По ту сторону с Ёкаем

“По ту сторону с Ёкаем”

1 глава : Кто ты ?

Есения никогда не любила лагеря. Эти сборища людей в одном месте, якобы ради отдыха и веселья, казались ей слишком шумными и лишенными смысла. Для нее настоящий отдых – это вечер дома, чашка чая и очередной сериал о подростках, где герои переживают свои надуманные драмы. Но родители думали иначе. Они были уверены: последнее лето перед выпускным – то самое, которое называют особенным, важным и незабываемым – должно пройти ярко. И, не спрашивая ее мнения, решили отправить дочь в лагерь.

Сказать, что Есения была в восторге, – значит сильно преувеличить. Но стоило ей узнать, что лагерь находится в Южно-Сахалинске, как ее сопротивление начало таять. Она всегда мечтала побывать там. Увидеть горы. Почувствовать, как они величественно тянутся к облакам, будто охраняя покой этой земли. Вдохнуть горный воздух и ощутить, как вся ее сущность наполняется его чистотой и свободой.

Говорили, что воздух в горах – кристально чистый, свежий, наполненный простором. Но были и те, кто утверждал: он пахнет смертью. И в этих словах была доля истины.

Горы – место опасное. Они прекрасны, грациозны, но коварны. Среди этих вершин и пропастей многие находили гибель, погнавшись за их красотой. Но, несмотря на все риски, Есения чувствовала, что должна увидеть их.

Родители уже обо всем позаботились, собрав для нее все необходимое – и даже больше. Они были уверены, что знают, что нужно в лагерях. Спорить с ними Есения не стала, лишь поблагодарила за заботу. В конце концов, тащить чемоданы предстояло не ей, а ее другу. Хотя, возможно, его уже стоило называть парнем.

Официального признания между ними так и не было, но их отношения постепенно выходили за рамки дружбы.

Святослав… Милый, добрый парень, которого Есения заметила еще в девятом классе, когда он перевелся в их школу. Светловолосый, с яркими голубыми глазами и спокойным характером – он был полной противоположностью ее привычного типажа. Тихий, замкнутый, совершенно не проявляющий инициативы.

И все же она не могла не обращать на него внимания. Хотя сама не понимала, что именно в нем её привлекло. Может, его недоступность? Обычно парни проявляли интерес к ней первыми, делали первые шаги. А он… Он лишь отвечал на ее сообщения короткими фразами, не проявляя особого желания общаться.

На десятом году в их класс перевелась девочка из его старой школы. И как-то в раздевалке после физкультуры подруга Роза, не скрывая любопытства, начала ее расспрашивать о Святославе. Девочка не стала ничего утаивать и рассказала все, что знала.

Как оказалось, многие пытались сблизиться с ним. Но он, как и с Есенией, оставался холодным и отстраненным, предпочитая учебу и редкие встречи с друзьями. Возможно, он был еще слишком мал для отношений. Или же девчонки его вовсе не интересовали?

После этой истории Есения только сильнее захотела привлечь его внимание. Это стало для нее делом принципа. Если другие не смогли, то Есения точно сможет.

По крайней мере, ей хотелось в это верить.

В конце весны, когда май уже перевалил за середину, а теплые лучи солнца наполняли воздух ароматами цветов и свежести, Есения решила – пора действовать.

Есения подошла к Святославу и сказала все как есть. Он, конечно, не ответил ей взаимностью, но после этого стал как-то более открыт. Она все чаще ловила его взгляды, замечала, как он улыбается ей в ответ. Постепенно между ними что-то начало закручиваться.

Она первая написала ему. Первая предложила прогуляться. Первая взяла за руку. А потом и первая его поцеловала. Всегда списывая все на его стеснение и неопытность в отношениях.

Сначала это её устраивало. Даже было приятно осознавать, что она для него первая. Но со временем ожидание инициативы с его стороны стало утомлять. Хотелось, чтобы хоть раз он сделал шаг навстречу.

И однажды Есения дождалась.

Когда Есения рассказала, что поедет в лагерь, он неожиданно попросил родителей отпустить его с ней. Это было приятным сюрпризом. Не каждый пожертвует своими планами и летом дома ради незапланированной поездки.

Теперь у них была возможность провести время вдвоем.

Многие едут в лагеря, чтобы познакомиться с кем-то новым, завести летний роман. А Есения ехала туда уже с молодым человеком, надеясь, что это лето станет для них шансом.

Путешествие началось с перелета. Два часа в воздухе – и вот Владивосток остался позади, а впереди раскинулся Сахалин. Есения даже успела немного вздремнуть, хотя тревожное предвкушение не давало заснуть крепко.

По прибытии их распределили по комнатам. Поскольку Есения оказалась первой, у нее была возможность выбрать себе кровать. Девушка сразу остановилась на той, что стояла у окна. Из всех она выглядела самой новой и прочной, а еще – пропускала больше солнечного света, который Есения так любила.

Комната оказалась не слишком просторной, и трудно было представить, как здесь разместятся сразу пять девушек. Один шкаф на всех, одно зеркало. Хорошо хоть каждому выделили по личной полке возле кровати.

Несмотря на то, что в школе Есению считали дружелюбной и общительной, на самом деле она не любила заводить новые знакомства. Ей было сложно открываться перед незнакомыми людьми, показывать себя настоящую. Проще было притворяться кем-то другим, кем-то лучше, чтобы чувствовать себя увереннее в новых компаниях.

Но из всех ее многочисленных “друзей” только несколько человек знали, какая девушка на самом деле.

Дни в лагере проходили на удивление неплохо. Хоть её соседки оказались совершенно разными, Есения смогла найти с каждой хоть что-то общее – пусть небольшие, но всё же точки соприкосновения. Девушка всегда старалась быть разносторонней, увлекалась самыми разными вещами, поэтому тем для разговоров у неё хватало.

Со временем Есения даже начала получать удовольствие от конкурсов и дискотек, хотя раньше подобные развлечения её совершенно не привлекали.

Но всё это было лишь фоном. Главным событием оставалось то, о чём девушка мечтала больше всего, – поход в горы. Есения с нетерпением ждала этот день, представляя, как они наконец взойдут на вершину, вдохнут настоящий горный воздух и смогут увидеть природу во всей её первозданной красоте.

Наконец настал тот самый день – им организовали экскурсию на гору Лопатина. На улице стояла жара под тридцать градусов, и многие предпочли остаться в лагере, выбрав вместо подъёма кровать и вечернюю дискотеку. Это искренне удивляло Есению. Как можно добровольно отказаться от шанса подняться в горы, когда они так близко, когда манят одним своим величием? Девушка не понимала этого, поэтому, прихватив с собой Святослава, отправилась в путь.

Для тех, кто всё же решился на подъём, организовали краткий курс по технике безопасности. Ученики, с горящими глазами и полными рюкзаками, следовали за гидом, который, казалось, знал каждую тропинку на этой горе. С каждым шагом вверх вид становился всё более захватывающим: открывались бескрайние просторы, воздух становился свежее, чище, насыщеннее дыханием природы. Это был воздух свободы, наполненный силой самой земли.

Несмотря на ранний подъём, усталости Есения не чувствовала. Наоборот, с каждым шагом её тело становилось легче, а сердце начинало биться в унисон с окружающим миром.

При первой остановке, когда все переводили дыхание, Есения и Святослав решили немного отойти от группы, чтобы насладиться видами в одиночестве.

– Ты только посмотри на этот вид! Разве это не одна из самых прекрасных вещей в мире? – восхищённо выдохнула Есения. – По сравнению с этими горами чувствуешь себя просто букашкой.

Девушка шагнула вперёд, не заметив, как встала на развязавшийся шнурок, и в следующее мгновение стремительно полетела вниз. К счастью, успела выставить руку, смягчив удар.

– Есения, ты как? – Святослав тут же оказался рядом, помогая ей подняться. – Не ушиблась?

– Кажется, только руку разодрала, ничего серьёзного, – ответила Есения, закатывая рукав топа. На коже алела небольшая ссадина, из которой сочилась кровь.

– Ну вот как ты так? Нужно быть аккуратнее, я чуть не умер от страха, – выдохнул Святослав, порывшись в рюкзаке. Достав пластырь, он аккуратно приклеил его на рану. – Когда вернёмся в лагерь, обработаем.

С этими словами он присел на корточки, накрепко завязывая шнурки девушке. Это было очень мило и не похоже на него, но тем не менее Есения оценила этот жест.

Вылазка удалась. Есения вдоволь насладилась не только захватывающими видами, но и снимками, которые сделала на память. А воздух… Он был кристально чистым, и надышаться им было невозможно. После такого свежего горного воздуха обычный казался чем-то второсортным, будто искусственным.

Но одно из сравнений девушка ощутила ещё сильнее. Смерть действительно сделала выпад в её сторону, но, к счастью, ангел-хранитель вовремя подставил руку, уберегая её от худшего исхода.

Есении не хотелось возвращаться. Девушка полностью погрузилась в эту атмосферу, растворилась в гармонии с природой. Но сопровождающие, похоже, не разделяли её восторга – они лишь твердили о времени и напоминали, что нужно успеть к ужину.

Следующие дни в лагере стали однообразными. Конкурсы начали повторяться, победители оставались всё те же, а музыка на дискотеках звучала без изменений, создавая ощущение замкнутого круга. Есения всё чаще ловила себя на том, что считает дни до отъезда, теряя интерес ко всему происходящему. Единственное, что радовало её, – отношения со Святославом стали заметно лучше. Он, наконец, открылся ей гораздо больше, чем за все два года их учёбы в одном классе.

Но было кое-что, что не давало ей покоя.

Вот уже несколько дней Есения замечала в толпе какого-то парня, которого раньше не видела. Может, просто не обращала на него внимания? И что с того? Парень как парень. Но каждый раз, когда их взгляды пересекались, он не просто смотрел на неё – он задерживал взгляд, улыбался с лёгкой насмешкой, будто знал что-то, чего не знала девушка.

Это начинало пугать.

Парень явно был старше и совершенно не походил на школьника, что только усиливало тревогу. А сегодня он даже помахал ей, словно поддразнивая.

Подойти и спросить, в чём дело, Есения никогда бы не решилась, поэтому решила выяснить хоть что-то через соседок по комнате.

– Он довольно высокий, кажется, выше меня на целую голову, точно азиат и выглядит старше нас. У него пирсинг на губе, а половина волос всегда завязана в хвост. Может, он вожатый? – Есения пыталась как можно точнее описать его, надеясь, что кто-то из девочек вспомнит.

– Да ну, не может быть! У нас всего два азиата в лагере, и они братья. Да ещё и младше нас. Думаю, тебе просто показалось, – отмахнулась соседка Анна.

Но её слова только усилили беспокойство.

Есения отчётливо запомнила его вырез глаз, черты лица, манеру двигаться. Даже если оставить это в стороне, парень выглядел явно старше её. Так зачем он махал ей? Улыбался? Может, он вовсе и не ей строил глазки, а кому-то, кто стоял позади?

Как бы ей ни хотелось в это поверить, чувство тревоги уже засело глубоко внутри, и избавиться от него было не так просто.

После отбоя у Есении разболелась голова. Девушка уже давно усвоила: лучше сразу принять таблетку, чем надеяться, что боль пройдёт сама. Иначе потом никакое обезболивающее не поможет.

Проглотив таблетку, девушка решила выйти в туалет, чтобы умыться прохладной водой. Действовать пришлось аккуратно и тихо – соседки по комнате давно спали.

Туалетная комната встретила её холодным светом тусклых люминесцентных ламп под потолком. Они слабо гудели, заполняя тишину, а шаги по кафельному полу отдавались глухим эхом. Влажный запах бетона смешивался с ароматом дешёвого мыла, стоящего на полке у раковин. Лёгкий сквозняк пробежал по коже, вызвав непроизвольный озноб.

Подойдя к одной из раковин, Есения сразу заметила на лбу огромный прыщик. Наверное, опять переела сладкого… – с досадой подумала девушка.

Включив воду, поднесла ладони под прохладную струю, а затем к лицу. На удивление, вода в лагере оказалась намного чище и вкуснее, чем дома. Из-за этого Есения перестала пользоваться привычными средствами для умывания и ограничивалась лишь простой водой из-под крана.

Когда она повторяла процедуру, в тишине раздался протяжный скрип двери. Есения замерла.

Секунда – и дверь с лёгким хлопком закрылась.

По полу прокатились едва слышные шаги.

Внутри мгновенно что-то сжалось.

"Ну и что? Мало ли кому приспичило посреди ночи," – попыталась успокоить себя Есения.

Но почему-то на этот раз тревога не отпускала.

Когда головная боль чуть отпустила, Есения закрыла кран и подняла взгляд в зеркало.

Но тут же застыла.

За её спиной, в полумраке, стояла массивная фигура мужчины.

Девушка буквально подпрыгнула от неожиданности, резко развернувшись, чтобы убедиться, что ей не показалось. К своему удивлению, она не закричала, а лишь громко вздохнула, будто воздух застрял в лёгких.

– Не пугайся, я всего лишь пришёл вымыть руки, – с наглой ухмылкой произнёс незнакомец, выходя из тени.

Это был он.

Тот самый парень, что уже несколько дней подряд противно улыбался ей в толпе.

На вид ему было около двадцати пяти. Длинные чёрные волосы, подстриженные каскадом, блестели в свете лампы, отчего казались почти зеркальными. Густые брови подчёркивали чуть прищуренные глаза, в которых читалась ленивая, почти насмешливая заинтересованность. Черты лица – резкие: скулы очерчены, подбородок чуть заострён. Пухлые губы изогнулись в улыбке, но в уголках рта мелькнуло что-то хищное, почти пугающее.

Ростом он был под два метра, а его массивная фигура словно заполняла всё пространство комнаты. Даже Есения со своими метр семьюдесятью тремя чувствовала себя крохотной на его фоне.

– Мужской туалет в другом конце коридора, – произнесла Есения, стараясь придать голосу уверенности. Но внутри всё дрожало.

Парень лишь усмехнулся, не отводя взгляда, и спокойно продолжил мыть руки, будто они просто случайно встретились.

– И что? Пожалуешься на меня?

– А что, если и пожалуюсь? – Есения пыталась сохранить спокойствие, но её голос выдавал напряжение.

Улыбка с его лица исчезла, словно её никогда и не было.

Глаза потемнели, сделавшись холодными и бездонными, как ночное небо перед грозой.

В комнате стало невыносимо холодно. Есения ощутила, как по коже побежали мурашки.

– Ты вся дрожишь. Неужели я так сильно напугал тебя? – спросил он с холодным спокойствием, прекрасно зная ответ.

– Есения выпрямилась, пытаясь выглядеть увереннее. – Сюда ходят маленькие девочки. А ты явно уже совершеннолетний.

– Ладно, мне лень придумывать ответ, – он мгновенно утратил серьёзное выражение лица и отступил от раковины, небрежно прислоняясь спиной к холодной кафельной стене.

– Что значит "придумывать"? – Есения ощутила, как в груди вспыхнула тревога. – Ты кто такой? Вздумал сталкерить за мной?!

Девушка повысила тон, но голос всё равно дрогнул. Напряжение накрыло её, словно волна ледяной воды, сковав движения. Есения невольно вжалась в раковину, словно та могла стать её спасением.

Незнакомец лишь ухмыльнулся.

– Я бы, конечно, мог сейчас сказать, что я вожатый в этом лагере. Просто прибыл на несколько дней позже остальных, а сюда зашёл, думая, что поздно ночью тут никого не будет, – его голос стал низким, тягучим, будто яд, разливающийся по венам. – Но ты ведь уже всё сама поняла, пусть даже и отчаянно пытаешься переубедить себя в обратном.

Есения почувствовала, как что-то тяжёлое сжимает её сердце. Она не знала, что именно в его словах так её пугает – смысл или то, как он их произнёс. Каждое слово, вылетающее из его уст, будто проникало в её сознание, заполняя его липким ужасом.

Девушка медленно отступала, стараясь не делать резких движений. Если бы девушка могла, то растворилась бы в воздухе, лишь бы не оставаться с ним наедине.

– И о чём же я догадалась? – Есения нарочно затянула фразу, пытаясь отвлечь его, дать себе ещё пару секунд, чтобы добраться до двери.

Незнакомец наблюдал за ней с ленивым интересом, будто его забавляла её беспомощность.

– К примеру, о том, что я вовсе не вожатый. И уж точно не ученик, – его голос стал тише, опаснее. – А ещё о том, что это не лагерь. Всё вокруг тебя – лишь бутафория, созданная мной.

Есения застыла.

Она не сразу поняла, что именно он сказал, но каждое его слово ощущалось, как капля льда, стекающая по позвоночнику.

– Что ты несёшь? – девушка задохнулась от паники.

"Он не просто извращенец, он сумасшедший!" – пронеслось в голове.

Если она не выбежит отсюда прямо сейчас, всё может закончиться очень плохо.

– Правду, – безразлично пожал он плечами.

Его глаза, чёрные, как беззвёздная ночь, смотрели на неё внимательно, изучающе, словно прожигали насквозь.

– Это очень редкое явление, так что будь благодарна, – добавил он.

– Ты какая-то скучная. Где крики? Паника? Бегство, в конце концов? – в его тоне появилась насмешка.

Есения невольно сжала кулаки.

– Твоя попытка уйти отсюда по маленьким шажкам в надежде, что я не замечу, слишком глупая, – с ленивой ухмылкой продолжил тот. – Но так уж и быть, я зачту её тебе.

Есения стиснула зубы.

– Значит, ты хочешь, чтобы я убегала?

Он не ответил.

Но и не нужно было.

Есения резко развернулась и рванула к двери, вылетая из туалета.

В ту же секунду коридор наполнился звуком её быстрых шагов. На бегу она почувствовала, как один из её тапочков соскользнул с ноги, а вскоре и второй остался где-то позади. Её босые ноги глухо хлопали по холодному полу. Эти звуки становились всё громче и тревожнее, а в ушах звенело от паники. Но останавливаться было невозможно – страх гнал её вперёд.

Девушка мчалась по коридору, чувствуя, как-будто стены начинают сжиматься вокруг неё, будто они живые и пытаются остановить. Каждая тень, отбрасываемая тусклыми ночными лампами, чудилась зловещей, готовой обрушиться на неё. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди, а его стук эхом отдавался по пустым, удлинённым коридорам.

Есения судорожно переводила дыхание, чувствуя, как паника постепенно затапливает её разум. Воздух стал липким и тяжёлым, как будто с каждым вдохом в лёгкие попадала сама тьма. Ноги едва не подкосились, когда Есения оглянулась назад, надеясь, что он не следует за ней, что, может, ей удалось хотя бы на мгновение вырваться.

– А она понимает намёки. Дважды повторять не пришлось, – тихо усмехнулся он, даже не делая попытки догнать её. – Сразу сделала то, о чём просил.

Чем дольше девушка бежала, тем дальше, казалось, становилась комната вожатого. Свет в коридоре был тусклее, чем обычно, а тени вокруг сгущались, словно живые, жадно тянущиеся к ней. Есения не могла понять, что происходит. Почему она до сих пор не добежала? Почему коридор кажется бесконечным?

Сердце бешено колотилось, а в голове звучала только одна мысль: «Беги! Не останавливайся!»

Есения резко обернулась, надеясь убедиться, что преследователь остался позади. Но парня не было. Ни шагов, ни движения в темноте. Только её собственное прерывистое дыхание и гулкое эхо шагов.

Может, он действительно просто шутил?

Но даже если так… Проверять девушка не собиралась.

Паника затапливала сознание, заставляя её ускоряться, даже если разум твердил, что это бесполезно.

Не успела Есения повернуть голову обратно, как врезалась в чье-то крепкое тело. Удар был настолько внезапным, что Есения отшатнулась назад, едва не потеряв равновесие. Подняв глаза вверх, девушка с надеждой посмотрела на лицо, ожидая увидеть вожатого. Но ледяная волна страха накрыла её: перед ней стоял тот самый парень. Его взгляд был спокойным, даже насмешливым, а уголки губ изогнулись в самодовольной улыбке. Он схватил Есению за плечи, крепко сжимая, не позволяя пошевелиться.

– Прости, девочка. Я понимаю, что мы только начали, и мне даже понравилось, как ты пытаешься убежать от меня, но, увы, мы здесь не одни, – сказал он, добавляя в голос насмешливую нотку.

Есения пыталась сопротивляться, но его хватка была железной. От страха у неё заложило уши, и единственное, что она могла слышать, – это бешеный стук собственного сердца. Глаза метались в поисках спасения, и Есения отчаянно пыталась найти лазейку для побега. Почему никто не вышел на её крики? Где все?

Вдруг девушка заметила приоткрытую дверь в одну из комнат. Сердце ухватилось за эту малейшую надежду. Собравшись с силами, Есения рванула в сторону двери, но в тот же миг парень отбросил её к стене. Удар оказался неожиданным, и Есения зажмурила глаза, готовясь к боли. Но вместо холодной твёрдой поверхности стены она ощутила что-то мягкое. Это была… трава?

Открыв глаза, девушка обнаружила, что находится на улице возле своего домика. Вокруг царила странная тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы. Есения с трудом осознавала, что произошло.

– Какого чёрта? – пробормотала Есения, поднимаясь на ноги. Девушка осмотрела свои руки, ноги, ожидая увидеть синяки или кровь, но ничего не было. Её тело казалось невредимым, словно падение и не случалось.

"Это просто сон, – уговаривала она себя. – Я точно сплю. Нужно только проснуться". Девушка глубоко вздохнула, попыталась ущипнуть себя, но ничего не изменилось.

Есения судорожно оглядывалась по сторонам. Всё вокруг выглядело знакомо и в то же время чуждо. Темнота сгущалась, а тусклый свет единственного фонаря едва освещал территорию лагеря. Ей казалось, что раньше фонарей было больше. Где они все?

Внезапный шум заставил её вздрогнуть. Что-то тяжёлое вылетело из окна второго этажа и с глухим стуком рухнуло на землю, едва не задев её ноги. Есения вскрикнула, отпрянув назад, сердце бешено заколотилось в груди.

Девушка вгляделась в темноту и различила очертания… собаки? Она дёрнулась, словно приходя в себя после падения. В груди Есении защемило – жива ли она?

Девушка уже сделала шаг вперёд, намереваясь проверить, всё ли в порядке, когда сзади раздался голос:

– Стой на месте, если жизнь дорога.

Есения резко вскинула голову. В тусклом свете фонаря перед ней вырисовывался силуэт парня из женского туалета. Он медленно приближался, двигаясь лениво, словно знал, что ей некуда бежать.

– Что здесь происходит?! – выдохнула девушка, голос дрогнул, но перешёл в крик.

Руки тряслись, дыхание сбилось. Взгляд метался между собакой и незнакомцем. Кто он такой? Что сделал с этим бедным существом? А главное… она следующая?

– Что ты с ней сделал? – тело инстинктивно отступило назад.

Парень вздохнул с откровенным раздражением.

– Да этот придурок просто притворяется. Он жив и здоров… по крайней мере, пока что. А я, между прочим, спасаю твою жалкую душонку. Могла бы и поблагодарить, – с явным недовольством произнёс он, скрещивая руки на груди.

Есения стояла, замерев, чувствуя, как страх буквально парализует её. Она не знала, чему верить: его словам или собственным глазам.

Тишину прорезал хриплый, неестественный смех.

Холод прошёлся по её позвоночнику, заставляя кожу покрыться мурашками. Медленно, с ужасом, она перевела взгляд на собаку…

Зверь поднялся на лапы и уставился на неё мерзкой ухмылкой. Теперь, когда он стоял, стало очевидно: это вовсе не собака. Существо больше походило на волка – истощённого, сгорбленного, с болезненно вытянутой пастью.

– Ах… как же я голоден, – голос был сиплым, будто рваным, а из его тёмной пасти стекала густая, вязкая слюна.

Зверь не моргал. Не двигался. Он только смотрел на неё.

Желудок сжался от ужаса. Это животное… хочет её сожрать.

И тут её осенило: если это сон, значит, смерть её разбудит.

Зверь рванул с места, распахнув пасть неестественно широко.

Есения даже не шелохнулась.

Смирилась.

Закрыла глаза.

– А ты, наверное, с головой совсем не в ладах, – голос незнакомца вывел её из ступора.

Он в мгновение ока оказался между ней и зверем, сворачивая ему шею одним уверенным движением руки. Существо рухнуло на землю, безжизненно обмякнув.

– Ты что творишь? – вскрикнула Есения, инстинктивно отступая на шаг.

– Либо ты сильно ушибла голову, когда я выкинул тебя из здания, либо же ты всегда была такой отбитой.

– Если бы ты не помешал ему, я бы уже проснулась… Хотя, что тебе объяснять? Ты просто выдумка моего сознания.

– Думаешь, способна выдумать такого красавчика? – ухмыльнулся он.

Есения раздраженно фыркнула, но всё-таки решила не втягиваться в спор.

– Ладно, какой бы ты ни был "красавчик", мне снились и получше.