- -
- 100%
- +
Но вот, человек дошёл до странного дома и с силой ударил ногой по дубовой двери. Через несколько минут, в которые явно что-то отодвигали, снимали многочисленные цепи и вытаскивали из пазов тяжёлые засовы, дверь открылась, и, подхватив уже начавшее падать тело воина, старческие руки затащили изнеможённого Стража внутрь здания.
Внутри обстановка радикально отличалась от внешнего вида лачуги, будто дверь была не обыкновенной деревянной доской, а порталом в мир богатства.
Сразу за первой дверью шла вторая – оббитая стальными пластинами цельная дубовая доска с металлическим засовом, с многочисленными цепочками и цепями, которые старик сразу же надел на крючья, едва втащив тело воина внутрь. И сразу же он подпер ручку двери тяжёлой заготовкой для двуручного меча. На стенах дома было развешано самое разнообразное оружие – от луков и ножей до осадных арбалетов и алебард. По самому центру комнаты располагался люк, на котором стоял массивный стол резного чёрного дерева такой давности, что за одну его продажу можно было бы купить дом в богатом районе. Сейчас он был завален чертежами и бутылочками с жидкостями и порошками всех цветов радуги.
А у самой дальней стены расположилась гордость старика – горн с краснеющими внутри угольками и наковальня с молотами всех видов и размеров.
Рядом с горном стопкой лежали заготовки, а ещё дальше к стене были прикреплены стойки с уже готовым оружием. И чего здесь только не было – и клейморы, и шпаги, и глефы… Казалось, что здесь был собран весь арсенал города.
Старик, затащивший воина внутрь, по возрасту мог сравниться с тем самым чёрным столом. Однако, хоть седые короткие волосы и многочисленные морщины, рассекаемые не менее многочисленными шрамами, и делали его похожим на некий реликт древности, по скорости движений он лишь немного уступал воину, которого втащил внутрь. А прижжённые явно на скорую руку и явно не лучшим врачом раны выдавали в нём бывалого воина.
Возможно, если бы в этот момент в городе был бы кто-то из славной Лиги Клинков, он узнал бы своего. По походке, по дыханию, по взгляду, выхватывающему каждую мелочь. По признакам, которые может заметить лишь намётанный взгляд. Но таких в Терине не было.
И, несмотря на подготовленность старика, воин Лиги заметил бы, что тот довольно давно отошёл от ратных дел. Настолько давно, что старые привычки у него заменились новыми. Так, несмотря на перевитые тугими мышцами руки с выпирающими венами, ладони старика потеряли былые мозоли от рукояти клинка, которыми всегда отличались воины. Взгляд старика то и дело останавливался на какой-то детали, изучая её, что было непозволительно для воинов Лиги. Воинов, которые всегда смотрели прямо перед собой, пытаясь вовремя уловить любую опасность. Но всё же, несмотря на это, вряд ли кто-то смог бы однозначно определить победителя, если бы старик сошёлся в схватке с кем-либо из Лиги Клинков. Несмотря на покрытую сединой голову, несмотря на слегка заторможенные рефлексы, несмотря на всё он оставался всё же достаточно опасным противником для любого воина этой земли. Опасным, и беспощадным – ведь он понимал главное, что нужно для победы: бой – не просто набор техник и умений.
Старик затащил Стража внутрь, и тот сразу же рухнул на дощатый пол. Стиснув зубы, чтоб не выругаться, старик начал рыться в чертежах, склянках и порошках, тут и там разбросанным на единственном столе в доме. Не церемонясь, он бросал всё, что считал лишним, прямо на пол. И, тем не менее, алхимик смог выбрать три склянки из тех, что могли бы помочь.
Понимая, что у него нет времени, старик начал мешать ингредиенты прямо в стакане, из которого перед этим пил. Налив чёрной жидкости из первой склянки «на глаз», он откупорил вторую. По комнате разлился мягкий, тёплый аромат. Несколько капель в стакан – и жидкость стала прозрачной, изредка переливаясь всеми цветами радуги. Наконец, старик бережно поставил рядом бутылочку со светло-фиолетовым порошком. Высыпав горку прямо на стол, алхимик тщательно отобрал несколько крупиц и при помощи пинцета бросил их в стакан. Жидкость забурлила и начала стремительно превращаться в пар. Мягкий аромат сменился тяжёлым горчичным запахом, от которого глаза слезились а дыхание перехватывало.
Прикрыв горлышко стакана ладонью, старик бросился к лежавшему на полу мужчине. Вдохнув несколько раз газ, названный алхимиком «Чистотой Духа», Страж открыл глаза. Из светло-зелёных они стали слегка голубоватыми, будто стекло, покрытое лёгкой изморозью.
Витиевато выругавшись, будто только-только очнувшись от какого-то странного сна, старик схватил с пола грязное полотенце и обмотал им кисть руки. Но Страж всё же успел заметить свежие ожоги на его ладони.
– Отец! – с трудом приподнявшись, мужчина всё же смог встать на ноги. – Нам нужно бежать! Я сглупил и нарушил главное правило, которому ты меня научил!
Алхимик лишь выставил руку. Мол, погоди немного, дай прийти в себя.
– Сейчас-сейчас… Минуту… – Старик подошёл к столу и ухватился за него обеими руками. Полотенце на его кисти покрылось бурыми пятнами, но старик не оторвал руку, лишь зашипел от резкой боли, да Страж заметил, как он слегка пошатнулся. На его руках заметно вздулись вены, обрисовывая крупные бицепсы. – Подсоби-ка!
Вдвоём со Стражем, хоть и с трудом, им удалось сдвинуть тяжёлый чёрный стол на несколько десятков сантиметров. Старик пригляделся к полу, сдул пыль, прощупал плотно прилегающие друг к другу доски… А затем нажал несколько из них, с виду неотличимых от остальных. Одна из панелей слегка приподнялась, а затем с резким треском провалилась вниз. Из провала дохнуло затхлостью и пылью.
Страж в изумлении замер, пытаясь различить детали во мраке перед собой.
– А ты думал, я тут только склянками занимался, пока ты тренировался? – Искренне обрадовался удивлению Стража старик. – Я бы тебе многое мог рассказать про катакомбы Терина, но теперь на это нет времени. Иди сюда.
Алхимик медленно подошёл к стене с оружием. Казалось, он вмиг постарел на несколько десятилетий – морщины стали резче, шрамы – контрастнее. Даже волосы ещё больше укрыла седина. «Просто пыль из катакомб» – попытался успокоить себя Элдар. И сам не поверил…
Старик снял со стены простой с виду меч и такой же кинжал. Но Страж лишь выдохнул – он знал, это за оружие. что
А тем временем, так никем и не замеченный, в лаз неприметной тенью соскользнула гибкая и худая фигура, до этого притаившаяся за потолочной балкой.
– Уходи! – Устало, но всё ещё резко сказал старик мужчине.
– Но я… – попытался было протестовать тот, но алхимик его перебил:
– Элдар! Уходи! Я заберу свитки и спущусь следом. Встретимся за первым поворотом.
Но, едва Страж повиновался, старик схватил его за руку:
– И помни: ты всё сделал правильно. Невозможно победить, не нарушая правил. Беги! – а затем, уже в спину тому, кого он назвал Элдаром, он тихо прошептал: – Прощай…
Страж успел добежать до условленного поворота, когда дверь сотряслась от первого тяжёлого удара. Стражники города, ведомые Тенью, всё же сумели отыскать место, где прятался беглец. И на этот раз никто из бедного района не вышел на его защиту: стражников было столько, что, казалось, будто их согнали сюда со всех улиц и площадей Терина.
Дверь выдержала ровно столько времени, сколько требовалось чтоб старик снял со стены два парных меча, выбрал несколько склянок на столе и убрал цепи со второй, укреплённой двери.
Первую из склянок алхимик сразу метнул в проём, когда демоны всё же сумели сбить замки и ворвались внутрь. И тут же, не теряя времени, бросился туда, где расцвёл огненный цветок.
Удар, удар, выдох!
Удар, удар, парировать!
Старик показывал такое мастерство, которое ни один демон из стражи ещё не видел. Вот только такой стиль был знаком пришедшей с ними Тени. Одно нехитрое заклинание – и меч вылетел из кисти алхимика, выламывая тому кости. Вскрикнув от боли, старик бросил перед собой ещё одну баночку. Фиолетовый туман пах лавандой и мятой, совершенно не сочетаясь с происходящим – несколько поспешивших демонов, едва вступив в облако тумана, упали на пол, сдирая кожу и обдирая ногти.
Со злостью сплюнув кровью, старик отступил к лазу. Теперь сзади его прикрывал стол, но только помочь это уже не могло. Враги окружили одинокого воина. Этот бой был проигран.
– Ссссссдавааааайсяяяя – прохрипела Тень, выступив из рядов стражников вперёд.
– Грро Аларах, брат! – последнее слово старик сказал с лёгкой грустью, сказал так, будто с честью принимал поражение от Тени. Демоны не поняли ничего, однако Тень была древнее любого из них – она знала эти слова, успела понять, но было уже слишком поздно.
Старик сорвал с пояса склянки. Бросок вверх. Остатки солнечного света отразились от тонкого слоя металла на стекле бутылей.
Разворот, выдох, удар.
Всего несколько выбитых искр, но этого оказалось достаточно.
Страшный взрыв заложенных под потолком дома склянок смёл половину квартала, погребая под собой и алхимика, и стражников, и единственную нить, ведущую к Стражу. Лишь чёрное пламя бушевало там, где до этого ещё теплилась жизнь. И тёмным предвестником разлетались жирные пепельные хлопья над Терином. Городом, который никогда не станет прежним.
Глава 3: Непростой спутник
«И, хоть память о гонце и будет жить вечно, никто уже не сможет сказать, как его звали и кем он был в мирное время. Те, кто его знали, погибли во время нашествия демонов. А сам он так и не смог ничего о себе сказать – просто не успел.
Он сражался вместе со всеми за честь и свободу деревни, но, поняв, что всё потеряно, вскочил на коня и помчался во весь опор к столице королевства.
Далеко сбежать он не успел. Пара длинных чёрнооперённых стрел вонзились в открытую спину всадника. Однако ему всё же хватило сил, чтоб нацарапать своё послание на обрывке своей хлопковой рубахи. Никто не скажет точно, чем он писал, но одно было точно – цвет надписи был таким же бурым, как и пятна на спине гонца.»
Сказание о предателе. Часть 1. Глава 3. Лист 3Обессиленный Страж упал на колени. Дыхание сперло. Он не верил, но, несмотря на это, понимал: всё, что он имел, всё, что ценил – осталось там, в чёрном пламени. Единственное, что ему осталось сейчас – только стоять на коленях, на жестком полу грубо вырубленного в земле прохода, задыхаясь гарью и пылью. Единственное, что ему осталось – не моргая, с надеждой смотреть в ту сторону, откуда только что пришел он сам. Туда, где мог быть похоронен и он, если бы не наставник. Если бы не отец.
Но минуты шли и отчаяние поглощало его. Отчаяние и безысходность. Он сражался за отца – и потерял его. Он сражался за людей – и те бросили его. Он сражался за дом, и вынужден бежать. Ради чего было все это? Ради чего он жертвовал всем и всеми? Ради кого сражаться дальше?
Так может, проще сложить оружие?
Но в тот миг, когда Элдар уже был готов упасть, чтоб навсегда остаться здесь, сквозь его замутнённое сознание пробился голос. Неловко, будто стесняясь вынужденному вторжению в его разум в такой час. И ещё раз, и ещё… С каждым разом всё громче и громче, всё настойчивей и настойчивей он проникал в сознание Стража, вырывая его из бездны, спасая от созданной самим Элдаром тьмы.
И, лишь оторвав взор от пола, всё ещё стоя на коленях, обессиленный и обездоленный, он увидел его. Ребёнок. Мальчишка. Но откуда он мог взяться здесь, в тоннеле с одним входом и одним выходом? Наконец, голос пробился сквозь пелену, и Страж услышал:
– Бежим! Бежим отсюда, или здесь и останемся навсегда!
Только сейчас Элдар заметил, что весь тоннель периодически сотрясается, и время между встрясками очень быстро сокращается. Всё же Страж смог преодолеть себя и, сквозь мутную пелену слёз, бросился вслед за неизвестным мальчишкой. Через десятки минут бега наперегонки с дышащей в спину смертью и обжигающим жаром они достигли конца тоннеля. И только тут Элдар наконец понял: мальчишка спасал совсем не его. Он не бросил Стража по одной простой причине: выход был завален гигантским валуном, сдвинуть который ребёнку было просто не под силу.
Не замедляя бега, не задумываясь ни на мгновение, Страж ударил плечом. Резкая боль в руке молнией пробежала по всему телу, бросая в пот и вызывая дрожь, и вернулась обратно в плечо, но силы удара хватило, чтоб столкнуть камень.
Элдар даже боялся представить, что было бы, если бы сдвинуть его так и не получилось. Скорее всего, на этом бы его путешествие и закончилось. Либо он бы использовал все оставшиеся жизненные ресурсы чтоб уничтожить преграду и остался бы лежать в тоннеле, но спас бы мальчишку, либо… Либо они бы так и остались там вдвоём навеки.
Однако ему повезло, и им удалось вырваться из ловушки вместе.
Морозный осенний воздух сразу вызвал озноб в разгорячённых телах. Глаза Элдара ещё не привыкли к яркому свету после тьмы тоннеля, но лёгкий древесный запах и пение птиц подсказывали, что они в километре от Терина – там, где начиналась Роща Друидов, ближайший и практически единственный клочёк леса вблизи города. А влажность помогала сориентироваться с точностью до сотни метров: они были недалеко от Реки Смертников – там, где, по легенде, впервые появились Стражи.
Вскоре взгляд Элдара начал различать отдельные детали, и он смог осмотреться там, где никогда не был. За всю свою жизнь он помнил лишь город, но помнил идеально, с точностью до трещинки на каждой из улиц. Обо всех остальных местах ему рассказывал его наставник и отец. Отец, погибший из-за его, Стража, ошибки.
Возможно, Элдар бы и впал в депрессию, если бы не окружающее великолепие, если бы не его цель и если бы не неизвестный мальчишка, непонятно каким образом проникший в дом, защищённый не только ловушками, но и несколькими магическими печатями.
Сейчас он, шлёпая босыми ногами по мокрым булыжникам, пытался добраться до середины реки, где, словно бассейн, находилось небольшое, но довольно глубокое озеро. Именно холод этого озера и частые смерти в нём и дали название всей реке. Возможно, мальчишка и был подростком, но на фоне величественных лиственниц и вековых дубов он выглядел ещё совсем ребёнком.
Как ни странно, но под смытым рекою слоем грязи оказались коротко подстриженные и ухоженные ногти, которые смотрелись просто нелепо с дешёвой, практически нищенской жилеткой из невыделанной оленьей кожи поверх голого, костлявого торса. Однако, несмотря на худобу и частое голодание, на руках мальчишки уже явственно проступали бицепсы, что говорило о постоянных тренировках последнего.
Наконец он добрался до глубоководья и с разбегу прыгнул туда.
Испугавшись за его жизнь, Страж побежал туда же. Стянув на бегу своё нехитрое снаряжение, он бросил его вместе с клинками на берегу реки и, в одном исподнем, прыгнул вслед за мальчишкой. Приятное чувство наслаждения охватило его как только он нырнул в холодную, практически ледяную воду, смывая с себя боль и страх, ненависть и горечь… Однако мальчишки там не было, и Элдара начала охватывать пока ещё лёгкая паника. Он заплыл так далеко, насколько ему позволяли его натренированные лёгкие – ни следов его попутчика, ни ответвлений Страж так и не нашёл. Лишь когда в груди появилась щемящая боль от нехватки воздуха, он всплыл наверх. И в удивлении застыл на самом краю озера.
На берегу, вооружённый кинжалом, который бросил Элдар, и деревянным прутом, стоял мальчишка. Его окружали четверо городских стражников. «Дурак…» – подумал про себя Элдар. Это же надо было быть таким беспечным, когда за ним объявили охоту все демоны этого мира. Вот и поплатился.
Мальчишка, в одной набедренной повязке, смахнул со лба длинные, наверняка с детства нечёсанные волосы, и сделал несколько шагов к реке. Страж про себя отметил, что мальчишка явно не впервые в бою, раз прикрывает тыл, и про себя похвалил его, что не растерялся перед численным превосходством врага. Даже не пытаясь двигаться тише, он выбрался на речные камни. Шум от его передвижения унёс грохот воды.
Медленно, стараясь не попасться на глаза стражникам, Элдар пополз в обход места стычки. Если ему повезёт, он успеет до того, как демоны убьют мальчишку.
Однако картина, которую он увидел, выбравшись на берег в нескольких десятков метров от места драки, повергла его в шок. За шумом реки он не слышал столкновения клинков, поэтому не мог судить о продолжительности драки. Однако мальчишка, целый и невредимый, стоял в своей нелепой, детской стойке, вооружённый всё тем же кинжалом и прутом, а перед ним стояли уже трое. Четвёртый, раскинув руки, лежал с пробитым горлом возле них.
Но тут демоны напали слаженно, со всех сторон, и на мгновение у Стража перехватило дух: всё кончено. Но тут же он понял, что это только начало.
Мальчишка бросился вперёд. Кувырок, удар – и он уже не в окружении.
Демон хватается за перерезанную голень. Тиски вокруг мальчишки сжимаются.
Скользящим движением прута отбить клинок. Контратаковать. Уйти от удара.
Резкий выпад!
Теперь против мальчишки двое, но в руках одного – клинок Стража.
Удар, удар, удар. Теперь, едва успевая блокировать, мальчишка отходит назад.
Элдар бросается к месту драки, на ходу хватая булыжник. Бросок – и шлем демона отзывается гулом.
На миг из его шеи появляется хищное жало кинжала. Бесшумно за грохотом воды тело падает на землю.
Последний демон попытался отступить к лазу в тоннель, однако это его не спасло.
Атаковав с двух сторон, Элдар и мальчишка повалили и его на землю.
И тут же, неуловимым движением, Страж взял руку мальчишки в мягкий, но жёсткий захват, заставив того бросить кинжал.
– Не прикасайся к этому оружию! – просипел он на выдохе, тяжело дыша. Несмотря на грохот волн, мальчишка его расслышал. – Рано или поздно оно может одолеть тебя. А теперь разберёмся с телами, и уходим, пока в городе не хватились этих четверых. И по дороге расскажешь, где научился драться.
Последние слова Элдар произнёс, уже дотянув тело одного из демонов к реки.
А через десяток минут лишь янтарные капли на зелёном травяном ковре да лёгкий металлический привкус смерти говорили о недавной стычке на берегу Реки Смертников, занёсшей в свой счёт ещё четверых.
Глава 4: Союз изгоев
«Невиданная ранее армия была собрана за столь короткий срок, что летописцы и по сей день сомневаются в том, что это возможно. Против захватчиков, плечом к плечу, оставив былые разногласия и распри, встали люди и эльфы, гномы и орки, ведуны и морские разбойники, солдаты Лиги и воины Зари. На бой вышли все расы.
Но, несмотря на всю спешку мобилизации, столь драгоценное время было уже утрачено. Королевство потеряло уже не один десяток деревень и не одну тысячу жизней верных подданных. А демоны, осознав, что их заметили и неожиданных атак больше не будет, оставили все попытки скрытного передвижения и начали полномасштабное наступление.»
Сказание о предателе. Часть 1. Глава 3. Лист 4Костёр был разведён так, что его не было видно ни с одной из сторон. Человек в рогатом шлеме, укутанный в тяжёлую меховую накидку, прислонился к наполовину вырванным из земли корням дуба. Со стороны могло бы показаться, что он спит, но только он давно уже забыл, что такое сон. И статный мужчина в тёмном, практически не отражающим света доспехе знал это.
– Ну, вот мы наконец и встретились… – не открывая глаз, одними губами прошептал рогатый человек. Однако пришедший к нему услышал, и быстро, но спокойно проговорил:
– Я не ищу драки, Артэн…
На последних словах рогатый открыл глаза. Впервые за многие годы он был удивлён. А человек в тёмном доспехе, вонзив в землю клинок, испещрённый рунами, лишь присел по другую сторону костра. Им предстоял долгий и тяжёлый разговор.
А тем временем где-то в другой части материка огонь согревал других путников. Страж так и не смог набраться умения в разведении незаметных случайным путникам костров, и поэтому пламя нещадно дымило и выедало глаза. Однако, казалось, это совершенно не заботило лежавшего возле самого кострища мальчишки. Впервые за всю его жизнь он столкнулся с таким узлом, развязать который был не в силах. Даже в тот раз, когда его бросили в королевскую темницу и должны были казнить наутро, он смог сбежать. А сейчас всё, что ему оставалось – лежать со связанными за спиной руками и ждать, когда Элдар выйдет из задумчивого состояния.
В глазах Стража плескалась едва сдерживаемая горечь. Его путь начался совсем не так, как он того хотел. Сейчас он шёл, оставляя за собою гору трупов, среди которых – и его близкие. Сейчас он сам был вестником смерти.
Отлетевшая от полена искра легла Стражу на лоб, однако он будто бы и не заметил этого – пришёл в себя лишь тогда, когда боль стала невыносимой. Смахнув огонёк, Элдар приложил к ожогу свежий снег. Возможно, Страж не замечал его раньше, живя в душном, затхлом городе, но для него этой ночью снег выпал впервые за этот год. И впервые выпал так рано, ведь на улице стояла ранняя осень, и до зимы было ещё очень далеко.
Проморгавшись, он будто бы наконец заметил пристально смотревшего на него мальчишку. Пересев к нему, Страж развязал узлы, стягивающие запястья парня. Тот, растирая затёкшие руки, ни слова не сказав, сел рядом. Вместе они смотрели в пламя костра, в быстрый, беспокойный танец огня и тени.
Вместе молчали.
– Меня зовут Рик. – первым не выдержал мальчишка.
– Это неважно. – меланхолично откликнулся Страж и, наконец, взглянул в глаза Рика. – Что ты делал у нас в доме?
– Прятался. – ответил мальчишка, и тут же получил увесистый подзатыльник. – Хорошо, хорошо… Я хотел найти что-то съедобное… – И тут же второй подзатыльник. – Хотел! Найти! Еду! – С нажимом повторил он, и Стражу осталось лишь недоверчиво хмыкнуть.
– Держи, и уходи, если ты за этим и пришёл ко мне в дом. – Элдар отломил кусок поджаренной крольчатины и протянул его Рику. Тот не принял и лишь, насупившись, молча и упрямо сидел напротив. – Это не просьба. – Повторил Страж.
– Я не могу уйти. – Теперь горечь прорезалась уже в его голосе. «Показная» – подумал про себя Элдар. – За мной тоже теперь охотятся. И в этом есть и твоя вина! Разреши пойти с тобой!
– Нет! – резко ответил Элдар. Пожалуй, слишком резко, заметил он про себя. – Там, куда я иду, я не смогу тебя охранять!
– Охранять? – Рик лишь рассмеялся, – Я и сам смогу себя сохранить. Или вы не видели, как я сражался? – к своему удивлению, Стражу не понравилось обращение мальчишки на «вы».
– Кстати, к слову о сражениях… Где ты так научился владеть клинком? И что это за стиль? Почему я впервые его вижу? – засыпал собеседниками вопросами Страж. Если бы не тяжёлый взгляд, их беседа была бы похожа на разговор двух давних знакомых, встретивших друг друга после долгого пути.
– Если бы вы выросли на улице, как я – вы бы тоже им владели…
Элдар лишь хмыкнул. Рик солгал ему, но рано или поздно он сможет узнать правду. Да, он решил взять мальчишку с собой. Там, куда он идёт, он не сможет его защитить – это правда. Но и ему самому не помешает помощь этого странного, молодого, но уже опытного воина. Именно так – мальчишка уже был настоящим бойцом.
– Хорошо. Называй меня Элдаром. – С трудом, но Страж всё смог скрыть своё недоверие. Или ему только показалось? – И, если ты хочешь идти со мной, – что это мелькнуло на лице Рика? Облегчение? Радость? Надо быть с ним осторожнее… – у меня есть одно правило: НИКОГДА не смей мне перечить. Слышишь? Ни-ко-гда! – повторил Элдар с явственным нажимом.
Однако, по-видимому, мальчишка и не собирался.
– Хорошо. Можете на меня положиться.
Глава 5: Спасение
«Впервые две армии столкнулись близ деревни Арстейп, достаточно близко от моря, чтоб здесь уже обитали рыбаки, но всё же недостаточно для создания здесь своих рыбацких артелей.
Союзная армия в первой же схватке потеряла всю конницу, однако им удалось сдержать врага. Не жалея ни себя, ни лошадей, ни оружия они начали теснить захватчиков обратно к морскому берегу. Мимо сожжёных деревень, мимо руин, ранее бывших посёлками, мимо обглоданных костей жителей, погибших от рук демонов. Врагу ничего не оставалось, кроме как отступать по своим же следам обратно к морю.»
Сказание о предателе. Часть 1. Глава 3. Лист 7Элдар и Рик намного дольше добирались до Столицы, чем могли бы. Причина была простой – до последнего они шли, минуя окрестные деревни и таверны. Оказалось, мальчишка был неплохим охотником и чрезвычайно умелым рыболовом. Уже в первые дни их путешествия они негласно разделили обязанности. Пока Страж разводил костёр, Рик добывал пропитание. Со стороны это могло показаться странным, но у мальчишки действительно будто бы был дар. В тот единственный раз после их беседы у костра, когда Элдар решил поохотиться самостоятельно, он вернулся ни с чем. Рик же всегда приносил то рыбу (хотя уходил без удочки и снастей), то кроликов, то куропаток… А однажды вернулся с олениной. При этом он никогда не брал с собою лук или стрелы – лишь кинжал Стража. Все же попытки Элдара проследить за ним так и оканчивались ничем – каждый раз Рик исчезал, причём так, что Страж, несмотря на всю выучку, никак не успевал уловить сам момент, когда слежка обрывалась. Все попытки начать разговор на эту тему тоже проваливались – воришка либо просто менял тему, либо вообще отмалчивался.