Легенда об Арен. Зов моря

Глава 1. От заката до рассвета

Арен шла сквозь толпу людей. Её разум твердил ей: «Пора, пора! Ну же, смотри, она отвернулась. Чего же ты ждешь?», но опыт подсказывал другое. Некоторые довольно глупые люди считают, что воровство дело простое и не требует особых усилий: взял, убежал – и все, наслаждайся уловом. Но Арен знала, что это не так. Воровство – это можно сказать особое искусство. Арен, например, училась этому искусству более семи лет. На ее спине до сих пор остались глубокие шрамы – знаки ее неудач.

Самое главное не то, чтобы тебя не поймали, а то, чтобы тебя не увидели. Это золотое правило кражи на базаре в деревне «Золотой Лес». Арен не знала почему, но если тебя увидят, то запомнят на всю жизнь и живи теперь с пустым желудком. Ты даже из дома не сможешь выйти, как минимум месяц, уж поверьте ее опыту. А вот если тебя поймают и хорошенько побьют плетью, то интерес к тебе сразу пропадет. Так что Арен чаще всего придерживалась правила: уж лучше вытерпеть боль один раз, чем месяц терпеть голод.

Было около девяти часов утра. Торговля была в самом разгаре. Арен быстро продвигалась сквозь толпу, пытаясь найти торговку Мейз. Арен очень часто крала у нее яблоки и легко оставалась незамеченной. Вдруг она заметила вдалеке заколку-стрекозу – подарок некого друга Мейз. «Прекрасно», – подумала Арен. Нельзя было долго и пристально смотреть на товар, особенно сироте в жалком подобии платья. Это могло вызвать лишние подозрения.

Арен присела и сделала вид, что ищет монетки, которые часто выпадают из карманов непутевых покупателей. Искоса поглядывая на торговку Мейз, она начала медленно продвигаться к лавке. Один неверный шаг и Арен могла позабыть о завтраке, обеде и ужине (она довольствовалась малым). Помог случай. Мейз сняла свою обожаемую заколку и начала расчесывать свои черные кудри. Тут заколка упала на дорогу, и торговка Мейз быстро опустилась, чтобы поднять свое сокровище.

Арен никогда не упускала момента. Быстро схватив яблоко, она уже кинулась бежать, но тут крик торговки Мейз настиг ее: «Хватайте воровку!». Пока до людей доходил смысл слов, Арен успела выиграть чуть-чуть времени. Этого было достаточно. Она быстро бежала сквозь толпу, расталкивая всех, кто попадался на пути. Когда покупатели спохватились, было уже поздно.

Арен бежала изо всех сил, не оглядываясь назад. Торговка Мейз могла в любой момент послать погоню. В конце концов Арен оперлась на дерево недалеко от окраины деревни и перевела дыхание. Дышать было тяжело из-за особой жары, окутавшей деревню «Золотой Лес». Этим летом на ум приходили только печальные мысли. В этом году красть становилось все сложнее и сложнее. Многие торговцы уже знали Арен в лицо, а торговка Мейз стала пуще смотреть за своим товаром, да и у остальных появилась привычка присматриваться ко всем беднякам. Арен не знала, как переживет эту зиму. В голову приходил только один вариант спасения – запастись провизией в неделю праздника Золотого Козла.

Символом деревни был золотой козел. Арен не знала легенды, да это ей не особо было нужно. Главное, что неделя праздника Золотого Козла выпадала на неделю торговли с городом Игнис, столицей Альмина. Так что нужно было потрудиться украсть побольше еды во время праздника, чтобы пережить холодную зиму. Как раз из-за этого праздника Арен и нарушила свое правило – убежала. Она думала, что после недели пиршеств в баре, люди не то, чтобы ее, они даже свое имя с трудом вспомнят.

Оставалось только дождаться завтрашнего дня. Вместе с магами и людьми приплывал лучший друг Арен – Корн. Они дружили с ним с самого детства. Его родители были одни из самых богатых людей, по крайней мере в деревне. Корн рассказывал, что раньше они жили в Игнисе, но после решили переселиться в деревню. Добротой они не отличались. Сначала, когда Арен познакомилась с Корном, его родители категорически запрещали ему общаться с ней. Но после того, как Арен и Корн пошли в одну и ту же школу, родители Корна уже не могли ничего поделать. Арен и Корн были не разлей вода.

Кстати, познакомились они на том же базаре. Украв синий шелковый шарф, Арен ринулась прочь и наткнулась на Корна. Она сбила его с ног, а он, упав, умудрился как-то поранить руку. Торговка Мейз, не заметив Арен, пробежала мимо. Ну а Арен с чистой совестью предложила Корну пойти к Роджеру – старику, проживающему недалеко от нее, – чтобы залечить рану. Вначале Арен думала, что Корн безнадежен. Он всегда говорил правду, придерживался правил и предпочитал чтение гулянью. Но в школе Арен убедилась, что он только прикидывался таким ради родителей. Арен не знала своих родителей, но ее не расстраивало, что она сирота.

Арен облокотилась на одинокое дерево недалеко от леса, чтобы отдышаться. Она с гордостью откусила яблоко. Что ж, день только начался и, если утром Арен повезло, это не значит, что удача улыбнется еще раз.

Арен осмотрелась. Деревня была не так уж велика, да и не богата. Она славилась тем, что это было единственное место, через которое можно попасть на материк Палирия. Дело в том, что Палирия была полностью окружена горами Отречения, хотя Арен знала, что это не совсем верно.

Легенду про то, как был открыт континент знал каждый ребенок в деревне. Давным-давно жил в Игнисе маг Палирий. Арен смутно помнила легенду, но вроде бы маг хотел захватить мир. Но ясно одно, Палирий был психом. Из-за этого, когда он чуть не поджег Игнис, главную столицу всех людей, его вместо того, чтобы отправить в Хартенбард, пристанище преступников, послали через Восточное море (Арен думала, что боялись напугать им троллей и орков). Вскоре после месяца пути Палирий наткнулся на горы. Он долго искал путь, чтобы попасть на материк и вскоре нашел пролив «инвенир», что означает «найти».

Взойдя на берег Палирий думал, что найдет там много хварда (металла, из которого делают оружие и броню магам), еды и людей, которые впоследствии составят его армию, которая захватит мир. Наивный маг. На Палирии не то, что хвард, тут пресную воду с трудом можно было найти. В поисках воды Палирий забрел в лес и назвал его «Золотым». Арен думала, что это все из-за горячки и этой безумной идеи захватить мир, видимо ему почудилось, что лес золотой. Просто в здравом уме никто бы не стал называть этот лес золотым.

Лес был погружен в темноту из-за высоких сосен, отбрасывающих тень, а горы Отречения выставляли свои пики прямо в небо, пытаясь достать до облаков. Арен поежилась. А ведь она жила в этом лесу.

– Арен! Арен!

Девочка резко обернулась. К ней запыхавшись бежал Торан, друг Корна, да и ее тоже. Арен всегда раздражало в нем его настойчивый взгляд, направленный в упор. Про что бы ты не говорил – про ужасную погоду, высокие налоги или про грибной суп – Торан слушал так внимательно как будто это было дело крайней важности.

– Арен! – крикнул еще раз Торан.

– Да слышу я. Привет, Торан. Прекрасная погода, не правда ли?

– Арен, о чем ты думаешь? Что ты тут делаешь? – еле переводя дыхание выговорил Торан.

– Вот ем яблоко, размышляю о смысле жизни. Кстати, хочешь яблоко? – спокойно предложила Арен.

– Арен, ты что забыла? Почему ты не в школе?

Тут Арен не сдержалась.

– Торан! Будь ты трижды проклят. Я размышляла о смысле жизни, чуть ли не докопалась до истины! И тут ты со своей школой! Очнись, спящая красавица. Сегодня воскресение.

Торан выслушал вопли Арен с каменным лицом, но Арен мельком заметила, как он вздрогнул. Ей стало стыдно за то, что она вспылила.

– Торан…

– Да ладно, это я виноват.

– Так что случилось? – спросила Арен.

– Сегодня понедельник.

– Понедельник, воскресенье – мне все равно, – безразлично ответила Арен.

– Даже если сегодня школа?

– Ты же знаешь меня. Ненавижу школу. Не хочу тратить половину своей жизни на то, что не люблю.

– Арен, – спокойно продолжил Торан, – У нас сегодня история магии с профессором Вандером.

Арен скривила лицо при имени профессора и всем своим видом показала, как она его не уважает. Торан продолжил:

– Ты же знаешь, что если ты пропустишь урок, то профессор лично навестит тебя. А увидев, что ты живешь одна и тетушка Зейн вымышленная…

Тетушка Зейн была двоюродной тетушкой Арен по материнской линии. Жила она за пределами деревни и не любила выходить наружу. Во всяком случае так считал профессор Вандер. Арен была сирота и жила одна в заброшенном доме в лесу. Если бы профессор или кто-то из учителей узнал, что Арен живет одна, то он тут же поместил бы ее в сиротский дом. Подъем в семь утра, дальше учеба, которую не избежать…

– Ладно, Торан, ты знаешь как переубедить людей.

Арен нехотя отпрянула от дерева и направилась в сторону деревни.

Торан был выше Арен на голову, поэтому ей приходилось поспевать за каждым его шагом. Он уж очень спешил в школу, видно идея опоздать на урок его совсем не прельщала. Торан был из города Игнис и в отличие от Корна и остальных жителей Палирии у Торана были темные густые волосы, слегка спадавшие ему на лицо, но не закрывающие ему взор. Арен не могла вспомнить, чтобы она его хоть раз видела с растрепанными волосами или в помятой одежде. Единственное, что выступало в его опрятном образе, были бледно-зеленые глаза. Они были как будто затуманены и придавали Торану пелену задумчивости и спокойствия. Обычно местные в деревне плохо относились к людям, которые выделялись, Арен это по себе знала. Но к Торану жители относились весьма добродушно, порой даже с уважением. По пути в школу им даже пришлось остановиться, потому что деревенские узнавали Торана и непременно желали узнать, как поживает его семья, какие оценки он получает и как он проводит свои будни. В ответ Торан лишь вежливо объяснял, что слегка спешит и безумно рад встречи, оставляя знакомых с улыбкой на лице. В отличие от Арен, Торан всегда мог найти нужные слова.

Арен познакомилась с ним примерно в то же время, что и с Корном. Торан приехал с родителями на праздник «Золотого Козла». С тех самых пор он приезжал сюда каждое лето во время каникул. Он учился в особой школе в Игнисе для магов стихий, но приезжая на Палирию усердно посещал все уроки в местной школе.

На земле водились многие: люди, эльфы, гномы, орки и маги. Магией обладали эльфы и некоторые люди. Этот дар давался от рождения. Маг может управлять одной из четырех стихий: вода, огонь, воздух, земля. Есть конечно особые случаи, Арен слышала, что сын короля Игниса может управлять и огнем, и водой. Казалось бы, маги имеют безграничную силу, но проблема была в том, что маги встречались особенно редко среди людей. Тем более после Великой войны большинство магов было уничтожено, и сейчас едва ли можно было найти магов старше тридцати лет. Бывали конечно и такие маги, которые едва ли могли сдвинуть камень или зажечь огонь. К таким и относился профессор Вандер.

Мысли о профессоре Вандере вернули Арен в грустную реальность. Она громко надкусила яблоко под осудительный взгляд Торана. Арен еще ни разу не видела, как ее друг использовал магию стихий. Торан владел магией воздуха, но, когда однажды Арен попросила его создать бурю ради веселья, он лишь философски ответил, что магия создана не для развлечений и что не каждый маг может так легко призвать бурю. Тогда Арен назвала его слабаком, а Торан так же спокойно продолжил на нее смотреть.

– Арен, ты опять воровала? – обеспокоено с легким гневом спросил Торан.

– Ага.

– Арен, я же просил тебя. Если тебе что-то надо, то просто скажи.

Арен проигнорировала его, то же себе, сестра милосердия. Если бы Арен прекратила выживать в деревне «Золотого Козла» и начала опираться на милостыню, то она вряд ли бы выдержала и дня такой жизни.

Арен и Торан уже приблизились к самому центру деревни. Дома из белого кирпича тесно прижимались друг к другу как маленькие дети прижимаются к взрослым, было бы проще сделать дома из дерева, которое можно было бы вырубить в золотом лесу, но жители деревни были довольно-таки суеверные и предпочитали лишний раз не заходить в запретный лес. Дороги были не из лучших, камни то и дело выпирали, норовя попасться людям под ноги. Маленькие узкие улочки, полное отсутствие какой-либо растительности, примитивные дома – все это была деревня, в которой Арен провела всю жизнь.

Вдалеке уже виднелась школа Арен – здание из серого камня, которое было выше соседних домов всего на пару метров. Дубовые двери были закрыты. Веяло легким ароматом черствого хлеба.

– Быстрей, – Торан подтолкнул ее к дверям школы и сам последовал за ней.

Знакомые облезлые стены, картины с изображением магов, людей, эльфов и гномов. На самом деле эльфы и гномы были весьма загадочными существами – никто из здешних их никогда не видел. Даже Торан и Корн, который изредка навещал столицу Альмина, Игнис, говорили, что в городе они не разу не встретили человека, который видел этих мифических существ.

Арен с Тораном быстро поднялись на второй этаж в класс профессора Вандера. Видно, профессор уже начал урок и теперь смотрел на них взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

– Так, так, – промолвил он своим писклявым голосом, – мистер Фрэган и мисс Кост.

– Да это мы, – ответила Арен безразличным голосом. Торан легонько пихнул ее в бок и сказал:

– Простите, профессор. Нас слегка задержал разговор со знакомыми моей семьи. Мы ни в коем случае не хотели пропускать ваш урок.

– Торан, ты, как всегда, помнишь о манерах, – ответил профессор Вандер, – я прощу тебе это опоздание, так как от тебя такое вижу впервые. Садись на свое место.

Торан послушно сел, одарив Арен взглядом, который говорил: «Не выпендривайся, просто извинись».

Профессор повернулся к Арен, ожидая извинений и бурных речей. Арен вздохнула и неохотно сказала:

– Мне очень жаль, профессор. Больше такого не повториться.

– Хорошо, – удовлетворенно ответил учитель, – еще раз это повториться и мне придется поговорить с вашей тетушкой.

Арен медленно подошла к своему месту и плюхнулась в кресло.

Решив, что Арен больше не достойна его внимания, профессор продолжил говорить.

– Арен, ты должна быть чуточку повежливей! – шёпотом сказал Торан.

Арен проигнорировал слова Торана. В то время учитель монотонно продолжал говорить:

– Дети, вот мы и подошли к Великой войне, войне магов. Войне, закончившейся всего тринадцать лет назад. Среди юных магов стихий отличался один маг из далеких земель, владеющий искусством земли. Звали его Корнелий.

Повисла тишина. Профессор, довольный произведенным эффектом, продолжил:

– Должен сказать не все жители Палирии знают эту историю, Палирию не затронула эта война так сильно как Альмин. Вы возможно знаете ее под другим названием, Великая голодовка? Во время войны Альмин не мог поставлять нам товары продовольствия и как результат многие люди голодали. Так вот, на чем я остановился… Корнелий был очень способным, красивым юношей. Учителя хвалили его, и он подавал большие надежды. Но вскоре ему захотелось больше власти, его мотивы до сих пор неизвестны. Корнелий начал войну. Во время своего обучения в городе Игнис, маг земли нашел много связей и в результате смог собрать огромную армию, состоящую из магов и людей. Корнелий чуть не погубил Игнис, полностью разрушил деревню Вандея и разрушил многие другие города. Так могло продолжаться вечно, но правая рука Корнелия, ваш нынешний король Дарвин, помог нам одержать победу. Он долго находился под прикрытием, притворяясь близким другом Корнелия и его сторонником. Ходят легенды, что король Дарвин сумел убедить эльфов принять участие в войне…

– Эльфы? – перебила профессора миловидная девочка Крис с высоким голосом, – Но ведь их никто не видел. Говорят, что они любят скрываться и не показываются никому. Некоторые даже считают, что их не существует.

– Ты права, Крис. Но война объединила нас против общего врага, так что все возможно, – профессор Вандер закашлял и продолжил, – Когда война окончилась, Корнелия послали в Хартенбард. Поверьте мне, хуже этого места нет. Там обитают не только орки, но и существа похуже. В общем, в смерти Корнелия можно не сомневаться… Арен Кост!

Арен резко повернулась к учителю.

– Кост! Я участвовал в Великой войне и думал, что ничего хуже в моей жизни не будет! Когда война закончилась, я отправился в Палирию в надежде обрести внутренний покой! Но что за проклятье! Тут оказалась ты – невоспитанная, неопрятная девчонка, которая мешает всем учиться, разносит туалет в первый же день учебы, подсовывает моему коту черствый хлеб! Нет, Кост, ты еще хуже войны!

– Сочувствую, – спокойно ответила Арен, – во-первых, туалет я взорвала случайно. Просто мой маленький эксперимент не удался…

– Арен Кост! Это ничего не меняет! Ты отравила мою кошку!

– Она была очень голодная, я отдала ей свой хлеб. Вы сами говорили, благотворительность всегда поощряется.

– Мое терпение лопнуло! Вон из класса!

Арен лениво поднялась со стула и вышла из класса, чувствуя на себе взгляд Торана и остальных.

Скучать Арен пришлось недолго. Через пять минут урок закончился, ученики повалили из класса и ринулись на обед. Это напоминало Арен толпу базарных баб, бегущих к новым украшениям. К Арен уже пробирался Торан. Подойдя поближе, он укоризненно начал:

– Арен, надо было полегче. Теперь он уж точно узнает, что твоя тетушка Зейн фальшивая! Ты разве хочешь оказаться в приюте?

– Если ты так громко будешь кричать, то туда мне и дорога, – ответила Арен.

– Прости, – с виноватым выражением лица ответил Торан.

«Как всегда сама деликатность», – подумала Арен.

– Ты прав, в общем, – ответила Арен, – я сорвалась. Трудный день выдался. Да и в школе этой я чувствую себя не в своей тарелке. Постоянные осуждающие взгляды, чувствую себя чужой…Да ладно, пойдем на обед, а то все разберут. Потом пойдем к Роджеру.

Арен и Торан направились в столовую, которая по состоянию была не лучше гостиной и кабинетов школы, но зато содержала в себе самое лучшее и нужное – еду.

За столом стояла тощая низкого роста с седыми волосами миссис Бейн. Ее любимое хобби орать на детей. Между прочим очень популярное хобби в наше время.

– О, Арен! – миссис Бейн встречала Арен как давнюю подругу молодости, – Давно тебя на видела!

– Да, миссис Бейн, – ответила Арен, – давно не была в школе, рада вас снова видеть.

– Тебе двойную порцию? Как обычно? – улыбнулась она Арен. Остальные ученики со страхом смотрели на буфетчицу, так как видели ее улыбающейся в первый раз.

– Конечно, – ответила с улыбкой Арен.

Найдя место в столовке, Торан спросил:

– И почему она тебя так любит.

– Завидуешь, Торан, – насмехалась Арен и объяснила, – Я ни разу не оставляла еды на тарелке, каждую крошку отправляю себе прямиком в живот.

– Ну да, – понимающе ответил Торан, – Не каждый может съесть все это.

Он указал на свою тарелку, в которой плавала темно-коричневая жижа, едва ли напоминавшая пищу. Арен подумала, что может быть когда-то давно это и было пищей, но сейчас это напоминало кое-что другое. Торан с отвращением вытащил седой волос.

– Ты не будешь? – насмешливо спросила Арен, – это же вкуснятина, пальчики оближешь.

– Вот сама и ешь, – с отвращением ответил Торан. Арен без возражений пододвинула к себе его тарелку. Торан продолжил:

– Между прочим ты пропустила самую интересную часть рассказа профессора Вандера. Хочешь я тебе ее расскажу?

– Конечно, Торан. Вот стояла я за дверью кабинета и мечтала услышать эту историю, – с сарказмом сказала Арен, уметая обед за обе щеки.

– Ладно, так и быть, я поведаю тебе…

– Торан, это был сарказм, – сказала Арен, пытаясь остановить еще одну лекцию по истории, но было уже поздно. Если дело касалось истории, то Торана было сложно остановить.

– Профессор Вандер рассказал, как король Дарвин взошел на престол. Ты знала, что он был магом воздуха? Говорят, во время войны он сумел создать бурю, а это не…

–…не каждому магу подвластно, – закончила за него Арен.

– Да, в общем у него родился наследник, который управляет двумя стихиями. И наступил мир во всем мире, – закончил свой рассказ Торан.

После того как Арен доела обед, ребята отправились в гости к старику Роджеру как и планировалось.

Арен повезло, проходя мимо базара она осталась незамеченной. Народу уже было мало, все сделали свои покупки утром. Самые умные же остались дома, чтобы сэкономить деньги на праздник. Ведь даже у самых скупых поубавиться в кошельке и это неизбежно.

Арен и Торан неторопливо шли, щурясь от яркого летнего солнца. Казалось, все было прекрасным как в сказке, но только одно портило картину: темный лес и горы Отреченья, возвышающиеся над всем остальным.

Сначала лес казался Арен таинственным и опасным, но с тех пор, как она стала там жить ее горькие чувства к лесу развеялись. Заходя в лес, Арен видела, как Торан начинал испытывать страх, вспоминая все деревенские легенды, но искусно скрывал его. Торан пытался слегка поддержать Арен как только видел малейшую кочку на пути, но Арен лишь отмахивалась от него рукой. Она знала лес не хуже старика Роджера и извилистые тропинки с кочками, и высокие хвойные деревья, расстилающиеся на километры вперед, едва ли могли ее напугать.

– Подожди, – вдруг прошептал Торан. Арен резко повернулась, – у тебя хвоинка в волосах.

– Не убьет же она меня, – ответила Арен, но все же позволила Торану вытащить хвоинку.

Арен возможно показалось, но Торан слегка покраснел и сжал хвоинку в кулаке. Они уже подошли к дому Роджера.

Дом, где обитал Роджер почти полностью был сделан из кирпичей белого цвета, которые со временем окрасились в серый оттенок. Здание было полностью обвито плющом, который с успехом скрывал некоторые дырки, образовавшиеся в стенах дома. Сооружение имело большое число окон и Арен гадала зачем надо было строить столько окон, если через них не может пробраться ни один луч света. Вокруг дома разрослись густые кусты какого-то ядовитого растения, создавая своеобразный забор, в котором, впрочем, не было нужды, так как мало людей заходило так глубоко в лес.

Но самое большое достояние жилища Роджера была мельница. Она стояла тут еще до того, как Роджер поселился здесь. Арен бы дала этому сооружению не меньше двухсот лет. Мельница же полностью состояла из дерева, а от четырех некогда красивых крыльев осталось лишь три. Задняя часть мельницы полностью была в гари. Она медленно разрушалась и Арен подозревала, что скоро ей должен был прийти конец.

Арен часто любила исследовать заброшенную мельницу в отличие от Роджера, на которого однажды чуть не обрушилась крыша и в дальнейшем он отказался от походов в нее, отделавшись легким испугом. Однажды Арен даже нашла монетку в заброшенной мельнице и честно смогла купить себе еду, если конечно яблоко с бананом можно было так назвать. Сколько Арен не старалась, но все остальные ее попытки найти что-то оставались тщетны.

Найдя дырку в кустах, Арен провела Торана внутрь к дому. Арен уже потянулась к двери, но тут Торан остановил ее:

– Арен, надо же постучаться.

– Зачем? – удивленно сказала Арен, – Дверь для меня всегда открыта. У Роджера не так много гостей.

Торан лишь повел плечами, он знал, что спорить с Арен бесполезно. Арен лишь улыбнулась ему в ответ. Улыбка Арен всегда поражала Торана своей открытостью: она никогда не скрывала чувств, если ей было хорошо, она улыбалась, в ином случае Арен не утруждала себя фальшивой улыбкой. Но больше всего Торану нравились глаза Арен: темно-синего цвета как море с оттенком изумруда.

Арен подошла к двери и отворила ее с легкостью, не свойственной девочкам. Дверь со скрипом поддалась и как только Торан переступил порог, захлопнулась, издавая тот же противный звук. На диване лежал старик Роджер и по обыкновению покуривал свою трубку. Арен бросилась старику на шею, а тот осторожно обнял ее.

– Арен! А я и не заметил, как ты вошла, – Роджер улыбнулся и, заметив Торана, добавил, – О, Торан, заходи!

– Не медли, Роджер, – прервала его Арен, – Я целую неделю ждала твоих историй про пелирьеров и море.

Каждую неделю Арен навещала Роджера и каждый раз он рассказывал ей истории о своей молодости. В этих историях было все – храбрость, мужество, приключения – в общем все, что так не хватало в Палирии. Эти истории делали Арен совсем другой, она начинала чувствовать свободу, которой ей так не хватало. Она давно уже съехала от Роджера, чтобы жить одной и не быть ему в тягость, но именно эти истории заставляли ее навещать старика каждую неделю. Именно Роджер нашел Арен на корабле, отплывающем в Палирию, где Роджер был капитаном и Арен будет ему за это благодарна всю жизнь.

Внезапно Роджер подпрыгнул на кресле словно ему и не было столько лет и воскликнул:

– Ну хватит историй, вы и так уже засиделись.

И правда, Арен заметила, что снаружи уже давно потемнело. Еще пару часов и в гуще леса почти невозможно будет найти путь назад.