Школа выживания. Современные сказки

Медвежонок и волк

В один прекрасный день поздней осени по лесу бродила медведица с медвежонком.

Медведица шла медленно, часто останавливалась, чтобы откопать какой-нибудь вкусный корешок.

А её медвежонок, радуясь тёплому солнышку, носился невдалеке по сказочно красивым узорам опавшей листвы. Он то и дело на бегу оглядывался и нарочно шаркал задними лапами: Ему очень нравилось наблюдать, как при этом из-под его лап взлетали яркие жёлто-оранжевые фонтанчики осенней листвы.

Иногда он забегал слишком далеко и тогда его мамаша-медведица недовольно рявкала. Медвежонок тотчас же радостно отзывался и спешил показаться своей мамаше, пока она всерьёз не рассердилась. Ему совсем не хотелось получить от медведицы оплеуху за нарушение приказа: Всегда быть у неё на виду!

И его нетрудно понять: Мы с тобой даже от человека не хотели бы получить оплеуху, а если её влепит взрослая медведица??! Даже страшно представить, что это такое! Вот и медвежонку оплеуха была бы не то что не в радость, а вовсе даже и ни к чему!

Медвежонку было меньше года, но он уже чувствовал себя в лесу уверенно. А вот в первые месяцы жизни всё для него вокруг было пугающе новым. И он всё время теребил свою маму-медведицу вопросами:

– А это что?.. А это?..

Иногда он даже получал за такую настырность крепкий подзатыльник вместо ответа. Но медвежонок имел лёгкий характер и на мамашу свою сильно не обижался. Посопев в сторонке минуту-другую, он уже снова подкатывался к мамаше с новыми вопросами:

– А это что?.. А это?..

Ну посуди сам: У кого же ещё мог он обо всём спросить? Только у своей мамаши!

Медвежонок был толстый и весёлый и во-всю радовался жизни. Однажды его чуткий носик уловил какой-то незнакомый, но такой чудесный запах!

– Что это так вкусно пахнет? – спросил он.

– Мёд! – ответила медведица и вздохнула.

– А что это? И где он?

– Вон видишь дуплО на дереве? Там ещё пчёлы кружатся…

– Да, вижу!

– Вот там в дупле пчёлы хранят свой мёд. А мёд для медведей – самая вкусная еда на свете! Вкуснее не бывает! Даже само слово «медведь» образовалось из слов «мёд» и «ведать». Мы те, кто «мёд ведает», то есть знает в нём толк!

– Ух, ты! А какой он, этот мёд?

– Очень сладкий, мягкий и липкий.

– А почему же мы его не едим?!

– Да потому что пчёлы его хорошо охраняют!

– А как?

– Они больно-пребольно кусаются!

– Ну что ты, мамочка! Откуда же у таких маленьких большие зубы?

– У них не зубы, а жала! Это такие трубочки колючие. Ка-а-к всадят в нос! Страшно даже вспомнить!

– Мама, я хочу мёда!

– Ну, тогда и лезь за ним сам, если так ничего и не понял! Засунь лапу в дупло, загреби мёду побольше, сунь его сразу в рот и удирай со всех ног, пока пчёлы тебя ло смерти не искусали! Беги как можно быстрее к речке и спрячься под водой! Тогда пчёлы от тебя отстанут. Только учти: Будет очень вкусно, но и очень больно! Вот поэтому лезть за мёдом я тебе не советую!

Медвежонок сел на задние лапы и крепко задумался. Может, минуту он думал, а, может, и две: Часов-то у него при себе не было! Волшебный запах мёда притягивал его к себе неудержимо.

– Э-эх! – махнул он лапой. – Была не была!

Когда медведица скрылась из виду, он подбежал к дереву с дуплом и быстро-быстро полез вверх по стволу. В дупле что-то страшно гудело, но сладостный запах мёда дурманил ему голову всё сильнее. Не успел медвежонок добраться до дупла, как пчёлы стали на него нападать и пребольно жалили его.

Храбрый мишка зажмурился и изо всей силы мотал головой, чтобы стряхнуть пчёл. Он упрямо лез всё выше. До дупла осталось уже совсем немного, и он, тихонько повизгивая от боли, преодолел последние сантиметры.

Пчёлы, казалось, обезумели от ярости. С замиранием сердца сунул медвежонок лапу прямо в гудящий клубок пчёл, нащупал что-то мягкое и липкое, загрёб сколько смог и быстренько засунул себе в рот: Вкусно – не то слово! Истинное блаженство!!!

Ах, что же тут началось! Весь пчелиный рой набросился на него с неистовой яростью и жалил, жалил, жалил его!!!

Медвежонок не выдержал и, ломая ветки, рухнул с дерева. И – надо же такому случиться! – свалился прямо на спину пробегавшего внизу Волка!

Это был как-раз тот самый особенно злобный и противный Волк, которого все в этом лесу ненавидели и боялись: Он загрызал других зверушек даже не от голода, а от одной лютой злобы, которая кипела в нём и днём и ночью.

У этого злобного волка сердце чуть не лопнуло от страха! Он даже замер на мгновение, а медвежонок тем временем крепко ухватился за его шею передними лапами и распластался у него на спине.

Разъярённые пчёлы облепили тела обоих сплошным покровом и жалили, жалили, жалили изо всех сил!!! Лезли в уши, нос, глаза!! Жуть!!!

А другие пчёлы, которым пока не хватило места, гудящей тучей зависли над волком и медвежонком, высматривая ещё не ужаленное местечко, чтобы ужалить в него побольнее!

Несчастный Волк взвыл от боли и рванул вперёд с бешеной скоростью, как гоночный автомобиль знаменитого гонщика Михаила Шумахера на автогонках по Формуле 1.

А пчёлы не отставали! Они жалили обоих беспощадно!!

Медвежонок терпел боль из последних сил. Вдруг он сообразил, что при такой запредельной скорости ещё немного – и он умчится на волке от своей мамаши аж на другой конец света!

И когда сбоку блеснула река, медвежонок, вспомнив мамашин совет, разжал лапы, свалился на землю, резво вскочил и что было прыти побежал к реке. Часть пчёл метнулась за ним и всё жалили, жалили его!

Медвежонок скатился с откоса прямо в воду, сделал несколько шагов туда, где поглубже, зажмурился и присел, чтобы целиком скрыться под водой.

Пчёлы, облепившие его, отцепились, всплыли и тяжело полетели к берегу, высыхая на лету.

А те, что клубились в воздухе, немного помедлили, затем, увидев, что медвежонок под водой даже не шевелится, решили, что он утонул.

И тогда они поспешили к своему дуплу, чтобы навести там порядок после мишкиного разбоя.

Всё тело медвежонка нестерпимо болело, дышать было нечем, но он терпел изо всех сил, а во рту было так сладко-сладко, как никогда в его жизни ещё не бывало!

Мишка подождал ещё немного, а потом осто-ро-о-жненько, как крокодил на охоте, сначала чуть высунул над водой нос и глаза, судорожно глотнул воздух, повращал глазами во все стороны.

Только убедившись, что пчёл уже точно нет, он встал на лапы.

В несколько коротких прыжков медвежонок достиг берега и стряхнул с себя оставшуюся воду: УФ-Ф!! С надеждой лизнул он свою «медовую» лапу, но где там! – вода уже смыла весь мёд. А во рту было ещё сладко-сладко! Ах, хорошо!!!

После холодной воды боль от укусов стала заметно слабее. Ничего, жить можно!

С той поры медвежонок лазил за мёдом почти каждый день, выбирая деревья поближе к речке, и всегда ходил искусанный пчёлами. За эту постоянную войну с пчёлами другие обитатели леса прозвали его Мишкой Пчёлкиным.

А тем временем другая часть пчёл наседала на Волка. Тот никак не мог понять: Отчего они вдруг так озверели?! Но пчёлы видели, что шея волка, за которую хватался медвежонок, вся перемазана только что сворованным у них мёдом! Вот они и старались по полной программе наказать этого медвежьего сообщника, да так, чтобы он навсегда забыл дорогу к их улью!

Волк мчался, уже почти ничего не видя вокруг: Морда его опухла от укусов, глаза почти совсем закрылись. С разбега, на полном ходу вломился он в какой-то плотный кустарник, зажмурив глаза и прижав уши продрался в самую его гущу и рухнул на землю без сил.

Густые заросли, как щётка, очистили Волка от пчёл. И только тут он, наконец, смог перевести дух. Часть пчелиного роя кружилась над кустарником, карауля волка. Но он был не такой дурак, чтобы вылезти к ним на новую муку! (Да и мы с тобой на его месте тоже не вылезли бы: чать, не дурее его!).

Прятался там Волк без еды и без воды до тёмной ночи, когда пчёлы уже точно улетели. Лежал и горько размышлял:

– День какой у меня неудачный! Иду себе спокойно, никого не трогаю, а тут сразу два несчастья подряд!! Сначала дурак какой-то на меня с дерева свалился, чуть спину мне не сломал! Шею мою обхватил и душить, гад, начал! И тут же, сразу, пришла вторая беда: Твари эти, пчёлы кусачие, непонятно из-за чего на меня накинулись! И вот теперь лежу я весь искусанный, морда вздулась, всё тело болит и чешется и даже маковой росинки за весь день во рту не было!

– Теперь чего же: так и будут они гонять меня каждый день?! Ну уж нет! Уйду-ка я отсюда в какой-нибудь нормальный лес, пока ночь кругом и пчёлы эти бешеные меня до смерти не закусали! Сами маленькие, а зубы у них – ВО! – побольше, чем у меня!.. И чего они на меня обозлились – ума не приложу!

Вздохнул Волк горько, выбрался из чащобы. По звёздам определил где Север-Юг, где Восток-Запад и заковылял на распухших от укусов лапах в нужном направлении: «А ну вас всех!»…

С той поры обитатели этого леса Вредного Волка здесь больше ни разу не встречали. Другие волки появлялись, а этот, самый зловредный – никогда! Может, он исправился и добрым стал?

Тогда что же это получается? Выходит, что каждую вредину перевоспитать всё-таки можно, только для одной вредины и простого слова достаточно, а для другой – пол-роя пчёл да медведь в придачу нужен!..

Ну, как бы там ни было, а нам его совсем не жалко! Пусть ходит теперь весь искусанный, хотя, честно говоря, мёд не он у пчёл воровал: Пчёлкина это работа!

Нежданное знакомство

В то самое время, когда пчёлы ещё гнались за волком, медвежонок озирался с недоумением по сторонам: «Где это я???». – Место было совсем незнакомое. – «И куда же завёз меня этот Волчара?..».

Откуда-то издали донёсся едва слышный сердитый голос медведицы. Медвежонок обрадовался и помчался к своей мамаше так быстро, как только мог.

Впереди на высокой берёзе о чём-то возбуждённо тарахтела сорока, нервно прыгая с ветки на ветку. Но про что она там тарахтела – разобрать было невозможно. Медвежонок на бегу задрал голову, чтобы спросить сороку, из-за чего она подняла такой шум на весь лес, как вдруг – У-УХ!!! – Не заметив глубокой ямы, он с разбега в неё свалился!

Что-то живое серенькое подпрыгнуло со дна ямы ему навстречу, а потом шлёпнулось на дно рядом с ним. Медвежонок вздрогнул испуганно, а когда вгляделся – да это же молоденький зайчик! Но странный какой-то: одно ухо вверх торчит, а другое почему-то опущено.

– Ты кто? – спросил запыхавшийся от бега медвежонок.

– Зайка…

– Вижу, что не медведь! А звать тебя как?

– Зайка Одноухий.

– Не ври: у тебя их два! Ты почему второе ухо опустил? Болит, что-ли?