Призрак замка Гримуар. Рождественский детектив

Корректор Ксения Сергеевна Черепанова

Иллюстратор Анастасия Алексеевна Волох

© Шарлотта Фрост, 2023

© Анастасия Алексеевна Волох, иллюстрации, 2023

ISBN 978-5-0060-8365-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

– Снежный шелкопряд прядет свои ледяные нити, и птицы уже перестали летать над горами… – говорит Ван Фу и задумчиво смотрит в окно.

Морозные рисунки – звериные лапы, детские каракули, завитки ландышей, роз и иных неведомых цветов – горят на окнах ледяным кружевом.

Он выходит на улицу и, утопая в глубоких сугробах и отмахиваясь от метели, забивающей глаза, будто рой белых назойливых ос, зажигает фонари.

Отель «Гримуар» заметает.

– Как говорил американский посол в «Кентервильском привидении», Англия перенаселена, и хорошей погоды на всех не хватает, – шутит Мари. – Монтафон, конечно, не Англия, но с Австрией, видимо, та же история.

Похоже, наступает Великанская зима, Фимбулвинтер1, и близится Рагнарек2.

Если погода не одумается, скоро снежная буря перекроет все пути к гостинице, и журналистка окажется замурована в доме с компанией весьма эксцентричных личностей.

И, кажется, кто-то из них твердо вознамерился ее убить…

«Призрак замка Гримуар» – первая книга долгожданного литературного сериала о детективных приключениях Мари Легран. Рождественский детектив уже получил множество восторженных отзывов читателей. Похоже, Шарлотта Фрост – тот самый автор, которого все так давно ждали…

«Реинкарнация Агаты Кристи в 21 веке! Автору удалось привнести в современность викторианский шарм – получилось волшебно».

«Эта книга – лучший подарок к Новому году!»

«Я в восторге. Очень приятно читать! Концовка выше всяких ожиданий».

«Особенно здорово, что персонажи очень самобытные, у них даже манера речи отличается от привычной – это добавляет истории шарма. И так и не отпускает ощущение, что все происходит не в двадцать первом веке, а в девятнадцатом. Почему-то есть ассоциация с игрой „Сибирь“ (была такая в нулевых)».

«Модный классический детектив для настоящих интеллектуалов, полный культурных аллюзий и загадок».

«Призрак замка Гримуар» – это три «и»: интересно, интригующе, интеллектуально».

Итак, вперед, дорогие друзья!..

Куранты скоро пробьют полночь, и игра начинается!

Вам не дадут скучать наделенная блестящим умом и страстью к приключениям главная героиня и ее веселый помощник, обожающий вкусно поесть, безумные ученые и растленные аристократы, отважный спортсмен и экзотический иностранец, озорная старушка и, конечно же, великолепный черный кот Моцарт!

Для вас со вкусом сервируют преступление в закрытой комнате, поставят знаменитые сценки из Шекспира, подадут на десерт шоколадный торт «Захер» и леденящие душу байки о привидениях, а китаец Ван Фу присыплет блюдо пикантными экзотическими приправами. Он угостит вас жасминовым чаем, расскажет о Древнем Китае и погадает на черепаховых панцирях эпохи династии Шан.

Под треск поленьев в камине вы побеседуете о картинах Ренуара, неолуддитах и пользе полноценного завтрака, а после вместе с Мари и ее друзьями зададите жару маленьким серым клеточкам в Павильоне Неомраченного Уединения в китайском саду у валунов, извлеченных, по словам хозяина, из озера Тайху.

Желаем вам приятного чтения!

Посвящение

Эта книга посвящается моим бесконечно любимым людям: родителям и младшей сестренке – а также тебе, мой дорогой читатель!

…………………………………………..……………………..

(вставить полное имя)

Хочу выразить глубокую благодарность Ксении Черепановой, Валентине Сигидиной, Анне Мелешкиной, Лейсан Гатиной, Кристине Ворониной, Руслану под ником Navielon, Анне, Жанне, Алине и Анастасии Волох. Ваша поддержка, доброта, вклад в эту книгу, ценные замечания и советы невероятно важны. Спасибо за вашу бесценную помощь в этом творческом путешествии. Без вас эта книга не состоялась бы!

Эпиграфы

– Но я дух, – сказал он. – Глупо требовать от меня, чтобы я не бродил по коридорам, не стонал в замочные скважины, не гремел цепями, – ведь в этом весь смысл моего существования!

Порвалась дней связующая нить. Как мне обрывки их соединить!

Один из Отцов Церкви говорил, что книга в руках невежественного человека настолько же опасна, как меч в руках ребенка.

Случилось прийти – Учитель был ко времени; случилось уходить – Учитель покорился. Тем, кто умеет спокойно следовать времени и покоряться, не владеют ни скорбь, ни веселье.

Древние называли это свободой от пут, приличествующей Владыке.

Действующие лица

Мари Легран – главная героиня, журналистка

Штефан Мюллер – сыщик, путешествующий инкогнито

Евгений (он же Женька) – друг детства Мари

Леонид – спортсмен, профессиональный лыжник

Ван Фу – служащий отеля «Гримуар», шофер, портье

Ян Зиггер – хозяин отеля «Гримуар»

Йозеф – управляющий отелем «Гримуар»

Доктор Йенс Коста – математик, инженер

Рон и Мелисса – муж и жена

Феликс – кузен Мелиссы

Алексей и Елена – муж и жена

Мишель и Анна (она же Анюта) – дети Алексея и Елены

Мадам Фаина Бриль – мать Елены

Симон – летчик в отставке

Амадей Моцарт – черный кот

Если это безумие, то в нем есть система.

Пожалуй, эту книгу следовало бы начать так: достоверно известно, что в замке обитает привидение.

Но, во-первых, мистер Оскар Уайльд уже сделал это до нас.

Во-вторых, вышеупомянутое привидение обитало вовсе даже не в Виндзорском замке, окруженном миндальными деревьями, а в альпийском горнолыжном отеле «Гримуар», хоть последний и был совершенно неотличим от настоящего замка. По крайней мере, как сказал Женька, из дверных щелей дома совершенно средневековым образом тянуло сырыми феодальными сквозняками.

А в-третьих, о привидении журналистке Мари Легран было известно отнюдь не достоверно. На этом возмутительном факте настаивал лишь управляющий отелем, а верить управляющим, как известно, – непростительная беспечность.

В общем, вопрос о существовании призрака пока висел в воздухе, и Мари ничего не оставалось, как скептически хмурить лоб, чесать в затылке и ломать себе голову.

Этим увлекательным делом она, собственно, и занималась вьюжным рождественским вечером 25 декабря. Вечером, который вскоре превратился в кошмарное сновидение, имеющее после досадное обыкновение преследовать ее в предрассветные часы, когда палево-розовый рассвет едва занимается над горизонтом, а люди особенно беззащитны перед ночными видениями и тенями прошлого.

…Симон, в меру своих сил и возможностей изображавший на сцене гамлетовского Полония, взмахнул рукой и прокашлялся. Мари казалось, что бывший летчик походил скорее не на шекспировского героя, а на древнегреческого Гефеста с поседевшей окладистой бородой и могучими плечами.

– Если это и безумие, то в нем есть система, – зычным басом произнес он.

Мари едва слышно хмыкнула. О, как ты прав, Полоний, прямо в яблочко! Она откинула со лба прядь светлых вьющихся волос. В череде загадочных событий, творящихся в отеле с того самого момента, как она переступила его порог, определенно скрывалась какая-то безумная цель и логика.

– Было бы неплохо разобраться, что же здесь на самом деле творится…

– И желательно до того, как пророчество призрака исполнится и кого-нибудь еще отправят на тот свет! – неразборчиво пробормотал Евгений.

Женька сидел рядом в огромном мягком кресле и самозабвенно уплетал очередной кусок крепкого рождественского штоллена с изюмом и цукатами. Его круглая румяная физиономия была измазана сахарной пудрой.

Мари кивнула.

Ажурные стрелки старинных часов из палисандрового дерева медленно, но неуклонно приближались к зениту циферблата. Мари охватило странное чувство, будто там, в зените, некая невидимая точка невозврата.

Она передернула плечами.

Затем навела экран мобильного телефона на наскоро сооруженную сцену и сделала снимок. «Пытаюсь остановить ускользающее мгновение», – мрачно усмехнулась она.

От вспышки на увитой трещинами кладке каменной стены заплясали причудливые тени гостей, которые стояли у сцены.

Зыбкие силуэты заметались по стене, будто в пляске святого Вита.

– Как китайские тени в немом фильме этого, как его… – шепнул Женька. – Секунды де Шармана!

– Прости, кого? – рассеянно переспросила Мари.

– Ну ты что, забыла? Сама же мне рассказывала. Того кинорежиссера, который свою первую камеру из старого ящика из-под бутылок с малагой соорудил… Потомка Гуго Великого!

– Сегундо де Шомона3, что ли? – улыбнулась Мари.

– А я тебе так и говорю.

Мари нахмурилась и окинула взглядом залу.

Сегодня хозяин горного отеля «Гримуар» устроил театральный вечер. Между столиков сновали разгоряченные гости, в честь представления одетые кто во что горазд. Пахло мандаринами. Все смеялись, наступали друг другу на ноги и громко извинялись. Шуршали платья и бумажные воротники, вспыхивали разноцветным дождем из конфетти хлопушки.

В одном из огромных зеркал в готической оправе, слегка наклоненном, будто в венской кофейне, отражался украшенный к Рождеству холл, жарко дышащая огнями елка и сама Мари, в замшевом жилете и кружевной белой блузе, с нарисованными черной тушью усами, которые наверняка не удастся отмыть еще несколько дней. Через плечо ее была перекинута тяжелая коса. Нежные черты лица делали ее похожей на существо, сошедшее с небес. И лишь упрямый подбородок и пристальный внимательный взгляд разноцветных глаз напоминал, что вовсе не ангел скрывается в этом херувиме.

– Если это безумие… – эхом повторила она слова летчика.

Да, здесь и в самом деле творится какая-то чертовщина, в который раз подумала она.

И, разрази ее гром, она разберется в этом сумасшествии!

Мари взглянула на хмурого приятеля.

– Эй, Евгений, выше нос! Я зла как черт и не собираюсь это так оставлять. Ты, король компьютерных железок и поварешек, лучше меня знаешь, что у каждой головоломки есть решение.

Так всегда говорил ее дед, когда она маленькой девочкой разбрасывала вокруг себя кусочки пазлов, отчаявшись сложить их воедино. Отсутствие ответов – худшее наказание для маленького пытливого ребенка. Но стоит лишь подобрать верный ключ – и каждый фрагмент встанет на свое место, и картинка волшебным образом сложится в ясный и понятный рисунок.

– Да я не грущу, вот еще! Просто эклеры уже заканчиваются… – Женька с сожалением взглянул на быстро пустеющее серебряное блюдо. – Да ты лучше кушай, кушай! – посоветовал он. – Вон какой вкусный штоллен! Твой чай уже совсем остыл. – Он добродушно похлопал Мари по плечу и пододвинул к ней поближе тарелку со сладостями.

Мари вздохнула.

– Неужели тебе совсем не интересно, кому и зачем нужно запугивать гостей отеля? И что же все-таки случилось вчера, в ночь перед Рождеством?

– Опять двадцать пять… Ну я же не Джеймс Бонд и не Шерлок Холмс! Мюллер уверен, что это несчастный случай. Зачем же все усложнять? Аддити… аддированные решения… Помнишь, ты мне рассказывала, когда мы ели круассаны в Café de Flore4?..

– Помню, конечно… – Мари вздохнула и быстро процитировала: – «Как утверждают Бенджамин Конверс, Габриэль Адамс и их коллеги5, аддитивные решения обычно имеют привилегированный статус. Они, как правило, быстрее приходят нам в голову. Субтрактивные решения требуют больше усилий для их поиска. Иными словами, люди склонны все усложнять, а не упрощать: так проще…»

– Вот! Именно это я и хочу сказать! Ты, подруга, упускаешь субср… субта… В общем, все проще, чем тебе кажется!

– Возможно, – с сомнением произнесла журналистка. – Но иногда следует все усложнить, чтобы в итоге все стало просто! Ведь как простым образом объяснить всю эту чертовщину с призраком? Совершенно никакой логики! Хотя, может, Полоний… то есть летчик, прав, и у нас здесь орудует самый обыкновенный безумец… – Она покачала головой.

Бах! Прямо над ухом у Мари взорвалась очередная хлопушка.

Она вздрогнула и огляделась.

Несколько ярких бумажных кружочков конфетти спустились, кружась, на блюдце со сладостями.

– Да уж, хозяин отеля не пожалел средств на рождественские хлопушки! – засмеялся Женька.

Огромный черный кот, уже доведенный до исступления праздничной суетой, проскользнул под стол, пытаясь спрятаться под длинной белой скатертью. Анюта и Мишель, заметив его маневр, издали боевой клич и ринулись за ним. Кто-то запустил очередную хлопушку. Кот выскочил из-под скатерти и, сверкнув мятно-зелеными глазами-блюдцами, вскочил на обеденный стол. Перевернув пару тарелок, он оттолкнулся и прыгнул прямо на тяжелую гардину.

Представление на сцене закончилось.

Мари прищурилась, пытаясь разглядеть сквозь украшенные морозными узорами стекла, что творится на улице. Вьюга все не утихала, завывая диким зверем за наглухо запертыми окнами.

В теплом холле уютно потрескивал сухими ветками камин. Пахло свежесваренным кофе и пряным глинтвейном, кто-то не в лад громыхал на рояле. Милая рождественская кутерьма.

Тут к их столику подбежала Мелисса – высокая и тонкая, в изумрудном платье, которое переливалось на ней, как чешуя неведомых рыб.

– Вы не видели Феликса? – быстро спросила она и закусила нижнюю губу.

В голосе ее звенели недовольные нотки, темный взгляд метал искры. Мари взглянула на ее нервно заломленные руки, побелевшие костяшки пальцев и нахмурилась. Сквозь злость и недовольство на капризном лице Мелиссы проступала самая настоящая паника.

Женька молча пожал плечами.

Не услышав положительного ответа, Мелисса стремительно бросилась дальше.

– Что-то уже слишком долго его ищут, – обеспокоенно сказал Женька.

Мари нахмурила брови.

– Да… Не нравится мне это. Наша гостиница, конечно, скорее похожа на готический замок, чем на отель. И все же тут не так много мест, где можно спрятаться.

– Особенно от такой настойчивой барышни, как Мелисса, – хохотнул Женька.

Мари поставила на стол чашку с нетронутым и уже совсем остывшим чаем и подошла к исписанному морозными каракулями окну. Она дохнула на него, и в мутном стекле проклюнулась круглая чистая прорубь.

Луны не было видно, вьюга гудела и стонала в трубах, и снег клубился в темноте растревоженным осиным роем.

Время от времени, когда ветер менял траекторию, снежные осы отрывались от роя и бились в окна, остервенело и настойчиво, и стекла сотрясались мелкой дрожью.

К Мари подошел Леонид. Он коснулся ее руки, выглянул в окно и передернул плечами.

– Действительно, где же Феликс? Погода сегодня явно не располагает к вечерним моционам. Вряд ли кому-то в здравом уме придет в голову высовывать нос наружу.

– Да-да. В особенности ему! Феликс у нас изысканная комнатная фиалка. Хотя нет, – поправила она саму себя, – вчера на рассвете этому чудаку уже пришло в голову выйти на прогулку. И погода была не лучше нынешней… Пожалуй, стоит поискать его снаружи.

Мари почувствовала ледяной сквозняк, облизнувший ее затянутые в тонкий капрон щиколотки. Видимо, ее рассуждения совпали с мыслями других обеспокоенных гостей. Сквозь морозное окно угадывались лучи фонариков: пара самых отчаянных все-таки решились выйти в обжигающе-холодную зимнюю ночь и продолжить поиски. Бездонная тьма настойчиво гасила лучи света, и бледные огоньки, сопротивляясь из последних сил голодной всепожирающей ночи, беспорядочно мелькали в густом снежном мареве. Мари прижала руки к груди и отошла вглубь залы.

– Вечно этот Феликс привлекает к себе всеобщее внимание! – с укором сказала Елена, пытаясь хоть немного притормозить несущегося ей наперерез сына. – Наверное, спрятался и нарочно выжидает. Бывают же люди, которые не в состоянии и получаса выдержать без того, чтобы не водрузить себя в самый центр вселенной!

Мари ощутила внезапную легкость.

– А ведь и правда. С этого красавца станется устроить шоу и поставить весь дом с ног на голову! А потом объявиться, как ни в чем не бывало.

– Мишель, стой!

Сын вырвался из крепкой хватки матери и помчался дальше по известной лишь ему одному траектории, напоминавшей со стороны броуновское движение молекул. Журналистка широко улыбнулась.

Хозяин отеля, непривычно радостный и возбужденный, подхватил мальчика на руки и закружил в воздухе.

– Верните меня сейчас же на землю! – закричал Мишель. – Я вам не кот!

Сестра мальчика подбежала к хозяину и легко пнула его под коленку. Тот охнул, выпустил Мишеля, и дети помчались дальше, вопя, хохоча и сбивая друг друга с ног.

Кто-то включил музыку, и мелодия разлилась лунным светом по сверкающей свечами зале.

– What a wonderful world…6 – хрипел голос из колонок.

И вдруг сквозь гомон и кутерьму прорвался громкий тревожный крик:

– Сюда! Скорее сюда!

Голос мгновенно разорвал пелену обманчивого спокойствия, музыку выключили, и Луи Армстронг затих на полуслове. Смех оборвался, разговоры прекратились, будто кто-то поставил мир на паузу и выключил все звуки сразу, и залу засосало в тягучее мгновение полного безмолвия. Через секунду мир снова отмер, тревожный гомон накрыл дом, и все ринулись толпой наружу, спотыкаясь и наступая друг другу на ноги.

Мари бросилась за всеми в прихожую.

Из широко открытых кованых дверей дохнуло ледяным ветром, и бездонная тьма хлынула из проема.

Резко, жадно, хищно.

Они выбежали во двор.

Мороз обжигал горло, ноги проваливались в глубокий снег.

Новый порыв ветра чуть не сбил с ног Мари, но Леонид вовремя оказался рядом и не дал ей упасть.

В десятке метров от них стоял Алексей, луч его фонарика пронзал густую ночь, и снежинки бешено плясали в отвоеванном у тьмы коридоре света.

Мари не хотелось смотреть туда, куда указывал луч.

Она тяжело сглотнула, уже зная, что увидит через мгновение, и крепче сжала руку Леонида.

На снегу лежал человек.

Лежал распластавшись, закинув руку за голову, будто он утомился и решил отдохнуть посреди снежного неистовства.

Феликс.

Да, конечно, это Феликс. Тонкая белая рубашка, фланелевые брюки. И носки, теплые носки, никакой обуви. Мари медленно перевела взгляд выше. Снег возле головы был совсем темным, а из зияющей раны на голове сочилась кровь.

Нет даже смысла проверять, жив ли он.

Кто-то охрипшим голосом произнес:

– Это продолжается.

Глава 1

За стеной несколько слив,

Только они на морозе цветут.

Узнаешь, что это не снег

Лишь по подкрадывающемуся аромату.

Не нужно принимать гостей, если неизвестна дата их отъезда.

Тремя днями ранее…

Ранним утром 22 декабря поезд из Хайдельберга в Блуденц мчался стремительной стрелой сквозь густой снег. Если посмотреть на поезд сверху, то он был похож на гусеницу-великана, которая внезапно обрела небывалую скорость и теперь спешила на всех парах по своим загадочным делам, известным только им, огромным гусеницам.

Поезд несся во весь дух, проезжая Штутгарт и Ульм, Линдау и Брегенц, огибал Боденское озеро и спешил к предгорьям Форарльберга.

Стекла звенели на морозе серебряными колокольчиками, и вагоны плавно скользили по рельсам.

Журналистка Мари Легран сидела в вагоне-ресторане за чашечкой горячего кофе со свежей коричной булочкой, любовалась пролетающими за окном деревьями в снежных полушубках и просматривала утреннюю прессу.

Большие разноцветные глаза ее – один мятно-зеленый, а другой жемчужно-серый, а на солнце порой синий, сапфировый, как холодные северные озера Норвегии, – смотрели серьезно и внимательно.

Газеты, свежие, как утренние накрахмаленные гостиничные полотенца, она купила в книжном магазинчике Schmitt & Hahn Buch und Presse на вокзале перед самым отъездом.

Конечно, сейчас все можно прочитать и в интернете, но согласитесь: когда ты едешь зимой в горы на скором поезде, за окном хлопьями валит снег и ты недавно в очередной раз пересмотрела «Убийство в „Восточном экспрессе“», то просто необходимо купить настоящие, остро пахнущие типографской краской газеты, перенестись мысленно во времени на столетие назад и, вообразив себя великим сыщиком, проверить, нет ли чего-то загадочного в колонке частных объявлений и сводке преступлений на последней странице. Или поинтересоваться, согласны ли члены Лондонского Королевского Общества с мнением лорда Кельвина о летательных аппаратах да не слышно ли чего нового из Нью-Йорка о сумасшедшем ученом Тесле и его нагоняющей ужас башне Уорденклиф.

Газеты можно было перелистывать с громким хрустом и скрываться за ними от нежданных попутчиков. За окном шел снег, душисто пахли свежая выпечка, газетная бумага и кофе – Мари явственно различала медово-вишневые нотки эфиопской арабики. Три лучших запаха в мире.

Она вонзила зубы в податливую мякоть булочки и бросила взгляд на заголовки.

«Великий и ужасный 21 век» – гласило заглавие на первой странице.

Да, конечно, двадцать первый век не девятнадцатый, и интересоваться сейчас придется скорее нейросетевыми моделями от OpenAI, мнением The Lancet и The New England Journal7 о новых вакцинах да свежими твитами Илона Маска, и все же…

На поезде Мари доберется до австрийского городка Блуденц в Форарльберге, где ее заберет шофер, и они поедут дальше, в гостиницу «Гримуар», надежно спрятанную в снежных горах Монтафона.

Позади были суетные газетные будни, надоевшие до зубного скрежета сплетни в коллективе и соперничество в научных кругах. И недавнее расследование, едва не лишившее ее жизни. Мари нахмурилась и сжала длинными пальцами круглый медальон, висевший у нее на груди. Все позади – и останется там, далеко-далеко, на целых две недели. Важность дел, брошенных дома в состоянии molto al dente8, блекла с каждым оставленным позади километром, и пока ничто не мешало Мари предаваться праздному ничегонеделанию, которое всегда дарит путникам дорога.

Тут завибрировал ее мобильный телефон, сыграв один из саундтреков авторства Ханса Циммера9. Прометей. Вернее, Орест Иванович, главный редактор газеты «Крылатые картины», в которой она работала в свободное от исследовательской деятельности и написания научных статей в области искусства, истории и лингвистики время.

Мари отложила газеты и приняла вызов.

Прометей, как всегда, не стал терять времени зря:

– Едешь? Прекрасно! Не будем отвлекаться! Слушай внимательно. Держи ухо востро. Кто слушает, тот и скушает. Да-да… – Он осекся и настороженно спросил: – Мари, ты еще тут?

– Да-да.

– Мари, мне только что звонил Ян Зиггер, хозяин отеля «Гримуар». Такой ужасный человек! Такой ненадежный… – Прометей закашлялся и захлебнулся словами, не в силах сдержать праведного гнева. – Ты только вообрази себе, он хотел отменить твой приезд и отправить тебя домой прямо с поезда!

Мари перестала улыбаться.

– Что-то случилось? – быстро спросила она.

– Да в том-то и дело, что ничего! Ни-че-го! – Прометей возмущенно дышал в динамик телефона. – Просто сообщил, что не нуждается больше в наших услугах!

– Хм, – осторожно проговорила Мари. – Очень неприятно, конечно. Он обещал солидный гонорар журналу. Но что же здесь такого ужасного? У людей меняются планы. Как говорил Оскар Уайльд, единственное, что нам доподлинно известно о человеческой натуре, – это то, что она меняется.

– О нет, речь не о гонораре! – нетерпеливо воскликнул Прометей. – Он предложил выплатить нам обещанную сумму по собственной воле, только бы ты не приезжала. Понимаешь теперь? Понимаешь?

Мари склонила голову набок и потерла ноющие мышцы шеи.

– Пока не очень, – призналась она. – Мою прекрасную физиономию, конечно, не все жаждут лицезреть, и все же… Он не назвал причину?

– А о чем я тебе говорю? Нет никакой причины! Просто он уже не желает видеть журналистов в гостинице, вот и все. Но нет! Меня голыми руками не возьмешь! – Прометей грозно засопел в трубку. – Я сказал: пути назад нет! Сделанного не воротишь. Было да сплыло. Слово не воробей… Да-да. И ему придется пережить твой приезд, хочет он этого или не хочет!

– А почему вы не согласились? – удивилась Мари. – Ведь журнал ничего не потерял бы, деньги вы бы все равно получили…

– Да что с тобой сегодня, Мари? – перебил ее редактор. – Это же дело чести! Сказали – сделали! Слово дают для того, чтобы держать, а не для того, чтобы затылок чесать. Придет осень, за все спросит! Да-да! Кто он такой, чтобы нами помыкать? Есть же, в конце концов, какие-то понятия человеческого достоинства и чести! – горячился Прометей. – К тому же тебе надо развеяться после той… после той кровавой истории, – голос его смягчился. – Поезжай, покатайся на лыжах, подыши альпийским воздухом… Новый год – к весне поворот. Зимой без шубы не стыдно, а холодно. Береги нос в большой мороз. Да-да! И не вздумай там простудиться! Все, отбой!