По ту сторону с Ёкаем

– Ммм, наверное, зря я спас тебя от этого сумасшедшего Якана, – нарочито обиженно протянул он.

– От кого?

Не успела девушка получить ответ, как "мертвец" внезапно зашевелился. Волк медленно поднялся на лапы, его голова поворачивалась под неестественным углом, словно его шею вовсе и не сворачивали. Издавая зловещий треск, будто ломающиеся сухие ветки, он повернул голову к Есении и незнакомцу.

– Ты всё ещё можешь отдать её мне, – Вокруг запахло горелой шерстью и гнилым мясом, вызывая приступ тошноты у Есении.

– Знаешь, кажется, я тоже проголодался, – произнёс парень с лёгкой угрозой в голосе. Кончики его пальцев вспыхнули красным огнём, пламя разрасталось, озаряя его фигуру и отражаясь в глазах Якана.

– Ладно, ладно, я понял, – скрипучим голосом пробормотал волк. В тот же миг его тело растворилось в воздухе, оставляя после себя едкий запах серы и тонкий, высокочастотный свист, который раздался прямо в ушах Есении. Девушка схватилась за голову, пытаясь унять звон.

Оглядываясь по сторонам, Есения попыталась осмыслить происходящее. Если это сон, то почему он настолько реалистичен? Сердце стучало так громко, что ей казалось, будто оно может вырваться из груди. Везде был этот гниющий запах, и даже воздух казался тяжёлым, как в настоящем кошмаре. Есения сжала руки в кулаки, пытаясь сдержать панику. Но что, если она не спит? И что, если этот парень – вовсе не фантазия?

– Кто вы такие и что вам от меня нужно? – Есения старалась сохранить спокойствие, но её голос предательски дрожал.

– Я уже сказал тебе, это Якан. Опасный вид кицунэ. Такие, как он, гордятся собой настолько, что почти всегда остаются в своем первоначальном облике. Но выглядят они просто отвратительно, особенно по сравнению с другими кицунэ. В общем, он просто почуял ослабленную душу – для него это как… кровь для вампира. И он не перестанет охоту, пока не убьёт тебя, – спокойно пояснил парень, будто описывал что-то обыденное. Огонь на его пальцах постепенно угасал, и его лицо оставалось неизменно спокойным, что ещё больше усиливало тревогу у Есении.

Девушка нахмурилась, чувствуя, как беспокойство, словно холодный камень, растёт в её груди. "Ослабленная душа? Убьёт меня? Но это же просто сон, верно?" – мелькнула мысль, но уверенности уже не было. Почему всё так странно? Почему этот парень говорит так спокойно, как будто это нечто обыденное? С каждой секундой реальность становилась всё менее осязаемой, а её собственные ощущения – всё более интенсивными.

– Ты сказал кицунэ… Он что, лиса из японской мифологии? – попыталась Есения ухватиться за хоть какую-то связь с реальностью, чтобы найти хоть одну точку опоры.

– Именно. Страшная, горбатая, но всё же лиса. Как у вас там говорят? В семье не без урода. Или ты не веришь в японскую мифологию?

Есения отшатнулась, её мысли начали путаться. "Приравнял себя к его семье"? Что это значит? Неужели он тоже не человек?" – Вопросы цеплялись один за другим, но ни один из них не приносил успокоения. Паника сжала её грудь, а мысли понемногу теряли ясность.

– Ладно, чего ты хочешь от меня? – Еесния резко сменила тему, надеясь хоть немного прояснить ситуацию и найти способ выбраться из этого абсурдного кошмара.

– Ты слишком много болтаешь и задаешь вопросы, – буркнул он.

– Ну конечно, ты сам ещё не придумал, – фыркнула Есения, скрывая за сарказмом нарастающий ужас.

– Чего? – Парень нахмурился, его лицо исказилось от раздражения.

– Ничего. Скажи хотя бы, где я? – быстро перебила девушка.

– Ну уж точно не во сне, バカ [дура]. – Его голос стал холоднее. Есения заметила, как он бросил на неё внимательный взгляд, словно проверял её реакцию. "Бака? Это он сейчас обозвал её глупой по-японски?"

– Ты попала в астрал, – продолжил он, словно это было очевидным.

– Астрал? Это что, как в фильмах? Астрал, кицунэ, бака… Что за бред?

– Не совсем. Астрал – это тонкий мир, где обитают таинственные силы. Это мост между вашим миром и местом, куда душа человека попадает после смерти. Перед тем как отправиться в рай или ад, – парень говорил размеренно, почти лениво, не придавая важности своим словам.

– То есть… я мертва? – голос Есении задрожал. С каждой новой фразой его объяснения становились всё более пугающими.

– Нет, ты жива… пока что. Но твоё нахождение здесь – это аномалия. – Его глаза стали серьёзнее, и в них появился почти изучающий интерес. – Тебе что, совсем всё равно?

– Всё, что ты говоришь, – полный бред! Если это не сон, то как я здесь оказалась? Может, женский туалет – это портал в астрал? И я совершила ошибку, встав тогда с кровати? – Есения пыталась утрировать, спрятаться за сарказмом, но её дрожащий голос выдавал растущий страх, который ей было не скрыть.

– Твоя ошибка не в том, что ты встала с кровати ночью, а в том, что полезла на ту гору, – сухо ответил он, проигнорировав её иронию.

– Причём здесь гора? – Есения удивленно нахмурилась. Эта деталь выбивалась из всей картины.

– Ах да, конечно, – парень будто вспомнил что-то маловажное. – Я исказил твою картину восприятия. Ты помнишь всё немного иначе. Так, как этого захотел я. На самом деле ты ударилась головой об камень и потеряла сознание. Это вызвало кровоизлияние в мозг, и ты впала в кому.

Есения остолбенела. Его безразличный тон только усилил её страх. "Кровоизлияние? Кома? Это он придумал или…" – её мысли застряли на полуслове. Внезапно стало трудно дышать.

– Если всё так, как ты говоришь, почему я помню иначе? – Слова вырвались с трудом, и её тело начало дрожать, как будто оно не могло выдержать всей тяжести этих откровений.

– Я же сказал: исказил твою картину восприятия. Твоя душа была слишком уязвима, чтобы сопротивляться. Я создал иллюзии, чтобы захватить тебя до того, как это сделает кто-то другой… или что-то хуже, – его взгляд стал колючим, будто он проверял, поймёт ли она, о чём он говорит.

– Если ты говоришь правду, то зачем тебе это? Чтобы использовать меня, как те "другие"? Или чтобы… – голос ее сорвался. Есения пыталась представить, что будет дальше, если его слова правда. Парень усмехнулся, но в его глазах вспыхнул странный огонёк.

– Я могу делать с тобой всё, что захочу. А что именно, тебе знать не обязательно. – Холодный страх сковал все тело, и горло сжалось, будто воздух пропал. "Что он имеет в виду? И что ему вообще от меня нужно?" – мысли метались, как испуганные птицы в клетке, но ответов не находилось. И самое ужасное – виденное ранее заставляло сомневаться, что это всего лишь игра её сознания.

– Значит, все эти дни, что я провела в лагере после удара, это твоя иллюзия? Но чем тогда ты занимался всё это время? Наблюдал за мной? Для чего? Почему сразу не сказал мне правду?

– Мне было просто интересно, как ты будешь себя вести и что делать. Но всё оказалось таким скучным и мрачным, что я не выдержал и решил выйти из тени, чтобы хоть немного развлечь себя.

– По-твоему, поход в женский туалет и запугивание школьницы – это развлечение?

– Технически это не был женский туалет, и вообще туалет. Это была иллюзия, – пожал плечами он, как будто оправдываясь.

– Почему ты защитил меня?

– Очевидно, чтобы использовать в своих целях. Я же объяснял это ранее. Боже, какая же ты… – он вздохнул, хватаясь за голову, как будто от головной боли. – Я и так рассказал тебе достаточно, так что поубавь аппетиты.

– Ущипни меня!

– Чего? – Его глаза расширились от удивления.

– Щипай! – Есения протянула руку, и, поколебавшись, он всё-таки ущипнул её. Боль не последовала, и девушка радостно вскрикнула, чуть ли не подпрыгивая. – Мне не больно! Ха, как объяснишь это?

– Хочешь, чтобы я сделал тебе больно?

– Ну попробуй, плод моего воображения! Удиви! – ухмыльнулась она.

Он покачал головой с насмешливой улыбкой и отвесил ей щелбан.

– А-а-ай! – Есения зажала лоб, чувствуя, как от боли выступили слёзы. Это был самый болезненный щелбан в её жизни. – Как? Почему до этого ничего не чувствовалось?

– Потому что у меня не было умысла навредить тебе. Но раз уж ты попросила, то кто я такой, чтобы отказать даме?

– Если знал, что мне будет больно, мог бы ударить помягче.

– Хотелось, чтобы ты уж точно поняла: ты не спишь, – с улыбкой пожал плечами он. Есения пыталась отмахнуться от его слов, но страх уже начал медленно подкрадываться. Что, если это правда? Что, если это не сон?

– Ты сказал, что он снова придёт за мной. А поскольку я тебе зачем-то нужна, как ты собираешься защищать меня? – Есения пыталась звучать уверенно, хотя руки слегка дрожали.

– Что за наглость? Нет, я, конечно, разберусь с этим мордастым, но не потому, что ты просишь, а потому, что это нужно мне.

– Да я вроде и не просила тебя, – тихо пробормотала девушка, пытаясь понять, на чьей стороне этот странный парень. – Как тебя хоть зовут?

– Как у вас там говорится? А! Меньше знаешь – крепче спишь. – Он откинулся назад, его губы растянулись в насмешливую улыбку, но в глазах всё так же горел тот же холодный огонёк.

– Есения, почему ты на улице в такой час? – голос раздался у неё за спиной, и от неожиданности она вздрогнула. Кто это? Новый ужас или что-то знакомое? Обернувшись, Есения увидела вожатого с фонариком в руке, быстро приближающегося к ней. Но что-то в его движениях было не так. Его шаги были чёткими, механическими, а лицо – словно вырезанная маска, не отражающая ни капли эмоций. Самое странное – он совершенно не замечал рядом стоящего парня.

– Иди. Постарайся не излучать страха, когда он придёт за тобой. Веди себя так, будто ничего не ожидаешь, – прошептал парень ей на ухо, горячим дыханием обжигая кожу.

И тут же исчез.

***

Всё вокруг казалось нормальным. Но стоило Есении присмотреться, как её охватил ледяной страх.

Окружающие двигались слишком последовательно, словно запрограммированные. Их слова были шаблонными, заученными. Как будто кто-то нажимал кнопку «воспроизвести», и они вновь и вновь повторяли одну и ту же пластинку.

Она пыталась вспомнить момент падения. Каждую мельчайшую деталь. И чем больше вникала, тем сильнее всё рассыпалось.

Она ведь не летела на руку. Так почему ей так казалось? Самовнушение? Тогда почему этот «сон» так долго длится? Почему он настолько реален?

Два дня Есения провела в томительном ожидании.

Она пыталась общаться с окружающими, но они всё так же отвечали механически, не выходя за рамки своих ролей. Единственным исключением был Святослав.

Лис специально оставил его таким?

Возможно, потому что они были знакомы дольше всех. Но даже он… Это был не Святослав. Всё, что он говорил и делал после падения, обнулилось.

До этого момента Есения думала, что он наконец начал открываться ей.

Если это всё не сон, сможет ли она когда-нибудь вернуться домой? Поможет ли лис, когда получит своё?

Эти вопросы не давали ей покоя.

После отбоя Есения подошла к своей кровати, бросив короткий взгляд в окно, где ярко отразился желтый цвет чьих-то глаз. Он пришёл… пришёл за ней, как и говорил парень. Если бы кто-то несколько дней назад сказал Есении, что она сможет так безучастно посмотреть в глаза существу, явившемуся за её жизнью, и после этого спокойно ляжет спать, она бы никогда в это не поверила.

Уняв дрожь, девушка укрылась одеялом, крепко зажмурив глаза и молясь, чтобы лис сдержал своё слово. Сердце стучало как бешеное, готовясь в любую секунду вырваться из груди и устроиться прямо на блюдце перед этим чудовищем. Якан стоял прямо за окном на втором этаже. Есения отчетливо слышала его громкое, прерывистое дыхание, хотя окно было закрыто. Девушка совершенно точно ощущала мерзкий, затхлый запах прямо на своем лице. Как это возможно? Он ведь снаружи. Не мог же он бесшумно перебраться в комнату? Хотя если все это иллюзия, то привычные законы тут не действуют.

– Вот и ты, мой сладкий. Я уже успел подумать, что у тебя появился мозг, и ты решил не возвращаться.

Голос лиса прорезал тишину, заставив Есению распахнуть глаза. Комнаты больше не было. Соседки исчезли. Остались только он и брюнет. Они стояли у её кровати, пристально глядя друг на друга.

– А ты всё возишься с ней? Так понравилась? – Якан усмехнулся, не сводя с парня хищного взгляда.

– Болтай, болтай. Это ведь твои последние слова, – отмахнулся брюнет с кривой ухмылкой.

– Ладно… ты убедил меня. Сначала я убью тебя, а потом займусь ею.

Якан выглядел устрашающе. Но он боялся. Есения видела это. Как бы он ни пытался скрыть страх за бравадой, напряжение выдавало его. Но к сожалению это не остановил его. С рёвом он бросился на брюнета.

Есения вскочила с кровати и забилась в ближайший угол. Её захлестнуло такое сильное чувство ужаса, какого она не испытывала никогда прежде. Всё вокруг напоминало сцены из фильмов ужасов.

Девушка судорожно пыталась удержать себя в сознании. Несмотря на то что парень оставался загадкой, Есения молилась, чтобы именно он вышел победителем. Быть растерзанной заживо ей совсем не хотелось.

Якан с рыком бросился на брюнета, пытаясь вцепиться зубами ему в горло. Но тот с лёгкостью откинул его в стену, оставив там глубокую вмятину. Однако существо не собиралось сдаваться, яростно атакуя вновь. Его попытки не принесли результата, и тогда он решил использовать энергию. Сгустки света полетели в парня, и один из них попал в цель. Тот согнулся, тихо застонал.

– Нет, только не это… – прошептала Есения, сжимаясь ещё сильнее.

Он не мог проиграть.

– Как больно, – прорычал брюнет.

Якана передёрнуло от удовлетворения.

– Ну вот, теперь я заберу своё, – злобно ухмыльнулся он.

Но внезапный смех парня заставил его замереть.

– Как же ты наивен.

Мгновение. И он уже перед Яканом. Его рука пронзает грудь монстра насквозь.

Существо захрипело.

– Твоя импульсивность и глупость погубили тебя, – прошептал парень, выдернув руку.

В его ладони билось ещё живое сердце. Капли крови медленно упали на пол рядом с Есенией.

– О боже, – сорвалось у неё с губ.

Есения зажала рот руками. Её трясло.

– Ого, ты умеешь выражать эмоции? – С усмешкой заметил парень и сунул сердце в карман.

Есения, несмотря на врожденное любопытство, не осмелилась задать вопрос зачем оно ему. Страх парализовал её.

– Будь здесь. Я скоро вернусь.

Он схватил безжизненное тело Якана за шкирку и исчез. Есения осталась одна. Её разум метался между радостью от того, что опасность миновала, и новым страхом – что сам брюнет может оказаться еще страшнее, чем побежденное чудовище.

2 глава : Твоё имя

Пока лис занимался дезинтеграцией тела Якана – ведь, очевидно, в этом мире, как и в любом другом, существовали законы, едва ли одобряющие убийства его обитателей, – Есения оставалась на прежнем месте, пытаясь осмыслить произошедшее.

Тяжёлый, металлический запах крови всё ещё висел в воздухе, пропитывая собой пространство, проникая в каждую клетку её тела. Дышать становилось трудно. Казалось, комната вобрала в себя воспоминания недавней сцены, навсегда запечатлев их в окружающем пространстве. Есения сглотнула, надеясь избавиться от горького привкуса страха, но это лишь напомнило о картине, разыгравшейся перед глазами.

И всё же, несмотря на ужас пережитого, Есения ловила себя на мысли, что хочет как можно скорее увидеть лиса. Оставаться одной было невыносимо. Он не раз упоминал о её ослабленной душе, притягивающей хищников, словно пламя – мотыльков. Кто знает, какие ещё существа могли скрываться в этом мире, готовые насытиться её энергией?

Лис вернулся минут через десять, может, чуть позже. Он уже успел сменить окровавленную одежду на чистую. Теперь на нём была идеально сидящая белая рубашка, подчёркивающая широкие плечи и стройный силуэт. Воротник слегка расстёгнут, будто бы случайно, открывая тонкую цепочку, поблескивающую на шее.

Чёрные брюки из плотной ткани сидели безупречно, подчёркивая длину ног. Лаконичные кожаные ботинки сияли, будто только что вынутые из коробки

В каждом элементе его внешнего вида чувствовался вкус и внимание к деталям. Даже руки – ухоженные, без единого изъяна – выглядели так, словно он только что покинул салон. Аромат древесного парфюма едва уловимой дымкой витал вокруг него, придавая образу ещё больше загадочности.

– Чего сидишь? – с усмешкой спросил лис, будто это не он прямо на её глазах пронзил грудь своего собрата.

Есения почувствовала, как вспотели ладони. Взглянуть на него не хватало духа. В голове зазвучал собственный голос: «Не показывай страх. Не выдавай слабость».

– Что тебе от меня нужно? – произнесла девушка, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Переоденься. Ты вся в крови. Когда будешь готова, жду тебя на балконе.

Есения опустила взгляд. На джинсах темнели запёкшиеся пятна. Желудок скрутило, но девушка заставила себя отвернуться, не давая отвращению взять верх. «Не думай об этом. Просто не думай. Представь, что это грязь… или краска», – отчаянно внушала себе, но в горле уже стоял рвотный ком.

– А во что мне переодеться? Здесь из вещей только постельное бельё. Или ты предлагаешь завернуться в простыню? – пробормотала она, сильнее поджимая ноги под себя.

Лис усмехнулся, в голосе прозвучала лёгкая насмешка:

– Ну, это уже на твой вкус.

С этими словами он покинул комнату. Как ни странно, через дверь.

Только когда от его присутствия не осталось и следа, Есения осмелилась поднять взгляд. Всё вокруг выглядело так, словно ничего и не произошло: мебель стояла на своих местах, а соседки мирно похрапывали в подушки.

Опираясь на всё ещё ватные ноги, она направилась к шкафу. Открыв дверцы, замерла. Вещи лежали аккуратно сложенные, неприкосновенные. Как будто он и не исчезал вовсе.

Стараясь не смотреть на предательски дрожащие пальцы, Есения быстро схватила чистую одежду. Она огляделась, пытаясь убедиться, что в комнате не осталось ничего подозрительного.

"Где он сейчас?" – пронеслось в голове, пока девушка стягивала испачканную кровью кофту.

Лис мог раствориться в воздухе, исчезнуть в мгновение ока, но что, если он по-прежнему наблюдает за ней?

Её взгляд метнулся к окну. Шторы были плотно задернуты, но это не успокаивало. Затем – на дверь. Закрыта. Но разве когда-нибудь это его останавливало?

"Он бы не стал… Или стал?"

Резко повернувшись спиной к шкафу, она прикрылась одеждой, будто тонкая ткань могла защитить от невидимого взгляда.

И тут её осенило.

Она уже давно заперта в этой иллюзии. А значит… он видел всё.

Как она ходит в душ. Как раздевается. Как стоит перед зеркалом, не подозревая, что кто-то может наблюдать.

Щёки запылали от унижения.

"Гадкий, мерзкий лис."

Сжав кулаки, Есения прикусила губу, стараясь заглушить гнев. Ей хотелось верить, что он не опускался до такого. Но сама мысль о возможности подобного приводила в ярость.

Она вскинула голову, словно бросая вызов невидимому наблюдателю.

"Если он хоть раз подглядывал…"

Мысль была невыносима, но даже злость не могла унять внутреннюю дрожь.

Когда худи мягко легло на плечи, стало чуть легче. Будто тонкий слой ткани действительно мог защитить её.

Всё внутри подсказывало ей: беги.

Но какой в этом смысл, если он способен появиться в любом месте?

Оставалось только надеяться, что его запросы окажутся выполнимыми. И не омерзительными.

Когда Есения вышла на балкон, она замерла в нерешительности, подумав, что ошиблась дверью.

Перед ней предстала совершенно другая картина.

Исчезли облупленные стены, старые стулья и ощущение заброшенности. Вместо этого пространство выглядело уютным и современным.

Пол был застелен мягким ковром с геометрическим узором, по углам разместились горшки с зелеными растениями, а гирлянда, излучающая теплый желтый свет, превращала обычные стены в нечто волшебное. В центре стояли два кресла-мешка, укрытые пушистыми пледами, а рядом – небольшой деревянный столик с горящей ароматической свечой. Лёгкий ванильный аромат витал в воздухе, придавая обстановке почти домашний уют.

Балкон, который раньше выглядел мрачным и холодным, теперь казался гостеприимным. Словно звал её остаться.

Осторожно опустившись в одно из кресел, она ощутила, как мягкий материал буквально обнимает её, но вместо спокойствия тревога только усилилась.

Её мысли прервал голос лиса:

– Куда же подевалась вся твоя уверенность и этот наглый взгляд?

– Там же, где и тело Якана.

"Чёрт!"

Есения едва удержалась, чтобы не закусить губу. Почему её язык всегда опережает разум?

Лис усмехнулся, явно довольный её реакцией.

– Боишься, но всё равно болтаешь? Наверное, это здорово мешает тебе по жизни.

– Вырвешь его? – вырвалось у неё прежде, чем она успела осознать сказанное.

Голос звучал твёрдо, но внутри всё сжалось от ужаса.

"Что, если он и впрямь это сделает?"

– Если попросишь, – спокойно ответил лис, даже не удостоив её взгляда.

Будто подобные вещи для него – обыденность.

– Скажи… чего ты хочешь от меня? Если решил мучить… лучше сразу убей, – её голос едва заметно дрогнул, но она надеялась, что он этого не заметил.

– Если будешь хорошей девочкой, то я и пальцем тебя не трону.

– И как это… быть хорошей девочкой? – страх волной поднялся к горлу, лишая способности мыслить рационально. Он же не имеет в виду… Она сглотнула, пытаясь заглушить подступившую панику.

Лис резко поморщился, его взгляд стал осуждающим.

– Фу, нет! – воскликнул он, будто она только что сказала нечто отвратительное. – О чём ты вообще думаешь?

– Ты что… и мысли читать умеешь? – Только этого не хватало.

– Я умею считывать эмоции и язык тела, – лениво пояснил он, словно это была самая обычная вещь в мире. – И прямо сейчас твои эмоции кричат о чём-то… весьма неприятном.

Брюнет говорил с таким отвращением, что ей даже стало немного обидно. Неужели всё так плохо?

– Вот это да. Мне ещё никто так не говорил.

– А зря. Что с тебя взять? Кожа да кости, да ещё и в голове что-то явно отбилось.

Его насмешки кололи, но были терпимы. Пусть видит в ней слабую и незначительную – это даже лучше.

"Пусть недооценивает. Это мой шанс втереться в его доверие."

– Ты просто будешь отвечать на мои вопросы и делать то, что я скажу. Желательно без пререканий, – его голос был ровным, почти безразличным, но в нём сквозила скрытая угроза.

– И тогда я выберусь отсюда?

Он усмехнулся, словно она спросила нечто глупое.

– Ты кое-чего не поняла. Ты будешь помогать мне, но вот помогать тебе выбраться отсюда… я не стану.

Эти слова придавили её к креслу, будто на грудь легла тяжёлая плита.

Она не хотела оставаться в этом чужом мире. Не хотела жить среди чудовищ вроде того Якана. Или… этого парня перед ней.

– Я думала, что есть какая-то взаимная выгода. Моя помощь взамен на твою.

Лис удивлённо приподнял тёмные брови.

– А кто сказал, что её нет? – произнёс он с искренним недоумением. – Ты помогаешь мне, а я… не убиваю тебя.

– Это действительно щедро… – сдавленный ком подступил к горлу, и Есения закашлялась, чувствуя, как в груди сжимается страх.

– Поверь, от меня это очень даже щедро. Разве жизнь – это не щедрость? – Лис спокойно взял бутылку воды, что стояла возле его мешка. Открыв пробку, он протянул её девушке.

Есения схватила бутылку обеими руками, словно боялась, что он передумает, и жадно сделала несколько глотков. Только когда прохладная вода освежила горло, она смогла ответить:

– Едва ли нахождение здесь можно назвать жизнью. В чём разница между этим и смертью?

Он внимательно посмотрел на неё, будто пытался заглянуть под поверхность её слов, прочитать то, что она не решалась произнести вслух.

– Смерть предпочитаешь? – медленно протянул он, но сам тут же отмахнулся: – Хотя можешь не отвечать. Всё равно не умрёшь, пока этого не захочу я.

Его голос стал ледяным, а в тёмных глазах промелькнуло что-то хищное.

– Даже если ты не захочешь говорить, поверь, я знаю множество способов развязать непослушные языки.

Её затрясло.

"Так вот каков он на самом деле. Безжалостное чудовище, скрывающееся за красивым лицом. Существо, которое в любой момент может вырвать чужое сердце – без тени сомнения, без капли сожаления."

Она сглотнула, стараясь взять себя в руки.

– Скажи… ты же видел моё настоящее тело?

– Мгм, – промычал он в ответ.

– У меня есть хоть какие-то шансы очнуться без твоей помощи? Если я очнусь… я уйду отсюда?

Он лениво склонил голову набок, словно оценивая её вопрос.

– В целом… да, если бы ты очнулась, то покинула бы этот мир.

На секунду у неё вспыхнула надежда, но он тут же жестоко её задушил: