Почти леди
- -
- 100%
- +
Мег отставила свои пяльцы и грациозно поднялась со стула, изящным движением поправив муслиновые юбки.
– Это очень любезно с вашей стороны, полковник. Если вы дадите мне несколько минут, я присоединюсь к вам.
Он склонил голову в знак согласия, и с легкой улыбкой она оставила его, тихо закрыв за собой дверь.
– Ах, Шарль, – сказала она величественному мажордому, который пришел проверить работу служанки, начищавшей медные ручки дверей в холле. – Я с полковником отправляюсь с визитом к генералу Бонапарту. – Она направилась к лестнице. – Не пришлете ли вы за мной экипаж ровно через час? У меня еще назначена встреча на время ленча.
Не моргнув глазом Козимо поклонился:
– Ровно через час, мадам.
Мег кивнула и пошла наверх за перчатками и шляпой. Козимо посмотрел на закрытую дверь салона, подошел к ней и открыл. Услышав, как щелкнула щеколда, полковник быстро отвернулся от секретера.
– Позвольте предложить вам что-нибудь выпить, полковник, пока вы ждете мадам? – холодно спросил мажордом, при этом он мысленно пытался представить себе, что же полковник мог обнаружить в секретере.
– Нет, у меня нет времени, – хрипло произнес полковник, на его скулах вспыхнули красные пятна.
Не очень-то ловкий шпион, насмешливо подумал Козимо. И выглядит ужасно виноватым. Мажордом непринужденно подошел к секретеру, попутно поправив подушки на диване. На секретере он сложил лежавшие сверху бумаги в аккуратную стопку, при этом внимательно проглядев их. Там не было ничего такого, что могло бы вызвать подозрения, лишь несколько визитных карточек, множество приглашений и лист бумаги с меню, предложенным поваром.
Он поклонился полковнику и покинул салон. Когда Козимо вышел в холл, Мег как раз спускалась по лестнице, натягивая длинные зеленые лайковые перчатки. Широкие поля зеленой шелковой шляпы обрамляли ее лицо, придавая ей пикантный вид, очень соблазнительный. Наполеон наверняка найдет ее неотразимой.
– Через час, Шарль, не забудьте, – бросила она ему через плечо, входя в салон. – Я готова, полковник. Простите, что заставила вас ждать.
– Вовсе нет, мадам, – сказал Монтень и предложил ей руку.
Штаб-квартира Бонапарта занимала просторный дом на пляс де Арме, расположенный за высокой каменной оградой. Через великолепные кованые ворота можно было попасть в большой квадратный двор. У калитки располагалось караульное помещение, а еще один патруль стоял возле массивных двойных дверей, ведущих в дом.
Они вышли из экипажа, и полковник проводил ее в огромную приемную. Великолепная двойная лестница вела на верхние этажи, и полковник, поддерживая под локоть, повел Мег наверх.
К своему удивлению, Мег поняла, что нисколько не волнуется, хотя и оказалась одна в самом логове льва. На верхней площадке лестницы полковник свернул в широкий коридор, куда выходило множество дверей. Два солдата стояли на страже у двустворчатой двери в конце коридора. Полковник Монтень открыл дверь без стука и ввел Мег в комнату, которая, очевидно, служила гостиной. Серебряный поднос с чайником и чашками из севрского фарфора стоял на низком столике у дивана, обтянутого штофом.
– Генерал сейчас выйдет к вам, мадам Живерни, – сказалон и удалился.
Мег стянула перчатки и подошла к окну, откуда открывался прекрасный вид на длинную террасу с балюстрадой и на залив. Она ждала, как ей показалось, очень долго, пока за ее спиной не открылась дверь и не появился генерал Бонапарт.
– Мадам Живерни, простите, что заставил вас ждать.
Мег сочла намеренную непунктуальность проявлением невежливости и почувствовала, как в ней растет неприязнь к этому тщеславному человеку.
– Уверена, вы очень заняты, сир, – сказала Мег с уклончивой улыбкой. Она взглянула на часы с украшениями из золоченой бронзы, стоявшие на каминной полке. – Но боюсь, у меня осталось очень мало времени. Мой экипаж приедет за мной через полчаса.
Он посмотрел на нее сначала огорченно, потом с досадой:
– Монтень отвезет вас домой, мадам. Мег покачала головой:
– Мне не хотелось бы доставлять вам дополнительные хлопоты. – Она двинулась к столу. – Позвольте налить вам чаю, сир?
– Нет, – резко сказал он. – Я вообще не пью эту дрянь. Я налью себе кларета. – Он подошел к буфету, где выстроилась целая шеренга графинов. – Но налейте себе чаю, мадам, – несколько запоздало предложил он.
– Вас, наверное, что-то тревожит, генерал, – заметила Мег, примирительно улыбаясь и приближаясь к нему с чашкой и блюдцем в руках. – Заботы о предстоящей военной кампании, думаю.
– Чепуха, – фыркнул он. – Я никогда не волнуюсь, мадам Живерни, о ведении моих кампаний. Я принимаю решения и придерживаюсь их. – Он пил вино, широко расставив короткие ноги, и смотрел на нее уже менее сердито, одобрительный интерес засветился в его ярких глазах.
Мег изящно присела на витую ручку кресла и мелкими глотками пила чай, бросая на Бонапарта кокетливые взгляды.
– Признаю, вы не выглядите измученным заботами, генерал.
Он рассмеялся:
– Никогда, мадам. Я уверен в своем успехе так же, как и в том, что на рассвете солнце взойдет.
Он подошел к ней, взял из ее рук чашку и поставил на буфет. Потом схватил ее за руки и поставил на ноги.
– Ну, Натали, давайте оставим церемонии. Какое очаровательное имя – Натали.
Она улыбнулась:
– А как мне называть вас, сир?
– Ты можешь называть меня Наполеоном, – заявил он, притягивая ее к себе. – Ах, какой изысканный запах. – Он наклонил голову и поцеловал ее за ухом.
Мег отстранилась, испуганно запротестовала:
– Сир... Наполеон, пожалуйста.
– Ах, оставь, – сказал он, смеясь. – Не изображай передо мной невинную девушку, Натали. Ты же явилась сюда не за тем, чтобы пить эту безвкусную жидкость. – Он снова прижал ее к себе, его рот искал ее губы.
Мег позволила ему поцеловать себя, но сама на поцелуй не ответила, потом отступила назад, вырвав у него свои руки.
– Вы зашли слишком далеко, генерал, – заявила она, но со смехом, что смягчало ее замечание. – Теперь я действительно должна идти, иначе опоздаю. – Она подхватила свои перчатки. – Думаю, я сама найду выход.
Он снова рассердился, как мужчина, который, конечно, не любил, чтобы ему противоречили, и не привык, чтобы ему отказывали.
– Завтра вечером вы ужинаете здесь со мной, – заявил Бонапарт мгновение спустя.
Мег заколебалась. Этот мужчина не способен на длительное ухаживание. Сможет ли она удержать его на расстоянии в такой интимной обстановке и в то же время привлечь достаточно близко, чтобы самой предложить тайное свидание? Было что-то пугающе хищное в Наполеоне Бонапарте, но неужели он отважится взять силой женщину против ее воли? Придется рискнуть. Шаг опасный, но у Мег было ощущение, что он может быстро потерять к ней интерес, если она будет слишком часто отказывать ему.
– Возможно, – сказала она, медленно натягивая перчатки, палец за пальцем, превращая в сексуальную игру каждое движение, когда разглаживала тонкую лайку на пальце. Он не отрывал взгляда от ее рук.
– Завтра вечером, – настойчиво повторил он, облизывая губы. – Я пришлю за вами свой экипаж в восемь часов.
– Нет, – сказала Мег, поправляя поля шляпы. – Я приеду в моем собственном экипаже, Наполеон, и он будет меня ждать. – Она подошла к нему и легко коснулась его щеки пальцами в перчатке. – Я – независимая женщина, генерал. Я люблю сама решать свои дела.
Лицо его потемнело, и на мгновение она подумала, что он готов взорваться, но внезапно он откинул голову и загоготал.
– Да уж, Натали Живерни. – Он схватил ее за запястье. – Хорошо, я признаю независимость, мадам. Приезжайте ко мне в восемь часов завтра вечером. – Он повернул ее руку и прижался губами к внутренней стороне запястья. – Буду ждать вас с нетерпением.
– Значит, до завтра, – сказала она, мягко убирая свою руку, и направилась к двери. Только оказавшись в безопасности по другую сторону двери, она осознала, как сильно колотится ее сердце.
– Короткий визит, – сказал полковник, выступая из темной ниши. Он, очевидно, ждал ее появления.
– У меня встреча на ленч, – сказала она, высокомерно вздернув голову. – Мой кучер уже должен быть во дворе.
– Позвольте проводить вас. – Полковник предложил ей руку и проводил ее вниз по лестнице и во двор, на яркий солнечный свет. Ее экипаж и кучер ждали у ворот, и, увидев ее, Шарль быстро соскочил с облучка.
– До свидания, полковник, – сказала Мег, на прощание подавая ему руку и холодно улыбаясь. – Благодарю вас за то, что проводили.
– К вашим услугам, мадам. – Он посмотрел на нее с недоумением.
Монтень никогда еще не доставлял к генералу женщину, которая ушла бы так быстро после свидания. Это генералу не могло понравиться, как знал адъютант. Он вежливо подождал, пока отъедет экипаж, потом, любопытствуя, какое же впечатление произвела мадам Живерни на генерала Бонапарта, поспешил назад в дом.
Он нашел Бонапарта в его кабинете непрерывно расхаживающим между окном и письменным столом.
– Независимая женщина эта мадам Живерни, Монтень, – заявил генерал. – Говорит, что приедет на ужин завтра вечером, но в своем собственном экипаже. – Он коротко засмеялся. – Что-то совсем новое, я считаю.
– Действительно, сир, – сказал адъютант. – Мне хотелось бы навести справки об этой даме. Возможно, было несколько преждевременно приглашать ее на частный ужин.
Генерал хмуро взглянул на полковника:
– На что ты намекаешь? Монтень откашлялся.
– Ни на что... пока, сир. Но дама недавно прибыла в город, кажется, никто ничего о ней не знает. Она не... – Он остановился. – Она необычна, генерал.
– Вот именно, – нетерпеливо сказал Бонапарт. – Это мне в ней и нравится.
Монтень сделал еще одну попытку:
– Мне хотелось бы убедиться, что у нее нет никаких тайных мотивов преследовать вас, генерал Бонапарт.
Генерал удивленно поднял брови:
– Какие тайные мотивы могут у нее быть? Я – Наполеон. – Потом обезоруживающая улыбка совершенно изменила выражение его лица. – Кроме того, ты ошибаешься, Ален. Это я ее преследую.
– Надеюсь, вы приятно провели время, мадам? – спросил, не оборачиваясь, Козимо, отъезжая от ворот особняка.
– Довольно приятно, Шарль. Хотя генерал – человек занятой. Наша встреча была весьма короткой. – Мег разгладила несуществующие морщинки на своих хорошо натянутых перчатках, ее руки беспокойно теребили складки платья. – Он пригласил меня завтра на ужин.
– Уверен, мадам развлечется, – грустно сказал Шарль. – А где состоится этот ужин?
– В личных апартаментах генерала, полагаю.
– Особая привилегия, – заметил Козимо, умело направляя лошадей в узкую улочку вдоль церкви.
Было раннее утро, когда Козимо пришел к ней в спальню. Он не захотел выслушать ее, прежде чем они не занялись любовью. На этот раз более нежно, чем в предыдущую ночь. Потом он лежал в ее постели, заложив руки под голову, спокойно слушая, как она, расхаживая по комнате, подробно рассказывает о встрече.
– Ему не понравилось, что он не может командовать мною, – сказала Мег в заключение. – Но мне кажется, именно это и заинтриговало его.
– Это, конечно, заставит его проявить рвение, – заявил Козимо. – Как мы и планировали, если ты помнишь. Наша правильная стратегия позволила быстро поймать его на крючок.
Мег кивнула.
– Я знаю. Но он меня немного пугает, Козимо. Что, если он разозлится, когда я откажу ему завтра вечером, и... и ну... – Она красноречиво развела руками.
Он сел, спустив ноги с постели, и, взяв ее за руки, притянул к себе на колени.
– Первое, что тебе нужно помнить: я все время буду у ворот. Если я тебе понадоблюсь, найди возможность раздвинуть портьеры, хоть на секунду. И я сразу явлюсь.
– Ты знаешь, какие окна его? – удивилась девушка.
– Конечно, – просто ответил он, и Мег больше уже ничему не удивлялась.
Глава 24
В этот вечер Мег спокойно сбежала по лестнице, перекинув трен своего темно-красного шелкового вечернего туалета через руку, чтобы не споткнуться. Наряд был удивительно хорошо продуман. Фасон подчеркивал ее стройную фигуру – талия высоко под грудью, а вырез достаточно глубокий, чтобы была видна почти вся грудь. Черный шарф создавал драматический контраст с темно-красным шелком, на шее и в волосах у нее были черные опалы.
Спустившись в холл, Мег раскрыла свой китайский веер из черного расписного шелка и чуть подняла брови, глядя на мажордома, стоявшего у входной двери, готового проводить ее к экипажу.
Он едва заметно кивнул и церемонно распахнул двери:
– Мадам, экипаж ждет вас.
– Спасибо, Шарль. – Она сдержанно улыбнулась ему, проходя мимо, и протянула руку, поднимаясь по ступенькам в экипаж. Он сжал ее пальцы, подбадривая, потом накрыл колени ковром.
– Ты великолепна, – шепнул он.
– Знаю, – пробормотала она в ответ и, когда он выпрямлялся, заметила веселое одобрение в его глазах.
Мег знала, что безупречная внешность жизненно важна для роли, которую она исполняет. Именно это, очевидно, и придавало ей такую уверенность.
Козимо миновал ворота и подъехал к генеральскому особняку. Видно было, что их ждали. Стражи у ворот встали по стойке смирно и отдали честь, а когда они остановились у входной двери ровно в восемь часов, какой-то адъютант поспешил к экипажу.
– Добрый вечер, мадам Живерни. – Он открыл для нее дверцу ландо. – Генерал Бонапарт ждет вас. – Он подал ей руку, помогая спуститься по ступенькам.
Мег, приготовившись к встрече с суровым Монтенем, обрадовалась новому лицу и тепло улыбнулась, выходя из экипажа.
– Мой кучер будет ждать с экипажем у ворот, – сказала она, надменно кивая в сторону упомянутого кучера, который молча сидел на козлах, не глядя на свою госпожу.
– Прошу вас пройти сюда, мадам. – Адъютант указал на открытые двери, через которые во двор лился поток света.
Сердце Мег, казалось, на мгновение остановилось, и ее прежнее спокойствие исчезло, но потом она заставила свои плечи расслабиться и снова обрела контроль над собой.
– Благодарю вас.
Она оперлась о предложенную ей руку, и ее провели в дом. Двери за ней захлопнулись.
На этот раз генерал Бонапарт уже ждал ее в гостиной, стоя у пустого камина, сцепив руки за спиной. Он поклонился ей, когда она вошла, и, подойдя, взял ее руки в свои и поднес к губам.
– Моя дорогая Натали, как вы очаровательно выглядите, как восхитительно. Позвольте предложить вам бокал шампанского... Жиль, шампанского для мадам Живерни. – Все еще не отпуская ее рук, он отступил на шаг и посмотрел на нее с откровенным одобрением. – Очаровательно, – повторил он. – Совершенно очаровательно.
– Вы слишком добры, генерал, – ответила она, мягко забирая свои руки и оборачиваясь, чтобы взять бокал шампанского у адъютанта. – А где же полковник Монтень?
Бонапарт нахмурился.
– У Монтеня выходной, – заявил он. – Пусть он вас не волнует.
– Ах, я и не волновалась. Просто я привыкла видеть его рядом с вами. – Мег изобразила беззаботную улыбку и сделала глоток шампанского, раздумывая, насколько важны для нее хмурый взгляд генерала и отсутствие полковника. Может быть, полковник неосмотрительно посоветовал своему генералу не встречаться с вдовой? Если Монтень осмелился на такой шаг, тем лучше для нее.
– Вы свободны, Жиль. – Бонапарт жестом отпустил своего адъютанта. – Скажите, чтобы ужин подавали через пятнадцать минут.
Адъютант поклонился и покинул салон.
– А теперь, Натали, нам нужно познакомиться поближе.
Наполеон хотел взять ее за руку, но Мег улыбнулась и спокойно сказала:
– Извините. – Она подошла к двери, которую закрыл за собой адъютант, и приоткрыла ее. – Еще немного рановато для тет-а-тет, Наполеон.
Он слегка нахмурился, потом засмеялся:
– Мне не очень нравятся ваши замечания, мадам.
– В моем положении приходится соблюдать осторожность, сир, – ответила Мег, завлекательно улыбаясь, что делало ее слова безобидными. Она подошла к нему, протягивая руки:
– Для женщин все немного по-другому, Наполеон. Лицо его просветлело, он взял ее за руки.
– Полагаю, что так. Но идите сюда и расскажите мне о себе. – Он подвел ее к дивану и сел, заставив ее сесть рядом.
Мег выдала ему ту версию своей биографии, с которой сроднилась настолько, что сама уже в нее почти верила.
– Мой муж, граф Живерни, был довольно стар, – объяснила она, когда рассказ подошел к концу. – Его смерть не была неожиданной. Хотя он был мне больше отцом, чем супругом, я ощущаю его потерю каждый день. Он всегда был мне надежной опорой и защитой. – Она коснулась глаз кончиками пальцев, будто смахивая слезу.
– Ах, моя дорогая, как грустно, – сказал Наполеон, казалось, тронутый ее рассказом. – Остаться одной такой молодой.
– Я не так уж и молода, Наполеон, – сказала она со слабой самоуничижительной улыбкой. – Думаю, мы одного возраста. А вы за десять лет совершили почти столько же, сколько Александр Великий.
Он улыбнулся, держа ее руку в своих ладонях:
– Поверьте мне, дорогая Натали, это только начало. Мои победы отодвинут в тень победы Александра.
От холодной уверенности в его словах и абсолютной веры в себя, светящейся в глазах, у нее даже дыхание перехватило. Мег знала, что им восхищаются – даже боготворят – люди, находящиеся под его командованием, и теперь, став свидетелем такой полной уверенности в самом себе, она начала их понимать.
– Я думала, каково вам снова оказаться в Тулоне, – сказала она, – после того как вы отвоевали его у британцев пять лет назад. Я всегда считала этот военный успех поворотным пунктом для новой Республики.
Белоснежные зубы сверкнули в широкой улыбке.
– Ах, Натали, каждая минута, проведенная мной в этом городе, напоминает мне о той победе, которая доставила мне такое удовлетворение.
– Но вам было всего двадцать четыре года, – вставила Мег, думая о том, что если ей удастся удержать разговор на темах его подвигов, военных побед и якобинской философии, то она сможет благополучно пережить этот вечер. – Вы расскажете мне об этом? Теперь, когда я уже немного знаю Тулон, подробности этой кампании будут мне более понятны.
– За ужином, – пообещал Бонапарт, когда дверь, ведущая в другую комнату, открылась и с поклоном появился слуга.
– Ужин подан, сир.
– А, хорошо. Я умираю с голоду. – Генерал встал, выразительно похлопывая себя по круглому животу. – Натали... – Он предложил ей руку и проводил в маленькую личную столовую, где круглый стол был накрыт на двоих, а свечи освещали белоснежную скатерть, тяжелое серебро и изысканный хрусталь.
Генерал отодвинул для неестул, потом занял место напротив. Расправляя салфетку на коленях, он добродушно спросил:
– Что у нас сегодня, Альфонс?
Мужчина в белом фартуке почтительно перечислил:
– На первое – блюдо из садовых овсянок, тушенных с белым виноградом, жареный окунь в раковом соусе, рагу из кролика и на второе – седло барашка с соусом борделез и муссом из сладкого чеснока и молодого горошка.
– Превосходно... превосходно, – одобрил генерал. – Надеюсь, вы удовлетворены, мадам.
– Вполне, сир, – сказала Мег, несколько подавленная. У нее всегда был хороший аппетит, но такое количество блюд могло бы испугать человека и с большим аппетитом, чем у нее. Но только не Наполеона, который с удовольствием принялся за еду.
Альфонс удалился из столовой сразу после того, как его хозяин попробовал каждое блюдо и похвалил, но слуга остался прислуживать им, следя за тем, чтобы бокалы с вином не были пустыми.
Мег пила немного, ведь трезвая голова понадобится ей, особенно после того как слуга покинет столовую. Она деликатно грызла крошечную ножку овсянки.
Стратегия сработала. Он был рад поговорить о своей карьере и описать свои триумфы такой восхищенной, внимательной и, очевидно, сведущей слушательнице. Разговор, однако, не мешал ему отдавать должное ужину, и Мег с неким благоговейным страхом наблюдала за тем, сколько дичи, рыбы и мяса исчезало в его полном теле.
Наконец он отложил вилку и откинулся на спинку стула.
– Очень хорошо. – Он сделал знак слуге. – Скажи Альфонсу, пусть подают следующую перемену.
Альфонс вернулся, чтобы лично наблюдать за тем, как расставляют блюда. Корзина с персиками, вазы с желе и пирожными, грибы и мягкий рокфор на бриошах, и сладкий пирог, украшенный морским фрегатом под всеми парусами, с развевающимся триколором.
– Великолепно, – заявил Наполеон, потирая руки. – Альфонс, ты превзошел самого себя.
– Благодарю вас, сир, – поклонился шеф-повар и удалился.
– Вы можете оставить нас, Клод, – сказал генерал слуге. – Мы сами справимся.
Мег положила себе одну бриошь с пикантным сыром и, подождав, пока слуга закроет за собой дверь, сказала:
– Извините меня, Наполеон, но если мы остаемся одни, мне хотелось бы, чтобы дверь была открыта.
– Боже мой, мадам, чего вы боитесь? – спросил генерал. – У меня нет привычки поедать своих сотрапезников.
– Конечно, нет, – засмеялась она. – Я и не имела в виду ничего подобного. Но я предпочла бы, чтобы всем было совершенно ясно, что мы с вами только ужинали вместе.
Он отодвинул свой стул от стола, прошел к двери, ведущей в гостиную, и распахнул ее.
– Это вас устроит, мадам? Или мне послать за Жилем, чтобы он стоял на часах?
Его саркастический тон привел Мег в смятение.
– Мне кажется несколько несправедливым, что вы рассердились из-за такой понятной просьбы. Возможно, мне сейчас лучше уйти. – Она сделала вид, будто хочет встать.
Бонапарт тут же вернулся к столу.
– Нет... нет... пожалуйста, Натали. Я не хотел показаться несдержанным, но я действительно не понимаю, почему вам нужно беспокоиться. Вы – среди друзей. Вокруг нас только мои люди, преданные мне до последней капли крови.
– Я в этом уверена, – сказала Мег, продолжая сидеть. – Но мне хотелось бы, чтобы они могли рассказать правду о нашем свидании. – Она глубоко вздохнула, наблюдая за ним краем глаза. – Вы уже, наверное, слышали инсинуации на мой счет...
Он подошел и взял ее за руку.
– Моя дорогая, я никогда не прислушиваюсь к сплетням, – заявил он. – Я не позволяю этого и своим людям.
– Я очень боюсь, что полковник Монтень... – Она изобразила слегка печальную улыбку, промокая губы салфеткой.
– У полковника есть другие дела, нежели рассказывать мне басни, – заявил Наполеон.
– Одинокой женщине очень трудно сохранить незапятнанной свою репутацию, – сказала она и еще раз глубоко вздохнула.
– Да, это так, – согласился генерал. – А теперь могу я соблазнить вас съесть кусочек этого пирога?
Очевидно, ему не очень нравилось направление их разговора, поняла Мег, но она уже посеяла семена.
– Только совсем маленький, спасибо. Новости из Парижа в эти дни очень противоречивые. Прежде чем уехать, я слышала разговор об еще одном государственном перевороте.
Смена темы, как она и ожидала, отвлекла Бонапарта, и он углубился в подробные рассуждения о непрочности Директории, которая в настоящее время руководила работой правительства.
– Без поддержки армии Директорию уже давно свергли бы, – заявил он. – Если бы не мой «дымок крупной картечи» три года назад, политический облик Франции был бы совсем другим.
Постучав, в столовую вошел слуга.
– Вы желаете, чтобы кофе подали в гостиную, генерал?
Наполеон вопросительно посмотрел на свою гостью:
– Мадам?
– Как вы хотите, Наполеон.
– Хорошо, тогда мы перейдем в гостиную. Принеси портвейн и коньяк, Клод. – Он вытер губы и отодвинул стул. – Мадам?
Мег оперлась на предложенную ей руку, и они вернулись в гостиную. Портьеры были задвинуты, и дверь в коридор, которую она раньше открыла, была теперь закрыта. Она посмотрела на нее, и генерал сам слегка приоткрыл ее.
– Теперь, мадам, все достаточно благопристойно?
– Дело не в благопристойности, генерал, – мягко напомнила Мег. – Меня волнует моя репутация. Мне не хочется попусту компрометировать себя.
Его яркие глаза вдруг стали проницательными, когда он понял смысл и тон ее слов.
– Конечно, Натали. Я прекрасно вас понимаю. – Он сел на диван рядом с ней, следя за ее руками, когда она разливала кофе. Одной рукой он незаметно обнял ее, ладонь легла на ее узкую спину. Тепло этой ладони, казалось, обожгло ее кожу сквозь тонкий шелк платья, и Мег потребовалось усилие воли, чтобы не вскочить с места. Скоро это кончится, сказала она себе. Ей нужно продержаться еще полчаса, не больше. Организовать убийство, и все будет кончено... Ее роль будет сыграна.
Она отказалась от предложенного портвейна и маленькими глотками пила кофе, стараясь не замечать руку, которая все еще оставалась на ее спине. Пальцы начали подбираться к ее затылку, генерал склонился к ее уху и тихо шепнул:
– Знаете, я нахожу вас чрезвычайно привлекательной, моя дорогая.
Мег слегка повернулась и взглянула ему в лицо: