Перевёртыши

Глава 6. Эрим, брикеты и косы

Большинство строений в Саккаре одноэтажные, поэтому Столица раскинулась на большой площади, и услуги водильщиков самоходов очень востребованы. Но не везде самоход может проехать. Как оказалось, каждая улица в городе имеет свою «лицевую» и «заднюю» часть. По лицевой части улиц ездят самоходы и множество народа снуёт по своим делам. Задняя же часть считается неблагонадёжной. На неё выходят стены домов без окон, вызывая тревожные чувства своей безликостью.

Эти проулочки довольно узки – если встретятся всадник с пешеходом, пешему придется прижиматься к стене. Впрочем, всадники по задворкам здесь не ездят. Задние части улицы облюбовали подростки для своих разборок и «тёмные» личности – несколько раз зиндарийцы встречали там людей, низко опускавших голову и стремительно исчезавших при появлении посторонних. Проходы между дворами одной улицы настолько узки, что можно дотянуться до одной стенки, просто прижавшись плечом к другой. Изучением этих проходов и занялись зиндарийцы, открывая для себя новые грани Столицы.

Вернувшись из города, Эрим, по уже сложившейся традиции, уселся записывать свои новые наблюдения. На улице послышался легкий шум, затем кто-то стал настойчиво трезвонить колокольчиком, приближаясь к гостинице. Не дожидаясь указания, Атар выскочил проверить, что там, а Эрим продолжил чертить схемы.

Атар, округлив глаза, осторожно заглянул в комнату:

– Лорд Эрим, кажется, вы должны это увидеть!

Во дворе гостиницы, неожиданно свободном от посетителей, стояла самоходная повозка, груженная большими, в половину человеческого роста, круглыми глиняными сосудами. Трое мужчин в потрепанных коричневых балахонах устанавливали на неё ещё один, очевидно тяжёлый сосуд с плотно привязанной к ручкам крышкой. Двое других оборванцев заносили такой же, только пустой и без крышки, сосуд в… нужник!

С первого дня в этой стране гости удивлялись, почему местные устраивают по несколько отхожих мест во дворе, и обязательно с очень высокими помостами – оказывается, там установлены огромные горшки!

– Что… Что они делают? – Эрим ошарашенно посмотрел на Атара. Но ответил Иса́к, только что поднявшийся по лестнице. Он задержался в городе, помогая словоохотливой дайне донести покупки до дома, и теперь готов поделиться добытыми сведениями.

– Чистят нужник. Здесь категорически запрещено загрязнять поселения… эмм… отходами. Прошлый раз мы были за городом, знакомились с окрестностью, потому не видели. Не знаю, как в остальных местах, но в Столице каждый пятый день заключенные объезжают все жилые дома и меняют горшки на чистые. Здесь это самое страшное наказание. Никому не позволено с ними разговаривать, поэтому двор пуст. И самое интересное – видите? – хозяин гостиницы стоит рядом с охранником. Он получит специальные бирки, подтверждающие обмен горшков. Похоже, именно таким образом саккарцев приучили к идеальной чистоте. Сколько полных горшков, столько и бирок. Затем в министерстве финансов эти бирки можно обменять на «брикеты». Что это такое, я ещё не разобрался, кажется, это какой-то особый вид топлива. Вот только зачем они хозяину гостиницы?

– Хотите, я вам покажу? Я как раз собиралась зарядить лампу в вашей комнате, – невысокая, стройная и белокурая девушка в сиренево-жёлтом наряде остановилась у дверей их номера.

– Ани́? Где ты пропадала? Тебя долго не было, – Эрим попытался разглядеть девушку в наступающих сумерках.

Та улыбнулась:

– Вы невнимательны, дайн. Ани́ была здесь семь дней назад, а я Ина́, вторая дочь хозяйки гостиницы.

– Прости, я видел Ани совсем недолго, или издалека. У вас похожая одежда.

– Прощаю. Это форма служащих дворца.

Девушка мягко покивала головой и вошла в комнату, подошла к столу.

– Вот это и есть брикет, – она показала узкий цилиндр, чуть длиннее её ладони, упакованный в бумагу, скрепленную сургучной печатью.

– Мы используем их не только для ламп, но и для обогревателей в холодный сезон, для плиты, – они горят гораздо дольше и жарче угля, – рассказывая, девушка привычными движениями открыла дверцу в лампе, вымела кисточкой золу в соломенную чашу на столе, установила между спицами брикет, закрыла лампу и опустила рычаг вниз. Через несколько терций стеклянный шар на верхушке лампы загорелся теплым желтым светом, мягко освещая комнату и нежное личико девушки. Зиндарийцы вздохнули – уже несколько дней они восхищались этим устройством и пытались разгадать его секрет, но безуспешно.

– А можно узнать, как это работает? И что находится внутри брикета?

– Дайны, никогда не задавайте таких вопросов, – лицо девушки стало очень серьезным, она процитировала давно заученный урок: – Ибо это государственная тайна, а распустивший язык отправляется на переработку, невзирая на ранги.

– На переработку? Их перерабатывают?! – ужаснулись гости.

– Они перерабатывают содержимое отхожих горшков, – улыбнулась девушка.

– Как можно переработать… гмм…

– Утилизировать и помыть горшки. Приятного отдыха, – девушка собралась уходить.

– Ина, постой! Пожалуйста, не уходи! – от девушки веяло таким теплом и уютом, что Эриму очень не хотелось с ней расставаться. Огромные карие глаза с пушистыми ресницами, маленький аккуратненький носик, милые, чуть припухшие губки, и всё личико в обрамлении мягких золотистых волос было просто очаровательным.

– Присядь. Расскажи мне о дворце. Чем ты там занимаешься?

Девушка покачала головой:

– Никто никогда не расскажет вам этого. Ибо это государственная тайна, а распустивший язык отправляется на переработку, невзирая на ранги.

– Тогда… давай поговорим на нейтральные темы.

– У вас есть вопросы?

– Очень много, даже не знаю, с чего начать. Например… косы! На материке длинные волосы считаются украшением женщины, а у вас ими красуются мужчины. Как так вышло?

Ина присела в предложенное кресло и Эрим, тут же, опустился в соседнее.

– В жарком климате не просто отрастить длинные волосы, ведь за ними нужен постоянный уход. Думаете, легко причесать эти кудряшки? – Девушка кокетливо провела пальцами по золотой волне волос, – мне кажется, древние женщины просто облегчили себе, и своим потомкам, жизнь. Тем более, что мы можем украсить себя кружевом, вышивками, или просто дорисовать лицо.

– Дорисовать лицо? – удивился Атар, облокачиваясь на высокий комод у окна. Исак скромно отошёл к дальней стене, молча слушает весь разговор оттуда.

– Не будем об этом. Это маленький женский секрет, – мягкая улыбка Ина завораживает ещё больше. – Для мужчины, длинные волосы не только украшение, но и показатель их терпения и добросовестности.

– Допустим. Твой старший брат вяжет волосы в хвост, у вашего отца одна коса, а в городе мы видели по две, и даже три. Это тоже что-то значит?

– Настоящую косу мужчине заплетает жена, в первое утро совместной жизни. Сколько жён, столько и кос. У купцов встречаются и по две косы, у военных даже три. Но в Клане Законников у женщин те же права, что у мужей. Поэтому, вы никогда не увидите две косы у наших мужчин.

– Ваши Кланы враждуют?

– Соперничают. И сотрудничают друг с другом, составляя очень подробные договора на каждую услугу. Нарушение договора хотя бы одним членом Клана считается бесчестьем для всего Клана.

– А слова «дайн» и «господин»? Их то говорят, то нет. Помоги разобраться, – Эриму очень хочется открыть дневник и продолжить записи, но он боится смутить девушку.

– Можете всем говорить «дайн», не прогадаете. Но можно и по-другому. Саккарцы с большим уважением относятся к мастерам в своей профессии, поэтому при обращении к Старшему или Главному в своей гильдии, можно опустить даже вежливое «дайн». Само слово «Глава», или «Старший», несут в себе признание заслуг. А слово «Господин» – приложение к титулу. Только три первых ранга имеют право так величаться. «Господин» – значит, имеет право единоличного решения, не дожидаясь суда или собрания Совета. Но и ответственность за последствия он будет нести лично, а не весь Клан.

– Решительно!.. А дети? Вчера город был полон жёлтых капюшонов. И немного оранжевых. Зачем детям закрывать лица?

– Оранжевые – это лицеисты, несовершеннолетние дети дворян. В военном лицее капюшоны голубые, но они редко носят их в городе, предпочитая тёмно-синюю форму рекрутов. У Торговцев, соответственно, салатовые. А жёлтые капюшоны – это все ученики до четырнадцати лет. В государственных училищах дети знати и простолюдинов, даже крестьянские дети, из ближайших поселений, учатся все вместе. Именно там дети впервые закрывают лица и получают единую форму и личные номера. Таким образом, их приучают к мысли, что твоя работа будет оценена лишь по собственному вложенному труду, и ранг родителей на оценку никак не повлияет.

– Очень серьёзный подход… Ина, я могу попросить тебя о помощи? Ты можешь познакомить меня с кем-нибудь, кто поможет мне попасть на приём к Наследнице, или хотя бы, к правителю?

– На приём к правителю? Зачем вам? – девушка явно напряглась, даже вытянула спину, словно свечка.

– У меня есть к нему, точнее, к Наследнице, очень важный разговор. Клянусь собственной головой – никакой угрозы для их жизни или благополучия эта встреча не несёт. Ты веришь мне? – Эрим старательно вглядывается в лицо Ина.

– Я-то, может, и верю. Но охрана дворца и телохранители Наследницы не настолько доверчивы. Простите, дайн, но попасть на территорию дворца иноземцу невозможно… Если вы хоть немного меня уважаете, пожалуйста, больше никогда не обращайтесь ко мне с этой просьбой.

– … Обещаю.

Глава 7. Эрим, лавка, грубиян

Постоянно сидеть в гостинице Эрим не смог, потому, время от времени, выбирался с «компаньонами» в город. Сегодня Исак предложил узнать побольше о Военном Клане и пройтись по торговцам оружием.

Как и подозревал Эрим, оружейных лавок в городе оказалось не так уж много. И ничего интересного там не предлагали. Луки, стрелы, арбалеты и болты к ним, ножи, топорики и всевозможные атрибуты охоты. Только в одной лавке, даже не оружейной, а представляющей разные заморские диковинки, нашлись несколько разновидностей кинжалов, да пара заморских мечей, вся ценность которых заключалась в богато украшенных ножнах.

Как им объяснили, мечи в Саккаре почти не используют, разве что – военные, которые стараются изучить любые виды оружия. Основным товаром здесь были сабли – однолезвийный клинок, поуже меча, слегка изогнутый в сторону обуха. Именно такие подвешивает к поясу городская стража. Но простые охранники получают сабли во время присяги или назначении на должность. Министерство Закона само беспокоится об их вооружении. А сабли, представленные в этой лавке, только старший офицер может себе позволить. Такие ножны, из дорогих пород дерева, украшенные драгоценными камнями, золотыми узорами или перламутром, предназначены подчеркивать ранг своего хозяина.

Нет, военные редко заглядывают в эту лавку, только особые ценители. В Военном Клане своих мальчишек приучают к оружию с детства, потому, у них с ним особые отношения. Ещё в училище рекруты выбирают себе сподручное снаряжение, а потом только оттачивают навыки. И сабли у них другие – чуть короче и больше изогнуты. Офицеры даже носят их особым способом – за спиной, рукоятью вверх. Но военные имеют и собственных оружейников, на каждой заставе своя кузня и мастерская.

– А как же те, заморские мечи?

– Дайна заинтересовали мечи? Какой именно показать? Хотите прицениться?

– Да мы уж посмотрели. Богатые ножны меня не интересуют, а про клинок мой компаньон такое слово сказал, что переводить не хочется. Не в обиду вам, дайн.

Торговец оценивающе посмотрел на Атара, со скучающим видом осматривающего выставленные на витрине редкости. Небрежно положив руки на пояс, Атар почти полностью перекрывает Эрима спиной, не обращая внимания на его беседу с торговцем. Позади Эрима пристроился Исак, в очень похожей позе рассматривая входную дверь.

– Тогда, возможно, услуга за услугу? Ваш…компаньон расскажет мне, по каким признакам он определил, что клинок – дерьмо… Не удивляйтесь, я прожил несколько лет в Зиндарии, так что, язык ваш знаю. В свою очередь, могу подсказать вам лучшего оружейного мастера в городе. Возможно, он сможет удовлетворить ваш изысканный вкус.

– Интересное предложение. И всё же, для кого вы привезли мечи, если, как сами же сказали, здесь они спросом не пользуются? Ведь вы явно рассчитывали на богатого покупателя?

– Хотите составить мне конкуренцию, дайн? Уверяю вас, зиндарийские палаши и шпаги в его коллекции уже есть.

– Возможно, у меня есть, что предложить коллекционеру. И разве разовая сделка сможет помешать вашему делу? Тем более, что вас, как посредника, я обещаю в накладе не оставить.

– Вы провезли оружие в своём багаже? Хотите сказать, его не осматривали на таможне?

– Осматривали. И предупредили, что в Саккаре чужеземцам позволено иметь при себе только клинки, размером не больше локтя, вместе с рукоятью, – Эрим коснулся висящего на поясе кинжала. – Остальное оружие забрали, взамен на бирку, обещающую получение при возвращении. Как видите, я абсолютно честен с вами. Но, если покупатель платёжеспособен, обещаю, я смогу доставить товар в вашу лавку.

Торговец надолго задумался, изучая своих зиндарийских гостей, благо, что в лавке в этот момент других посетителей не было.

– Предлагаю обмен информацией. Я называю имя покупателя, а вы – свой товар. А уж потом посмотрим, сможем ли мы двигаться дальше.

– Согласен.

– В таком случае… Бар, займись клиентом.

Из подсобки выскочил подросток, на ходу что-то дожевывая, успевший глотнуть и улыбнуться ещё до того, как дверь открыл очередной посетитель. Хозяин лавки жестом пригласил зиндарийцев следовать за собой.

Небольшой кабинет с ажурной решёткой на окне, с массивным столом из бакаута – дерева с необычно плотной древесиной зелёного цвета, зелёные бархатные кресла с резными ножками, круглый саккарский камин с ажурной ковкой – всё поражает своей нарочитой роскошью. И подчёркивает – в этом кабинете заключают очень дорогие сделки. Неужели только на диковины?

Хозяин магазина невозмутимо позволил Атару осмотреть кабинет, прежде, чем тот дал войти остальным, затем сел в одно из кресел, пригласил Эрима сесть напротив, и, ехидно улыбнувшись, предоставил Исаку с Атаром самим решать, кому садиться в оставшееся кресло. Но Атар предпочёл остаться у двери, а Исак остановился за креслом Эрима, внимательно наблюдает за руками купца.

– Итак, раскроем карты?

– Что за карты?

– О, это всего лишь выражение из игры, застольной забавы, довольно популярной в Саккаре. Означает, что пришло время раскрыть секреты и подвести итоги. Те мечи мои поверенные привезли для Главы Военного Клана. Он любит хорошее оружие и заразил своим увлечением внука. Мальчишка собирает и испытывает заморские клинки, иногда что-то дорабатывает со своим оружейником, и получает на их основе нечто новое.

– Мальчишка?

– Простите. Молодой человек – ваш ровесник. Просто у Военного Главы своя градация возраста. Всех, не достигших тридцати, он упрямо называет мальчишками или девчонками. А мы, торговцы, часто перенимаем манеру речи наших клиентов.

– И почему же они не купили их?

– По той же причине, что и вы. Клинок – дерьмо. Вы можете предложить что-то интересное для них?

– Да. Парные норуландские мечи в заплечных ножнах.

– Я так и думал…

Купец откинулся на спинку кресла, кивнул своим мыслям. Затем заговорил медленно, тщательно подбирая каждое слово.

– Что же, я догадываюсь о ваших стремлениях, и мне понятны их мотивы… Вы наверняка, всё-таки будете пытаться… Но я должен вас предупредить. Военный Глава – не тот человек, которого можно подкупить даже самой щедрой взяткой. А его внук ещё слишком молод, чтобы влиять на решения Клана… К тому же, законы в Саккаре незыблемы. Наверняка, вас предупреждали, что никто, кроме Главы Купеческого Клана, даже слушать вас не станет… И всё-таки, вы здесь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.