Анатомия безумия

Часть I. Безумие заразительно.

1. Добро пожаловать в "Фаррер"

Hic mortui vivunt, hic muti loquuntur[(лат.) Здесь мертвые живут, здесь немые говорят]

Смерть всегда идет рука об руку с одиночеством и тишиной.

На борту старого парома, прямо посреди серого бездушного океана, это ощущалось отчетливее и острее всего. Джейн Рид вглядывалась в туман, стиравший границу между морем и низким небом, забитым грузными облаками. Детектив знала, что за этой завесой ее ждет еще более мрачное и одинокое место, поэтому стоило наслаждаться последними часами свободы. И Джейн делала это: набивала легкие соленым воздухом, что еще не успел до тошноты приесться.

Девушка прикрыла глаза и на миг вспомнила, как всего несколько дней назад склонилась к бледному телу молодого мужчины, наполовину накрытому белой простыней. Холод морга, казалось, пробирался прямо под кожу и смешивался с ужасом, который раз за разом захватывал дух. Тогда Джейн сжала губы и поднялась, глядя на равнодушного напарника, вертевшего в руке пачку сигарет: ему уже не терпелось выйти на улицу и заглушить запах гниения и формалина табаком. Казалось, что беспрерывная цепочка чужих смертей обвивается вокруг шеи и душит, сковывает и прибивает к земле. Но так было далеко не у всех. Кто-то сумел отрастить защитный панцирь, что защищал от тоски и приступов отвращения. К великому несчастью Джейн, этим человеком был Роберт Палмер. Его с напарницей объединяла только одна вещь: немилость капитана, вечно ставившего их двоих на расследование самых беспросветных и кропотливых дел. Это отнимало время, силы и возможность хоть как-нибудь продвинуться по службе.

– Это пустая трата времени, – бросил Роберт, облокачиваясь о холодные железные перила. – Я уже ознакомился с делом: Эрик Фисбер, тридцать два года, работал в частной психиатрической клинике «Фаррер» медбратом. Смерть наступила вследствие обширного кровоизлияния. Из повреждений проникающее ранение в зоне затылка. Этого парня прибил кто-то из местных психов. А их даже посадить не получится…

– Хватит. Будто у нас когда-то были другие дела, – покачала головой девушка. – С тех пор, как я перевелась в этот участок, я только и делаю, что расследую мелкое мошенничество, так что сейчас радует, что все… Серьезнее, чем потеря сотни долларов.

– Да, но раньше нам хотя бы не приходилось уезжать жить в психиатрическую клинику на богом забытый остров. Он ведь даже не на всех карта есть, – разочарованно покачал головой детектив.

– Предлагаешь еще одну жалобу? – усмехнулась девушка, убирая от лица пряди темных волос, липнувших на влажную кожу.

– Предложил бы уволиться, но ты еще не в конец разочаровалась в этой работе, – усмехнулся Роберт. – Ставлю на то, что после этого дела ты пополнишь ряды циников-детективов или барист-юристов.

– Может быть, все будет не так плохо, – медленно произнесла Джейн. – Отдохнем от большого города, будет свежий воздух, лес, океан…

– Безусловно. А еще целый дом сумасшедших, один из которых убил врача, – с напускной радостью продолжил Роберт. – Красота. С такой работой даже отпуск не понадобится, нам же все за счет штата и организовывают, да?

Он выудил из кармана пальто пачку сигарет и зиппо. Спустя несколько мгновений пламя яркой вспышкой разрезало вязкий влажный воздух. Огонь полоснул сигарету и исчез также быстро, как и появился. Роберт с наслаждением заполнил горло горьким табачным дымом и прикрыл глаза.

– С таким позитивным коллегой тоже, – проговорила Джейн, ежась от холода.

Девушка плотнее запахнула полы джинсовой куртки. Роберт бросил на коллегу мимолетный взгляд и покачал головой. Ее можно было прочитать, как открытую книгу. Ее лицо неизменно отображало все эмоции и мысли, внешность полностью соответствовала характеру. Боязливая, хрупкая и совершенно непригодная для работы детективом. Таким впору сидеть в офисе и перебирать тонны скучных финансовых отчетов, а не приезжать на места преступлений посреди ночи.

Сначала Роберт ненавидел ее за это. За ее наивные карие глаза, коровий взгляд и ранимость. Да, Палмер определенно презирал ее и не мог сдержать вздох разочарования каждый раз, когда видел ее имя рядом со своим в очередном деле. Детективу понадобилось много времени, чтобы привыкнуть и даже в какой-то степени принять ее. Извечная напарница по несчастью единственная во всем участке не душила его пренебрежительными взглядами, единственная видела в нем того, кем он так и не смог стать несмотря на все свои усилия. Это подкупало.

На горизонте показались слабые очертания острова, что будто плыл к детективам сквозь жадные пенящиеся волны океана.

– Жуткое место, – прошептала Джейн.

Роберт не видел ничего жуткого: для него остров был унылым смазанным пятном – не более. Мелкий неприятный дождь нещадно бил в лицо, лишь усиливая нарастающее неприятное чувство внутри. Роберт не мог объяснить, что именно он чувствовал, однако ему хотелось вылезти из собственной кожи и оказаться как можно дальше и от чертового острова, и от себя самого. Мужчина с досадой сжал сухими губами уже потухшую сигарету и сморщился, когда очередная капля дождя попала почти в самый глаз.

– Зайдем внутрь? – предложила девушка, глядя на своего напарника. – Скоро начнется ливень.

Роберт неопределенно кивнул и оттолкнулся от перил. Сложно было сказать, что под хлипким навесом было хоть немного теплее, чем у края борта, но там хотя бы можно было укрыться от кусающего замерзшую кожу дождя.

Паромщик лениво оглянулся на пришедших детективов. В его волосы и кожи будто въелась океанская соль, превратив мужчину в блеклого призрака с белесыми волосами. Он прочистил горло и заговорил сиплым ломким голосом.

– Чего на «Фаррере» забыли?

Джейн спрятала покрасневшие от мороза ладони в карманы штанов и медленно повернулась, прекрасно осознавая, что бремя вести бесцельные диалоги с незнакомцами ляжет на нее.

– Дело есть, – неохотно бросила она.

– Какие там дела… – пробормотал паромщик. – Ничего хорошего там не происходит.

– Почему? – оживилась девушка, подходя ближе, чтобы шум волн не заглушал хриплый голос.

– Я тут уже почти двадцать лет работаю. Столько людей туда привез, не представляете. Старых, молодых… Лица многих уже забыл, но некоторых помню… – он задумчиво посмотрел вдаль, где дымка стирала очертания материка. – Никто не вернулся обратно. Почти все из них знали, что так будет, я по глазам их видел, что точно знали или догадывались, что это дорога в один конец.

Джейн обеспокоенно взглянула на напарника, однако он лишь махнул рукой и закатил глаза.

***Паром опасно покачнулся от резкого удара борта о пристань. Джейн ухватилась за старое пластмассовое сидение и крепче сжала ремешок спортивной сумки, в которую уместились почти все ее скромные пожитки. Роберт раздраженно шагнул вперед, опираясь о проем, чтобы сохранить равновесие.

– Выходим! – скомандовал капитан парома, больше походивший на старого рыбака, решившего подзаработать на пенсии.

Джейн торопливо кинулась к деревянному мостику, чтобы наконец сойти на землю и почувствовать облегчение, однако девушка обманывала себя: легче не стало, а тошнота накатила с новой силой. Сквозь подгнившие доски виднелась мутноватая вода, где под слоем белесой пены и палок проглядывались мертвые разбухшие медузы, чьи истерзанные океанскими волнами тела больше походили на старые полиэтиленовые пакеты. Девушка тороплива отвела взгляд от не самого приятного зрелища и подняла голову, резким движением отбрасывая от лица щекочущие волосы.

Здание психиатрической клиники выглядело довольно безобидно, если представить его в совершенно ином месте: среди угрюмых городских высоток или цветущих садов. Но места для фантазии не оставалось: «Фаррер» взгромоздился меж двух утесов, едва не царапавших зарешеченные окна больницы. К главным воротам, больше походившим на вход в тюрьму, вела извилистая дорожка, что когда-то давно, наверное, была залита асфальтом. Но природа неуклонно отвоевывала свое: сквозь паутину трещин проклевывалась тонкая суровая трава, а толстые корни сосен отодвигали тропу подальше, будто отторгали малейшие признаки цивилизации на своей земле.

– В таком месте и здоровый человек с ума сойдет, – проговорил Роберт. – Тебе с сумкой помочь?

Джейн покачала головой, прекрасно понимая, что это не проявление заботы или галантности, но и не банальная необходимая вежливость, сковывающая многих современных людей. Со стороны Роберта это было скорее своеобразное извинение за годы мучительных издевок. Молчание укутывало детективов тяжелым одеялом – оно не создавало неловкость или дискомфорт, потому что оба привыкли к этому вынужденному времяпрепровождению.

Из сторожевой будки вышел заспанный мужчина, проверивший удостоверение детективов и внутренний приказ от главного врача, по совместительству являвшегося владельцем клиники. Охранник молча достал из кармана ключ и отворил главные ворота, жалобно заскрипевшие, будто недовольные беспокойством.

– Дорога одна, не заблудитесь, – проговорил мужчина.

Двери за нежеланными гостями захлопнулись практически сразу. Джейн поежилась, оглядывая внутренний двор. Меж голыми деревьями петляли вытоптанные персоналом или пациентами дорожки. Некоторые стволы походили на причудливое сплетение человеческих тел, а детективы могли лишь догадываться, как жутко это все выглядит с наступлением ночи.

– Очень гостеприимно, – произнесла девушка.

Роберт лишь усмехнулся и направился к главным дверям.

– Добро пожаловать в «Фаррер», – произнес детектив, дергая на себя ручку.

В лицо тут же ударил затхлый запах старости и медикаментов. Джейн будто вновь оказалась в морге. Подавив острое желание прикрыть нос, девушка зашагала к охраннику, лениво поднявшемуся со своего места. Мужчина выглядел явно живее того, что встретил детективов у ворот. Джейн мельком взглянула на его бейджик, на чуть помятой бумажке значилось: «Дж. Блейк».

– О, приехали наконец, – весело произнес охранник, передавая что-то по пейджеру. – Задержались вы.

– Вчера шторм был, паромы не ходили, – отстраненно произнес Роберт.

– Пришлось за вас работать, – покачал головой мужчина. – Как там мир поживает? Я иногда думаю, что чуть что произойдет – мы же и не узнаем даже, – рассмеялся он, будто в смехе мог потопить свою усталость и тоску.

– Все как обычно, – слабо улыбнулась Джейн.

– У нас тут свои порядки, – нехотя протянул мистер Блейк. – Мне придется досмотреть ваши вещи, сами понимаете, мало ли… Инструктаж вам проведут чуть попозже, а пока мне нужно просто убедиться, что…

– Мы поняли, – отрезал Роберт, протягивая охраннику сумку. – Табельное оружие нам разрешено взять с собой.

– Конечно! – закивал он. – Это просто формальность, чтобы выговоры не получать…

Джейн осматривала холл, пока ее вещи перебирал охранник. Слегка пыльный пол был устлан синим ковром, спрыгивавшим по мраморным ступеням. Свет люстры, висевшей на высоком потолке, мягко освещал гипсовые статуи, имитировавшие знаменитые античные оригиналы. В керамических горшках раскинули листья вялые комнатные растения. Владелец клиники будто изо всех сил старался навести порядок в этом богом забытом месте, однако весь лоск, подобно воску тлеющей свечи, стекал, стоило Джейн услышать первый крик.

Сначала девушке показалось, что так истошно и надрывно кричит раненное животное, попавшее в ловушку. Дернувшись, она оглянулась по сторонам, будто могла найти источник звука.

– Разбушевались опять, – заворчал охранник, застегивая сумку Роберта. – Увидели, как кто-то в ворота зашел, вот и разорались…

– Это пациент? – сдавленно спросила Джейн.

– Ну а кто еще? – покачал головой мужчина, будто это было самой очевидной вещью, не понять которую может лишь самый несмышленый ребенок. – Постоянно орут и орут, но понять их можно… Что ж еще тут делать? Меня бы в коробке закрыли, я бы тоже кричал, уж поверьте мне.

Роберт устало прикрыл глаза, заглушая нарастающее раздражение от разговорчивости и медлительности охранника.

– О сне тут можете забыть, если беруши не взяли. По ночам они все будто с цепи срываются, – покачал головой мужчина. – Все чисто. Приятного пребывания, – он расплылся в улыбке, донельзя довольный своим саркастичным тоном.

Со второго этажа к детективам поспешила совсем молодая девушка в белом халате. Роберт раздраженно захватил обе сумки и зашагал навстречу медсестре.

– Я вас провожу, – быстро бросила она, пряча в карман пищащий пейджер.

Джейн последовала за коллегой вверх по лестнице, оглядываясь по сторонам. Кожей она ощущала смутную тревогу, будто сумела учуять угрозы в стенах этой больницы. Шаги гулким эхо отталкивались от стен, увешанных портретами разных врачей. Лишь мельком Рид удавалось прочесть некоторые имена: К. Ясперс, К. Юнг, Э. Фромм… Лица закрутились в водоворот, Джейн казалось, что каждый из этих почивших ученых наблюдает за ней, оценивает.

Достав из кармана халата карточку, медсестра разблокировала дверь в один из кабинетов.

– Ожидайте тут. Как только доктор Берн освободится, он придет к вам и введет в курс дела.

– У вас все двери внутри на электронных замках? – поинтересовался Роберт. – Или палаты пациентов запираются на ключ?

– Мы не называем комнаты наших подопечных палатами, мистер Палмер, – строго поправила его медсестра. – В нашей клинике нет пациентов, находящихся в острой фазе. «Фаррер» выполняет роль промежуточного пункта, интегрирует людей в обычную жизнь, давая им больше свободы, чем в обычных больницах. Если вам нужен ответ: нет. Электронные замки используются далеко не во всех комнатах.

– Больше свободы, – покачал головой детектив. – Сомневаюсь, что на этом острове можно «интегрироваться в обычную жизнь».

– Наша методика – не предмет дискуссии, – нахмурилась девушка. – Вы делаете свою работы, а мы свою. Ожидайте доктор Берна, у меня есть дела.

Медсестра поспешила куда-то прямо по коридору, а Роберт, придерживая дверь, проводил ее взглядом. Джейн устало прошла внутрь и опустилась в одно из кожаных кресел, стоявших напротив громоздкого деревянного стола. Казалось, что в этом заведении время замерло где-то в шестидесятых. Стиль, материалы, запах – все навевало навязчивые мысли о прошлом.

– Надеюсь, что у них есть несколько запасных генераторов, – бросил детектив. – Я сомневаюсь, что при таком шторме, как вчера, электричество еще будет работать.

– Мне кажется, что они изначально питаются от генераторов, – задумчиво произнесла Джейн. – Но зачем использовать электронные замки? Слишком высок риск… Аварии.

– Узнаем уже у доктора Берна.

Роберт вытянул ноги, разминая затекшие ступни. Мужчина устало прикрыл глаза и потер лицо. В темных волосах запутались сосновые уголки, пропитанные вязкой пахучей смолой, но вытащить их все у Палмера никак не получалось. Джейн нетерпеливо поднялась на ноги: ей было странно сидеть вот так в кабинете, будто она сама пациент. Комната была довольно простой: ничего лишнего, на всех ящиках стола и на дверцах шкафа установлены маленькие замочки. На ламинат падал тусклый холодный свет с улицы. Девушка робко подошла к окну и выглянула наружу. По металлической решетке медленно стекали дождевые капли, скапливавшиеся в желоб под внешним подоконником. Вмиг стало так зябко и неуютно.

Когда дверь открылась, Джейн вздрогнула и отошла на несколько шагов, будто была поймана за чем-то постыдным. В проеме стоял мужчина средних лет. Он казался бледным призраком: белый халат сливался с сероватой кожей, оттенявшей фиолетово-синие синяки под глазами.

– Доктор Берн? – подал голос Роберт, поднимаясь с кресла.

– Детективы, – кивнул он, мазнув взглядом по документам в руках. – Рад, что вы приехали.

Это была ложь: его тон говорил совершенно об обратном. Скорее всего, заведующий клиникой желал, чтобы ни один посторонний не проникал в его обитель. Врач медленно направился к столу и кивнул Джейн на кресло. В этом маленьком жесте было столько власти и уверенности, что девушка поймала себя на мысли, что даже на секунду не задумалась, прежде чем подчиниться.

– Мы надолго не задержимся, – произнес Роберт. – Нужно допросить свидетелей и коллег мистера Фисбера, просмотреть камеры и провести осмотр нескольких мест.

– Можете рассчитывать на мое полное сотрудничество, – улыбнулся доктор. – Мы выделили для вас комнаты, в которых вы можете разместиться на время пребывания в нашей клинике. Для вас подготовят копии личного дела Эрика и свидетелей…

– Свидетелей? – уточнил детектив. – Есть свидетели преступления?

Джейн недоверчиво взглянула на коллегу, пытаясь уловить в его сдержанности малейшее отражение своей собственной радости.

– Да… – доктор задумчиво постучал пальцами по столу и отвел взгляд. – Но, как мне видится, возникнут некоторые сложности с ними.

– В каком плане? – уточнил Роберт.

– Сомневаюсь, что они смогут дать те показания, которые вы от них ожидаете, – ответил мистер Берн. – Сейчас уже достаточно поздно, у наших подопечных время покоя. Как лечащий врач я против того, чтобы их тревожили в определенные часы, так что, надеюсь, вы пойдете навстречу в этом вопросе.

– Конечно. Это не проблема. Мы с мисс Рид также не против отдохнуть после дороги и немного осмотреться.

– Конечно. У нас достаточно много правил безопасности, но случай сейчас… Экстраординарный, я все понимаю. Именно поэтому на консилиуме мы с докторами приняли решения немного расширить ваши полномочия, однако сохранить ряд ограничений. Это никак не помешает вашей работе, но обезопасит наших подопечных. Крайне рекомендую вам не покидать ваших комнат в ночное время, после десяти часов. Также проход на пятый этаж и в подвальное помещение закрыт. Во всех остальных случаях можете обращаться за помощью к моим коллегам: я дал распоряжение, так что никаких препятствий вашей работе быть не должно.

– Что находится на пятом этаже? – прищурился Роберт.

– Изоляторы.

– Медсестра сказала нам, что у вас нет больных в острой фазе, – обеспокоенно произнесла Джейн. – Зачем изоляторы?

– Это так, однако никогда нельзя предугадать течение болезни, ведь мы практически не используем транквилизаторы, стараемся обходиться нейролептиками. Человеческий мозг таит в себе много сюрпризов, а изучен он, к нашему сожалению, крайне скудно, так что всегда лучше перестраховаться.

Девушка прикрыла глаза и покачала головой. Она ощущала себя в ловушке, запертая в собственной душащей безысходности. Непроизвольно Джейн вновь посмотрела в окно, однако теперь решетка выглядела иначе: зловеще.

– Вы сказали, что есть свидетели, но никаких подобных данных в участке нам не сообщили. Как это вышло?

– Мы незамедлительно сообщили о смерти Эрика на материк. У нас не было возможности оставить тело в неизменном положении, поэтому, с разрешения полицейского управления, мы переместили его в наш местный морг и привлекли к криминалистической работе некоторых врачей. Они осмотрели как тело, так и место преступления, а отчет направили вам, должен был дойти. Из-за непогоды у нас еще не было возможности отправить все на берег, поэтому было принято решение сохранить все здесь до вашего отплытия. Также мы взяли на себя смелость просмотреть видеоматериалы, сумели выделить момент, в котором видно, кто из подопечных был с мистером Фисбером в момент его смерти. Допросы мы пока не начинали, но, несомненно, будем присутствовать для помощи вам и обеспечения эффективности лечебного процесса.

Роберт бросил быстрый взгляд на Джейн и моргнул, прекрасно понимая, что она знает, что это значит. За долгое время работы напарники выработали собственную систему условных жестов.

«Поговорим позже, что-то не так».

Вот, что это значило.

Джейн тяжело вздохнула и поднялась с места.

– Благодарим за сотрудничество, мистер Берн. Отчетов в участке мы не получали, так что, надеемся, вы подготовите копии позже. Не могли бы вы проводить нас к нашим комнатам, чтобы мы могли разместиться и немного осмотреть территорию? Мы свяжемся с кем-то из персонала, чтобы нас провели к месту преступления.

– Конечно, мисс Рид, – натянуто улыбнулся доктор. – Пройдемте за мной, я передам вас в заботливые руки миссис Хоул, она вам все покажет.

– Заботливые руки, – тихо произнес Роберт, передавая в руки напарницы ее вещи.

За дверью царила мертвая тишина. Такая, какая обычно ощущается перед наступлением злой разрушительной грозы. Джейн будто оказалась в эпицентре урагана, где все тихо и спокойно.

Глаз бури.

***

Подготовленные комнаты располагались в административном корпусе, где, по всей видимости, проживали остальные сотрудники клиники. Джейн оглядела крохотное жилище, где ей предстояло провести несколько дней, пока не закончится череда допросов. На двенадцати квадратных метрах уместилась односпальная кровать, скромный шкаф и ванная комната, в которой любой человек испытает приступ клаустрофобии. Девушка, не скрывая отвращения, взглянула на желтоватый налеты на крохотном кране: за комнатами персонала администрация не особо следила.

Всего на мгновение Джейн почувствовала себя одной из заключенных здесь. Заключенных, потому что иначе она никак сказать не могла. Пусть эта клиника и не была похожа на государственные учреждения, где санитария была последней проблемой, это все еще была психиатрическая клиника: место, где сотни бедных людей, чей мозг работает не так, как хочется обществу, обречены влачить свое существование. Существование, потому что жизнью такое назвать нельзя. Дни взаперти, в четырех стенах, что со временем сводят с ума еще больше; отсутствие поддержки близких людей; жестокое или равнодушное обращение персонала – все это нельзя пожелать и врагу. Джейн не могла отрицать, что питала некое постыдное сочувствие к больным. Она понимала, что иначе никак: необходимо изолировать опасных людей, чтобы обезопасить общество или помочь тем, кто в этом нуждается, однако девушка не могла не задаться очевидным вопросом о критериях нормальности. Несомненно, она знала о физическом отличии мозга «здорового» человека от «больного». Не раз ей попадались статьи с весьма наглядными снимками, где те или иные области мозга горели разными цветами или, наоборот, меркли.

Но что такое «норма»? Кто взял на себя тяжелую ношу судить природу и оказывать на ее «ошибки»? Этого Джейн понять не могла. С детства она знала, что есть много вещей, с которыми она не согласна, но должна принимать как должное, потому что так сказали. Потому что на это молчаливо согласилось большинство, не желавшее разбираться в неприятных вопросах.

Роберт зашел без стука, вырвав Джейн из илистого омута собственных мыслей. Рид испуганно обернулась, но, увидев напарника, расслабилась и опустилась на заправленную кровать. Жесткий материал покрывала заставил девушку съежиться.

– Что такое? – спросила Джейн. – Ты хотел поговорить.

– Во-первых, эти комнаты – просто кошмар, даже заключенные в лучших условиях живут. Надеюсь, мы не привезем отсюда местную колонию клопов. Во-вторых, они самостоятельно просмотрели камеры и хотят присутствовать на допросах, – выпалил он.

– И что? Мне кажется, в этом нет ничего странного, учитывая, где мы находимся, – пожала плечами девушка.

– Возможно. Но что-то мне подсказывает, что это дело будет далеко не таким, как мы ожидали. В любом случае, теперь точно придется отправлять записи техникам для определения подлинности и выявления потенциальных признаков монтажа.

– Вполне нормально, что они сами захотели увидеть, кто из пациентов совершил преступление и может быть опасен для остальных. Мне кажется, они просто хотят сотрудничать…

– Джейн, в их богадельне убили сотрудника. Насколько я понимаю, это произошло в месте, где нет камер. К этому месту имеют доступ больные, у которых диагностированы психические расстройства. И, скорее всего, они попали туда не вследствие попытки побега. Это все прямое нарушение закона, главному врачу потенциально грозит статья за халатность. Давай, сложи «два» и «два», подумай.

Раздался стук в дверь. Оба детектива дернулись, отходя друг от друга. Роберт выдохнул и пригладил волосы, чтобы успокоиться.