Папино детство

Тимоша

По крыше пробежался кот,

Летит по небу самолет,

А мы идём, идём вперёд,

Она не далеко живёт.

Она мой друг, ну как мой друг.

С девчонками не дружат.

Она красивей всех вокруг,

Ей это знать не нужно.

Она не смотрит мне в глаза,

А я взглянуть пытаюсь,

Серьёзен я, как никогда,

Совсем не улыбаюсь.

Нас ждут серьёзные дела,

Идём спасать котёнка.

Совсем малыш и, как всегда,

Сидит на ветке робко.

Ну, вот пришли. Оно. Ого!

То дерево – большое.

Залезть не просто на него,

Жаль, нас всего лишь двое.

А он малюсенький сидит

На самой верхней ветке

И так пронзительно кричит,

Какой засранец редкий.

Что ж, делать нечего, полез.

Тут дело пахнет риском.

Она мне: «У котенка стресс,

Возьми с собою миску!».

Какую миску? Ну и ну…

Сказать ей, что… не знаю,

За пазуху её кладу,

Залазить начинаю.

По веткам лазать мастер я,

Об этом каждый знает.

Одна, вторая, треть-я-я…

А дерево шатает.

«Тебе не страшно?»  – «Нет, ты что,

Мне лазать очень просто,

Я сильный и уже большой,

Хоть маленького роста.

Сейчас залезем, эй! Кис-кис!

Как звать его?». Тимоша.

С Тимошей вместе смотрим вниз,

Похолодела кожа.

Пожалуй, очень высоко,

Ему я миску вынул,

Тут Тимофей пошёл, пошёл,

Спустился ниже, спрыгнул.

Спустился котик, я сижу,

«Слезай!» – кричит девчонка.

А я от страха весь дрожу,

Стучу зубами звонко…

«Я посижу здесь, – говорю, -

Здесь очень так красиво». -

«Тогда, пожалуй, я пойду,

За помощь вам спасибо».

Не помню, как я слез тогда,

О том никто не знает.

Она ушла, ушла любовь,

Так с женщиной бывает.

Борщ

Мы с братом в детстве ели борщ,

Протест мой – злой мой рок,

Он в руки перец как возьмёт,

Так я беру чеснок.

Он говорит: «Ты знаешь, брат,

Я рад одной свекле».

Я сразу же морковке рад,

И цвет, и вкус по мне.

Капуста – это ерунда,

Её я не люблю.

Картошка – это вот еда,

Тебе, чур, не даю.

Ты знаешь, брат,

Её хоть всю

Тебе в тарелке я дарю!

Она по вкусу – бее…

Картошка – бее.., капуста – бее..,

Капуста – бее.., картошка – бее..!

И с братом, словно на войне,

Мы ложкой, как веслом,

Произвели простой обмен

В борще, посла с послом.

Я всю картошку до одной

Ему перегрузил,

А брат, сдержав наш уговор,

Капустой возвратил.

«Горячий борщ, – мой брат сказал, -

Я кипяток люблю!»

«А я холодному бы рад», -

В ответ я говорю.

Тут брат на помощь мне пришёл:

«Так это ерунда!

Холодный любишь? Эт легко!

Давай насыплем льда».

Сидим. Обедаем.

Мой брат, он ест, а я смотрю.

Ну вот, всегда одна беда,

Теперь мой борщ – одна вода.

Его мне нравится еда,

Свою я не люблю.

Металлолом

Средина мая,

Вдруг, внезапно, сильный гром,

Ускорились от шага мы до бега,

Все побросали свой металлолом,

Покрылась градом вся земля, как будто снегом.

И холод лютый, мы в песочнице стоим,

Грибок качается под силой урагана.

Мы не от страха, от волнения дрожим

И прижимаемся друг к дружке как-то странно.

Она – моя далекая мечта,

Совсем, как я, до ниточки промокла,

По волосам её течет вода,

Звенят от града где-то в окнах стёкла.

Мир рушится, но он совсем не наш,

Стучат горячие сердца в едином ритме.

Не страшен нам совсем грозы кураж,

Не интересны нам природы битвы…

В бездонные глаза смотрю, как в даль,

И мысли в глубину души проникли.

Я в ней увидел ласку и печаль,

И губы в её губы жадно влипли.

Всего секунда, как она мне дорога,

Её поставлю на весы легко с годами,

Когда текла по лицам общая вода

И что-то главное случилось между нами.

Пришла она! Ну как её? – любовь,

Она давно мне намекала, песни пела,

При взгляде на неё вскипала кровь.

Но! Тут пощечина внезапно прилетела.

Чего обиделась? Куда ты? Вот лопух…

Ведь кто-то мог увидеть, не подумал.

Потом ещё пойдет по школе слух…

Невестой стала лучшая подруга.

Сидим за партой вместе пятый год.

Таким себя не чувствовал я смелым,

Пусть кто увидел – тот переживёт,

«Люблю» – ей написал на парте мелом.

Пусть школа знает, каждый двор и дом.

Мне всё равно, за ней иду по свету,

Я дотащу за ней хоть весь металлолом

И даже всю макулатуру эту.

Монумент

Мы на Мамаевом кургане все молчали,

Обычно шумный класс теперь притих,

Мы продолженьем монумента, камнем стали,

Мать-Родина звала нас вспомнить их…

Всех тех стальных героев Сталинграда,

С бетонной волей, каменным штыком,

Сложивших жизнь свою не за награды,

За Родину, Россию, Отчий дом.

…Мы имена на плитах почитали

И многие знакомые нашли,

А ведь они за нас все воевали,

Чтоб мы теперь с поклоном к ним пришли.

Чтоб жили мы и чтобы были дружны,

Чтоб Родине великой вечно быть,

Умели побеждать, когда так нужно,

И жизни детям будущим дарить.

Василий

Я! разрешил им жить в своей квартире,

Я! очень долго, их манерам обучал,

Не знаю раньше как без меня жили?

И кто для них тут без меня мурчал?

Но ясно, что порядка было мало!

Никто от шерсти не чесал ковер!

Проблем семья от этого не знала!

Никто! не вёл в семье об этом спор.

Вот так и жили бы они в ужасной скуке,

Вот так бы думали, кого же почесать?

Когда не знали бы, на ком погреют руки,

Кто? научил бы их на кухне воровать?

Кто бы орал на подоконнике им песню?

Никто в цветах не стал бы землю рыть.

Как? жили бы они – не интересно!

Кто бы позволил так себя любить?

Проверит кто, когда открылся холодильник?

Для них! в шкафу, на полке, мирно спит?

И знает, как у них звонит будильник!

И к миске кто быстрее всех бежит?

Без ласки без моей бы все пропали,

И вряд ли так уж были бы дружны.

Я прогоняю их проблемы и печали,

Ведь людям всем хозяева нужны!

Пирожок

«Любимый ты мой внук, не ной! Прошу на милость,

Кого волнует в нашей жизни справедливость?

О справедливости мы чаще думаем тогда,

Когда вдруг чувствуем – не хватит пирога».

Имеем право мы на то, «чтобы не хуже»,

Порой не делая для жизни ничего,

Но тот кусок от пирога нам очень нужен,

Не справедливо же остаться без него.

А в чём несправедливость, если тесто

Тебе не приходилось замесить?

Процесс создания, тебе не интересный,

Имеешь ли ты право откусить?

Мы все имеем право быть счастливым,

От жизни можем максимум мы брать,

Но разве пользоваться благом справедливо,

Когда не начинал ты созидать?

К примеру, цель твоя обогащаться,

Оно само не плохо по себе,

Ты, значит, должен чем-то отличаться,

Талантами, усердием в труде.

Обогащаться можно бесконечно,

По-настоящему богатым может стать

Лишь тот, кто от души своей сердечной

Желает отдавать, не только брать.

Ты создал дело, дал работу людям, диво!

Запомни, это каждый должен знать:

Такому парню быть богатым – справедливо,

Других не справедливо унижать.

У каждого своё, возможность, рвенье,

У каждого желанье вольно жить,

И каждый человек достоин уважения.

Имеет право не молчать, а говорить.

А прежде чем сказать, всегда послушай,

Всего ты сам собой не можешь знать…

Бери ещё, внучочек, пирожочек кушай…

Мне только бабушка могла всё так сказать.

Кино

Детям до шестнадцати!

В кинотеатр не пройти…

Кто же может нас, мальчишек,

Задержать на полпути?

В парке, под открытым небом,

В кинотеатре полон зал!

Как же внутрь проникнуть мне бы?

Вариант один я знал.

На сосне вишу с друзьями,

Там индийское кино,

Очень сложно, между нами,

Разобрать, о чём оно…

Два часа висел на грани,

Всё, ребята…!Слазию…!

Ничего не показали!

Что за безобразие!

Поход

Мы по традиции весь год

Все собираемся в поход.

Зелёнка, бинт, вода и йод,

Кружится сборов хоровод.

И стало жалко нам тогда,

Как перевесила еда

Гитару, удочки и хлам,

Который был не нужен нам.

Мы собрались! Вперёд! Вперёд!

Запомним славный этот год!

Он всем нам счастье принесёт!

Так. Не забыть бы соль и мёд.

Идём с друзьями ввосьмером,

Алёнка и Олеся,

Они поют – мы не поём,

Короче, вместе десять.

Добрались только до реки,

Девчонки тащат ноги,

То им рюкзак поволоки,

Им дóроги дорóги.

Поют себе, и дела нет,

Но наступает вдруг обед.

Достали сало и паштет,

И огурец, а соли нет.

Когда в походе соли нет,

Испорчен может быть обед.

То не поход, а просто бред,

В нём можно нахлебаться бед.

Хохочут девочки, а мы

Работать все на них должны.

Еды подай для милых дам!

Костёр красив и светел.

Всю жизнь, наверно, суждено

Нам быть рабами песен.

Одна красивее другой,

А может, и не очень,

Одна улыбчивей со мной,

А может, обе, впрочем.

Мы мальчуганы, нам дано

Вокруг девчат с подскоком,

А им как будто суждено

Колоть мальчишек током.

Заволновались! Кто крутой?!

А кто крутого круче!

Собраться надо бы домой,

Чернеют в небе тучи.

Но пацанам не до того,

Вопросы эти мелки…

Поют девчонки здорово!

Прекрасный голос, редкий!

Почти до драки довели

Друзей те две невесты.

Ведь тот, кто носит рюкзаки,

Тот с ними как бы вместе.

Река в горах, я воду пил,

Немножко поскользнулся.

И вдруг рюкзак поплыл, поплыл,

Ну не успел нагнуться…

Алёнкин был рюкзак – беда!

Нырнул, поплыл, как рыба,

Весь мокрый, в рюкзаке вода,

Ну провалиться от стыда, сказала бы спасибо!

Сидим, надулись, сушим хлам.

Замёрз, промок до нитки.

Одна беда от этих дам,

Одни от них убытки!

Одна от них на сердце боль…

В том рюкзаке была вся соль.

Бокс

Прямой удар не выдержал на ринге,

Присел как вкопанный, перчатки опустив.

Пропала на мгновение картинка…

У зрителей восторг и позитив!

Они как будто все нарочно ждали

И аплодируют сопернику друзья,

А я «считаю звёзды», я в печали,

Сегодня эта сцена не моя.

Вот как же этот парень умудрился,

Нокаут в конце боя приберег?

Боец, видать, серьёзный уродился,

Такой удар любого свалит с ног.

Моих ударов пропустил он много,

Но удивил меня всего одним.

Судья до десяти считал не долго,

Такой мне отдых был необходим.

И не сказать о нём – боец серьёзный,

Была фортуна с ним, в его руках.

Боксёр с удачей будет силой грозной,

Не вовремя меня покинул страх.

Он честно победил, он отработал,

А я наивно руки опускал,

Медаль себе представил отчего-то…

Но парень этот мне её не дал.

Как тяжело проигрывать бывает,

Достойно поражение принять,

Так бокс в мальчишках волю развивает,

Чтоб до конца победного стоять.

С дедом на рыбалке

Мне страх воды с тех пор неведом,

Однажды был я на рыбалке с дедом,

Мы всех тогда поймать решили пескарей,

Приятное воспоминанье прошлых дней.

Я был в воде и что-то испугался,

Подумал – утону и закричал.

Дед был спокоен и уверенным казался,

Хорошие советы мне давал:

«С тобою всё в порядке, успокойся,

Дыши, не паникуй и не кричи,

Ты неизвестности, мой унучок, не бойся,

Успеешь рассказать, греби, молчи».

Мне дед тогда сказал: «Быть стыдно трусом,

Боятся в жизни все – блондин, брюнет и русый,

Но совладать со страхом каждый может.

Меня тот страх уж больше не тревожит.

Поймали пескарей довольно много,

На сковородке вся была еда,

Мне дедушка рассказывал в дороге,

Какая была страшная война.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.