Семь жизней до счастья

Copyright © Jiu Lu Fei Xiang

All rights reserved

© Фокина Е.Ю., перевод на русский язык, 2025

© Heirasu, внутренняя иллюстрация, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Пролог

Когда я, благовещая тучка[1], проплывала над храмом Лунного Старца [2], пьяный старик вдруг ощутил прилив вдохновения, тихонько дотронулся до меня и превратил в облачную фею. Протрезвев, он погладил бороду и пояснил свои действия так:

– Что ж, тебе было судьбой предначертано стать небожительницей. Отныне имя твое – Сяо Сянцзы.

Слишком наивная в те давние времена, я не почуяла подвоха и послушно кивнула. Получив тело девушки и кличку дворцового евнуха[3], я поселилась при храме Лунного Старца в роли юной прислужницы. Старик кормил меня трижды в день, выдавал мелкие деньги на вино и закуски и заставлял присматривать за беспорядочной путаницей красных нитей в храме.

День за днем я безмятежно трудилась на Юэ Лао. Прошло три сотни лет. Я думала, что буду и впредь вести неспешную жизнь, посиживая на ступенях перед храмом и пересчитывая облака, проплывавшие мимо. Но знатоки в один голос твердили, что скучные истории отнимают у читателей время. Не стану обманывать чужих ожиданий и сразу скажу, что однажды в моей однообразной жизни произошел перелом.

В тот день незнакомец, вскоре ставший моим кошмаром, рухнул вниз головой с незнамо каких по счету небес[4] на ковер из благовещих облаков перед храмом. Он упал с громким звуком, похожим на пук, который я иногда издаю, когда животом маюсь. Я лениво дремала, поэтому лишь покосилась краем глаза на бедолагу. Юноша в красных одеждах с трудом вытащил голову из облачного ковра, встретился со мной взглядом и рассвирепел:

– Так и будешь пялиться, девка? Не понимаешь, что нужно встать и помочь господину?

Его брань взбодрила меня. Я распахнула глаза, внимательно оглядела нахала и уточнила:

– Ты ведь и сам справился, зачем помогать?

Он злобно сверкнул глазами и встал, поправляя роскошный наряд. В его взгляде сквозило презрение.

– Служанка убогого Юэ Лао дальше носа не видит.

Я лениво зевнула, поерзала, усаживаясь поудобнее, потом облокотилась на ступеньку и поковыряла пальцем в ухе.

– В глазах сора нет, но из ушей ты мне серу криками вытряс. Хочешь взглянуть?

Небрежным щелчком я стряхнула с пальца комочек, целясь в наглеца. Юноша с отвращением увернулся.

– Хм, жалкий хозяин достоин никчемной служанки, – брезгливо заметил он.

Мне не слишком-то нравился Юэ Лао, который тайком выпивал, однако он был моим хозяином и кормильцем. После столетий совместной жизни мы с ним почти сроднились. В семье можно ругаться, но чужаки не должны поливать сородичей грязью.

Я прищурилась, оценивая незнакомца с головы до ног:

– Говорят, во дворце звездного владыки[5] Мао Жи [6] все такие чопорные и обожают яркие одежды. У владыки, по слухам, есть двенадцать небесных посланников, один прелестней другого, Небесному царству на зависть. Я не верила молве, но твой бесподобный наряд открыл бедной простушке глаза. – Глядя на позеленевшее от злости лицо незваного гостя, я с торжеством усмехнулась: – Осмелюсь спросить, какое место среди этих красавцев занимает уважаемый небожитель?

– Дерзкая служанка вконец распоясалась!

Взмахом руки юноша заставил энергию ци обрести форму. В его руке появился длинный кнут, которым он яростно хлестнул по воздуху, целясь в меня.

Я вообще-то ленива и чураюсь лишней работы, но, быстро уразумев, что слабых все обижают, старательно совершенствовалась и за века достигла кое-каких успехов в магии. Удар кнута был мощным и быстрым, но я сумела его отразить. Однако внезапная атака все же застала меня врасплох, и веер, которым я заслонилась, разлетелся на мелкие кусочки.

Цены в Небесном царстве заоблачными не назовешь, но Юэ Лао был крайне скуп. Мелочи, которую он выдавал, хватало на несколько цзиней[7] вина. Деньги на этот веер я копила десятилетиями, а потом долго умоляла Ткачиху [8] продать его подешевле. Я даже не успела налюбоваться покупкой, а этот… этот гаденыш взял и сломал его?

Я не могла понять, что за чувства бушевали в моем сердце – гнев, печаль или боль. Знала только одно: чтобы успокоиться, надо сорвать с подлеца штаны и надавать мерзавцу по заднице. Я закатала рукава и собрала в пучок волосы, которые веками ленилась причесывать.

– Иди-ка сюда, – велела я, поправляя пряди. – Даю тебе два варианта на выбор.

Сжимая в руке кнут, юноша заносчиво смотрел на меня. На его губах играла презрительная улыбка – негодяй сам напрашивался на взбучку.

Похлопав тугой пучок на макушке, я встала на лестнице перед храмом Лунного Старца и поочередно отогнула два пальца:

– Или плати. Или искупишь вину своей плотью.

Незнакомец усмехнулся:

– Кем ты себя возомнила?

Я сжала пальцы в кулак, хрустнув костяшками.

– Я – черная туча, которая превратит твою жизнь в сущий мрак. Трепещи, мальчишка!

Юноша вскинул бровь, удивленный моей дерзостью:

– Ничтожная служанка с жалкими сотнями лет культивации посмела бросить мне вызов? Хм, да тебе наглости не…

Не успел он договорить, как я произнесла простенькое заклинание и превратила облачный ковер в топкое болото. Наглец тут же увяз и слегка растерялся. Не дожидаясь, пока он очнется, я оскалила зубы и бросилась вперед. Юноша перепугался, но отпрянуть не смог, ведь его ноги тонули в болоте. Я схватила его за плечи и ухмыльнулась:

– Какой аппетитный!

Недолго думая, я впилась зубами ему в плечо…

Запас духовных сил у меня и правда невелик. Небожителям, которые совершенствуются тысячелетиями, я, пожалуй, даже в подметки не гожусь. Своей магией я могла только пощекотать парня, поэтому тратить духовные силы на бой не собиралась. Все равно по закону Небес убить меня он не мог. Я решила сперва пустить ему кровь. Ну а там поглядим.

Сомкнув челюсти, я напрягла жевательные мышцы. Юноша заорал и не умолкал очень долго, но использовать магию не додумался. Схватив меня за волосы, он попытался отвести мою голову назад, но только взлохматил пучок, который я с таким трудом уложила. Я крепко вцепилась в его талию и не отпускала.

– Ты что, демоница с телом собаки? Нет, ты просто сволочь! Мелкая дрянь! А ну отпусти!

– П’ати феньги! А не то фаг’ыфу! – промычала я сквозь сжатые зубы.

На самом деле я милая, добрая фея. Если бы этот наглец не пустил по ветру мои многолетние сбережения, я бы ни за что не полезла в драку.

После недолгой борьбы у меня изо рта потекла слюна, которая смешалась с кровью и промочила парню красный наряд. Я подумала, что поступаю невежливо, поэтому разжала зубы и проглотила слюну.

– Извини, я не нарочно тебя обслюнявила. Тут все промокло, укушу-ка в другое место.

Отыскав сухое местечко, я снова впилась в него зубами, продолжая яростно твердить:

– П’ати феньги! Фаг’ыфу!

Юноша ошеломленно молчал. Крепко прижавшись к нему, я чувствовала, как яростно вздымается его грудь, а тело трясется от бешенства.

– Сама укусила, а теперь нос воротишь?! Брезгуешь, что я перепачкан слюной?!

Он сложил длинный кнут, сделав его покороче, и резко хлестнул. Раздался звонкий шлепок, мои ягодицы онемели, а затем их пронзила острая боль. Я вскрикнула и отпустила свою жертву. Потрясение и гнев – вот что я испытала.

– Веер сломал, платить отказался, так еще и по заднице отхлестал?!

Грубиян тоже выглядел ошарашенным и сердитым.

– Смеешь дерзить? Думаешь, тебя нельзя выпороть? Нельзя?! Нельзя?!

Каждый раз произнося слово «нельзя», он снова и снова хлестал меня по ягодицам. Жгучая боль поднялась вверх по спине, опалила лоб и превратилась в разрушительный поток пламени, который едва не пробил мне макушку насквозь.

– Меня еще никогда не били по заднице! – взвизгнула я и свирепо боднула нахала прямо в лоб.

Увы, так я вырубила сразу нас обоих. У юноши потемнело в глазах, а я из-за головокружения потеряла контроль над заклинанием. Облачный ковер обрел прежний вид. Пока негодяй не очнулся, я вцепилась ему в волосы и дернула что было сил – да так, что он покачнулся и упал. Полежав на ковре, незнакомец вскочил, тоже схватил меня за волосы и повалил.

Катаясь туда-сюда и нанося удары, мы незаметно оказались внутри храма, где принялись выдирать друг другу волосы, затыкать носы и выкручивать уши. Про магию мы даже не вспомнили, словно решили во что бы то ни стало выяснить отношения кулаками. Битва была жестокой и кровавой.

Не знаю, сколько времени прошло и сколько столов с книгами мы перевернули, пока шум не встревожил захмелевшего Юэ Лао на заднем дворе.

– Ай-яй-яй! Сестрица Чан Э![9] – вскричал Лунный старец. – Красные нити! Красные нити судьбы перепутались!

Глава 1

Как испортить друг другу жизнь

Я помнила, что перед той жуткой дракой пообещала испортить мерзавцу жизнь. «Я – черная туча, которая превратит твою жизнь в сущий мрак» – вот мои слова. Впоследствии я поняла, что мыслила однобоко.

С расквашенными лицами, в синяках, мы преклонили колени перед Нефритовым императором[10]. Когда старина император узнал, что мы спутали красные нити судьбы в храме Лунного Старца, то надолго окаменел, а потом выдал какую-то чушь о том, что «согласие дороже всего» [11] и «совершившим ошибку не избежать наказания». После чего холодно отчеканил:

– Вы двое разрушили будущее всех влюбленных и будете наказаны. Вам предстоит испытать любовные страдания в семи перевоплощениях. Может быть, между делом ваша взаимная ненависть угаснет.

– Постойте… – Юноша, преклонивший колени рядом со мной, с риском для жизни перебил императора. – Вы хотите связать меня… с ней? Хотите, чтобы я семь раз воспылал страстью к этой… этой девке с нравом неотесанного мужлана?

Его голос дрогнул. Похоже, он был не на шутку напуган.

Я тоже пришла в ужас. Выпучив глаза, словно мертвая рыба, я потрясенно уставилась на Нефритового императора. Когда он утвердительно кивнул, мое тело обмякло. Надежды на благополучный исход рухнули. Лишь теперь я осознала: не только я буду маячить зловещей тучей на чужом горизонте. Негодяй тоже превратится в темную мглу и омрачит мою жизнь. Наше столкновение породит молнию и обернется грозовой бурей.

– Сяо Сянцзы, раз ты прислуживаешь Лунному старцу, его вмешательство нежелательно. – Нефритовый император ненадолго задумался. – Где небесный страж Ли, Хранитель пагоды?[12]

Верзила с золотой пагодой в руках сделал три шага вперед.

– Здесь! – гаркнул он, почтительно поклонившись.

Нефритовый император погладил длинную бороду и спокойно сказал:

– Отлично. Поручаю тебе это дело.

– Слушаюсь!

Бравый голос заставил сердце бешено заколотиться. Я сделала глубокий вдох, подняла голову и посмотрела на небесного стража Ли. Беззаботная жизнь в Небесном царстве наложила на него отпечаток – он оброс жирком. Будто почувствовав мой взгляд, Хранитель пагоды повернулся ко мне. Его улыбка, скрытая за густой бородой, была настолько широкой, что добродушное лицо собралось в глубокие складки. Небесный военачальник улыбался так мило… У меня сжалось сердце, и я поспешно прижала руку к груди, глубоко дыша. На здоровье я никогда не жаловалась, но в этот миг мне показалось, что я вот-вот умру…

Нефритовый император удовлетворенно кивнул:

– Тебе есть что сказать, Сяо Сянцзы?

Я хотела возразить, что Лунный старец все равно соединял красные нити судьбы как вздумается, когда напивался. Раз они перепутались, пусть снова свяжет их как попало. Зачем же меня так жестоко наказывать?

Я оглянулась на понурого Юэ Лао в ряду сановников, выстроившихся у правой стены Небесного чертога. Лунный старец жалобно смотрел на меня, всем своим видом умоляя не выдавать его. Я вновь повернулась к императору и, не переставая глубоко дышать, медленно произнесла:

– А выругаться можно?

– Нельзя.

– Тогда… мне нечего сказать.

Нефритовый император снова удовлетворенно кивнул, и его взгляд остановился на юноше рядом со мной.

– Чу Кун желает что-то сказать?

Вот, оказывается, как его зовут… Выходит, этот мальчишка – старший из двенадцати небесных посланников звездного владыки Мао Жи и отвечает за первый месяц каждого нового года. Только теперь я узнала, с кем мне придется пройти семь испытаний любовью. Я подняла голову и поглядела на роскошный расписной потолок Небесного чертога. Воистину мир полон иронии!

Юноша долго молчал, пока я с любопытством не уставилась на его бледное лицо. Тогда он заговорил:

– Мы оба виноваты в том, что перепутали красные нити судьбы в храме Лунного Старца, но я готов поклясться звездному владыке Мао Жи в том, что эта девушка спутала намного больше нитей. Поэтому можно ли сделать так, чтобы в каждом перевоплощении она страдала больше меня?

Я пришла в ярость, и мне снова захотелось сорвать с подлеца штаны! Но небесный страж Ли положил мне на плечо тяжелую руку и удержал на месте.

– Я оценю заслуги и вину каждого по справедливости, – спокойно сказал он.

Хотя небесный военачальник раздался в теле, его праведный и непоколебимый характер не изменился. Я ощутила признательность и с тяжелым сердцем кивнула, думая, что мир не так уж и плох.

После вынесения приговора все отправились по домам. Когда мы вышли из ворот Небесного чертога, я издалека услыхала раскатистый хохот небесного стража Ли:

– Люблю поглядеть, как несчастная женушка бегает за муженьком! Ха-ха-ха!

Под шелест ветра я замерла, обратившись в одинокую, скорбную тень.

Юэ Лао проводил меня до врат, ведущих в Загробный мир, похлопал по плечу и тяжело вздохнул:

– Сяо Сян…

Я бросила на старика свирепый взгляд, и тот предусмотрительно проглотил последний слог. Потом он снова вздохнул:

– После твоего ухода храм надолго останется без присмотра. Что же мне, старику, делать?

Я скривила губы:

– Если будешь пить меньше вина, приумножишь число моих добрых дел[13].

Юэ Лао с грустным видом пощипывал седую бороду. Я даже жалостью к нему прониклась. Хотя старик был прижимист, рассеян и непредсказуем, он хорошо ко мне относился, не бранил и не поколачивал меня по примеру других божеств, которые издевались над своими прислужниками.

Смягчившись, я попыталась утешить его:

– День на Небесах равен году в мире смертных. Я пройду семь испытаний самое большее за год и скоро вернусь.

Юэ Лао со вздохом покачал головой, сгорбился и печально побрел прочь.

Когда его скорбная фигура растворилась во мраке, я повернула голову и смерила взглядом высокую арку с пугающей надписью «Загробный мир». Сняв с пояса кувшин, я глотнула крепкого вина и шагнула вперед.

Я подумала, что бояться нечего. Просто мне дали шанс повидать мир.

Души умерших прибывали день ото дня и послушно выстраивались в шесть ровных шеренг перед мостом Найхэ[14]. Шестеро служителей раздавали душам отвар забвения, а исполинская тетушка Мэн [15] сидела невдалеке и дремала.

Я наугад выбрала одну из шеренг, встала в ряд чин по чину и медленно зашагала вперед. Мне вот-вот должны были выдать отвар, а паршивец Чу Кун так и не объявился. Пока я размышляла, не переродился ли он раньше меня, во мраке внезапно сверкнул золотистый луч, такой ослепительный, что у духов и призраков голова закружилась. Я оглянулась и увидела напыщенную фигуру в красном наряде. Пожаловал, сволочь!

Парня сопровождала девушка в розовом платье. Чу Кун нежно поглядывал на спутницу. Куда подевался свирепый вид, с которым негодяй лез со мной в драку? В мертвой тишине Загробного мира, где не раздавалось ни звука, кроме журчания реки Забвения[16], голос Чу Куна достиг ушей каждого:

– Не волнуйся, Ин Ши, я скоро вернусь. Небесный страж Ли не даст меня в обиду. Как-никак мы с ним оба мужчины.

– Как бы то ни было, будь осторожен, братец Чу Кун. Говорят, у Сяо Сянцзы из храма Лунного Старца странный характер. Будь рядом с ней начеку, мало ли что…

Глядя в небо, я старательно размышляла: что же я натворила, раз эта девица, нежная, словно белый цветок, так обо мне отзывается?

Служитель дважды неприветливо кашлянул, намекая, что пора бы забрать чашу. Я смущенно улыбнулась и уже собиралась покорно выпить отвар, как вдруг этот паршивец Чу Кун выдал очередную порцию чуши:

– Успокойся. Нрав у злой девки, конечно, не сахар, но ни умом, ни силой она мне не ровня. Она не причинит мне вреда.

На моем лбу вздулись вены. Я прищурилась и повернула голову, чтобы посмотреть на эту скотину, внешне похожую на человека.

Чу Кун между тем не унимался:

– Вот вернусь после семи перевоплощений, погоняв Сяо Сянцзы, как дворцового евнуха…

Слово «евнух» задело меня за живое, и чаша с отваром в руке задрожала.

– И отправлюсь с тобой во дворец Утренней звезды, чтобы небесными светилами любоваться, – пообещал Чу Кун.

– Да пошел ты со своими звездами… – взревела я и на глазах у ошарашенного служителя запустила чашу с остывшим отваром прямо в голову негодяя.

Отвар расплескался, а чаша попала подлецу по скуле. Он глухо охнул и прижал ладонь к лицу. Ин Ши испуганно вскрикнула. Я указала на синяки, которыми разукрасила мерзавца во время стычки, и насмешливо заметила:

– Стоишь тут, похожий на панду, и врешь напропалую. Не боишься снова получить ниже пояса?

Чу Кун притих, стараясь унять боль, а потом вскинул голову. Его глаза пылали яростью. Ин Ши в розовом платье щебетала рядом, разглядывая лицо парня с таким выражением, будто это ее ударили. Я презрительно фыркнула. Чу Кун по-прежнему пялился на меня, скрипя зубами от ненависти. В его руке скопилась духовная сила, словно он собирался прихлопнуть меня одним ударом. Я внутренне сжалась. Надо признать, что, если дело дойдет до состязания в магии, я проиграю.

В этот момент служитель внезапно очнулся от оцепенения:

– Ты… ты расплескала отвар тетушки Мэн! Взбунтоваться решила?!

Тетушка Мэн дремала, пуская пузыри из носа. Пронзительный крик заставил один из пузырей лопнуть, и гигантское тело зашевелилось. Похоже, богиня собиралась проснуться, из-за чего вековой мрак, пропитавший Загробный мир, всколыхнулся. У меня, маленькой благовещей тучки, подкосились ноги, а внутри все похолодело от страха. Я быстро взмахнула рукой, указав на Чу Куна:

– Это он! Он решил взбунтоваться. Паршивец не хочет пить отвар. Он угрожал мне. Хотел узнать, как накажут того, что не выпьет отвар забвения. Меня заставили!

– Что? – Охрипший после сна женский голос разнесся по темному Загробному мира раскатистым эхом; глухой и тяжелый, голос будто давил на грудь, не давая вздохнуть. – Кто посмел пролить мой отвар?

Служители мгновенно вытянулись в струнку, трепеща от ужаса. Тетушка Мэн поднялась во весь свой исполинский рост – не менее двух чжанов. Ее тень накрыла мост Найхэ целиком.

Как только взгляд богини упал на чашу у ног Чу Куна, она жутко разозлилась:

– Кто посмел отказаться от моего отвара?! Я усердно готовлю его каждый день, а вы, паршивцы, не цените моих усилий?

Тетушка Мэн с громким топотом устремилась к Чу Куну, сминая служителей, оказавшихся на пути. Несмотря на размеры, двигалась она невероятно быстро. Ин Ши побледнела и застыла от ужаса. На лице Чу Куна тоже отразился испуг.

Служители, объятые паникой, бросились врассыпную.

Я же огляделась и, убедившись, что никто не обращает на меня внимания, быстро, как струйка дыма, пересекла мост Найхэ и помчалась к Шести путям перерождения[17].

Прежде чем ступить на один из них, я обернулась и увидела, что перед мостом Найхэ царит настоящий хаос: суета, крики и пыль столбом. Тетушка Мэн схватила Чу Куна и яростно отчитывала, брызжа слюной ему в лицо, а мерзавец пристально глядел на меня с такой ненавистью, словно был готов разорвать на куски.

Я помедлила, чувствуя себя слегка виноватой…

Прежде чем погрузиться в круговорот перерождений, я показала парню поднятый вверх большой палец, а потом резко опустила палец вниз. Лицо Чу Куна, зажатого в крепких руках тетушки Мэн, исказилось. Я хлопнула себя по заднице и радостно прыгнула вперед.

Теперь-то Чу Куну уж точно придется выпить отвар тетушки Мэн. Я успею переродиться раньше, чем он. У меня останутся воспоминания о прошлой жизни. Я буду сильнее. Иными словами…

Готовься к смерти, мелкий ублюдок!

– Барышня! Ах, моя маленькая госпожа!

Пронзительный голос испуганной служанки звучал все ближе и ближе.

Солнечный свет проникал сквозь веки. Я лениво зевнула и перевернулась на другой бок, ощущая такой же уют, как в те беззаботные дни, когда была тучкой: греться на солнышке было моим главным делом, а сладко спать – любимым занятием. Я не знала ни забот, ни прижимистого Юэ Лао, ни тягостных попыток скопить деньги на веер, ни злобного небожителя в красных одеждах…

Юноша в красном…

Я открыла глаза, и мое лицо исказилось в гримасе асура[18]. Мысль о Чу Куне портила настроение и прогоняла сон. Я села, и вопль охваченной ужасом служанки резанул по барабанным перепонкам:

– Барышня, не двигайтесь! Цуйби вас спасет! Нет! Цуйби позовет кого-нибудь, чтобы спасти вас!

У подножия высокого дерева стояла бледная от страха служанка и оглядывалась в поисках помощи.

– Я могу слезть сама, – небрежно ответила я.

К детскому писку, исходившему из моих уст, я до сих пор не привыкла, поэтому прочистила горло, чтобы голос звучал чуть более хрипло, по-взрослому:

– Эй, посторонись, я спрыгну.

Лицо Цуйби посинело в мгновение ока.

– Ма… ма… маленькая госпожа, не… не… не пугайте меня! Не дразните Цуйби! Я же трусиха!

Не обращая на служанку внимания, я ловко полезла вниз, хватаясь за сучья.

Прошло пять лет с тех пор, как я переродилась дочерью первого министра. Меня холили и лелеяли. Я не стирала, не заправляла постель, не подметала полы и не готовила еду. Даже когда я забиралась на дерево, служанка стояла внизу с таким видом, словно готовилась пасть ради меня смертью храбрых.

Я терялась в догадках: как, интересно, небесный страж Ли будет разыгрывать спектакль с женушкой, которая бегает за собственным мужем?

Мой будущий муженек наверняка еще отбывает наказание в Загробном мире. Я хищно усмехнулась в душе, вспомнив, с какой ненавистью глядел на меня Чу Кун сквозь брызги слюны тетушки Мэн, и мое настроение сразу улучшилось. Все-таки месть – величайшее наслаждение!

Когда до земли оставалось совсем немного, я спрыгнула. Цуйби, обливаясь холодным потом, осыпала меня упреками.

– В чем дело? – невозмутимо спросила я.

Служанке потребовалось немало времени, чтобы взять себя в руки и объяснить:

– Господин министр велел вас найти. Он изволит посетить генерала и хочет взять вас с собой.

– А-а, – небрежно протянула я и вытерла перепачканные руки о платье Цуйби; та скрипнула зубами, но промолчала. – Скажи отцу, чтобы шел один. Дом генерала я и сама найду.

По слухам, нынешний император, мой отец Сун Циньвэнь и генерал Лу Лян дружили с детства, причем двух последних связывала особенно крепкая дружба – все вокруг только диву давались. Усадьба генерала находилась прямо напротив нашей. Каждый день двое мужчин вместе отправлялись на утреннюю аудиенцию к императору, а вечером, завершив дела, вместе возвращались домой. Их домочадцы в свободное время ходили друг к другу в гости. В общем, я знала дорогу в дом генерала так же хорошо, как путь в свою спальню, и в провожатых не нуждалась.

Цуйби озадаченно нахмурилась:

– Господин министр сказал, что сегодня должен пойти вместе с вами…

Старики, посвятившие жизнь политике, вечно выдумывают всякую чушь. Я скривила губы и беспомощно пробубнила:

– Ладно-ладно, иду.

Когда я вернулась домой, отец сидел на почетном месте в переднем зале. Оглядев меня с ног до головы, он тяжело и устало вздохнул:

– Что ж, пусть растет дикаркой.

Я одернула платье, не понимая, что не так с моим внешним видом. Моя нынешняя одежда была гораздо приличнее той, что я носила в храме Лунного Старца. С чего вдруг отец придирается?

По пути к дому генерала отец начал рассказывать мне давнюю историю. По его словам, когда я находилась в утробе матери, жена генерала тоже ожидала ребенка. Две семьи горячо поклялись: если дети родятся одного пола, то будут почитать друг друга как братья или сестры; если же разного – то поженятся. Увы, никто не ожидал, что жена генерала по неосторожности упадет, потеряет ребенка и больше никогда не сможет зачать…

Я прервала трогательное повествование отца:

– Ничего подобного. На днях я видела жену генерала, у нее уже очень большой живот.

Внезапно у меня зародилось дурное предчувствие. Отец с глубокой нежностью посмотрел на меня и кивнул:

– Да, сегодня жена генерала родила сына. Ты сможешь увидеть своего будущего мужа, Юньсян.