Энциклопедия древнескандинавской мифологии и культуры. Издание 1

Хель – богиня мертвых

В скандинавской мифологии Хель – богиня, которая правит в Хельхейме, мире мертвых, название этого мира «Helheim» с древнескандинавского буквально переводится как «Земли Хель». Отметим, что Хельхейм иногда сокращенно называют по имени его правительницы.

В эддических текстах говорится о том, что к богине Хель отправлялись те, кто не пал в славной битве и не был избран Одином в Вальгаллу или Фрейей в Фольквангр. К Хель отправлялись люди, умершие от старости или болезни.

Впервые богиня Хель появляется в «Старшей Эдде», собранной из в большинстве своем утерянных раннесредневековых источников, позже о ней пишет Снорри Стурлуссон в «Младшей Эдде» (сборник XIII века). Также Хель упоминается в «Саге об Эгиле» и «Круге Земном», записанных соответственно в IX и X веках. О богине смерти говорится в «Деяниях данов», фундаментальном труде средневекового хрониста Саксона Грамматика (XII век). Также изображения Хель присутствуют на брактеатах эпохи Великого переселения народов.

Первые упоминания о Хель, отсылки и аналогии

В обеих Эддах, а также в «Круге Земном» говорится о том, что древнескандинавская богиня Хель – дочь Локи, при этом во всех трех текстах встречается оборот «отправиться к Хель» в значении «умереть». Именно поэтому общепринято определение, согласно которому Хель – богиня смерти.

В «Видении Гюльви» (часть «Старшей Эдды») рассказывается о том, что сам Всеотец решил судьбу Хель, даровав ей власть над мрачным царством, расположенным в самом сердце Нифльхейма. Там же говорится, что одна половина тела богини – черно-синего цвета, а другая половина – мертвенно бледная, общий облик Хель характеризуется как «мрачный и жестокий». В «Прозаической Эдде» также упоминается о том, что у богини Хель несчетные мириады подданных и в ее руках сосредоточена великая власть, она играет ключевую роль в эпизоде с воскрешением Бальдра.

Сегодня существует множество теорий относительно происхождения образа древнескандинавской богини Хель. Ряд исследователей, включая М. Белла и Х. Хюльма, проводят параллели между Староанглийским Евангелием от Никодима (XI век) и средневековой скандинавской Повестью о Святом Варфоломее (XIII век). Примечательно, что в повести Хель также является богиней, но не Хельхейма, а христианской Преисподней в ее ортодоксальном представлении.

Существуют версии, согласно которым богиня Хель восходит к образу некоего индоевропейского женского божества, вероятно, связного с культом плодородия. Я. Гримм в связи с этим соотносит ее сразу с тремя индуистскими богинями – Бхавани, Кали и Махакали. Есть и более прозаичные версии, согласно одно из них богиня Хель – лишь поздняя персонификация пугающего Хельхейма.

Этимология и генезис имени Хель

В древнескандинавском языке слово «Hel» употребляется в двух контекстах – как имя собственное для женского фольклорного персонажа и как обозначение одноименной локации, принципиально важной для всей древнескандинавской космогонии. Это слово имеет родственные словоформы во всех языках германской группы, вплоть до староанглийского «Hell», что значит «ад» (как и в современном английском).

В старофризском аналогом древнескандинавской Хель («Hel») является форма «Helle», в старосаксонском – «Hellia», в древневерхненемецком – «Hella» (та самая Хелла из вселенной Марвел), в готском – «Helja». Согласно доминирующей версии, все эти формы пришли из протогерманского, в котором существовало слово «haljō» (или «xaljō»). Переводится это слово как «скрытое место» и в свою очередь восходит к протоиндоевропейскому глаголу «kel», что значит «скрывать» (по К. Уоткинсу «Словарь индоевропейских корней»).

Любопытно отметить, что древнескандинавское слово «Hel» этимологически связано с формой «Hall», что значит «зал» (например, «Valhöll» или «Вальхалла», в переводе – «Залы мертвых»). Протогерманская форма «hallō», из которой позже появился «hall», восходит к корню «kol», являющемуся вариацией уже упомянутого «kel».

В протогерманском языке существовали понятия «xalja-rūnō» и «xaljawītjan», которые позже встречаются у Иордана как «haliurunnae». В. Орел полагает, что оба слова означают «колдунья» и соответствовую древнеанглийскому «helle-rúne» (иногда переводится как «некромант»). Предтечей этих форм Орел считает форму «helli-rūna», переводимую как «магия» и имеющую хорошо отличимый элемент «runa», которым позже стали обозначать собственно руны.

У. Леман идет еще дальше, проводя аналогию между готским «haliurunnae» и протогерманским «rinnan», которое может означать «идти» или «бежать». В результате, формы «xalja-rūnō» и «xalja-wītjan», по всей вероятности, можно перевести как «тот, кто путешествует нижний мир».

Эддические упоминания и описания Хель

В «Прорицании Вѐльвы» из «Старшей Эдды» нижний мир именуется «Залами Хель», а в «Речах Гримнира» упоминается, что Хель живет под одним из трех корней древа Иггдрасиль. В «Речах Фафнира» Сигурд, стоя над умирающим драконом, говорит фразу «Хель возьмет тебя».

В «Гренландских речах Атли» фразы «на пол пути к Хель» и «тебя возьмет Хель» упоминаются в значении «смерть». В саге «Сны Бальдра» говорится, что Один за своим мертвым сыном едет «в высокие залы Хель». Таким образом, справедливо утверждение о том, что для позднесредневековых скандинавов Хель действительно была богиней смерти, либо ее персонификацией (что, по сути, не имеет концептуальной разницы).

В саге «Речи Хамдира» богиня Хель именуется «женщиной-троллем», но ни в одном другом источнике подобных определений нет.

О происхождении и судьбе богини Хель мы узнаем из «Младшей Эдды», в частности – в «Видении Гюльви» Высокий (Один) рассказывает о том, как у Локи родилось трое детей – Фенрир, Йормунганд и Хель, и воспитывались они в Йотунхейме. Всех детей коварного бога ждала незавидная судьба, что же касается Хель, то ее Один «бросил» в Нифльхейм и «дал ей власть на девятью мирами, ибо она управляет судьбами тех, кто отправился к ней из-за болезни или старости».

Там же Высокий дает внешнее описание Хель и говорит, что она очень жестока. Он рассказывает о просторных залах с высокими стенами и могучими воротами в огромном царстве богини смерти. Высокий упоминает волшебные нож и блюдо, которые зовутся «Голод», а также слугу и служанку Хель, которых зовут

Ганглати и Ганглет (оба имени означают «медленно передвигающийся»). Чертог богини Хель Один называет Эльѐднир («Éljúðnir» на древнескандинавском), это слово можно перевести как «место, где идет дождь».

Порог Эльѐднира называется Фалландфорд («Fallandaforad»), что в переводе означает «подвергаться опасности» и, очевидно, указывает на наличие некоей ловушки. Ложе, на котором спит богиня Хель, называется Кор («Kor»), что с древнескандинавского традиционно переводят как «кровать болезни». Занавески в чертогах богини смерти Хель зовутся Бликъяндабьѐл («Blikjandabōl»), что дословно значит «сверкающее бедствие» (по Д. Бьѐку).

Затем следует легенда о Бальдре, в которой богиня Хель гостеприимно встречает Хермода Храброго, но не соглашается просто так вернуть любимого сына Одина в мир живых. Далее говорится, что во время Рагнарека «все люди Хель» придут вслед за Локи на поле Вигрид.

Также в «Младшей Эдде» упоминается несколько кеннигов с использованием имени богини Хель. Например, «спутником Хель» называется Бальдр, а «отцом Хель» – Локи. В поэме «Рагнардрапа» использован кениннг самой Хель – «сестра чудовищного волка».

В «Саге об Инглингах» из «Круга Земного» богиня Хель упоминается в связи со смертью шведского конунга Диггви, который умер от болезни. В поэме «Перечень Инглингов» (не путать с сагой) при упоминании короля Норвегии Хальвдана Хвитбейнна, богиня Хель называется «хранительницей могил». В «Саге о Харальде Сигурдсоне» фраза «то, что дала Хель» используется как кеннинг смерти. Также богиня Хель, как персонификация смерти, упоминается в последней строфе «Саги об Эгиле».

В «Деяниях данов» Саксон Грамматик пишет, что за три дня до гибели Бальдру явилась Прозерпина, но в ряде переводов вместо имени древнеримской богини используется оборот «богиня смерти». Некоторые исследователи, включая Э. Дэвидсон и Я. Гримма, полагают, что в данном случае Грамматик ассоциирует Прозерпину с древнескандинавской богиней Хель.

Археологические артефакты с изображением богини Хель

В работе А. Пеща «Frauen und Brakteaten – eine Skizze» говорится о брактеатах эпохи Великого переселения народов, в частности – об артефактах IK14 и IK124, на которых изображен всадник, движущийся под уклоном вниз, что условно указывает в направлении подземного (нижнего) мира. Под всадником располагается женская фигура с посохом и скипетром, которая, вероятно, является владычицей подземного мира, богиней Хель.

На некоторых брактеатах типа Б, самым известным из которых является артефакт с условным названием «Braceate Fakse», Р. Симек в работе «Словарь северной мифологии» определяет три фигуры – Бальдра, Одина и либо Хель, либо Локи. Но так как третья фигура воздевает руки в приветственном жесте в направлении Бальдра, предполагается, что это все-таки Хель.

Анализ средневековых источников и мнения скандинавоведов

В уже упомянутом Староанглийском Евангелии от Никодима, которое сохранилось в двух списках XI века, некий персонаж женского пола вступает в спор с Сатаной, приказывая ему покинуть свое жилище. М. Белл в работе «Hel Our Queen: An Old Norse Analogue to an Old English Female Hell» говорит о том, что в тексте Евангелия однозначно упоминается древнескандинавская богиня Хель, которую исследователь соотносит с более поздним фольклорным образом Фрау Хильды, богини сельского хозяйства и женских ремесел.

По тексту древнескандинавской повести о житии Святого Варфоломея (список XIII века) христианский Дьявол скрывается в одном из «языческих кумиров», с которым Варфоломей имеет некую духовную связь. Пытаясь обмануть Варфоломея, Дьявол обращается к Иисусу, называя его «тот, кто воевал против нашей королевы Хель». В дальнейшем оборот «королева Хель» больше не упоминается. М. Белл в своей работе пишет о том, что вполне вероятно для средневековых христиан Северной Европы подземным миром (Преисподней) правил вовсе не Дьявол-Сатана, а богиня смерти Хель, образ которой не спешил покидать народное сознание.

И. Гримм на основании северогерманских легенд делает вывод о том, что Хель, в средневековье воплощавшая в себе страх, смерть и жестокость, изначально являла собой некое женское божество, общее для всех индоевропейских культур. По мнению исследователя, богиня Хель была не столь жестока и страшна, вероятно, она выполняла функции посмертного судьи, выступала богиней плодородия и, возможно, справедливости. В этом контексте Гримм соотносит богиню Хель с германской Нертус и индуистской Кали.

Также И. Гримм полагает, что трехногая лошадь Хельхест из датского фольклора изначально являлась скакуном Хель, на котором богиня смерти путешествовала по кладбищам и поднимала мертвецов. Вероятно, Хель могла почитаться, как хранительница кладбищ (аналогия с «хранительницей могил» из «Перечня Инглингов»), при этом Гримм отмечает, что исконно в северной мифологии полубогини в иерархии сверхчеловеческих существ стояли выше полубогов. Хель он называет именно полубогиней, а не богиней в полном смысле этого слова (возможно, имеется ввиду класс низших божеств).

Х. Дэвидсон высказывает иное мнение. В ее книге «Roles of the Northern Goddess» говорится о том, что для скандинавов Хель была тем же, чем Смерть как персонификация соответствующего явления была для англичан. Исследовательница полагает, что речь идет о поэтизированном образе смерти, который, однако, вполне вероятно может иметь под собой конкретного мифологического персонажа, существовавшего изначально, а не появившегося впоследствии. Х. Дэвидсон на основе изученных источников составляет такой образ богини Хель: ужасная обликом, всегда обнаженная, с губами, обмазанными кровью, с лоскутами человеческой плоти на теле и с головами мертвых в руках. Далее Дэвидсон говорит о том, что пришедшие к Хель считают ее своей матерью и преданы ей.

Д. Линдлоу утверждает, что образ богини Хель не может быть четко прослежен вне сочинений Снорри Стурлусона, на что Х. Дэвидсон возражает очевидной аналогией между древнескандинавской Хель, а также ирландскими Дабд, Махой и Морриган. Исследовательница видит в этом прямое указание на реальную возможность существования древнего образа богини смерти. Р. Симек дополняет это заключение упомянутыми изображениями на брактеатах IV – VII веков.

Богиню Хель также связывают с другими женскими персонажами древнескандинавской мифологии – богиней штормового моря Ран, которая забирает себе погибших моряков, и богиней Гивьюн, к которой попадают девушки, умершие девственницами.

Образ Хель в современной культуре

Сегодня образ древнескандинавской богини Хель нашел широкий отклик в массовой культуре. К примеру, Хель под своим древневерхненемецким именем Хелла появляется в одноименной серии комиксов Марвел, а также в экранизации комиксов о Торе. Существует несколько музыкальных групп под названием «Hel», две из Германии, одна из Швеции и одна из Нидерландов.

Также в честь богини Хель был назван один из астероидов в поясе между Марсом и Юпитером. Образ богини Хель в том или ином виде присутствует во многих компьютерных играх, включая World of Warcraft, Hellblade: Senua’s Sacrifice, Smite, EVE Online, Tomb Raider: Underworld.

Любопытно отметить, что в польской провинции Померания есть портовый город Хель, на гербе которого изображен ключ. Герб города может являться отсылкой к той самой первичной словоформе из протоиндоевропейского языка со значением «скрывать».

Также упомянем о том, что постановлением Комитета личных имен Исландии с января 2017 года в этой стране детям запрещено давать имя Хель.

Хермод – храбрейший из асов

В скандинавской мифологии бог Хермод – важный, но не самый известный персонаж. Дело в том, что во всем тексте «Младшей Эдды» мы встречаем его лишь одиножды. Тем не менее, известно, что Хермод по прозвищу Удалой (или Храбрый – в зависимости от перевода, ведь «хермод» с древнескандинавского так и переводится – «храбрый») был сыном Одина. Вероятно, в Асгарде он выполнять функции, аналогичные тем, какие греческий Гермес выполнял на Олимпе. Иными словами, Хермод – посланец богов, их глашатай.

Эддический миф, в котором упоминается бог Хермод, связан с историей о гибель Бальдра. Когда любимый сын Одина погиб от омеловой стрелы, Фригг спросила, кто из асов настолько храбр, что не побоится пройти Дорогой Хель и попытается вызволить Бальдра из мира мертвых. Вызвался Хермод. Один дал ему своего скакуна, Слейпнира, и отправил в путь. Хермод скакал девять ночей, как говорит «Младшая Эдда», он двигался по «темным долинам, в которых ничего не было видно». Наконец, бог Хермод достиг реки Гьелль, что отделяет Хельхейм от Нифльхейма. Ему нужно было пройти по золотому мосту (Гьялларбру), который охраняла великанша Модгуд. Великанша спросила Хермода, кто он такой и зачем хочет попасть в Хельхейм. Модгуд отметила, что днем ранее по мосту прошли «пять полчищ мертвецов», мост под одним Хермодом грохотал также, как под ними. Храбрый ас ответил, что он прибыл из Асгарда, чтобы попытаться вызволить своего брата из мира мертвых. Модгуд сказала, что видела Бальдра, и согласилась пропустить аса, сказав, что путь в Хельхейм лежит вниз и на север от моста.

Бог Хермод поехал дальше, но дорогу ему преградила железная решетка, это был вход в палаты Хель. Ас спешился, затянул подпруги Слейпнира, вновь сел на коня и попросту перескочил через ворота. В палатах Хель Хермод увидел Бальдра, но, согласно эддическому тексту, ас заночевал в палатах, и лишь наутро отправился к повелительнице мертвых. Он стал просить Хель отпустить сына Одина, ибо «великий плач разнесся по всей земле» после его гибели. Но Хель не поверила этому, она сказала, что должно проверить, все ли так любили Бальдра. Она сказала Хермоду возвращаться обратно, и пусть весь мир плачет о погибшем сыне Всеотца, но если хоть одно существо, живое иль мертвое, не будет проливать слез, тогда Бальдр останется у нее в палатах навеки.

Перед отъездом из мира мертвых бог Хермод все же повидался с Бальдром. Тот дал брату волшебное кольцо Драупнир, которое Один положил в погребальную ладью с сыном. Кольцо должно было послужить доказательством того, что Хермод Храбрый действительно побывал в Хельхейме. Также Хермод повидался там с женой Бальдра, Нанной, которая передала для Фригг плат и множество других даров. Фулла, которая также находилась в Хельхейме, отдала Хермоду свой перстень, чтобы тот передал его супруге Одина.

Когда Хермод вернулся в Асгард и поведал богам о своем путешествии, каждое живое и неживое существо в мире стало проливать слезы по Бальдру, кроме одной великанши, которой обернулся Локи. Так поездка бога Хермода в Хельхейм не принесла результата, а Бальдр остался в мире мертвых. При этом асы жестоко наказали Локи, но это, как говорится, совсем другая история.

В песне «Сны Бальдра» из «Старшей Эдды» Один посылает Хермода к финскому мудрецу и пророку Росстьофу. По пути Хермод преодолевает множество опасностей, а затем в поединке побеждает Росстьофа, который простит опустить его, тогда он растолкует кошмары, которые снятся Бальдру. Росстьоф показал богу Хермоду все, что видел сам Бальдр. Он пояснил, что Ринд родит от Одина сына по имени Вали, который станет богом мщения. Именно он отомстит за смерть Бальдра, которая, увы, предрешена. В итоге, Вали, впадая в неистовство, действительно убивает Хеда, который отправляется к брату в Хельхейм.

В более поздних мифах есть упоминание о том, что бог Хермод обладал неким магическим артефактом, палицей, что звалась Гамбантин, однако, свойства этого оружия не известны. Также в «Песне о Хюндле» из «Старшей Эдды» сказано, что Всеотец вручил Хермоду «шлем и крепкую броню». Позже этот мифологический образ неоднократно появлялся в творениях английских поэтов (в качестве примера можно привести стихи Оуэн Мередит и поэму «Смерть Бальдра» Мэтью Арнолда). Однако нужно понимать, что поздние поэтические описания Хермода уже не имеют никакого отношения к исконному образу, о котором нам, в сущности, известно очень мало.

Эгир – владыка морей

В скандинавской мифологии Эгир – бог моря. Причем Эгир не является ни асом, ни ваном, его происхождение неизвестно, а расовая принадлежность достаточно туманна. К примеру, в «Младшей Эдде» Снории Стурлусона Эгир периодически упоминается и как йотун, и как человек, а в «Старшей Эдде» он именуется морским великаном. Подобное разнообразие в определении сущности Эгира позволяет предположить, что средневековые скальды в действительности не знали об истинном генезисе этого мифологического персонажа.

Многие исследователи полагают, что Эгир – это персонификация (воплощение) спокойного моря. Эгир посещает пиры асов и сам приглашает их в свой чертог, он достойный гость и добродушный хозяин, и никогда не участвует ни в каких распрях или битвах. Именно поэтому Эгира часто ассоциируют именно со спокойным морем, тогда как его супруга, Ран, по всей видимости, олицетворяет бурную, опасную воду («Rán»с древнескандинавского переводится как «грабить» или «красть»). С другой стороны, в скальдической поэзии встречается оборот «корабль угодил в зубы Эгира», что значит «разбился, потерпел крушение». С этой точки зрения Эгир – божество двойственное, по большей части положительное, но вполне способное проявлять воинственные, губительные черты.

Существуют упоминания о том, что в III – V веках саксы прежде, чем выйти в море, приносили в жертву Эгиру десятую часть пленников. И хотя имя Эгира в этих источниках не упоминается, речь в них идет о некоем морском божестве, которого древние германцы почитали и боялись. Вполне возможно, это был не Эгир, а его вышеупомянутая супруга, или совсем другое божество. Тем более, что ранний вариант наименования Эгира звучит как «Хлер», что в переводе с древнескандинавского означает «дающий пристанище», «скрывающий». Очевидно, подобные эпитеты не получится соотнести с морем бушующим, скорее – со спокойным. С другой стороны, здесь может иметься ввиду «пристанище» для утонувших кораблей и соответственно утопленников. Но это лишь одна из версий, некоторые скандинавоведы полагают, что слово «Hler», как и слово «Ægir», означает просто «море». В частности, именно так искомые имена определяет М. И. Стеблин-Каменский, чей перевод обеих Эдд на русский язык считается каноническим.

Генезис образа, семантика и аналогии

Также стоит упомянуть, что в знаменитой саге «О Форньоте и его родичах» говорится, что некий Хлер (он же – Эгир) был сыном человека по имени Форньот. Кем был Форньот – не известно, однако в той же саге упоминается, что помимо Хлера у Форньота было два других сына – Логи («Logi» с древнескандинавского переводится как «пламя», к Локи из Асгарда этот образ не имеет никакого отношения) и Кари («Kari» переводится как «ветер»). Далее по тексту говорится о том, как потомки сыновей Форньота дали начало народам Швеции, Дании и Норвегии. Вместе с тем, очевидно, что Хлер, Логи и Кари – это эпические воплощения стихий. Кстати, многие исследователи полагают, что именно Логи стал прообразом Сурта, владыки Муспельхейма.

Любопытно, что до сих пор в исландском языке сохранилась словоформа «aeg», которая используется для обозначения штормовой волны. Лингвисты полагают, что слово «aeg» произошло как раз от древнескандинавского «Ægir» (в современном варианте «Aegir»). Также в позднесредневековых английских текстах море поэтически именуется словом «garecg», что буквально переводится как «копьеносец». Эту словоформу также связывают с именем Эгира, предполагается, что неизменным атрибутом морского бога было копье. Этот факт вполне очевидно сближает образ Эгира с образом античного Нептуна.

У Эгира и его супруги Ран было девять дочерей, которых звали Бара («волна»), Блудухадда («с кровавыми волосами», вероятно, имеется ввиду цвет воды после кровопролитного морского сражения), Бюлгья («морской вал»), Дуфа («мятежная волна» или «мучающаяся волна»), Хефринг («пульсирующая волна»),

Химинглэва («волна, в которой отражается небо»), Хрэнн («цепкая волна»), Кулга («ужасная волна»), Унн (просто «волна»). Перевод оригинальных имен дан с древнескандинавского языка по версии М. И. Стеблин-Каменского. Некоторые скандинавоведы полагают, что девять дочерей Эгира – это девять матерей Хеймдаля. И хотя в «Младшей Эдде» имена матерей «Белого Бога» (Хеймдаля) не соответствуют именам эгировских дочек, в древнескандинавских сагах нет других девяти сестер. Еще одна любопытная параллель данного образа очевидна для любого славянина. В легендарной «Песне о Садко» сказочный герой посещает владения Морского Царя, у которого также девять дочерей.

Таким образом, Эгир предстает перед нами как достаточно интересный, но неоднозначный персонаж. Все, что о нем известно, это лишь несколько строк в эддических текстах, остальное – косвенные указания. Тем не менее, очевидно, что Эгир был одним из наиболее почитаемых богов у раннесредневековых скандинавов, а также, вероятно, у древних германцев. По всей видимости, с течением времени Эгира заменил Ньѐрд, который принадлежал роду ванов. Культ ванов предшествовал культу асов, однако на основе различных мифологических сюжетов и героев (таких как Эгир) можно предположить, что ваны – отнюдь не древнейшая династия богов европейского севера.

Глава 2. Бестиарий