Энциклопедия древнескандинавской мифологии и культуры. Издание 1
- -
- 100%
- +
Тем не менее, многие исследователи убеждены, что Фьоргюн – это мужское божество, этимология имени которого восходит к древнему балтийскому богугромовику Перкунасу (Перун у славян). В частности, скандинавовед Карл Хьяльм предполагает, что Фьоргюн назван предком Тора образно, то есть в действительности он предшествовал ему в роли главного небесного воина (громовика). Что немаловажно – вариативен перевод эпитетов. К примеру, в «Младшей Эдде», как и в более древнем тексте «Lokasenna» (который Стурлусон вполне вероятно использовал в роли первоисточника), присутствует фраза «Fjorgynn’s mær», что традиционно переводят как «дочь Фьоргюна» (или «дева Фьоргюна» в том же смысле). Но слово «mær», как поясняет Хьяльм, в равной степени может переводиться как «жена» или даже «любовница». Тем более, что в «Перебранке Локи» это слово используется несколько раз в части, когда коварный бог огня уличает Фригг в неверности.
Атрибуты и особенности богини Фригг
Согласно эддическим текстам, скандинавская богиня Фригг обладает пророческим даром, она ведает судьбами людей и богов, но никому не раскрывает тайны будущего. Знаменитый эддический эпизод рассказывает о том, как Фригг единственный раз пошла наперекор своим принципам, попытавшись изменить известное ей будущее, – это легенда о гибели Бальдра, сына Одина и Фригг. Богиня заклинала все живое и не живое в попытке защитить сына, но в результате именно ее действия и привели к гибели Бальдра. В этом смысле миф является показательным и, вероятно, скрывает в себе философскую идею о неотвратимости судьбы.
Символом Фригг является веретено, и это крайне важный момент, который поясняет, насколько значимое место занимала данная богиня в древнескандинавском пантеоне. Как известно, норны сплетают людские судьбы из нитей, но прядет эти нити именно Фригг. В эзотерическом контексте норны работают с материей, воплощая ее в реальном мире, тогда как Фригг создает первоматерию – основу жизни и существования всего.
Хотя в эддических текстах богиня Фригг не называется пряхой, во многих скальдических произведениях присутствует слово «Friggerock», что в переводе означает «веретено Фригг», либо просто «прялка». Этим же словом в южных областях Скандинавии именовали созвездие «Пояс Ориона». В уже упомянутом тексте «Altgermanische Religionsgeschichte» Жана де Вриеса говорится об одной интересной традиции, которая долгое время сохранялась у северных народов. Согласно этой традиции никакие нити нельзя обрезать в пятницу («день Фригг»).
Пророческий дар богини Фригг указывает на то, что она владела сейдом и спа, сакральными медитативными практиками, характерными для североевропейской шаманической традиции. И хотя сейд (или зейд) был прерогативой женщин, Фригг обучила этому искусству своего супруга Одина, который также обрел пророческий дар. То есть в этом смысле все сакральные знания Одина вторичны – он учится сейду у Фригг, получает мудрость у Мимира (отдав ему свой правый глаз), открывает руны, принося себя в жертву Иггдрасилю, перед Рагнареком советуется с набальзамированной головой Мимира. Что же касается знаний скандинавской богини Фригг (а также норн и всех ванов Асгарда), то они стихийные, инстинктивные, что характерно как раз для ванов, но не для асов.
Поздние мифы о Фригг, влияние христианства
Особого внимания заслуживает достаточно странный миф позднего происхождения, который многие исследователи не считают оригинальным.
Согласной этому фольклорному элементу Один возвел в Асгарде статую (самому себе), в которой спрятал брусок чистого золота. Фригг возжелала получить драгоценность, чтобы темные альвы (цверги или карлы) выковали для нее прекрасное ожерелье. Богиня выкрала золото и отнесла его подземным мастерам.
Один, узнав о пропаже слитка, послал за карлами (правда, не ясно, как он догадался, что золото у них) и приказал им сообщить имя вора. Темные альвы отказались это делать. Тогда Один нанес на статую руническое заклинание, чтобы она заговорила и рассказал ему обо всем. Фригг попросила свою спутницу Фуллу (по другой версии, она не спутница, а одно из земных воплощений самой богини Фригг) помочь ей. Фулла ушла из Асгарда и вернулась вместе с ужасным карлом, который пообещал сделать так, что статуя больше не скажет ни слова, если Фригг разделит с ним ложе в эту ночь. Супруга Одина согласилась, и на утро темный альв усыпил охрану, пробрался к статуе и уничтожил ее.
После этого события Один на много месяцев отправился в добровольное изгнание и тут начинается другой миф, к которому мы еще вернемся. Важно отметить, что в вышеприведенной истории очевидны явные параллели с эддическим эпизодом, согласно которому Фрейя проводит ночь с четырьмя темными альвами, чтобы они изготовили для нее ожерелье Брисингамен. Оба мифа, по всей видимости, появились в эпоху христианизации европейского севера и не являются оригинальными. Это похоже на умелую попытку христианских миссионеров очернить древних скандинавских богов. Если принять во внимание такой контекст, то становится ясно, что даже возведение Одином памятника самому себе является показательным моментом, неприкрыто указывающим на христианский грех гордыни, которым якобы одержим владыка Асгарда.
И тут важно отметить два момента. Во-первых, подоплекой этих мифов может служить тот факт, что изначально скандинавские богини Фригг и Фрея действительно были единым мифологическим образом. Во-вторых, вышеприведенную легенду о Фригг мы встречаем у того же Саксона Грамматика в его работе «Gesta Danorum» (XIII век). И любопытно здесь то, что Грамматик был ярым христианином, морализировавшим все и вся. Однако, приводя миф о Фригг, он вообще не упоминает Фрейю, и это абсолютно непонятно.
Далее Саксон Грамматик указывает, что во время длительного отсутствия Одина, его место на троне Асгарда занимают Вили и Вѐ, его братья. И Грамматик, и Стурлусон в «Саге об Инглингах» говорят о том, что Фригг «была с братьями Одина» (в оригинальных текстах нет формулировок типа «делила ложе»). На данный момент практически все скандинавоведы уверены, что это метафорический образ. С одной стороны, богиня Фригг может рассматриваться здесь, как образ власти (или даже народа), которая предана правящему богу (трону), кем бы он ни был. В тоже время хорошо известна древнескандинавская традиция, согласно которой жену погибшего в свой дом забирал его брат. Однако эта традиция не подразумевает никаких сексуальных отношений, речь идет лишь о том, что брат берет на себя ответственность и заботится о женщине.
Трансформация образа Фригг, исследования и аналогии
Одно из имен скандинавской богини Фригг звучит как Хлин («Hlinn»), что означает «защитница». Тем же именем ранние германцы называли липу, которую они традиционно использовали для производства щитов. То есть, утверждение о том, что Фригг миролюбивая богиня и напрямую не относится к воинской сфере, является очевидным заблуждением.
Кроме того, по одной из версий предводителем валькирий является вовсе не один, а как раз Фригг. Известно, что вращением веретена богиня способна управлять воинами, заставляя их бросаться в атаку или останавливаться. Кроме того, в процессе сейда она может влиять на исход сражения (этому нет прямых подтверждений, лишь косвенные, например – «Песнь валькирий»).
Жилище скандинавской богини Фригг называется Фенсалир, что в переводе означает «болотный чертог». Но некоторые скандинавоведы переводят «fensalir» как «водный чертог» или «морской чертог». Кроме того, Х. Эллис-Девидсон в своей работе «Lost Beliefs of Northern Europe» пишет, что традиционные подношения богине Фригг (локоны волос, куски льна и домашняя утварь) часто находят у каменных алтарей на берегах различных водоемов, причем датируют их первыми веками нашей эры (то есть задолго до так называемой «эпохи викингов»).
В разное время и в разных регионах Северной Европы скандинавская богиня Фригг была известна под именами Перта («Perchte»), Хольда («Holda») и Фрау Год («Fru Gode»), причем под именем Фрау Год (обычно эту форму переводят как «госпожа вод») она присутствует в позднегерманском фольклоре, управляя Дикой Охотой вместе со своим супругом Воданом. Некоторые исследователи полагают, что Фрау Год (Фригг) выступает здесь не супругой, а фактически женской ипостасью Водана (Одина).
В свою очередь германская Петра (или Берта) следила за тем, насколько хорошо пряхи выполняли свое дело и успевали ли они закончить свои дела к Йольским празднествам. Подобно «оригинальной» Фригг, Берта в этом смысле выступает покровительницей и охранительницей социальных норм и традиционных устоев. И, кстати, живет она в озере (вспоминаем «морской чертог» богини викингов). В работе «Teutonic Mythology» Ягоба Гримма говорится о том, что Берта (равно как и ее более поздний вариант – Хольда) помогает трудолюбивой пряхе, наполняя их веретено за одну ночь. Нерадивой пряхе, которая ленится работать, Берта поджигает веретено.
В данном контексте не стоит забывать о сакральном значении прядения, которое, вероятно, имело вполне конкретную связь с сейдом (тут вновь стоит вспомнить сюжет из «Песни Валькирий»). Однако позже образ скандинавской богини Фригг, как мистической пряхи, всплывает уже в христианизированной Европе под именем святой Люсии (в некоторых источника ее так и называют – Люсия-пряха). Вальдемар Лингман в своей работе «Traditionswanderungen Euphrat-Rhein II» говорит о том, что святая Люсия наказывает девушек, которые не трудились в течение года, или же пряли в ее персональный день (13 декабря).
Также Лингман описывает традицию, по которой в день святой Люсии самую красивую девушку наряжали в платье нежно-белого цвета, укутывали красным шерстяным шарфом и украшали короной из «вороньих ягод», между которых устанавливалось девять небольших свечей. Девушка посещала каждый дом в деревне, поднося его хозяевам «gløgg» (алкогольная настойка с медом и травами). Вероятно, если Остара у германских народов являлась «летней богиней», несущей свет и тепло, то в зимний период те же функции выполняла Фригг-Перта-Хольда-Люсия.
В плане археологии средневековые образы Фригг представлены достаточно хорошо. К примеру, на фресках из Обервейшена богиня держит в руке веретено, а на барельефах из Вельшингена в руках у Хольды (Фригг) предмет, который исследователи определяют как прялку.
Фригг в контексте смены эпох
Стоит обратить внимание на тот факт, что скандинавскую богиню Фригг иногда рассматривают как предводительницу норн или идис (стихийных духов). В этом контексте нельзя не вспомнить титул Фрейи – Ванадис («Vanadis» или «Wanadis»), что значит «дочь ванов». В тоже время словоформа «dis» вполне вероятно может восходить к форме «idises», которая как раз и обозначает духов идис. То есть титул Ванадис на самом деле больше подходит Фригг, чем Фрейе (если, конечно, не учитывать, что это может быть одна и та же богиня).
На сегодняшний день не сохранилось исторических сведений относительно вопроса о том, какие животные, деревья или растения были посвящены богини Фригг и какие символы (кроме веретена) считались ее сакральными эмблемами. Но последователи асатру считают ее деревьями липу (этот момент был пояснен выше), а также бук (традиционно соотносимый с руной Перт) и березу. Любопытно, что в Голландии долгое время существовало поверье, согласно которому дети, которые плохо себя вели, получали в дар от святого Николая березовые пруты. При этом Николай изображался как седобородый странник в остроконечной шляпе и синем плаще (очевидное указание на Одина). И там же, в Голландии, по древней традиции над входом в дом новобрачных размещались березовые ветви (оригинальные традиции изложены в работе Ф. Асвинн «Leaves of Yggdrasil»).
Также логичным выглядит предположение о том, что животным богини Фригг могла быть овца, ведь именно овца дает шерсть для пряжи. У Рихарда Вагнера в «Гибели богов» в повозку Фригг запряжены как раз овцы, и овца же становится «жертвой для Фригг», чтобы она «сделала хороший брак». Камнем Фригг считается горный хрусталь, ее металл – серебро, а цвета – белый и светлоголубой. Но это уже не реконструкция, а эзотерические гипотезы, которые не подкреплены никакими фактами.
Тем не менее, трудно переоценить роль Фригг в скандинавской мифологии и культуре народов северной Европы. Очевидно, образ этой богини возник еще в первых веках нашей эры и уверенно просуществовал до позднего средневековья. И хотя в действительности мы многого не знаем о подлинном образе богини, исследования этого вопроса продолжаются.
Хѐд – бог судьбы
Согласно традиционной скандинавской мифологии Хѐд является асом, сыном Одина и Фригг. Впервые упоминание о нем встречается в «Видении Гюльви», первой части «Младшей Эдды», где Снорри Стурлусон пишет: «Есть ас по имени Хѐд, слеп он, но силой не обделен». Далее Стурлусон говорит о том, что другие боги были бы рады забыть о Хѐде, однако не могут этого сделать, так как события, с которыми связан «слепой бог», слишком значимы для них.
Бог Хѐд является ключевым участником лишь одного эддического мифа. Это тот самый миф, согласно которому Фригг внезапно начинает видеть сны, предвещавшие гибель одного из ее сыновей – бога солнца и возрождения Бальдра. Тогда мудрая богиня берет клятву с каждого предмета (живого и неживого), что тот не станет причинять вреда ее сыну. И лишь с молодого побега омелы Фригг не стала брать такую клятву, посчитав, что он слишком мал и слаб, чтобы представлять опасность.
Она рассказывает об этом остальным богам и те, поняв, что Бальдр стал фактически неуязвимым, начинают забавляться тем, что метают в него различные предметы и бьют его всевозможным оружием. Локи неуязвимость Бальдра пришлась не по нраву, и он хитростью узнает у Фригг, что лишь омела может быть опасна для ее сына. Тогда он срезает омеловый прут и направляется к слепому богу Хѐду, который расположился в стороне от других богов, так как из-за своей слепоты он не видит, где стоит Бальдр и не может ничего в него бросить.
Локи дает Хѐду омеловый прут и говорит, что направит его в нужную сторону, а Хѐд пусть метнет этот прут (по другой версии – выстрелит им из лука, как стрелой). Прут вонзается в тело Бальдра и тот падает замертво. Вали, бог мщения, приходит в ярость и мгновенно убивает Хѐда, даже не попытавшись понять, почему так вышло. На этом оригинальный миф только начинается, но бог Хѐд в нем больше не появляется. Здесь важно отметить, что фактически гибель Бальдра становится предвестием «Гибели Богов».
Второй и последний раз Хѐд упоминается в финале «Видения Гюльви», где речь идет о последствиях Рагнарека. Высокий (Один) повествует о том, как в гибельном пламени Сурта из асов выживают лишь Вали, Видар, Моди и Магни, но затем из Хельхейма возвращаются примирившиеся Бальдр и Хѐд. И вместе четыре аса (а также два выживших жителя Мидгарда – Лив и Ливтрасир) начинают строить новый мир.
Большинство исследователей склонны полагать, что образ «слепого бога» является воплощением неумолимого рока. Ведь фактически Бальдр погиб именно потому, что Фригг пыталась его защитить: она сама спровоцировала череду событий, которая привела к смерти ее сына. Однако, с другой стороны, бог Хѐд выступает всего лишь орудием в руках жестокого Локи, ведь он не желал смерти своему брату.
В связи с тем, что о Хѐде нет более подробных сведений, этот образ является наиболее неоднозначным среди всех асов. В современной традиции асатру Хѐда принято считать богом судьбы.
Хеймдалль – светлейший из асов
Скандинавский бог Хеймдалль в «Старшей Эдде» называется «белым богом», «стражем богов» и «светлейшим из асов». Зачастую его называют сыном Одина, хотя ни в одном оригинальном тексте нет прямых указаний на родственную связь между Хеймдаллем и Владыкой Асгарда. Однако в утерянном тексте «Заклинание Хеймдалля», а также в отдельных эпизодах «Старшей Эдды» говорится о том, что «белого бога» выносили и родили девять сестердевственниц. Почти все исследователи сходятся во мнении о том, что речь здесь идет о дочерях бога моря Эгира (он же Хлер) и его супруги Ран.
У скандинавского бога Хеймдалля есть немало уникальных кеннингов, в эддических текстах он неоднократно называется «предвидящим будущее», «златорогим» и «златозубым», и каждый из этих оборотов имеет мифологическую базу (более подробно об этом будет сказано ниже). Главная задача бога Хеймдалля в Асгарде – охранять Биврест, «дрожащий путь» (который с легкой подачи Снорри Стурлусона иногда называют «радужным мостом»). Собственно, именно поэтому Хеймдалля именуют «стражем богов».
Хеймдалль видит на сотни миль вокруг, у него исключительно чуткий слух, в «Старшей Эдде» сказано, что «белый ас» слышит, как растет трава и шерсть на овцах. Спит он мало и чутко («сон его подобен сну птицы»). Живет бог Хеймдалль в чертогах, что зовутся Химинбьерг (с древнескандинавского – «небесные горы»). Чертог этот расположен в непосредственной близости от того места, где начинается Биврест, соединяющий Асгард и Мидгард. При этом очевидно, что топографическая привязка Бивреста имеет достаточно необычную структуру. «Дрожащий путь» не просто соединяет два мира, ведь именно по нему во время Рагнарека будут двигаться войска Хель, а так как направляться они будут вовсе не в Асгард, логично предположить, что в действительности «радужный мост» соединяет все миры Иггдрасиля (или большинство из них). Именно поэтому тот факт, что Один поручил богу Хеймдаллю охранять Биврест говорит об исключительной силе «светлейшего из асов».
Артефакты и руны Хеймдалля
Наиболее известный из артефактов, принадлежащих богу Хеймдаллю, носит название Гьяллархорн (с древнескандинавского дословно – «рог реки Гьелль» или, вероятно, «золотой рог»). Рог Хеймдалля известен тем, что его звук слышен во всех мирах, «белый бог» носит его на поясе и никогда с ним не разлучается. Знаковый момент, связанный с рогом Хеймдалля, присутствует в тексте «Прорицания вельвы», где говорится о Рагнареке. В этот темный час, как только бог Хеймдалль увидит приближающиеся к Бивресту армады Хелль, он тут же изо всех сил затрубит в рог Гьяллархорн и для всех асов и людей это будет сигнал, возвещающий о «конце света».
С рогом Хеймдалля связан еще один любопытный эпизод. В «Речах Гримнира» говорится о том, что «страж богов» пьет из Гьяллархорна мед поэзии, тогда как в «Младшей Эдде» из Гьяллархорна пьет уже Мимир, хранитель источника мудрости. В разрезе этой «несостыковки» многие исследователи полагают, что изначально под рогом Хеймдалля понимался «слух белого бога», который, согласно «Старшей Эдде», хранится у корней Иггдрасиля подобно тому, как там же хранится и правый глаз Одина.
Скандинавскому богу Хеймдаллю принадлежит замечательный конь по имени Гуллинтоп («Gullintoppr»), что в переводе с древнескандинавского означает «золотая челка». Об этом мифическом животном известно только то, что он невероятно красив.
Что касается рун Хеймдалля, то нужно понимать: в данном случае речь идет о реконструированной традиции, которая вполне вероятно не имеет никакого отношения к оригинальным руническим системам скандинавских и германских народов. Дело в том, что общегерманский рунический футхарк, включающий в себя 24 руны, принято делить на 3 атта (или эттира), каждый и которых состоит из восьми рун. На данный момент не представляется возможным определить, кто первым применил деление на атты, но в разрезе беседы о рунах Хеймдалля это не имеет концептуального значения.
Атт Хеймдалля – это вторая группа из восьми рун (при учете, что ряд начинается с Феху). Атт Хеймдаля традиционно включает в себя следующие руны: Хагалаз, Наудис, Иса, Йера, Перт, Эйваз, Альгис и Соулу, собственно – это и есть руны Хеймдалля. Как нетрудно догадаться, атт Хеймдалля семантически связан с физическим миром, это мир людей (Мидгард), мир воплощенных намерений, действий. Он следует за аттом Фрейи, который воплощает мир эмоций, инстинктов и потенциала. За аттом Хеймдалля идет атт Тюра, он связывается с духовным миром, миром света и гармонии.
Обратите внимание: не существует никаких специфических рун, которые можно было бы назвать рунами Хеймдалля. В разрезе данной формулировки можно говорить лишь о втором атте общегерманского футхарка, и то – в весьма условной степени, потому что, как уже было сказано, это лишь реконструкция.
Связь Хеймдалля с Локи, параллель Хеймдалль-Риг
В «Младшей Эдде» присутствует один очень важный эпизод, о котором часто забывают. Этот эпизод описывает противоборство бога Хеймдалля с Локи за лучезарное ожерелье Фрейи, которое зовется Брисингамен. Этот момент не имеет концептуального значения для сюжета Эдды, но многие скандинавоведы видят здесь явную аллегорию на противостояние «света» и «тьмы». Брисингамен выступает солярным символом, то есть воплощением солнца, а Хеймдалль и Локи соответственно отождествляются (условно) с «добром» и «злом». Эта теория подтверждается тем, что в Эддах и скальдической поэзии Хеймдалля часто называют «белым богом», а Локи – «темным богом». Очевидна аналогия с традиционной славянской дуадой – Белобогом и Чернобогом, а также с зороастрийскими Ормуздом и Ариманом.
Иногда бога Хеймдалля называют «отцом людей» и действительно существует версия, по которой вовсе не Один с братьями создали людской род. Согласно «Песни о Риге», которая не входит в оригинальные списки «Старшей Эдды», но зачастую включается в современные сборники, именно Хеймдалль (который в тексте песни называется Риг) создал людей, изначально разделив их на три сословия – правителей (ярлов и конунгов), свободных воинов (хускарлов) и фермеров-земледельцев. Параллель Хеймдалль-Риг общепринята, хотя сегодня некоторые исследователи высказывают мнение, что под Ригом понимается скорее Один. В любом случае, обе версии – гипотетичны.
С другой стороны, во всех древних культурах первопредок – всегда существо солярного порядка. Хеймдалль (Риг) не зря именуется «белым богом», у него золотые («сияющие») зубы, а на шлеме – золотые рога. Кроме того, известны скальдические обороты, которые называют солнечные лучи мечом Хеймдалля. При этом голова человека также иногда именуется мечом Хеймдалля, в свою очередь известен кеннинг воинского меча – голова Хеймдалля. Для многих исследователей все эти факты говорят в пользу параллели Хеймдалль-Риг, пусть и косвенно. И в тоже время имя Риг, вероятно, означает «странник, ведающий рунами», и это уже явная отсылка к Одину. Отсюда вытекает другое предположение, которое отождествляет Одина и Хеймдалля.
Образ Хеймдалля – семантика и аналогии
Хеймдалль является одним из наиболее неоднозначных персонажей во всей скандинавской мифологии. Как минимум потому, что до нас не дошли оригинальные мифы, которые могли бы объяснить точное происхождение «светлейшего из асов». Девять матерей Хеймдалля далеко не всегда интерпретируются, как дочери морского царя Эгира. В частности, О. Ольмаркс пишет о том, что девять матерей – это аллюзия на девять месяцев, в течение которых ребенок растет в утробе матери. Ольмаркс видит здесь указание на то, что бог Хеймдалль – однозначно мифический первопредок человека, это образ солнца, встающего над волнами (отсюда – параллель с девятью дочерьми Эгира).
Дополнительный интерес этой теории добавляет тот факт, что легенды об Эгире и Ран с их девятью дочерьми, так же как и «Песнь о Риге» предположительно возникли за много столетий до оригинальных мифов «Старшей Эдды». То есть можно предположить, что Хеймдалль – гораздо более древний бог, чем все остальные асы. Он вполне мог стоять в одном ряду с Хлером, Фарбаути и Велундом, древними скандинавскими богами, существовавшими еще до культа ванов (не говоря уже об асах).
Другой скандинавовед П. Пиппинг предлагает оригинальную расшифровку имени бога Хеймдалля. Ведь древнескандинавское слово «Heimdallr» не имеет общепризнанной этимологии. Пиппинг говорит о том, что «Хеймдалль» означает «мировое древо», соответственно девять матерей Хеймдалля – это девять миров Вселенной. В традиционных эддических текстах мировое древо принадлежит Одину («Иггдрасиль» буквально означает «скакун Игга», а Игг – одно из имен Одина). Но если Хеймдалль существовал до Одина и других асов, то реально предположить, что Мировой Ясень изначально был посвящен «белому богу» и назывался как раз Хеймдалль (а самого бога на тот момент вполне могли звать Риг).
Ф. Шредер в своих работах проводит аналогии между богом Хеймдаллем и зороастрийским Митрой, а также Белым юношей, который является первопредком людей в соответствии с верованиями бурят и других сибирских народов. В. Гренбек идет еще дальше и отождествляет Хеймдаля с индийским Варуной, который также связан с морем и также называется стражем богов, хранящим священные ритуалы и небесные законы (знания). Уже упомянутый О. Ольмаркс видит в боге Хеймдалле двойственного персонажа, у которого меч выступает символом солнца, а рог – символом луны (аналогично глазу Одина, что хранится в источнике Мимира, как и некий «слух Хеймдалля»). Тот же Ольмаркс наряду с другими исследователями полагает, что изначально образ Хеймдалля мог быть не антропоморфным, а зооморфным, ведь то, что упомянутые при его описании «золотые рога» были на шлеме, а не росли из головы, является общепринятым предположением, а не достоверным фактом. Эта идея вновь сближает Хеймдалля с Митрой, который иногда изображался в образе солнечного быка.