Логово Белого Тигра

Эпиграф

«Обыватель склонен уподоблять фантаста сумасшедшему. И чутьё не обманывает обывателя: он немедленно обезумеет, если, подобно художнику, верующему, философу, подпустит себя к бездне собственного нутра. Как бы мы не называли эту бездну, душой или бессознательным, именно она – источник всякого движения нашей жизни. У обывателя же между ним самим и его душой имеется страж – сознание, нравственность, интуиция безопасности; и для обывателя не существует ничего, что исходит из душевной бездны его непосредственно, без визы охранительного учреждения. Художник же всегда доверяет душе, а не тому стражу, и, тайно минуя его, он туда и сюда курсирует через границу между «сей» и «той» стороной, между сознательным и бессознательным, словно он дома и здесь и там.

Находясь по сю сторону, в известной освещённой области, где проживает обыватель, он чувствует себя неимоверно угнетённым скудостью всех языков, и жизнь писателя кажется ему тогда тернистой. Но когда он на той стороне, в области души, то всякое дуновение волшебно становится словом, и льётся музыка звёзд, и улыбаются горы, и мир. Господень язык, совершенен, в нём под рукой все буквы и слова, всё выразимо, всё звучит и всё искуплено».

Герман Гессе

из «Размышлений» в статье «Язык»

Когда мы вошли в воду, то наши члены тут же сковал холод. Я плыл в потоке холодной воды, обжигающей моё тело, удаляясь от Обители Чёрной Черепахи, и приближался к Логову Белого Тигра, сам становясь тигром. В этой ледяной воде я вдруг почувствовал, что вхожу в своё бессознательное состояние, где весь мир переворачивается, и всё встаёт с ног на голову. Мой мир внешний соединился с моим миром внутренним, и я вдруг обрёл гармонию, которая всё расставляла по своим местам. В этой ледяной стихии я как будто умер в одной действительности и возродился в другой. Мой книжный мир превратился в мир живой, и все образы из моих книг вдруг ожили и присутствовали в моей новой действительности. Я знал, что за мной следовали мои ученики, и я нёс за них ответственность перед Небесами. Но прежде, чем что-то им дать, я. как учитель, сам должен получить, неведомо откуда, совершенные знания. И я мог их получить только из книг, как из источника ушедших в мир иной сущностей: умерших людей, призраков, богов. От переохлаждения я мог умереть в любую минуту. Моё сердце могло остановиться, поэтому я понимал, что приблизился к грани жизни и смерти, и нахожусь, в данный момент, между мирами живых и мёртвых. В ночное время, когда я засыпаю, то нахожусь в мире мёртвых. Но когда бодрствую, то живу в мире живых. Это я прекрасно осознавал. Последнее время в мире мёртвых меня опекали любимые мной авторы Пу Сун-лин, Юань Мэй и Цзи Юнь. Благодаря им, я познавал тайны потустороннего мира. Так уж получилось, что с ними я перемещался по циклической лунной орбите, и на этой орбите мир постоянно меняется, как внутренний, так и внешний, и это происходит постоянно и беспрерывно. В этом мире ничто не останавливается и не стоит на месте, разве что смерть, которая на всём ставит точку и начинает отсчёт всего с нового начала. Но и смерть подвижна из-за своей внезапности. Ведь она может прийти в любую минуту. И после смерти мы продолжаем жить, но в новом качестве, превращаясь а призраков, бесов, богов или бессмертных. Ведь бессмертие – это и есть продолжение жизни после смерти. Но что такое жизнь? Прежде чем понять смерть, необходимо понять саму жизнь. Ведь все мы рождаемся в этом мире не случайно. Жизнь даёт нам шанс осуществиться в этом мире, построить себя внутри и принести какую-то пользу другим людям. При этих мыслях я как будто впал в забытьё. И передо мной сразу же возник образ Цзи Юня, который спросил меня:

– Ты хочешь стать Тигром?

– Да, ответил я, – пришло моё время превращения в Тигра.

Цзи Юн рассмеялся и сказал:

Как-то мне довелось увидеть картину Сун Чжуна, на которой был изображён буддийский архат – мудрец, достигший высшей степени совершенства, необходимой для погружения в нирвану. Он сидел на коленопреклонённой тигрице. Надпись в стихах, сделанная неким Ли Янем из Баси гласила:

至人騎猛虎，

馭之猶騏驥。

豈伊本馴良，

道力消其鷙。

乃知天地間，

有情皆可契。

共保金石心，

無為多畏忌。

Взберись на тигра и взнуздай его, им управляя,

И зверя укроти в душе, умерь его свирепость,

Чтоб Истину познать, вражду и ярость подавляя,

В тебе чтоб чувства ощутили твою власть и крепость.

Гармония возникнет между Небом и Землёю,

Пусть только верность все сердца людские напитает,

Придёт всё в мире этом сразу к благу и покою,

Страх с завистью угаснут тех, кто мыслит и страдает.

– И что это значит? – спросил я его

– Это значит то, – ответил он мне, – что человек выпускает из себя всё своё звериное нутро, превращаясь в Тигра. А затем усмиряет его, делаясь владыкой себя самого и всего окружающего мира. Сюнь Цзы, учитель мудреца Ли Сы, когда-то давно говорил: «Природа неизменна, солнце светит и добрым и злым людям. И каждый раз возникает вопрос перед учёными: «Какому Дао следовать»?

Один ученик ответил: «Если повелитель правит, соблюдая этикет, то вся Поднебесная будет жить в мире. Повелители Яо, Шунь, Юй и Тан верили в добрый нрав людей и управляли милосердно. Таков истинный Путь Небес!

Другой ученик сказал:

– Полная чушь! Чжоу правили восемьсот лет, пять царств сражались друг с другом, несмотря на Чжао. В итоге, страна пала и стала посмешищем для всего мира. Какая косность! Как сказал наставник, природа неизменна. Солнце светит злым и добрым людям. Раз таков небесный Дао, нужно плыть по течению. Если бы правители сократили подати, не утруждали народ, тогда бы простой народ повсюду жил бы в мире, пассивностью достигнув цели. Плыть по течению – такова суть небесного Дао.

– Это глупость! – воскликнул третий ученик. – А как же неизменность природы? Как ты посмел критиковать наставника?

На эти слова Ли Сы сказал:

– Лёд получается из воды, но он твёрже воды. Достойный ученик превосходит учителя. Прошу вас выслушать меня.

И затем Ли Сы сказал:

– Природа неизменна, но люди могут творить свою судьбу. Чжоу владели всем миром, разделили земли между сыновьями, и мир погрузился в хаос. Уже пятьсот лет идёт война. Мир разрушен. Люди – в нищете. Жизнь превратилась в страдание. Объединение мира – таков наш путь. Лишь этого желают люди. И только совершенный и честолюбивый правитель способен объединить Поднебесную. Имея такую задачу, как можно плыть по течению?!

И все ученики согласились с ним. Но один ученик спросил учителя:

– Что же делать нам, вашим ученикам?

И тут один их учеников сказал:

– Помогайте правителю своей страны, чтобы ваши знания не пропали даром.

Однако Ли Сы заметил:

– Герой не должен ограничиваться одной страной. Учёные принадлежат миру. Небесный Дао требует помогать объединению всего мира.

– И как помогать? – спросили ученики. – Что мы можем сделать?

И тот ответил:

– Найдите мудрого правителя, кто различает добро, тот мудр.

Обращаясь к Ли Сы, наставник Сюнь Цзы сказал, дав такое наставление:

– Солнце и Луна чередуются, звёзды смещаются: то взлёт, то падение. Таковы небесные циклы. Время, подобно реке, никогда не стоит на месте. Жизнь человека в этой Вселенной – словно в хранилище зёрнышка риса. Если человеку удастся оседлать волну прилива, он сможет спасти людей, и его заслуги осветит вечность. Будь доволен жизнью, и смерти не устрашишься.

И тут я подумал, что он прав. И мне тоже нужно настроить моих учеников на объединение, чтобы они смогли своими мыслями сплотить людей и положить конец розни и раздорам. Но как это сделать? Я был Лазурным Драконом, и создал своё внутреннее царство, подобное древнему царству Цинь 秦国. Потом я стал мудрой Чёрной Черепахой и укрепил свой внутренний стержень. И вот теперь я собираюсь стать Белым Тигром, чтобы завоевать другие царства, такие как Хань 汉国, Чжао 赵国, Янь 燕国, Вэй 魏国, Чу 楚国 и Ци 齐国. Это – мои ученики: Волк, Собака – Барсук, Фазан, Петух, Ворон, Обезьяна-Черепаха, также Павиан. И каждый из них живёт в своём царстве. В период Сражающихся царств мудрец Ли Сы говорил: «Побеждает умнейший и сильнейший». Но кого он имел в ввиду? Царственная элита всегда состояла из царей, генералов и советников. Цари являлись драконами, генералы – тиграми, а советники – черепахами. Если сравнивать дракона и тигра, то тигр предоставляет собой чистую энергию ян и олицетворяет огонь. Дракон же относится к чистой энергии инь, и владычествует в водяной стихии. Но оба эти существа как бы исчерпывают свои энергетические возможности и начинают переход в своё противоположное перерождение. Эти существа противостоят друг другу и находятся в постоянном борении. В каждом человеке происходит борьба противоположных сил, и каждый раз он превращается из дракона в тигра, а потом из тигра – в дракона. Только советники, находящиеся с ними рядом, могут контролировать и влиять на их дальнейшие действия, так как обладают совершенным умом и способны предвидеть дальнейшее развитие разных жизненных ситуаций. Царь, обличённый всей полнотой власти в царстве, выдаёт генералу знак полномочий – золотую тигровую бирку, при помощи которой генерал способен получить власть от имени царя и выполнять какие-то действия. Но генерал может воспротивиться, восстать против царя, и свергнуть его, став сам царём. Но если переворот не удаётся, то генерал теряет свою голову. Если советник ошибается, он тоже может потерять голову. Но если советники и генералы преданы царю и сильны в своих сферах, то такой царь становится грозным и непобедимым.

Я подумал, что, так как я стал царём в моём государстве, то я могу произвести моих учеников в генералы, дав им золотые бирки с изображением тигра.

Вероятно, в своём забытье я выразил эти мысли вслух, так как сразу же очутился среди говорящих мудрецов. Я сказал:

– У меня тоже есть семь учеников, которых я должен объединить вокруг себя. Но я не знаю, как это сделать?

Услышав мои слова, Ли Сы рассмеялся и заметил:

– Оседлай высшую мудрость, и ты поймёшь, как управлять учениками.

– Но мудрость – не лошадь, возразил я ему, – как можно её оседлать?

Ли Сы опять рассмеялся и сказал:

– Мудрый человек всё может сделать, может оседлать даже тигра и ветер. Но главное во всём – это понять: кем является всадник, и чем он отличается от пешего человека? Ведь всадник – это человек и лошадь, собственная внутренняя сущность и внешнее орудие, в данном случае, внешнее орудие – это лошадь, помогающая человеку в несколько раз быстрее передвигаться. И лошади бывают разные.

Его поддержал Цзи Юнь, сказав:

– И люди могут быть лошадями, которые помогают человеку продвигаться. Поэтому мудрец должен к каждому человеку найти подход как к ещё необъезженной лошади. Если человек сможет искусно объездить лошадь, то она будет ему служить верой и правдой всю жизнь.

И он рассказал историю об одном коне:

1. Божественная лошадь

Некий Ли в южной Хэнани был большим любителем лошадей. На скотном рынке в Цзунхуа он увидел коня, тело которого было подобно чернилам, отражающим солнце светом, а волосы на животе белее инея и снега. (豫南李某，酷好馬。嘗於遵化牛市中見一馬，通體如墨，映日有光，而腹毛則白於霜雪，所謂烏雲托月者也). Конь был более шести футов ростом, с курчавым хвостом и костистыми копытами длиной около дюйма, глаза его были прозрачны, как вода, а дыхание – как у журавля. (高六尺餘，騣尾鬈然，足生爪，長寸許，雙目瑩澈如水精，其氣昂昂如雞群之鶴). Он был приобретён Ли за сто лян и так полюбился ему, что он ревновал его к своей семье. (李以百金得之，愛其神駿，芻秣必身親). Однако у него был один недостаток. Всякий раз, когда он преодолевал грязь, его приходилось удерживать справа и слева нескольким сильным мужчинам, прежде чем он мог скакать. (然性至獰劣，每覆障泥，須施絆鎖，有力者數人左右把持，然後可乘). Когда он шёл медленно, всадник не замечал, что движется, но через мгновение он уже находится на расстоянии ста ли. (按轡徐行，不覺其駛，而瞬息已百里). Были места, куда он отправлялся из дома на пять дней, но он туда пребывал на нём, уезжая утром, то солнце ещё не зашло за горы. (有一處去家五日程，午初就道，比至，則日未銜山也). Вот почему он любил этого коня всё больше и больше. (以此愈愛之). Его пугала сложность управления им, поэтому он не решился на нём ездить. (而畏其難控，亦不敢數乘).

Однажды к нему пришёл великий муж с голубыми глазами и курчавой бородой и сказал, что может объездить эту лошадь. (一日，有偉丈夫碧眼虯髯，款門求見，自云能教此馬). При виде его, конь ободрился и заржал. (引就櫪下，馬一見即長嗚). Он ударил ладонью по ребрам лошади, но уши коня не шевельнулись. (此人以掌擊左右肋，始弭耳不動). Он подвёл лошадь к пустому дому, и обошёл его с ней, держа её под узды, а затем ввёл в конюшню и закрыл дверь. (乃牽就空屋中，闔戶與馬盤旋). Ли и все люди видели через щель, что он держит коня за уши шепчет ему что-то, и тот, казалось, соглашается, кивая головой. (李自隙窺之，見其手提馬耳，喃喃似有所云，馬似首肯). Ли был поражен и подумал, что человек действительно может говорить на языке лошадей. (李大驚異，以為真能通馬語也). Через несколько мгновений он открыл дверь и передал поводья Ли, а конь потел и уже был весь мокрый. (少間，啟戶，引韁授李，馬已汗如濡矣). Уходя, он сказал Ли: «Я очень рад, что этот конь может выбирать себе хозяина. Однако его характер ещё был не определен, и я боялся, что он может навредить людям. Но сейчас конь хорошо обучен, и я спокоен». (此馬能擇主，亦甚可喜。然其性未定，恐或傷人；今則可以無慮矣). Конь и впрямь был хорош, и даже спустя более двадцати лет его хребет был таким же крепким, как и раньше. (馬自是馴良，經二十餘載，骨幹如初). Когда Ли достиг конца своих девяностых годов, конь внезапно сбежала, и никто не знал, куда она направился. (後李至九十餘而終，馬忽逸去，莫知所往).

После того, как Цзи Юнь поведал мне эту историю, я подумал, что мне будет нелегко объездить всех моих учеников, для этого мне самому нужно объездить себя, как дикого коня. Как бы догадываясь, о чём я думаю, Цзи Юнь сказал мне:

– Мудрую мысль можно сравнить с божественным конём, который за один скачок может перескочить пропасть в десять тысяч ли и преодолеть время в десять тысяч лет. Хоть и говорят, что у неуравновешенного человека, мысли скачут, как кони, а чувства суетятся как обезьяны, но когда совершенный муж укрепляет своё внутреннее божественным содержанием, то и овладение внешним миром для него становится не проблемой. Поэтому он может оседлать тигра, и даже ветер.

– Одно дело – взобраться на тигра и управлять им, а другое – самому стать тигром, – возразил я, – для этого нужно приложить сверхъестественные усилия.

– В этом и состоит секрет преодоления самого себя, – ответил мне Чжуан-цзы, возникший передо мной неведомо откуда, – можно стать любым существом, оставаясь самим собой. Но для этого нужно уравновесить своё внутреннее со своим внешним, и всегда быть сильным по эту и ту сторону внутреннего и внешнего мира, чтобы преодолевать все преграды. Вот для сего годится тигриная стать, потому что с ней внутри можно противостоять самому себе, когда на тебя наваливается слабость, а снаружи можно побороться и с тигром.

– Как это? – спросил я его.

И Чжуан-цы рассказал свой стих:

2. Внутри и вовне

Мудрец Шань Бао в царстве Лу жил на горе высокой,

Пил воду, лук ел, и всегда в себя был погружённым,

Он очень был доволен своей жизнью одинокой,

Как будто выглядел младенцем, только что рождённым.

Но, на его беду, голодный тигр с ним повстречался,

Убил его, сожрал, и в чащу сытый удалился.

Так в семь десятков лет его путь жизни оборвался,

В глуши тихо живя даже, мудрец не сохранился.

Другой мудрец Чжан И в том царстве занимал пост важный,

Но прост был в обращении, и не любил порядки,

К нему в настежь открытые врата зайти мог каждый,

Но в сорок лет он умер от болезни – лихорадки.

Шань Бао внутренним жил, занимался другим мало,

О внешнем не заботился своём, его сожрали.

Чжан И жил внешним, на внутреннее болезнь напала,

Жаль, оба отстающее своё не подгоняли.

Прослушав этот стих, я спросил:

– Но разве можно победить тигра без оружия? Ведь тигр физически сильнее и опаснее человека. Если человек встретится с тигром, то не сможет его победить.

И тогда Чжуан-цы возразил мне, рассказав свой второй стих:

3. Мальчик, победивший тигра

Река Сянци, что к западу течёт от Шаосина,

Глубоководна. Мальчик маленький, раз там играя,

Увидел тигра, всю опасность встречи сознавая,

К реке метнулся и нырнул до дна, где была тина,

Поплыл, то скрывшись под водой, то над ней появляясь,

Чтоб посмотреть, где тигр, не оказаться чтобы рядом,

На берегу уселся тигр и, пожирая взглядом,

Следил за мальчиком всё, неподвижно оставаясь.

Так продолжалось долго, и тигр вдруг заторопился,

Из пасти капала слюна, желанье победило,

Вскочил и в реку бросился, в глубины погрузился,

Раз вынырнул, бил лапами, вода вся забурлила,

Затем ушёл под воду, то ныряя, то всплывая,

Раз несколько проделывал так, плавать не умея,

И, наконец, не смог уж всплыть, все силы оставляя,

Тигр утонул, а мальчик спасся, мастерством владея.

После этого я сказал:

– Я слышал, что тигра можно приручить.

Эти слова рассмешили уже Юань-мэйя, и он рассказал такую историю:

4. Монах и тигр

Один монах буддийский из кумирни, что в Цзинчжоу,

Жил скромно и на почве благочестия трудился.

Охотники, как-то поймав тигрёнка в царстве Чжоу,

Зашли к нему, чтоб отдохнуть, когда он там молился.

Монах стал уговаривать – не убивать тигрёнка,

Охотники животное оставить согласились,

Монах кормил, поил, пока тот ростом был с котёнка,

А когда вырос, то в кумирне сообща молились.

Тигр слушался монаха и с ним следовал повсюду,

Когда монах молился, с ним в поклонах тигр склонялся,

Все люди, видевшие это, удивлялись чуду,

И каждый гость, заигрывая с тигром, не пугался.

Но вот высокий гость как-то пожаловал к монаху,

Тигр крепко спал возле кумирни между валунами,

От вида тигра гость внезапно тут поддался страху,

Монах решил прогнать зверя, уснувшего, пинками.

Проснувшись, тигр зевнул и с удивленьем огляделся,

Затем вдруг рассердился, ничего не понимая,

Когда ж вошли в кумирню те, вошёл и он, уселся

Напротив них, внимательно за ними наблюдая.

Монах ногой ударил тигра, чтоб тот удалился.

В сердцах кричать стал, неповиновенье зверя видя,

Тигр прыгнул, откусил монаху голову и скрылся.

Гость умер в той кумирне от разрыва сердца, сидя.

– М-да, – сказал я, – суть сущности зверя отличается от сущности человека. Человек умеет управлять собой, а зверю это не дано, так как он живёт и полагается на свои звериные инстинкты.

Юань Мэй, услышав мои слова, рассмеялся и сказал:

– Это тоже не так. Самое жестокое, коварное и свирепое животное – это женщина, с которой может сравниться разве что тигр. Женщина защищает себя и свою природу, особенно если это касается её детей. Женщина хитра, так как ей надо приспосабливаться в этом мире, где главную роль играют мужчины. К тому же, женщины иногда бывают сильнее мужчин в их смекалке. Недаром, мужчины сравнивают иногда женщину с тигром, хотя она по своей природе является драконом, так как в семейных отношениях, всё же ей принадлежит главенствующая роль.

И он рассказал историю о юноше, повстречавшемся с тигром.

4. Юноша и тигр

Один монах буддийский жил в отрыве от народа,

В глуши самоусовершенствованием занимался,

В послушники взял мальчика по возрасту три года,

Живя в горах лет десять, вниз ни разу не спускался.

Когда спустились вниз, послушник существа там встретил:

Собак, волов, коней, птиц и животных прочих разных,

Спросил учителя: «А кто они»? И тот ему ответил:

– «Их создала природа для работ разнообразных.

Вот вол, к примеру, создан, чтоб на нём поле пахали,

Петух – чтоб возвещать рассвет, конь – ездить и есть просо,

Собаки созданы, чтоб дом и стадо охраняли».

Послушник лишь кивал в ответ, не задавал вопросов.

Тут девушка, молоденькая, мимо проходила,

– «А это кто»? – спросил послушник, на неё кивая.

– «А это – тигр, что всех приблизившихся, пожирая,

Костей не оставляет. Он ужасней, чем могила».

А вечером в горах монах послушника пытает:

– «И кто тебе понравился из всех, что внизу встретил»?

– «Никто, лишь тигр понравился, людей что пожирает,

Никак из головы не выйдет», – юноша ответил.

Услышав эти слова, я возразил, сказав:

– И всё же мудрый мужчина способен повлиять на женщину даже в семейных делах.

Меня поддержал Цзи Юнь, который тоже не согласился с Юань Мэйем, сказав, что мудрый и волевой мужчина, никогда не будет побеждён женщиной, если станет настоящим тигром. И он рассказал свою историю о Свирепом Тигре:

6. Свирепый Тигр

Врач Инь Цань-янь раз ночью возвращался от больного,

Ему в дорогу Ян слугу в сопровожденье дали,

Того в народе все Свирепым Тигром называли,

Характер злой имел такой, что мог побить любого.

Уж в сумерках они добрались до одной деревни,

Двор постоялый небольшим был, полным оказался,

Пошли тогда вблизи их в монастырь буддийский, древний,

Монах, их встретивший, принять вначале отказался,

Сказав: «Пустое помещенье есть за главным залом,

Но там, не скрою вам, недавно нечисть поселилась,

Вред людям причиняющая, и большим и малым,

Такое раньше никогда ещё здесь не водилось».

– «Какая нечисть Тигру, мне, вред нанести решится»?! –

Воскликнул Ян сердито, приказал ночлег устроить

Монаху, тот не смел драчливому не покориться,

С таким ввязаться в спор ведь – дорогого может стоить.

С Цзань-янем на ночь Ян устроился в том помещенье,

У стенки врач лёг, сам же Ян прилёг на доски с краю.

Лежал при свете лампы, встречу с бесом ожидая,

Как всё утихомирилось, возникло приведенье.

Красавица явилась к ним, и стала приближаться,

Тут Ян вскочил, схватил красавицу, прильнул губами

К устам её, стал тискать, она начала меняться,

Вид мерзкий приняла такой, не выразить словами,

В дух женщины, повесившейся, сразу превратилась,

Но Ян расхохотался лишь и ей воскликнул дерзко:

– «Побалуемся, хоть и вид имеешь ты и мерзкий,

Надеюсь, ничего ниже пупа не изменилось».

Схватив её и, тиская, стал стаскивать одежду,

Намереваясь повалить на пол опочивальни,

Дух яростно сопротивлялся, потеряв надежду

Спасти честь, еле вырвался и убежал из спальни.

Ян звал, но не вернулся дух и так не отозвался,

Врач Инь и слуга Ян спокойно до утра проспали,

А утром, когда солнце встало, выспались и встали,

Сказал монаху Ян, когда вместе с врачом прощался:

– «У вас тут есть красотка, я бы ею насладился,

Ещё я как-нибудь вернусь, мне эту спальню дайте,

Но чтоб со мной тогда никто бы больше не селился,

Я ночку провести хочу с ней, а сейчас прощайте».

Потом рассказывал врач: «Никогда бы не поверил,

Что люди есть, способные другим внушать страх властью

И принуждать духов к сожительству своею страстью,

Пока я на Свирепом Тигре сам бы не проверил».

После этого стихотворения, я спросил Бога Литературы Вэй-сина:

– Так как же стать тигром?

И он сказал:

– Тигр – то самое сильное и ловкое существо в мире, способное проникнуть в любое место на земле. Обычно тигры живут в горах и обладают способностью безраздельно властвовать над всеми зверями и животными. Они их держат в страхе и, если голодны, пожирают их. Поэтому можно сказать, что тигр и лев – цари зверей. И человек может стать тигром и властителем среди людей. Для этого ему необходимо научиться проникать в их сознание и руководить ими. Поэтому можно сказать, что среди людей есть два вида властителей: драконы-цари и тигры-генералы. Они отличаются друг от друга лишь тем, что драконы умнее тигров.

– Но как проникать в человеческое сознание, – спросил я Вэй-сина.

– Любой писатель, который пишет свой роман, уже проникает в сознание читателя, – сказал Бог Литературы, – он создаёт в своём произведении время и место действия, через которые и проводит человека, как бы завораживая его сознание. Политик тоже рисует модель определённой жизни, куда и завлекает своих сторонников. Гипнотизёр напрямую входит в сознание человека и руководит всеми его действиями и самим сознанием. Но есть и другие возможности попасть своим сознанием в чужое человеческое тело. На Островах Восходящего Солнца в древности создали так называемое «Искусство Внутреннего Проникновения» 心中忍術» «синьчу ниндзюцу», которое позволяет незаметно проникнуть не только в любое место врага, но и войти в его душу и мысли, и даже заместить его сознание, обозревая невидимый мир, скрытый он наших глаз, с его непривычным устройством. Для этого нужно погрузиться в тёмную сторону действительности, где жизнь подсознания проявляется в кажущейся нормальности повседневного существования, но с выражением альтернативного восприятия всего воспринимаемого нашими чувствами скрытого мира. При этом нужно сохранить возможность анализировать проявления, возникающие при его созерцании, как духовных изменениях состояния ума, так и самой мыслительной деятельности, а также воображения, чтобы понять, как один мир накладывается на другой в зависимости от погружения в иное измерение многослойной материи. Размышления и предположения при глубоком погружении в этот параллельный мир высказывались многими мудрецами после возвращения в нашу действительность, проливавших в их рассказах свет на многие особенности закономерностей сопряжения двух миров и измерений, таких как судьбы и возмездия, религии и верования, чистоты и сексуального вожделения, святости и греха. Это происходит тогда, когда души отделяются друг от друга. Ведь вы знаете, что в теле человека живёт десять душ: 三魂七魄 – три небесных души «хунь» и семь земных душ «по», (три бессмертные души и семь смертных форм в даосизме, противопоставляющие и составляющие духовную и плотскую стороны человека).