. Девушка слишком нужна в издательстве. У нее куча проектов, встречи, переговоры, расписание забито на месяц вперёд. Без нее отдел точно не справится, всё рухнет. Мысль о том, чтобы бросить всё и остаться в этой глуши, казалась абсурдной.
Когда седан бесшумно остановился у знакомой платформы станции «Южные Черёмушки», Алиса поблагодарила водителя и вышла. Чтобы поймать хоть какую-то связь, ей пришлось подняться на перрон. Телефон наконец ожил, и на экране тут же начали всплывать уведомления о пропущенных звонках и сообщениях — наверняка от Леры и коллег, беспокоящихся о результате ее миссии.
Она смахнула их, не глядя. Сейчас не до этого. Быстро нашла в телефонной книге контакт директора и нажала кнопку вызова.
Марина Владимировна, выслушав сбивчивый доклад Алисы, не раздумывала и минуты.
— Остаешься, — прозвучал в трубке ее ровный, властный голос, не терпящий возражений.
— Но, Марина Владимировна, я… — попыталась было возразить Алиса.
— Мне абсолютно все равно, как ты будешь ее развлекать и вдохновлять, — холодно отрезала директор. — Можешь петь, танцевать, ходить на голове. Но ровно через месяц ты должна быть в моем кабинете с готовой рукописью. Если справишься — повышение твое, как и обещала. Если нет… — в голосе Марины Владимировны прозвучала зловещая пауза, — тебя даже увольнять не придется. Издательство просто не переживет такого удара. Мы обанкротимся.
От одной этой мысли у Алисы задрожали руки.
— А как же все мои текущие проекты? — почти выдохнула она. — Встречи, переговоры…
— Ими займется Михаил, — безразлично ответила директор. — Он уже в курсе. Лера передаст ему все твои дела.
Услышав имя Михаила — своего главного конкурента, с которым она всегда соперничала и за должность, в итоге занятую ею, — Алису будто окатили ледяной водой.
— Я… я поняла, — прошептала она.
— Жду звонка с хорошими новостями, — бросила Марина Владимировна и положила трубку.
Алиса опустила руку с телефоном, не в силах пошевелиться. Она стояла на пустынном перроне, чувствуя себя абсолютно ненужной и легко заменяемой. Весь ее мир, выстроенный с таким трудом, рухнул в одно мгновение. Ее проекты, ее обязанности, все, что составляло смысл ее жизни последние годы, теперь переходило к Михаилу. А она оставалась здесь, в глуши, в роли сиделки и вдохновительницы для капризной писательницы.
Глава 4 Вулкан чувств
Алиса стояла на перроне, сжимая в руке телефон, и смотрела на рельсы, уходящие в сторону Москвы. Туда, где осталась её жизнь, карьера, где, возможно, в этот самый момент Михаил уже разбирал её файлы и занимал её кресло. Где Марк…
Нет, о Марке она думать не хотела.
Горький комок подкатил к горлу. Она сделала шаг вперед, к краю платформы, глядя на приближающийся состав как на последнюю ниточку, связывающую ее с привычным миром.
Поезд, тяжело вздыхая, замер у перрона. Тот самый, на котором девушка должна была вернуться из Черёмушек в Москву. Двери с лязгом открылись. Из вагона высунулась проводница в форменной одежде, с пышным, тщательно залитым лаком начесом. Она окинула Алису оценивающим взглядом.
— Женщина, вы едете? — прокричала она гнусавым голосом. — Садитесь, стоянка три минуты!
Алиса посмотрела на открытую дверь, за которой виднелся уютный свет вагона, на пустое место у окна. Ей стоило сделать всего один шаг. Всего один.
Она медленно, почти трагически, покачала головой.
Проводница фыркнула, что-то неодобрительно буркнула себе под нос и скрылась в вагоне. Двери захлопнулись с резким звуком. Поезд подал гудок и с шипением тронулся, набирая скорость, и вскоре его последний вагон растворился вдали.
Алиса осталась стоять на пустом перроне, слушая, как затихает стук колес.
Смахнув со щеки предательскую слезинку, Алиса вздохнула и разблокировала телефон. Пора было возвращаться к реальности, какой бы горькой она ни была.
Девушка пролистала уведомления. Рекламные рассылки, автоматические отчёты от системы, пара сообщений от знакомых с предложениями сходить на новую выставку и наконец-то посмотреть тот самый нашумевший спектакль. Всё как всегда, жизнь в столице кипела без неё.
И тут её взгляд упал на раздел «Пропущенные вызовы». Несколько раз звонил Марк. А чуть ниже, в сообщениях, было короткое:
«Напиши, во сколько возвращаешься в Москву. Я вызову водителя».
Просто. Без лишних эмоций. Но в этой сухой фразе Алиса с радостным удивлением прочла заботу. Он все-таки переживал. Думал о ней.
По сердцу разлилось долгожданное тепло, растопив ледяную тяжесть, сковавшую грудь.
Алиса быстро набрала номер Марка. Слушая долгие гудки, взглянула на часы. Двенадцать. Скорее всего он на совещании и трубку не возьмёт, но так хотелось услышать его голос и лично сообщить о том, что она задерживается в командировке на продолжительное время.
К удивлению Алисы, после четвёртого гудка в трубке послышалось короткое, деловое:
— Да?
Голос Марка заставил ее невольно расплыться в улыбке. Она так ясно представила его в этот момент — вероятно, мужчина сидел за рабочим столом, с нахмуренным лбом, оторвавшись от важных бумаг.
— Марк, привет, это я, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Слушай, у меня тут неожиданные новости. Мне придется задержаться здесь, в командировке. На месяц.
Алиса рассказала обо всех своих приключениях в «Золотой Гавани». На другом конце провода повисла короткая пауза.
— Понял, — последовал спокойный, безэмоциональный ответ. — Удачи тебе. У меня тут сейчас аврал, так что я…
— Марк, подожди! — Поняв, что мужчина прощается, Алиса не могла не задать вопрос, который мучал её всё это время. — Скажи… ты вчера ходил в «Этерию»?
Прямолинейность, видимо, застала его врасплох. Последовала еще одна заминка.
— Ходил, — осторожно ответил Марк. — С коллегой. Мы будем вместе работать над проектом небоскреба, нужно было обсудить детали. Слушай, мне правда надо бежать, совещание через пять минут. Береги себя.
Связь прервалась.
Марк занят. Он всегда был занят. Впрочем, как и сама Алиса. Их отношения, длившиеся чуть больше года, напоминали скорее удобное партнерство двух амбициозных людей. Они редко находили время на встречи из-за забитых графиков, но, кажется, обоих это устраивало. Речи о совместном будущем, о семье никогда не заходило. Им было комфортно осознавать, что в жизни есть кто-то «свой» — тот, с кем можно сходить на громкую премьеру, обсудить рабочие моменты или привести на корпоратив, когда формат вечера подразумевал «плюс один».
Алиса медленно опустила руку с телефоном. Короткий разговор не принес ни облегчения, ни ясности. Да, он пошел в ресторан с коллегой. Деловым партнером. Логично. Но почему же тогда на душе остался такой мерзкий осадок?
Она с силой сунула телефон в карман пальто, словно пытаясь запрятать туда и свои сомнения. Повернулась и пошла обратно к машине, где ее ждал бесстрастный Владимир.
Когда машина вновь остановилась у дома Агаты, Алиса застала писательницу за работой. Женщина сидела в патио, укутанная в клетчатый шерстяной плед. На коленях у нее лежал ноутбук, и ее пальцы бодро стучали по клавишам. Рядом на столике стояла большая керамическая кружка, от которой поднимался пар.
Заметив Алису на дорожке, Агата не оторвалась от работы, но лицо её озарилось широкой улыбкой. Она энергично замахала девушке рукой.
— Ну вот и отлично! — крикнула она, не прекращая стучать по клавиатуре. — А я знала, что ты вернешься! Видишь? — она кивнула на экран. — Работаю. Не теряла времени зря.
Алиса подошла ближе, всё ещё чувствуя себя немного потерянной.
— Иди, отдохни у себя в комнате, — продолжила Агата, наконец оторвав взгляд от текста. — Я вот-вот закончу эту главу, и мы с тобой отправляемся в гости. Соседи как раз вчера меня на обед пригласили. Очень милые люди.
И, окинув Алису насмешливым взглядом с ног до головы, она добавила:
— И переоденься ты, ради бога! Хватит щеголять в этих своих офисных душиловках. Ты теперь не в «Камелии», здесь дресс-кода нет. Надень что-нибудь удобное!
Алиса смущённо посмотрела на свой безупречный ансамбль — белоснежную рубашку, идеально сидящий тёмно-бордовый пиджак и юбку-карандаш, подобранную в тон помаде.
— Агата Германовна, я же не планировала здесь задерживаться, — попыталась возразить она. — У меня с собой другой одежды просто нет.
— Вздор! — отмахнулась Агата и указала рукой вглубь дома. — Прямо от входа — белая дверь с золотой ручкой. Это гардеробная. Заходи и выбирай всё, что душе угодно.
Уловив сомнение в глазах Алисы, она рассмеялась:
— Ты не бойся, вся одежда там новая, с бирками. Меня эти тряпки никогда не интересовали. Писать удобнее всего в махровом халате или в трениках и старом свитере. Но моя бывшая помощница… — Агата закатила глаза, — та постоянно получала приглашения для меня на всякие светские рауты и с упоением забивала шкафы никому не нужной одеждой. И всё зудела, что я «должна выходить в свет, поддерживать имидж». В конце концов я уволила эту выскочку к чёртовой матери, но с хорошим выходным пособием, так что можешь не переживать о её благополучии. Иди! Иди!
Она снова сделала несколько решительных ударов по клавиатуре и, не глядя на Алису, бросила напоследок:
— И если я снова увижу тебя в этом пиджаке — буду страшно ругаться! Мне нужен союзник по безделью, а не ходячий офисный планктон!
Алиса, послушно кивнув, направилась вглубь дома. Белая дверь с массивной золотой ручкой действительно была там, где сказала Агата. Девушка открыла её и ахнула.
Гардеробная оказалась размером с ее московскую гостиную. Светло-серые стены, встроенные системы хранения с подсветкой, и… бесконечные ряды одежды. Платья, блузки, брюки, юбки — все висело идеально ровно, и на каждом предмете красовалась бирка. На полках ровными рядами стояли сумки — от элегантных клатчей до вместительных моделей, все в целлофане. Одна стена была отдана под обувь в коробках с прозрачными окошками, а другая представляла собой настоящую инсталляцию из фетровых шляп всех возможных фасонов и оттенков.
Почувствовав себя Золушкой в сказочном магазине, Алиса с некоторой робостью прошлась между стеллажами. Ее взгляд упал на стопку джинсов. Она выбрала модель скинни с высокой талией. Потом, поколебавшись, сняла с вешалки объёмный свитер оверсайз теплого кофейного оттенка из мягчайшей кашемировой пряжи.
Переодевшись, она подошла к зеркалу. Отражение ее удивило. Узкие джинсы подчеркивали стройные ножки, а объемный свитер, кокетливо сползая с одного плечика, делал образ одновременно уютным и романтичным. Она выглядела… расслабленной. Ничего общего с безупречным, но бездушным офисным образом.
Алиса вернулась в свою комнату, где на кровати лежала ее маленькая дорожная сумка. Девушка расстегнула молнию и выложила содержимое: ноутбук, зарядные устройства, косметичка, смартфон. Всего несколько предметов, необходимых для короткой командировки, которая превратилась в нечто большее.
Устроившись в глубоком кресле у окна, она открыла ноутбук. Экран ожил, показав знакомый планировщик. Дни, расписанные по часам: утренний фитнес в семь, планерка в девять, встречи с авторами, деловые ланчи, конференции, обязательные вернисажи и светские рауты… Каждая клеточка календаря была заполнена. Это была ее жизнь — стремительная, насыщенная, эффективная.
И теперь все это не имело ни малейшего значения.
Все эти встречи, проекты, обязательства — все это теперь вел Михаил. Её тщательно выстроенный мир продолжал крутиться без нее. Ощущение было странным — будто ее выдернули из быстро крутящегося механизма и оставили в стороне. Механизм продолжал фырчать и вращаться, шестерёнки крутились с бешенной скоростью, а Алиса могла только наблюдать и осознавать, что её, такую «важную» и «незаменимую», легко заместили другой деталью.
Девушка захлопнула крышку ноутбука. Пусть Михаил наслаждается ее расписанием. У нее теперь были другие планы.
Алиса решила не сидеть в комнате и вышла в патио, чтобы подождать Агату на свежем воздухе. На ногах снова были ее любимые ботильоны на шпильке — менять обувь ей и в голову не пришло. Она устроилась на плетеном диванчике, закинула ногу на ногу и подставила лицо солнцу.
Погода сегодня была удивительно теплой и ласковой для осени. Солнце светило ярко, а воздух был прозрачным и свежим, пахнущим опавшей листвой и хвоей. Последние листья на березе у забора казались отлитыми из золота. В воздухе стояла та особая, звенящая тишина, которая бывает только в ясные осенние деньки.
Вскоре Агата подняла голову от ноутбука.
— Готово! — бодро объявила она, потягиваясь. — Сейчас захвачу с кухни кувшин домашнего лимонада — он у меня с мятой и имбирем, очень бодрит — и двинемся к соседям. Они в пяти минутах ходьбы, как раз прогуляемся в такой прекрасный денек.
Когда они уже подходили к уютному дому с декоративным балкончиком, заставленным горшками с цветами, Агата неожиданно толкнула Алису локтем в бок.
— Слушай сюда, — прошептала она заговорщицки, наклонившись. — Там будешь называть меня «тётя Агата». Никак иначе. Поняла?
Алиса не успела ни ответить, ни даже удивиться, как дверь распахнулась. На пороге стояла хозяйка — высокая, пышущая здоровьем женщина с огненно-рыжей копной кудрей. На носу у нее красовались огромные солнечные очки, а на плечи было накинуто яркое шерстяное пончо.
— Боже мой, Агата! — заголосила она, раскрыв объятия. — Как же я рада! Столько раз тебя приглашала, и вот наконец-то ты соблаговолила посетить меня! И не одна!
Женщины тепло обнялись.
— А это, — с лёгкой театральностью в голосе объявила Агата, — моя племянница. Алиса.
Девушка настолько опешила от этой новой выдумки, что на секунду забыла подыграть и лишь растерянно заморгала.
— Безумно рада познакомиться! — женщина сгребла в удушающие объятия и ошеломленную Алису. От нее пахло дорогими духами, сандалом и чем-то сладковатым. — Ты просто не представляешь, какая твоя тётя ужасная домоседка! Её просто нереально вытащить из этого дома. Настоящее чудо, что она сегодня здесь!
Алиса, пытаясь отдышаться после крепких объятий, промямлила:
— Я… уверена, теперь это изменится.
— О, надеюсь! — рассмеялась хозяйка и, чуть приспустив свои массивные очки на кончик носа, подмигнула Алисе. — Я Софи, кстати.
Алиса уставилась на женщину широко раскрытыми глазами.
— Погодите… Софи Кернер? Вы — Софи Кернер?
— Да, милая, это я, — с легкой усмешкой подтвердила женщина, поправляя свое пончо.
Алиса не могла поверить. Софи Кернер была легендой, одним из самых известных и скандальных модельеров страны. Она одевала половину российской эстрады, большинство жен политиков и славилась своими экстравагантными коллекциями и еще более экстравагантными высказываниями. И вот эта самая Софи Кернер стояла перед ней в пончо, в глухом поселке, и обнимала ее как старую знакомую.
Софи повела гостей в сад. В глубине ухоженного участка, в беседке, полностью оплетенной золотистым хмелем, был накрыт стол. Он ломился от восхитительных угощений: запеченная тыква с травами, салат с рукколой и грушей, тарелка с различными сырами и вяленым мясом, еще теплый хлеб и несколько бутылок вина.
Женщины устроились за столом, и между ними завязалась неторопливая, приятная беседа. Алиса, все еще не веря своей удаче, слушала, как две знаменитости обсуждают местные новости и прелести жизни без интернета.
Вскоре из дома вышел молодой человек. Парень выглядел невероятно привлекательно. Высокие скулы, фарфоровая кожа, идеально уложенные темные волосы, обтягивающие крепкое тело джинсы, темная водолазка и короткая кожаная куртка, наброшенная на плечи.
«Выглядит как модель с обложки», — мелькнула мысль у Алисы. Она решила, что это сын Софи, и мысленно готовилась к вежливому знакомству.
Но парень, подойдя к столу, кивком поприветствовал Алису и Агату, а затем наклонился к Софи и страстно, не стесняясь присутствующих, поцеловал ее в губы.
Алиса невольно застыла с бокалом в руке, глядя на эту сцену. Софи, поймав ее взгляд, весело подмигнула.
— Илья, не смущай наших гостей. Давай, присаживайся рядом.
Женщина похлопала ладошкой по соседнему стулу.
Парень обворожительно улыбнулся, его взгляд не отрывался от Софи.
— Ну, дорогая, ты же знаешь, что когда я вижу тебя — просто теряю голову, — произнес он бархатным голосом. — Не могу удержаться.
Он ловко подхватил Софи под грудь, отчего та громко взвизгнула и кокетливо шлепнула его по руке.
— Ай-яй-яй, какой ты непослушный! — притворно возмутилась женщина, но по ее сияющим глазам было видно, что она довольна.
Когда Илья наконец уселся на указанный стул, Софи, поправив прическу, с преувеличенной строгостью покачала головой.
— Илья, я же просила тебя одеться потеплее! Уже холодно, а ты ходишь в этой короткой куртке, как мальчишка.
Илья лишь беззаботно усмехнулся и, поймав ее руку, поцеловал в запястье.
— Но я хочу, чтобы ты могла любоваться мной, солнышко. Разве это преступление?
Алиса с трудом скрывала изумление, наблюдая за этой невероятной парой. Первой мыслью было, что молодой и столь эффектный Илья явно ищет выгоду в отношениях с известной и, несомненно, состоятельной женщиной старше себя.
Но чем дольше она смотрела, тем больше сомневалась в своем первоначальном выводе. Илья был внимателен и галантен со всеми — подливал вино, участвовал в беседе, шутил. Но центром его вселенной неизменно оставалась Софи. Он то и дело переплетал свои пальцы с её, ласково поглаживал бедро, а заметив крошечное пятнышко соуса в уголке ее губ, нежно вытер его салфеткой.
Алиса не выдержала и, обращаясь к Софи, спросила:
— Простите за бестактность, но… как вы познакомились? Ваша история, должно быть, невероятна.
Софи рассмеялась, и ее глаза блеснули. Женщина посмотрела на Илью с обожанием.
— О, это забавная история! — воскликнула она. — Представь, этого IT-гения, — она ласково потрепала Илью по щеке, — друзья буквально затащили на мой показ. Они хотели, чтобы он «развеялся» и познакомился с моделями. Надо признаться, на том показе девочки были все как на подбор красавицы, будто принцессы из сказки.
Илья улыбнулся, смущенно опустив глаза.
— Зачем мне принцессы, когда есть королева. После того показа я подошёл к Софи и попросил номер телефона. Она, конечно, отказала.
— Я была уверена, что это либо розыгрыш, либо пари с друзьями, — с лёгким стыдом призналась Софи. — Кто поверит, что успешный молодой стартапер всерьёз заинтересуется женщиной на двадцать лет старше?
— Но я не сдавался, — улыбнулся Илья. — Я присылал цветы в её офис, находил билеты на закрытые выставки, которые она хотела посетить, писал длинные сообщения о том, как восхищаюсь её работами. Три месяца я пытался доказать, что мои намерения серьёзны.
— И в конце концов я сдалась, — с нежностью сказала Софи, беря его руку. — Решила, что даже если это ошибка, то стоит рискнуть. И… не прогадала. — Глаза её наполнились теплом. — В моей жизни никогда не было столько любви и страсти. Он показал мне, что чувства не имеют границ и не зависят от возраста.
Алиса, все еще находясь под впечатлением от их истории, снова спросила:
— Но как же ваша работа, Илья? Вы же IT-специалист. А здесь, в «Гавани», нет ни интернета, ни нормальной связи.
Илья пожал плечами, как будто это был самый простой вопрос в мире.
— Софи устала от бесконечной круговерти, от этого безумного ритма. Она захотела тишины и покоя. — Он посмотрел на женщину с такой нежностью, что у Алисы снова защемило сердце. — А я хочу быть только там, где она.
— После покупки дома здесь, я… хотела с ним расстаться, — тихо призналась Софи, глядя на их сплетенные руки. — Да, нам было хорошо. Это был самый яркий и бурный роман в моей жизни. Но я думала, что пора нам идти своими дорогами. Он — молодой, перспективный, его стихия — Москва, технологии, скорость. А я… я просто хотела спокойствия и уединения.
— Но я сделал ей предложение, — перебил Илья, и его голос прозвучал твердо. — И сказал, что ни за что не отпущу ее одну. Где она — там и мой дом.
— Так вы… женаты? — удивленно спросила Алиса.
— Да! — хором ответили они и, не в силах сдержать эмоций, снова страстно поцеловались, забыв о присутствии гостей.
Алиса смущенно отвела взгляд. Глядя на эту пару, она невольно задалась вопросом: а хотела бы она сама таких ярких, всепоглощающих чувств? Чтобы кто-то был готов ради нее бросить все и последовать в глушь? Чтобы любовь была такой же бурей, как у Ильи и Софи?
Эта буря, этот пожар — они были красивы лишь со стороны, как картинка в книге. Но жить внутри урагана? Нет уж. Ей не нужен был мужчина, готовый сжечь ради нее свой мир дотла. Что останется ему самому? И что останется ей — лишь пепелище и чувство вины? Подобная страсть сгорает довольно быстро, оставляя после себя лишь горький дым и обжигающие тихой грустью воспоминания.
Илья вскоре покинул женщин — раз в неделю он все же ездил в город за двести километров, где был стабильный интернет, чтобы проконтролировать работу своей компании.
Разговор трех женщин затянулся, плавно перетекая из обеда в ужин. На столе зажглись свечи, чей трепещущий свет придал посиделкам особую, доверительную интимность. Щеки у всех раскраснелись, а глаза блестели не только от вина, но и от интересной беседы.
Откупоривая очередную бутылку, Софи вдруг воскликнула:
— Кстати, дорогая Агата! Я вчера заходила в «Книжную лавку» к Дмитрию. Раньше я, если честно, почти не читала — в моей прошлой жизни на это не было ни минуты. Бесконечные показы, встречи, светские рауты… Сама понимаешь. А сейчас я наконец-то могу насладиться чтением. Так вот, Дмитрий посоветовал мне твой роман «Стеклянные сны». И это… это что-то невероятное!
Софи говорила с таким жаром, что даже отставила бокал.
— Я читала всю ночь напролет, не могла оторваться! Даже пришлось оставить Илью голодным, если ты понимаешь, о чем я, — она игриво подмигнула, и все три женщины рассмеялись.
Алиса наблюдала за Агатой и видела, как та, стараясь сохранить невозмутимость, не может скрыть довольную улыбку. Несмотря на все заявления о том, что слава и признание ее больше не интересуют, искренний восторг читателя, да еще и такой, как Софи, явно грел ей душу.
— Ох, Софи, прости меня, пожалуйста, что стала причиной твоей бессонницы! — с притворным ужасом воскликнула Агата, поднимая руки в шутливом жесте капитуляции.
— Ничего, ничего, — отмахнулась та, — Илья сам справился, не пропал. — Она снова подмигнула, а затем ее лицо стало серьезнее. — Но знаешь, что действительно печально? В лавке у Дмитрия не оказалось других твоих книг. Это же огромное упущение! Я хочу прочитать все!