Притчи Чжуан-цзы

У болотного фазана очень красивое оперение, особенно прекрасен его большой хвост пяти, а то и шести разных цветов, похожий на цветок. Жизнь фазана тяжела, поэтому и размерами он уступает своей близкой родственнице – домашней курице.

Фазану, живущему в камышах, нужно пройти десяток шагов, чтобы склюнуть зернышко, и сотню шагов, чтобы выпить глоток воды, поэтому они такие тощие. Но только благодаря небольшим размерам они летают быстрее и дальше домашних кур, а поиск пропитания или побег от орла даются им довольно легко.

Крестьянин, живший около болота, заметил фазанов с удивительным оперением и захотел поймать одного из них, чтобы порадовать детей необычным домашним питомцем. Он устроил ловушку из клетки для обычных кур, насыпав внутрь вкусного пшена. Крестьянин надеялся, что фазан зайдет в клетку, увидев пшено, а дверца тут же закроется, и красивая птица станет его добычей.

Но фазаны, пролетая мимо его хижины, хотя замечали и клетку, и вкусное пшено, лишь смотрели издалека, ни один из них не приблизился.

Через несколько дней один молодой фазан не выдержал и попытался склевать пшено, и, как только он влетел в клетку, дверца закрылась. Но ароматное пшено теперь нисколько его не привлекало. Маленький фазан больше всего любил обширные болота, зеленые заросли камышей и свежий воздух, наполненный ароматом тростника. Он изо всех сил шатал клетку, но безуспешно, тогда он стал биться головой о прутья. Прекрасные перья с головы облетели на землю, даже кожа потрескалась. Фазан остановился, только когда совсем выбился из сил.

Увидев, что красивый фазан попался в западню, крестьянские дети сначала очень обрадовались, а когда заметили его состояние – очень расстроились и дали ему еще пшена и воды. Однако маленький фазан даже не взглянул на еду, только неподвижно смотрел в сторону болот и желал оказаться на воле.

Так прошло несколько дней. Фазан по-прежнему не ел и не пил. Семья крестьянина поняла, что не получится сделать из дикой птицы домашнюю, а если и дальше так продолжать, то фазан умрет с голоду. Поэтому крестьянин открыл клетку и выпустил его.

Маленький фазан покружил над хижиной в знак благодарности, а затем расправил крылья и полетел назад к тяжелой, но свободной жизни на болотах.

Чжуан-цзы сделал вывод, что, хотя жизнь фазана вне клетки полна трудностей, но она совершенно свободна, поэтому, какими хорошими бы ни были условия в неволе, фазан никогда не захочет так жить.

Павлин и белый журавль

В «Баснях Эзопа» есть история о павлине и белом журавле, сюжет которой близок притче Чжуан-цзы о фазане, живущем в камышах.

Павлин – чрезвычайно красивая птица с пестрым оперением и огромным роскошным хвостом, немного похожим на расписную ширму. Но павлин – несвободная птица, у нее есть хозяин. Днем он выпускает павлина из клетки немного прогуляться и поесть заранее приготовленный корм, а вечером павлин возвращается в клетку. Павлины летают плохо, стараются держаться вблизи других птиц, а дальние просторы их не манят.

Павлин не возражает против неволи, он проводит время, любуясь собственной внешностью и красивым «нарядом».

Однажды павлин прогуливался вдоль реки и смотрелся в прозрачную воду, как в зеркало. Он раскрыл великолепный хвост и повернулся вокруг себя, восхищаясь отражением, но вдруг вода помутнела. Оказалось, что неподалеку в реке стоял белый журавль.

– Эй, отойди скорее, разве ты не видишь, что я любуюсь собой? – рассердился павлин.

– Ой, а я ловил рыбу и не заметил, – ответил журавль, отходя немного назад.

Белые перья журавля были лишены блеска, и павлин смотрел на него с презрением. Он взмахнул роскошным хвостом, чтобы вызвать зависть у журавля, но тот даже не поднял головы, занятый рыбной ловлей.

Павлин насмешливо крикнул:

– Взгляни-ка на мой прекрасный изумрудно-золотой наряд: все перья переливаются! Как жаль, что ты такой блеклый и уродливый. Мне на твоем месте было бы очень обидно.

Белый журавль на это ответил:

– Да, может, я не так красив, как ты, зато я могу парить в небе. Я свободен, белые облака – мои друзья. Я летаю над лесами и полями, любуюсь живописными видами с высоты. А ты живешь с петухами и курами да ходишь только по земле, вот и все твои развлечения.

Павлин опустил голову от стыда.

Белый журавль выглядит очень скромно, но он стремится к высокому. В его жизни намного больше радостей, чем у роскошно одетого, но заурядного павлина.

Так всегда в жизни: не стоит завидовать богатым людям, разодетым в золото и серебро. Нужно подумать о том, что является источником их богатства: не пренебрегли ли они более важными ценностями в обмен на такую жизнь?

У Чжуан-цзы есть притча о Цзы-Ци из Наньбо. Герой притчи – выдуманный Чжуан-цзы персонаж, история такого человека не знает. Мы можем представить его как ученого наподобие Чжуан-цзы, любителя поразмышлять.

Однажды Цзы-Ци из Наньбо гулял на горе Шан, и одно высокое дерево привлекло его внимание. Это дерево было настолько большим, что тысячи колесниц, запряженных четверками лошадей, могли укрыться в его густой тени. Дерево действительно выросло до неба, но оно было уродливым. Крупное и раскидистое, но лишенное стройности и густой листвы; ветви кривые, кора неровная; листья, безжизненно свисавшие с веток, были хоть и крупны, но не изящны, – зеленые в середине и желтые по краям.

Цзы-Ци из Наньбо очень удивился:

– Какое огромное! Что же это за дерево? Уверен, у него есть и другие особенности.

Он внимательно осмотрел ветви. Они были длинными, но кривыми, ни одной прямой ветки, да еще и шершавые, словно на них выросло множество мелких шишечек.

Цзы-Ци вздохнул:

– Эх, как жаль, что из него ничего нельзя сделать. Балки для моста точно не получится.

Затем он наклонился рассмотреть корни и ствол и увидел множество больших и мелких трещин, похожих на кривые рты; узоры на стволе неровные – не подойдет даже в качестве простой древесины.

Он снова вздохнул:

– Для строительства дома тоже не подходит. А если сделать гроб? Для этого древесина тоже недостаточно прочная.

Цзы-Ци из Наньбо думал: раз уж древесина этого огромного дерева ни на что не годится, возможно, оно имеет лекарственные свойства? Он слегка лизнул листок с дерева и словно обжег язык; как оказалось, в листьях содержалось едкое вещество, которое жгло до страшной боли. Затем он понюхал листья – запах был похожим на дыхание пьяного, до того ужасен да резок, что аж голова закружилась.

Цзы-Ци из Наньбо воскликнул:

– Такое огромное дерево, можно сказать, царь деревьев, как жаль, что из него ничего нельзя сделать, совсем ни на что не годится!

Затем он поразмыслил над этим. Как раз потому, что дерево это ни для чего не пригодно и бесполезно, его и не срубил дровосек, только поэтому оно и выросло таким высоким, иначе давно бы уже пошло на древесину. Неудивительно, что как раз по этой причине многие известные люди скромно называют себя «бесполезными».

Чжуан-цзы рассказывает эту притчу, на первый взгляд, критикуя «бесполезность» и «негодность», но, если посмотреть глубже, эти свойства – лучший способ спасения в беспокойные времена. Ни на что не годное дерево с горы Шан избежало топора как раз благодаря «бесполезности», выросло высоким и пышным; другие же деревья были срублены, потому что их древесина была хороша и могла принести пользу. Мудрый Чжуан-цзы использует понятия «бесполезности» и «непригодности», чтобы проиллюстрировать даосскую истину, которая учит, «как прожить годы, предопределенные судьбой». При встрече с опасностью «бесполезность» и «непригодность» с легкостью помогут защитить себя.

За весельем не вспоминать о Шу

Чжуан-цзы рассказывал притчу, а случай, изложенный ниже, произошел на самом деле. Это история последнего правителя государства Шу, Лю Шаня (период Трех царств).

Лю Шань был сыном Лю Бэя, императора Шу Хань. Его отца называют первым правителем, а его самого – вторым и последним. В 223 году Лю Бэй скончался, и Лю Шань взошел на престол. Согласно поручению отца, он передал управление важными государственными делами ЧжугэЛяну, а также присвоил ему титул первого министра. После смерти Чжугэ Ляна Лю Шань предался увеселениям, приблизил к себе подлых людей, а государственные дела пришли в упадок. Царство Шу и раньше было слабым, поэтому в 263 году, когда генерал Дэн Ай из царства Вэй напал на столицу Шу – город Чэнду, Лю Шань открыл ворота и сдался. Он был императором сорок лет, но не сделал ничего стоящего.