Разлука Орхидеи и Повелителя демонов

LOVE BETWEEN FAIRY AND DEVIL

JIU LU FEI XIANG

Copyright © Jiu Lu Fei Xiang

All rights reserved

© Фокина Е.Ю., перевод на русский язык, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Пролог

– Душа Темнейшего бессмертна. Три царства огромны, а Вселенная бесконечна, но в мире не нашлось существа, способного на равных сразиться со мной.

Черный силуэт безмятежно лежал на поверхности расплавленной лавы. Мужчина играючи набрал пригоршню огненно-красной раскаленной породы и продолжил:

– И ты, слабая женщина, грозишь Темнейшему мечом?

Окутанный смертоносной аурой длинный меч в руках женщины сиял холодным светом. Паря в воздухе, она слегка улыбнулась и задала вопрос, по дерзости превзошедший насмешку Повелителя демонов:

– Боишься принять мой вызов, Дунфан Цинцан?

– Ха-ха-ха! Боюсь? – рассмеялся тот, запрокинув голову.

Лава в его ладони полыхнула огнем, который сгустился в пламенный меч, пышущий жаром. Жгучее дыхание клинка ударило женщине в лицо и всколыхнуло полы ее одежд.

– Дева Чи Ди, жалкие обитатели Небесного царства провозгласили тебя богиней войны. Похоже, ты много о себе возомнила, если посмела тревожить Темнейшего.

Дунфан Цинцан усмехнулся, прищурившись, и встал на ноги. Его серебристо-белые волосы ниспадали до самых лодыжек. Повелитель демонов шагнул вперед, и огнедышащая гора содрогнулась под его поступью, будто от страха.

– Ты явилась вовремя, Темнейший как раз заскучал. – Он поднял руку, и рдеющий клинок заслонил половину лица, подсветив раскосые миндалевидные глаза, в которых переливалась демоническая энергия ци. – Дам тебе шанс испытать свои силы.

Дева Чи Ди вскинула меч.

– Нельзя недооценивать врага на поле боя, Повелитель демонов.

Дунфан Цинцан ухмыльнулся.

– Запреты нужны для слабых. – Кроваво-красные глаза сверкали убийственным холодом; на острых, как у тигра, клыках играли блики огня, придавая лицу свирепый вид. – Темнейший не признает ни запретов, ни правил.

– Когда в глубокой древности Дунфан Цинцан сразился с девой Чи Ди, небо с землей лишились красок, день и ночь поменялись местами, а порядок светил оказался нарушен. В том бою Повелитель демонов, наводивший страх на три царства, пал от меча бессмертной девы. Слава непобедимой воительницы Чи Ди разлетелась повсюду, а небесные боги и будды, объединив силы, обезглавили тяжело раненного Дунфан Цинцана. Демонов загнали в пустоши мира Девяти Глубин[1], и те никогда не смогли оправиться от поражения.

– А Дунфан Цинцан погиб?

– Душа Повелителя демонов бессмертна, поэтому его нельзя уничтожить. Как только представится случай, он снова вернется.

У Маленькой Орхидеи в цветочном горшке затрепетали листья.

– А когда он вернется? Я не хочу умирать…

– Ему не позволят вернуться. – Сы Мин[2] взяла кисть и начертала натальную карту судьбы. – Я, Небесный император, нынешний бог войны Мо Си, братья на страже Южных небесных врат[3], фея, вчера напоившая тебя водой, – мы не допустим его возвращения. Поэтому успокойся и веди себя смирно. Ты не умрешь.

Выслушав краткий рассказ Сы Мин о давних событиях, Ланьхуа[4] даже подумать не могла, что Повелитель демонов восстанет из небытия и вернется в три царства, а ей суждено будет встретиться с древним злом лицом к лицу, беспомощно хлопая ресницами. Она бы, наверное, размозжила себе голову, если б узнала, что ей предстоит вселиться в тело бессмертного существа, наделенного безграничной силой…

Глава 1. Орхидея на грани отчаяния

Орхидея томилась в тюремной камере, наблюдая за девушкой по другую сторону решетки. Та сидела скрестив ноги, отрешенно закрыв глаза и не издавая ни звука. Даже дыхания не было слышно.

«Сколько же дней прошло? – тревожилась Ланьхуа, подперев рукой подбородок. – Этот парень снаружи не забыл, как дышать? Если он задохнется, что будет со мной?»

Девичье тело напротив принадлежало Орхидее, сама же она оказалась внутри… Ланьхуа потрогала серебристые волосы, свисавшие ниже талии, в сотый раз ощупала широкой ладонью плоскую грудь и вздохнула.

– Прямо как камень… – негромко произнес притягательный мужской голос.

Три слова несколько раз отразились эхом от стен Небесной башни, нарушив затянувшуюся тишину, и постепенно затихли. Девушка за пределами камеры медленно выдохнула, не размыкая век.

– Цветочная демоница, если опять посмеешь играть с телом Темнейшего, не вини его за бесцеремонное обращение с собственным телом.

– Тебя заботит подобная ерунда? Я до твоей груди дотронулась и только. Неужели взрослый мужчина боится прикосновений? – Ланьхуа осеклась и залилась краской. – Ой… А ты что подумал? Что я, по-твоему, трогала? Фу, какая гадость! Ты грязный мерзавец!

Девушка распахнула большие круглые глаза. Язвительная усмешка плохо вязалась с ее внешним видом.

– Ты сама-то не слишком чиста, раз произносишь такие слова.

Орхидея хмыкнула и сменила тему:

– Ты же легендарный Повелитель демонов! Если верить преданию, ты лихо умел таскать кур и щупать собак…[5]

Дунфан Цинцан приподнял брови, и Ланьхуа невольно сглотнула.

– Если у тебя такой изворотливый ум, придумай, как выбраться!

Дунфан Цинцан снова смежил веки:

– Если хочешь выбраться, не мешай мне.

Орхидея возмущенно вытаращила глаза:

– Я сижу в клетке! Чем я могу тебе помешать? Это ты у нас мастер усложнять другим жизнь!

Если бы не он, Ланьхуа не угодила бы в Небесную башню! По его вине малютка Орхидея превратилась из хрупкой барышни в мужлана со звериной натурой… Хотя стоит признать, что мужлан был на редкость хорош собой: гладкая кожа, статная фигура, шелковистые волосы, точеные черты лица, тонкие пальцы… Ланьхуа покачала головой:

– Из-за тебя я угодила в переплет, неудачник несчастный!

– Неудачник? – Дунфан Цинцан прищурился. – Тебе, я вижу, храбрости не занимать, если ты смеешь так обращаться к Темнейшему.

Из-за решетки на Ланьхуа смотрели ее собственные глаза, но их взгляд так пугал Орхидею, что у нее разболелся живот и заныли почки. Тем не менее толстые прутья решетки придавали ей смелости. Она надула щеки и холодно фыркнула:

– Ну так побей меня, если сможешь!

Дунфан Цинцан внезапно ухмыльнулся, собрал в кулак волосы, ниспадавшие на спину, и, прежде чем Ланьхуа успела что-то предпринять, легким движением пальца отсек шелковистые пряди длиной по пояс. Орхидея окаменела. Волосы… Ее прекрасные волосы…

Дунфан Цинцан поиграл отрезанным пучком:

– Ума не хватает, зато волосы растут хорошо.

С этими словами он отшвырнул черные, блестящие волосы в сторону, и те веером разметались по полу, точно павлиний хвост. Повелитель демонов подергал себя за короткие лохмы, едва прикрывавшие уши, скрестил ноги и осведомился со злобной, самодовольной усмешкой:

– Забыла? Теперь твое тело в моих руках.

«Подлец! Бессовестный негодяй!» – Орхидея едва не упала на колени. Она какое-то время с болью глядела на разбросанные по полу волосы, а потом сообразила, что должна отомстить! Она вскинула голову, гневно уставилась на Дунфан Цинцана и крикнула:

– Я с тобой поквитаюсь!

Орхидея пошарила за спиной, ухватилась за длинные серебристые волосы и, подражая жесту Дунфан Цинцана, провела по ним пальцем… К горлу подступили слезы. Либо она не смогла призвать силу, либо в теле Дунфан Цинцана силы не было вовсе – пустить в ход магию не удалось. Дунфан Цинцан, казалось, предвидел неудачу и улыбнулся еще шире.

– Если хочешь остричь Темнейшему волосы, придется потратить больше десяти тысяч лет на совершенствование.

Орхидея скрипнула зубами:

– Не верю!

Ланьхуа накрутила на палец два-три волоса, яростно дернула и вырвала с корнем. От боли она содрогнулась всем телом, а Дунфан Цинцан оцепенел и стер ухмылку с лица. Цветочная фея оправилась от боли и язвительно усмехнулась, передразнивая обидчика:

– Сегодня ты облысеешь.

Дунфан Цинцан помрачнел:

– Немедленно прекрати!

Орхидея один за другим выдернула еще четыре или пять волосков. Дунфан Цинцан прищурился.

– Будешь много себе позволять, отрублю тебе руку.

Ланьхуа совсем рассердилась:

– Только посмей, я перережу тебе горло!

– Еще одно слово, и Темнейший вырвет тебе язык!

– Попробуй! Тогда я тебя оскоплю!

Обменявшись угрозами, оба замолчали и долго смотрели друг на друга. В конце концов у Ланьхуа защипало в глазах. Она отвела взгляд, дважды моргнула и снова увидела волосы, разметавшиеся по полу. Орхидею захлестнула такая обида, что она плюхнулась на пол и обхватила руками колени. Из покрасневших глаз закапали слезы. Все пропало. Отныне ей не заплести красивые косы, не уложить волосы в прическу. По милости Повелителя демонов она проведет остаток жизни в камере. Все кончено…

Дунфан Цинцан наблюдал из-за решетки, как его тело сжалось в комок. Хриплый мужской голос хныкал и подвывал, захлебываясь плачем. Невыносимое зрелище. У Дунфан Цинцана заныло в груди.

– Не смей плакать, – сурово приказал он.

Орхидее и так было ужасно тоскливо, а от резких слов Повелителя демонов она заголосила еще громче. Дунфан Цинцан почувствовал, как рыдания, рвущиеся из его собственного горла, призрачными когтями вонзаются в голову, причиняя мучительную боль. Вытерпеть это оказалось труднее, чем укол ледяной иглы, которой дева Чи Ди поразила его каналы цзинло[6].

– Встань!

Орхидея подняла на обидчика заплаканные глаза.

– Верни мои волосы!

– Сначала встань!

– Сперва волосы!

– Ладно!

Дунфан Цинцан шевельнул рукой: отрезанные пряди взлетели с пола и вернулись в точности на прежнее место, одна за другой. Вскоре волна густых волос вновь ниспадала до пояса – совсем как раньше.

– Поднимайся!

Орхидея оцепенело уставилась на вновь обретенные волосы, от удивления позабыв, как сильно ненавидит Дунфан Цинцана.

– Откуда… в моем теле духовная сила, способная совершить такое?

Дунфан Цинцан с неприязнью покосился на Ланьхуа.

– Приведи лицо Темнейшего в порядок.

Получив назад волосы, Орхидея повеселела и принялась старательно вытирать рукавом слезы. Дунфан Цинцан снова спокойно уселся и сказал:

– Испокон веков ты первая, кому удалось угрозой добиться своего от Темнейшего.

– А ты – первый, из-за кого я заплакала мужским голосом. – Ланьхуа насухо вытерла лицо и сердито посмотрела на Повелителя демонов. – Я не желаю оставаться вместе с тобой ни мгновения! Ты знаешь, как выбраться из башни?

– Конечно.

– И как же?

– Башню нужно взорвать.

Голос Дунфан Цинцана прозвучал так небрежно, словно он собрался прихлопнуть комара. Орхидею его слова застигли врасплох. Она печально понурила голову и жалобно пробормотала:

– Все пропало. Больше я никогда не увижу наставника.

Ланьхуа можно было понять. Шутка ли – взорвать древнюю и священную Небесную башню? К тому же Орхидея не могла отыскать в теле Дунфан Цинцана ни крупицы силы, а если бы и нашла – она ведь не умела пользоваться демонической силой. Ну а Дунфан Цинцан… Ланьхуа невольно усмехнулась. Она прекрасно знала пределы возможностей юной цветочной феи. Даже если Повелителю демонов удалось прирастить отрезанные волосы, это никоим образом не повлияло на очевидный факт: духовная сила в теле Орхидеи копилась всего-то несколько сотен лет – этого хватит, чтобы убить пару мелких демонов, однако, прежде чем пытаться взорвать Небесную башню, следует совершенствоваться еще сотню тысяч лет, если не больше.

У Ланьхуа защипало в носу при мысли, что она поплатится жизнью за собственное любопытство, которое не смогла сдержать при встрече с Дунфан Цинцаном.

– Зачем ты совершил подобную глупость? Раз ты украл мое тело, нужно было остаться за стенами башни, – посетовала Орхидея. – Тогда мы бы смогли действовать сообща. И шансов выбраться из западни было бы больше.

Дунфан Цинцан саркастически улыбнулся:

– Небожители кичатся высокой моралью, а ты готова действовать сообща с Темнейшим, чтобы выжить? Не боишься, что если я выйду на волю, то натворю много бед и ввергну народ в пучину несчастий? – Он бросил быстрый взгляд на Ланьхуа, сидевшую в камере. – Твоя совесть молчит?

Орхидея надула губы.

– Я долго думала и решила, что это забота Небесного императора и его воинства. По словам наставника, покуситься на чью-то плошку с рисом все равно что положить глаз на чужого возлюбленного. Я не смею перечить наставнику.

Дунфан Цинцан помолчал, потер подбородок и предложил:

– Переходи на сторону тьмы, цветочная демоница. У тебя неплохие задатки.

– Нет уж. Наставник наверняка скормит меня свиньям. Но пока я заперта здесь, этого не произойдет. – Орхидея печально вздохнула. – Если бы ты остался снаружи, смог бы позвать плохих парней из царства Демонов на подмогу. А теперь мы оба заперты в башне, как два одиночества, бедные и беспомощные. Отсюда не выйти…

– Почему ты решила, что здесь нам никто не поможет? – Дунфан Цинцан спокойно смотрел на Ланьхуа.

Орхидея удивилась:

– В башне еще кто-то есть?

Она повертела головой: вверх-вниз, налево-направо. Лестница Небесной башни вилась вдоль стены, а в центре зияла пустота. Если поднять глаза, можно было охватить взглядом всю башню и увидеть драгоценную жемчужину, свисавшую с потолка. Укрыться внутри было негде.

Дунфан Цинцан улыбнулся. Даже едва заметное движение губ казалось развязным. «Если в твоем теле засела чужая душа, привычные жесты и мимика будут внушать совсем иные чувства», – заметила про себя Ланьхуа.

Она сокрушенно вздохнула и вдруг услыхала, как Дунфан Цинцан пробормотал:

– Время почти пришло.

Орхидея изумленно наблюдала за тем, как Повелитель демонов зашагал вверх по лестнице.

– Ты куда? Не бегай здесь сломя голову! В башне полно зачарованных ловушек… Эй, ты же в моем теле!

Голос Ланьхуа сорвался на крик, но Дунфан Цинцан даже не оглянулся.

– Эй! Дунфан…

Не успела Орхидея выговорить имя Повелителя демонов, как его голова пропала из виду. Ланьхуа ахнула от испуга. Поднимаясь по лестнице, Дунфан Цинцан растворялся в воздухе. Вслед за головой исчезли шея и плечи, потом – поясница и ноги, а затем он пропал целиком!

Орхидея недоверчиво протерла глаза, присмотрелась внимательнее и обнаружила, что Дунфан Цинцан сгинул на стыке первого и второго этажей. Неужели в Небесной башне скрыты проходы в иные миры? В таком случае она и Дунфан Цинцан здесь явно не одни.

Ланьхуа не помнила, чтобы хозяйка рассказывала о том, как кого-то освободили из Небесной башни или заточили внутри. Малютка Орхидея знала только один такой случай – она сама угодила в башню. Следовательно, если здесь томятся другие демоны, они наверняка попали в темницу давным-давно. Едва ли древние узники окажутся слабыми. Всего в Небесной башне девять этажей. Вероятно, в ее стенах заперто гораздо больше пленников, чем парочка демонов. Если Дунфан Цинцан не подведет и освободит заключенных, то план взорвать башню окажется осуществимым.

Орхидея потерла ладони, чувствуя легкое возбуждение. От мысли, что станет с миром и простыми людьми, когда древнее зло вырвется наружу, она отмахнулась. Сказано ведь, что нельзя отбирать у Небесного императора плошку с рисом.

Ланьхуа с нетерпением предвкушала, как по лестнице величаво сойдет Дунфан Цинцан во главе полчища демонов и призраков, но прошло много времени, а он так и не появился. От Повелителя демонов не поступало известий, словно он напрочь исчез. Орхидея начала переживать, что ее тело никогда не вернется.

Она падала духом день ото дня и почти потеряла надежду. Ей виделись странные, тревожные сны: то грезилось, как заботливо хозяйка поит ее водой, то мерещилось, что Дунфан Цинцан выдрал ей все волосы на голове, то вспоминался день битвы небожителей и демонов… Орхидея торопливо спустилась с Небес и случайно столкнулась с Дунфан Цинцаном, который недавно воскрес и был серьезно ранен. Тот схватил свою жертву и бесцеремонно вонзил белоснежные зубы в девичью шею. Ланьхуа ясно почувствовала, как вместе с кровью душа покидает тело. Прежде чем потерять сознание, она смутно услышала, как Дунфан Цинцан, вселившийся в ее тело, заявил небесным воинам и генералам, примчавшимся следом:

– Я готова войти в Небесную башню, чтобы сторожить этого демона и с чистой совестью совершенствоваться тысячу лет, стремясь к бессмертию.

Орхидее захотелось выругаться: «Чтоб твои предки так хранили чистоту совести! Мне ведь даже первой тысячи лет не исполнилось…»

Очнувшись, она обнаружила, что заперта в камере, а Повелитель демонов сидит снаружи. Такова была реальность, однако во сне Орхидеи каждый из них находился в собственном теле и Большой Демон зло усмехался: «Будешь мне подчиняться? Если нет, я вырву все твои волосы!» Она плакала до хрипоты, но не могла разжалобить своего мучителя. Ланьхуа пребывала на грани отчаяния, изнывая от безысходности. Тут перед ней появилась хозяйка с серпом в руке и мрачно сказала: «Негоже удобрять чужие поля. Лучше срезать никчемный цветок и скормить его свиньям, чем отдать в руки демона». Личико Орхидеи побледнело от испуга. В смятении она услышала холодный приказ:

– Просыпайся.

Орхидея вздрогнула, покрывшись холодным потом, и кое-как поднялась на ноги. Она обнаружила, что заперта в камере, а Повелитель демонов сидит снаружи. «Девушка» равнодушно смотрела на нее из-за решетки.

– Дун… – успела произнести Ланьхуа, как вдруг уловила на себе еще чей-то взгляд.

Она вытянула шею и разглядела за спиной Дунфан Цинцана черноволосого мужчину в красной одежде.

«Подмога!»

Перед Орхидеей забрезжил лучик надежды. Большой Демон и впрямь привел подкрепление! Ланьхуа присмотрелась к незнакомцу, и улыбка исчезла с ее лица. Даже скудных познаний цветочной феи хватило, чтобы понять значение огненной метки между бровей мужчины в красных одеждах.

Падший небожитель. Бессмертный изгой, запертый в Небесной башне. Хозяйка говорила, что падшими становятся те, кто испытал сильную обиду и ненависть. У них извращенный склад ума и искаженное восприятие мира, а их поведение предсказать сложнее, чем поступки обычных демонов. Одним словом, с ними лучше не связываться.

Орхидея молча попятилась, но взгляд незнакомца уже упал на узника за решеткой.

– О, здесь еще есть красавец-мужчина?

Легкомысленный тон заставил Ланьхуа нахмуриться. Прежде чем она успела ответить, мужчина в красном резко повернулся. Его рука легла на плечо Дунфан Цинцана, затем соскользнула вниз и, не встретив сопротивления, прижала Повелителя демонов в обличье Орхидеи к груди падшего небожителя.

– Красотка. – Его глаза, полные чувств, увлажнились. – Ты освободила меня, чтобы спасти его? Какая досада.

«Что?! Да у этого парня только одно на уме!»

– А ну отпусти! – взревела Ланьхуа. – Убери свои лапы!

Как он смеет пачкать скверной чистый цветок орхидеи?!

Услышав звучный крик, парочка за решеткой разом обернулась. Дунфан Цинцан бросил косой взгляд в камеру. Казалось, ему не было дела до прикосновений мужчины в красном. Тот вскинул брови и улыбнулся:

– Что у тебя с ним, красотка? Не заставляй меня ревновать.

– Между нами ничего нет. – В отличие от обезумевшей Ланьхуа, которая по неизвестной причине задыхалась от гнева, Дунфан Цинцан сохранял невозмутимость.

Мужчина в красном захихикал:

– Значит, парень вообразил себе невесть что и бросился на защиту девичьей чести? – Он прищурился, оглядел сребровласого пленника с головы до ног и слегка нахмурился. – Кого-то он мне напоминает…

– Похоже, ты не горишь желанием отсюда выбраться? – холодно оборвал спутника Дунфан Цинцан. – Тогда я запру тебя обратно.

– Не злись, красавица. – Мужчина в красном убрал руку. – Ладно-ладно, давай перейдем к делу. Где уязвимое место Небесной башни, о котором ты говорила?

Дунфан Цинцан сделал несколько шагов вперед, встал в центре башни и взмахом руки обозначил четыре направления.

– Сегодня в час Лошади[7] позиции четырех сторон света немного сместятся. Сильнее всего – на востоке. Тень, которую отбрасывает драгоценная жемчужина, упадет сюда. – Повелитель демонов указал пальцем на стену напротив Ланьхуа. – В самое уязвимое место. Если устроить здесь взрыв, Небесная башня непременно обрушится.

Мужчина в красном почесал подбородок и надолго задумался.

– Красавица, ты похожа на небожительницу. Боюсь, ты не знаешь, что Небесная башня наполнена праведной энергией ци, которая угнетает падших вроде меня. Чем могущественнее узник, тем крепче заслон. Я едва ли смогу задействовать и десятую долю былой силы. Ты уверена, что мне по плечу подготовить взрыв и снести древнюю башню за такое короткое время?

Слова незнакомца звучали разумно. Ланьхуа разделяла сомнения наглеца. Если бы Небесную башню было так просто разрушить, она бы не заслужила славу неприступной темницы.

Дунфан Цинцан ухмыльнулся:

– Конечно же нет. Я сотворю массив заклинаний. В нужное время ты взорвешь стену с теми крохами силы, что у тебя есть.

Распоряжение Дунфан Цинцана окончательно сбило с толку мужчину в красном. Он долгое время ошеломленно смотрел на девушку.

– Очень странно. Ты не падшая небожительница, и у тебя скудный запас энергии ци. Откуда ты знаешь устройство Небесной башни и почему выдвигаешь такие безумные идеи? Кто ты?

– Тебе достаточно знать, что наши цели пока совпадают.

Незнакомец облизнул губы, и в его темных глазах промелькнул огонек.

– Столь загадочная и непостижимая девушка не может оставить меня равнодушным. За свою жизнь я перевидал великое множество женщин, но ни одной – с таким темпераментом.

С этими словами он направился к Дунфан Цинцану, но, не дойдя двух шагов, пошатнулся и закричал:

– Ох, я подвернул ногу!

В тот же момент он быстро протянул руку к груди собеседницы, ухватился за край одеяния, расшитого прекрасными орхидеями, и ловким движением слегка обнажил потаенную ложбинку. Добившись желаемого, мужчина в красном коварно усмехнулся и вскинул голову, чтобы одарить девушку взглядом опытного искусителя, но наткнулся на взор холодных и безучастных глаз. Как это понимать? Почему в ответ на заигрывания девушка смотрит на соблазнителя, как дохлая рыба? Он ожидал совсем другого… Где стыдливость? Гнев? Попытка закатить скандал? Ласкающий ухо девичий крик, способный растопить сердце?

– А-а-а!!!

Мертвую, как стоячая вода, тишину нарушил яростный рык, напоминающий львиный:

– А-а-а!!! Убери руки!

Падший небожитель удивленно повернул голову. Запертый в камере красавец таращил кроваво-красные глаза и бешено ревел:

– Отпусти! Отпусти! Руки прочь! Мерзавец! Я убью тебя! Изничтожу!

Мужчина в красном дважды моргнул и спросил Дунфан Цинцана:

– Что… что происходит?

Дунфан Цинцан спокойно поправил одежду.

– С ногой все в порядке?

– А… Э-э… Подожди, ты не сердишься?

Дунфан Цинцан скривил губы в усмешке еще более коварной, чем недавняя ухмылка незадачливого искусителя.

– На что мне сердиться?

Повелитель демонов оттолкнул мужчину в красном, который застыл на месте как вкопанный.

– Отойди, мне нужно создать массив заклинаний.

Незнакомец посторонился, оцепенело глядя перед собой. Охрипший пленник сыпал угрозами из-за решетки:

– Я отрублю тебе руки! Когда-нибудь точно отрублю!

От злости сребровласый красавец принялся пинать стену. Тем временем пострадавшая от домогательств девушка невозмутимо кружила по башне. Под конец она не выдержала, сняла с ног туфли и стукнула ими по прутьям, недовольно прикрикнув:

– Хватит шуметь! Веди себя тише!

После чего продолжила расхаживать по башне босиком.

Мужчина в красном моргнул. Внезапно ему пришла в голову мысль, что он слишком долго сидел взаперти и перестал понимать этот мир.

Глава 2. О том, как Повелитель демонов сам себя прихлопнул

Близился полдень. Дунфан Цинцан прикусил указательный палец и кровью начертал заклинания по четырем сторонам света. С появлением каждого нового магического знака свет в башне тускнел. К тому времени, когда все заклятия были нанесены, в Небесной башне мерцала только драгоценная жемчужина, висевшая под потолком.

Дунфан Цинцан встал в центре и вывел последний символ. Ланьхуа с болью глядела из камеры на свой укушенный палец и тяжко вздыхала. Мужчина в красном сидел, прислонившись к решетке, и не сводил с девушки глаз.

– Она всегда такая? Молчаливая, деловитая и решительная?

Орхидея по-прежнему злилась на наглеца и сердито бросила: