Сокровенное. Исполнение желаний
- -
- 100%
- +
© Владимир Фролов, 2017
ISBN 978-5-4474-8350-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Прелюдия
У святых людейвидныкрылья белые…за спиной.Шагалангелс алыми крыльямипо голубой небыли.В шее лебедя естьчто-то змеиное.У яйца нет морщин.Я вспомнил формулу лица —лица начала и концалица-яйца.Солнцениктоне переживет.Навстречу много жизнейпроносится стремглави в каждой новой жизнипо-своему ты прав.Я по Белому шел до Шагала,Наслаждаясь своей немотой.«Я вижу обнаженной грудь…»
Я вижу обнаженной грудь.Она пышна и белоснежна.К ней так и хочется прильнутьС улыбкой нежной и лукавой.Скажи ты ею любовалась,Когда была совсем одна?Своими пальцами ласкалаСосков коричневую твердь?О чем тебе тогда мечталось?Ты это мне сейчас доверь!Вот я целую их, ловлюсвоими жадными губамиИ об одном судьбу молюЧтоб и тебя коснулось пламя,В котором я один сгорюСкажи мне:Я тебя люблю!Язычок
Губы раскрытыев сластном порыведушу опаснымпризывом смутили…Черная кошкана розовом теле…Сколько художниковтело воспели!Губы пылали,пытали, молилив нежном оскалелюбимыми былиЧерная кошкаказалась другоюс чувственной дрожьюпрогнувшись дугою.Губы растравленынежной борьбою.Губы отравленыострою болью.Черная кошкаустало дышала.Из розовой пастиЖало бежало.Лилиям
«О, прикрой свои бледные ноги»
В. БрюсовМне не жаль умирающих лилийВ замерзающем, старом, пруду.Сколько в жизни погибло идиллий,Да не так, а у всех на виду!Там живые, а это растенья —Через год их семья оживет.Почему я так странно растерян,И тревога от сердца нейдет?Что-то в крике изломанных линий,В темном зове зловещих глубинМне напомнило горе насилий,что с коварной усмешкой, творим.Где-то вечное тешится лето.Холод, слякоть, тоска —только здесь!Кто-то также во мгле предрассветнойЖаждет жертвою нежною цвесть!Мне не жаль тех погибших созданий,Утонувших в любовном бреду.Только этим цветам, с опозданьем,Молча, бледную руку тяну.Спина
(Памяти Сальвадора Дали)
«Когда Рафаэль вдохновенный…»
Ее спина жила особойНепостижимой красотой.Слова одних дышали злобой,другие мучились тоской.Струилась в отблесках лиловыхВсе извращающая страсть.И все вокруг предстало новымИ ликовало, чтоб упасть.Любить ее, лица не видя,Желать ее, как никого.Себя таким возненавидетьИ все ж добиться своего.Не понимать иль не желаяво тьму влекущее признать,Ворота сладостные раяОткрыть и запах обонять.И стать навек опустошенным.Все связи с миром потерять.Воспеть разврат и искушенность.И всех на свете презирать.Одну ее ласкать и таяМиры иные постигать.Упасть так низко, что рыдая,До звезд сияющих достать.Сквозь все пройтиИ изумляться,тому как далеко идти.И отрицать и вдохновлятьсяНа этом низменном путиИ в полночь нехотя проснуться.И вот сидеть так, в полусне.Себя, припомнив, содрогнуться.Она к стене, а ты к спине.Но верить в то, что обладаяОткроешь новые миры.И замирая, умирая,Принять иной ее дары.Насытиться, наколдоваться,Нарадоваться, наблудить…В нее влюбиться и остаться,Лица не видев, со спины.Ее спины! Такой несчастной!Такой доверчивой, такой…Такой зовущей силой властной,Что все оставишь за собой.Спеши обнять неясный призрак —Ты обладаешь пустотой.Лунатик мчится по карнизуИ падает вниз головой.Спеши обнять,но жизнь трехмернаА этот снимок жалкий следЕе спины такой ранимойКоторой не было и нет.Вас только двое: ты и генийТебе доверивший ее.Он осознал твое паденье,И кистью выразил свое.Он показал мазком волшебнымСпины высокий идеал.Он пищу дал голодным щедроИ мир в неведомость послал.И ты и он стоите рядом.Он озираясь, ты без слов.И между вами как наградаЕе нездешняя любовьВы вдруг увидели такоеЧто не увидеть никому.И стало вас безумцев троеА было мукой одному.«День ушедший не вернется…»
«Трудно дело птицелова:
Заучи повадки птичьи,
Помни время перелетов,
Разным посвистом свисти»
Э. БагрицкийДень ушедший не вернется,Позабытый безнадежно,Но случайно встретишь нежность —Крик отчаянный души…Ты своим привычкам верный.Птицелов красоток скверный,Если сеть твоя готова,Что ж бросай, но не спеши.Лично я давно считаю:Полюбить дано тому лишь,Кто родную душу встретитСреди тысяч не таких…Ты одна на целом свете,Там, где волны гонит ветер,И свирепо их бросаетВ дома белую стену.Утром ходишь на работуПо песку седого моря,И не ведаешь, что ссоришьТы меня с самим собой.Как старик сижу угрюмый.И тревожат мысли-думы.Как мне стать благоразумным,Если слово за тобой?Скажешь ты и брошусь в море,Стану смешанным с волною,И к ногам твоим приближусьИ лизну их, как щенок.Жду давно уже я слова,Но, навряд, ли ты ответишь,На вопрос, который раньшеЯ тебе не задавал.Даже должен я признаться,Что тебя я незнакомый.Просто за окном вагонаЯ увидел профиль твой.Так что зря тебя я встретил,На беду свою я встретил,Потому что я не знаю,Где твой дом стоит вообще.Но я верю – он у моря,Потому что надо верить,А иначе невозможно,Жить как тысячи других.Собаки
«Не знаю, кем я был, пока я не был…»
«Не зря они с нами рядом!»
Отринуты обществом,брошены в стаю,бродят собаки,друг с другом играя.Ночью холодноювоют тоскливовечно голодныегрязные псины.Иль в одиночествеили попарноносятся-носятсяв гонке кошмарной.Нюх обостренныйих выручить должен.Домом приходитсяугол отхожий.Помнят: когда-то,что дом охраняли.Невиноватые —их побросали.Шея потертаи лапы разбиты…Отнимут у черта,чтоб брюхо насытить.Смотрят понуров глаза человечьи.Ждут проявлениячеловечности.Умные глупыечистые грязныеБродят по кругуТвари несчастные
Яма
(Памяти Пивной)
В баре низком и уныломДым стоял столбом.Мы лакали молча пиво,за большим столом.В туалеты дверь открыта,И мочой несет.Кто-то голосом испитымРазговор ведет.«Вот жена ушла, подлюка» —Значит мало бил!И висит такая скука,Хоть пляши кадриль.Рядом плачет и смеётсяпарень молодой.В стельку к вечеру напьется,и пойдет домойЗалетели две подружкив модных сапогах.Хватанули по две кружки.Прямо сущий страх.Баба пьяная ораламужиков костила.Гоготала вся орава,втягивая пиво.За столбом стоял в пенснеЧеловек приличный.Наливал в стакан себепод столом «Столичной»Делал вид, что ни при чем,Морщился открыто,пил стакан одним глотком,И смотрел сердито.Автомат забрал монету,пиво не долил.Был и я там, за поэта.Виршу сочинил.Автомат
И вот настал последний день,Когда вокруг меня,Печальная сомкнулась тень,Желанья усмиря.Остались где-то позади,За черною чертой,И детства чистые мечты,И юношества боль.Все словно замерло во мне —Железный автомат,Иду по жизни как во сне,Не плачу и не рад.Была любовь в твоих глазах,Я видел влажный блеск.Но гнал вперед какой-то страх,шепча мне злобно: нет!Все превозмог, все осмеялВсесильный человек.И безразличия змеяМой удлинила век.Я днем живу почти как все,Но лишь наступит ночь,Душа на медленном огнеи боль не превозмочь.Стальные нервы ослабев,Виденьям мозг отдав,Поют мне нежно о луне,О бархатных глазах.Невыносимою тоскойПугает явь тогда…О, только бы за миг с тобойЯ б жизнь свою отдал!Но утра час наступит вновь!И, должен я забытьСвою безумную любовьи снова сильным быть.Звучит победной стали звон,Мне ль помощи просить?Я в жизнь безудержно влюбленИ значит должен жить!«Я видел: тебя провожали…»
Я видел: тебя провожали,глазами-углями жгли.Глаза твои отражаливсю бездну чужой любви.Нетленное в них дышалои этот, волнующий ток,мне в сердце вонзался жалом.Я глаз отвести не смог.Они не меня желали,Их кто-то другой желал.Глаза меня пожирали.И я их поцеловал!Какое смешение чувства,без тени смущения лиц.Неведомое искусствоза миг распластаться ниц…Автобус по улицам мчался,шофер обезумел совсем.И кто-то навзрыд рассмеялся,а я был спокоен и нем.
Жизнь
(Трилогия)
1Под действием неведомых,Невидимых пружинПод кожей задубелоюНе тлеем, не дрожим…Несемся вдоль по плоскости,Вопросы в стороне.Боимся чьей-то косности,А пьем наедине.Не бережем отчаянностьДля близких, но чужим…Сдаем себя нечаянноВзамен на ласки дымТак в суете, беспечностиТеряем день за днемКак вдруг по-человеческиВозьмем да и умремИ мимо скачут славныеГнедые русаки —Легки движенья плавные,Близки и далеки2Под действием неведомых пружинМы достигаем славы и размаха.Однажды постигаем Пастернака,Чтобы затем расстаться важно с нимПеред полотнами робеем Пикассо:Величие, маразм, иноязычье!А может – это стрелки у часовОстановились в позе неприличной?И вдруг понятен станет СальвадорДали – неистово жестокий.Кипит в крови у каждого задор,Сомнений дали и горой порокиИ, наконец, в безумной тишинеСреди таких же, немощью спокойныхОтправишься по лону, при лунеВ приют сердец уже не своевольных3предназначенье…Предназначенье наше неизвестно.Ни нам самим, тем более другим.Живем-тесним чужих, неинтересных.Глотаем скуки яд сквозь ароматный дым.Отраву жгучую…Отраву жгучую льем до краев стаканов,Пьем, забывая мерзость отчужденья.Как старики стремимся в тьму вокзаловИ ищем встреч – мгновений исступленьяОни не любят…Они не любят нас как мы бы их любили.Им ты не нужен – кров необходим.Глядится сквозь размазанные «были»Изглоданной бессонницей «интим».Вонзаясь в тело…Вонзаясь в тело острыми клыкамиВ оргазм, сливаясь разом навсегдаСплетаются узлами-волосамиПаучьей хваткой липкие телаК чему писать…К чему писать нелепые картиныК чему слагать отпетые стихиПо свету бродят люди-половины,Но их сердца безмолвны и глухиНо их сердца…Метаморфозы
лежала желтком в белкезима с поволокой глазасловно кто-то на великепроверял тормозаалой змейкой томатный сокрасплескал на снегубелый как порошоккак невеста в пургув натюрморте жила душастаромодного доброго псауходили созвездья тушапоезда глазауходя возникали прочькозырьком картузакак у мамаши скочькак у папаши пузолежала желтком в белкезима с поволокой глазакарамелькой на языкесолнцем за…
Гамлет Второй
«Издалека,из ниоткуда,мы вглядимся друг в друга,таясь…»«И так вся жизнь: миг бытияи годы медленного тленья…»Сгореть?Истлеть?Пугающий вопрос,нам всем поставленный,в упор,с размаха.ПытаемсяШекспира одолетьсквозь переводБориса Пастернака.Нам хочется!А сможем ли понять,взрывающее строкивдохновенье?Ведь нам по сутина Шекспиранаплевать.Нас ра-дуетсомненье,самомненье.Насыщеныусталостью,враньем.Напыщенытщеславиеми злобой.Подумать стыднодля чего живем,зачем в постелиголыемы оба.Мы тратим жизньна пошлость,суету,на тех,кто намсреди другихполезней.Но вот ударитправдапо хребту,И с ног летишькак от лихойболезни.Так почему,собой же дорожа,к другимпретензийпредъявляем много?Идем во тьму по лезвию ножа,смеясь над теми,кто летитпод ноги?Старость
Я ощущаю искренность людейна близком и далеком расстоянье.У одиночества немало злых путей.Всех манит звезд неясное сиянье.Общения ищу среди других,таких же одиноких и несчастных.Кричу во тьму, но замирает крик,и все попытки сблизится напрасны.Как странен мир не дружества людей,в котором мы серы и неприметны…Ты поделись со мной бедой своей!Ты поделись со мной мечтой заветной!Как труден первый шаг для нас с тобой.Гнетет нас яростно усталости дремота.Кивнуть не успеваю головой,как ты уходишь, подавив зевоту…И остаемся мы наединес пустой тоской, отчаяньем и злобой…Не дай-то бог те дни топить в вине,иль в наслажденье с молодой особой.А время капает, как капельки воды,но ничего они не заполняют.Теряем медленно сознанье правотыи жизни смысл сознанье извращает.И, наконец, устав от праздных слов,среди людей чужих и незнакомых,замрут, чуть вздрогнув, стрелки у часов,звонки умолкнут бойких телефонов.Мгновенно вспомнишь одинокий путь,которым шел упрямо, бестолково,с которого мог сотни раз свернуть,но не нашел ни сил в себе,ни слова«…И бродит наслаждение…»
…И бродит наслаждениеи бедрами качается,и чьё-то наваждениев желанье превращается.Колышется упругостьюнетронутой сомнениеми подступает глупостью —тоской грехопадения.Влечет волна отчаяньяв глубины сладострастия.Безмолвьем одичанияи ласкою участия.Все струны сердца спутанынепрошенною нежностью.А на душе так муторно, так тошноот поспешности…Чёрно-белые розы
Я тебе подарилненавистные розыв день отчаянной стужипроклятой зимы.Были розы нежнынеизбежны как грезыПреисполнены жуткостии новизны.В сумрак липкий свечеймы упали случайно.Были стонынежны и слышны.Черным пламенем стылина скатерти алойРозы в жадных понятьяхночной тишины.Поцелуями.Лепетом.Жалостью.Нежностью.Животворною сладостьюдевичьих тайн.И моей неуемностьюи откровенностьюразлетелся январькак истлевший букварь.И, стояли оничерно-белые розынепорочные розы моиВ аромате любвиСловно капельки слезыКак коленираскрыты твоиВ гостях
Из небыли,из зазеркалья,паук,не люстра,камерой хрустальнойзавис над лицами,как астры.Все суетились у стола.От недоеденных речейи недосказанных котлетлечились музыкой.Ничей,общественныйслонялся песв колени носсвойтычато и дело.Хозяин истый был Ромеоно пыжился сыграть ОтеллоХотела Дездемона спать —Ей все на свете надоело,Но телефон трезвонил обалделоМы расходились.У дверейя пса поймалдрожащими рукамиЖелание
Платье хочет убежатьгубы не велят.И пружинами визжатьтопчется кроватьРуки прячутся во тьму,темнота пуста.Ноги как из ваты пукищутся устамиКрик корячится в груди.Груди слабость рук.Тело тела позади.Тел сплошной паук.Запотевшие глазав раковине сна.За глазами зона злаи зола ума.
Маг наг
О, как стихи звучат,когда я наг, один.И мечется свечатенями вдоль стены.Я маг поющих словв звучащей тишине.И хлещет явь из снов,таящихся во мне.Но с волшебством своимя навсегда один —безмолвием ранимочарованья спин.Детское
Из детских тайн я чту одну,Раздвоенную разом.Когда я с ней пошел ко дну —Зашелся ум за разум.Но в глубину не дала пастьХолмов остроугольность.И страсть свою, ощерив пасть,Пришла в недоуменность.Свой плен раскрыла красотаБезмолвно и мгновенно.И сразу стала ты не та,А та… инством Вселенной.Пылали губы и ручьиСтруились слез невольных.Доселе мы были ничьи,А после стало больно.Не разорваться, не унятьСердец единый бег…О, как, невыносимо статьТобойЗа дрожьюВек.«Каштановые волосы…»
Каштановые волосыНа мраморе лежат.Каштановые волосыМне не дают дышать.Ступою сердце квохчет,Пестом тупая боль.А женщина хохочетНад искренней мольбой.В неведенье пытаюсьНеведомость познать.И жалко объясняю,Что я хотел сказать.Любимая жестокоВ любовь играть.И чувственности токомЛаскать—пытать.Каштановые волосыНа мраморе лежат.Каштановые волосыНе мне принадлежат.Глаза
Что там глаза твои таят?Вино ли? Мёд? Смертельный яд?Окно ли в рай иль двери в ад?Что там глаза твои таят?Дни сквозь сомнения летят,Непониманья болью злят,Любви желанием кипят…Что там глаза твои таят?Когда глаза в глаза глядят,Что наши души говорят?
Я – морж
(Перевод. Джон Леннон, Пол Маккартни)
я – он как ты он как ты я и мы все вместе.смотри как они бегут подобно свиньям из ружья,смотри как они летят.Я плачу.Сидящий на корнфлексеждущий прибытия вагона.организация меченых рубашек,глупый кровавый вторник.Человек, вы ночной юноша,вы разрешаете вашему лицу удлиняться.я – яйцеголовый, мы – яйцеголовые,я – морж липкий липкий ля джуб.Мистер городской полисмен,сидящий маленький хорошенький полисмен,в ряду,смотри как они летят подобно люси в небе,смотри как они бегут,я плачу, я плачу, я плачу, я плачу.Желтая горькая горчицакапающая из глаз мертвой собаки.краб запертый рыбьей жизнью парнографической жрицы.Юноша, вы ночная девушка,вы разрешаете вашим бриджам спасть.я – яйцеголовый, они – яйцеголовые,я – морж, липкий липкий ля джуб.Сидящий в английском паркеждущий солнце.если солнце не взойдет чтобы дать вам загариз нахождения в английском дожде.я – яйцеголовый, они – яйцеголовые,я – моржлипкий липкий ля джуб,липкий липкий джи джуб.эксперт текстперт задыхающийся дымкамине думает ли шутниксмеяться над тобой?смотри как они улыбаютсяподобно свиньям в стае,смотри как они снуютя плачу.манная сардина карабкающаяся на эйфелеву башнюэлементарный пингвин славящий аре кришну.Человек, вы увидите их лягающими эдгара алана поя – яйцеголовый, они-яйцеголовые, я – морж липкий липкий ля джуб,липкий липкий ля джуб.«Пришла любовь пожаром…»
«Пусть растут глаза на сердце»
Гоголев«У сердца есть своя стыдливость»
Н. Гончарова
«Надо сеять очи»
В. Хлебников«Когда глаза в глаза глядят…»
В. ФроловПришла любовь пожаром,сметая все вокруг.И сердце алым шаромвдруг выпало из рук.Теряю равновесьена нитке бытия.Сегодня мир мне тесен,а завтра как петля.Пришла любовь и другая позабыл совсем.За огненною вьюгойя странно зол и нем.Нас вдаль несет взаимность,пугает чистота…Пришла любовь, как милостьиз божеского рта.«…Идет она кипучими…»
…Идет она кипучиминогами по росе,и слабые могучимистановятся в красе,убогие – счастливыми,и жизнь имеет смысл,когда два нежных атомав молекулу слились…
Стихи
Стихи пришли – я их не звал.Я не хотел писать.Забвенья пыл застил глаза,хотелось заорать.Все связи с прошлым разорвать,испепелить, распнутьо чем лишь довелось мечтать…И кануть, и заснуть.Стихи пришли – был голос тих,он никуда не звал.Наверно так в больнице психот боли ускользал.Целебной вязью шли словаи был какой-то смысл,чтоб не кружилась головавзмывать поспешно ввысь.Катастрофа
1Был город нем и удручен.Тела сочились сотней тем.И лютовал нелепый случай.И каждый делал что хотел.Копали ямы у порога.Желали крыльев – улететь.Над истинным твореньем богастояла, замирая смерть.Мгновенья в вечность раздуваягрозили пальцем облакам.А кулаки раздумывая…Стихов труха!Невероятное стеченьесудьбы позорных обстоятельстви первородное общеньераз больше не было приятельств2Как деформато, дико, глухо!О, суетяне! Бег замри!Опять беспомощны старухии нищие перед дверьми.3Зудью нечёсаной руки топорщатся.Клещами рака в колючках кактуса.Жить еще сносно, еще так хочется.Как у Мальтуса.Мода на расчлененье живого.Любованье кусками, фрагментами.Что это? Кто это? Ого-го!С кем это?Со мною… Треклятое, несравненное.Дрожью ресниц опущенных.Звоны ли, зовы нитей-нервов,болью нелепой скрученных.Эротика
Не знаю, что эротика,но ротиком вполне.Прекрасная экзотика,когда наедине.Причмокивая сладостноглаза полузакрыла.Плясали бедра радостно,как маховые крылья.Мгновенье невесомостии я не разумею…Где прячется лицо твое?Одна сплошная шея…Глиняное моё
Потаённое сладострастьена кошачьих каталось шкурах.Бедра лаковые безучастнобили нагло пружинами в скулы.Исчезала в пространстве трезвостьи стоял лебединый крик.Среди тайн, проклиная дерзость,плавал негой немой язык.Вся из грешности, выгнув шею,вся из сна, из струенья мечтырастворялась и стыла, немея,расплываясь, теряла черты.Исступление, натиск, вопливсе смешалось в отчаянном выплеске.Над землёю всплывали гольюдикой нежности лунные изверги.Непонятное, безраздельноешатко лапы клало на спиныи ласкало нас в изумлении,мяло в единое комом глиняным…Поезд (трилогия)
1Поезд мчится – лязг, да свистгрязь на лицах.Раз-вяс-ё-лый машинист,что не спится?Ахом мост над головойи шлагбаумПо лбу саданет трубойи пропало.Мчаться пьяные огни,хохот адский.Кто на полках, кто притих —лица-маски.Не работает стоп-крани… довольно!Ветер хлещет по губамярой болью.Рёв еще повеселей —перелесок,Мчится поезд среди пней,скачет бесом.Разлетаются шплинтыи… колёса.По земле уже летим,нет вопросов.Улетаем в облакабез улыбок…Машинист сказал «Пока!»Время сшибок.2Небо бездонное, небо бездомное —холод и жуть в вышине.Мчатся вагоны, составом влекомые,стыки стучат по спине.Тихий мотив напевает участливорадиоточка над грязным окном.Как хорошо просто мчаться и мчаться,чтобы забыться отчаянным сном.Тени мелькают. Не люди, а тени.Что-то вопят в вязкий грохот колес.Поезд несется сквозь бред исступлений,сквозь преступленье любви не всерьёз.Вот он далекий родной полустанокДевочка машет на счастье рукойМилая, счастья чужого не надо.Счастье – старуха с корявой клюкой.Умерло счастье. Грохочет по рельсампоезда образ, летящий во мгле…Сердце упрямое бейся, разбейсяхватит катиться по грязной земле.3Еще есть время,поезд не ушел,толпятся люди на перроне.Затюканный со всех сторон,ищу вагон,в окне котороготвое лицомелькнуло вроде.Гудок последнийсловно человеквздохнул неловкос горьким сожаленьемИ замер на минутугромкий смехон наступилмоментпрозренья и презреньяНо вот толчоки первый оборотколеспрервал на полусловефразуЯ ждал и верилпоезд не уйдетА он уходиттак вот разомКолеса все быстрей-быстрейЗа окнамичужие лица —нет ничего не состоитсястановитьсяясней-ясней.Забытое
Прохожих лупила оттепельсосульками по голове.Ты спросила куда теперь?Я ответил нале-во.Спенсер Дэвис прижатый кнопкойкак дверями всю ночь визжал.Очарованный хитрой попкойна педали я жадно жал.Утром вымолвив сухо: Здравствуй!Я увидел, что ты не та.Стыло двери тугое пространствои пытались прозреть уста…
5 песен о художнике
1нет красок у меняи нет холста —одно лишь чванство2художник был умен и смел,но ничего он не умел3художник – двуножник4Твой образ – хаос…Хотя смеркалось5Если ты художник,нарисуй меня
Хрустальный корабль
«А вы попробуйте:нарисовать стихи…услышать краски…увидеть звуки…»Они поставлены на столне розы, а стихиХрустальные: си-си-ля-соль…Вселенной шорохиОни не каждому видны,а может их и нет…Идущие из глубины,людей – иных планетЧастушка
«Я хочу изобразить мир таким,
каким я его мыслю»
Пабло ПикассоЭй, гармоника, сердце жги!Развевай тоску на века!Рожи Герники жрут мозги.Да воспрянет дух Старика!Созидателей ранит смех.Извергает земля посев.Слабым души изгадит грех.Сильным импульсом неги зев.Эй, гармоника, режь, части!Ждем от жизни еще чудес.Не заморское нам в чести,А родное, свое, на вес!Девки шалые аж зашлись.Слово-музыка невтерпеж.Разом вывалят женихи.Не удержишь в коленях дрожь.Эй, гармоника, к облакамкак заплата прилип кафтан.Я ладонями там-тара-рам.И змеёю ей слов уст ад.По-над полем, по-над полемсвет от бледного лица.Почему ты так спокоенне ударив подлеца?На нечистых прудах
Воды неровная поверхностьи лебедь черный как утюгныряет мрачно в неизвестностьи куцый хвост его как тюк.Сидим и пьем как истуканыиз общепитовых услугнам вышло соку по стаканувсе в экскрементах шалых мухНыряет лебедь пищу ищета нам добыча недосугНас общипают, соки взыщут,И новых тут посадят… вдруг!Здравый смысл
Меня пытаясь ожесточитьты сердцу делаешь все больней.А губы яркие, но ничьи,в мои впиваются все нежней.Давно утратили здравый смысли поистерлись любви слова.Тебя по-прежнему тянет вниз,моя же кружится голова.Нам тайны нежности довелосьпройти случайно за вздохом вздох.Неверья подлого ржавый гвоздьтерзает раны, пройдя насквозь.К чему сомненья, к чему слова,когда душа у людей одна?Когда, как лава, любовь саманас выедает до дна,до дна?Цирк
Ты говорила: надо ждать,беспечно продолжая жить…Хотелось разом разорватьтугие путы зла и лжи.Как на канате в высотепод дикий рев толпы густойплясали мы – не те, не те,душой скользя над пустотой.Я мчался по кривой стене,ревел мустангом мотоцикл.Глотая гарь сквозь горький смех,я был и жалок и велик.Как акробат я шел в прыжок,скакал под голос заводной.Как тигр усы свои обжег,летя сквозь обруч огневой.Отдрессирован и забыткак куча мусора лежу…Кому был нужен этот цирк —я не себе принадлежу.