Сказание о дымке

Мои выписки из учения и медитативные размышления:

《悟真篇》 張伯端

(У чжэнь пянь) Чжан Бо-дуань

«Книга просветления» Чжан Бодуань

上卷(Shàng juǎn)

(Первый том)

Стих первый

一。不求大道出迷途，縱負賢才豈丈夫？百歲光陰石火爍，一生身世水泡浮。只貪利祿求榮顯，不顧形容暗瘁枯。試問堆金等山嶽，無常買得不來無？

Yī. Bù qiú dàdào chū mítú, zòng fù xián cái qǐ zhàngfū? Bǎi suì guāngyīn shíhuǒ shuò, yīshēngshēnshì shuǐpào fú. Zhǐ tān lìlù qiú róngxiǎn, bùgù xíngróng àn cuì kū. Shìwèn duī jīn děng shānyuè, wúcháng mǎidé bù lái wú?

Буддист:

Если я не ищу Дао-Пути, то я – заблудшее дитя. Если я не совершенствую таланты и мудрость, то я – не настоящий муж. Когда сто лет прожигаешь в праздности, то похож на искру, высеченную из камня. Тело, наслаждающееся негой жизни, подобно пузырю после дождя. Алчность и стремление к выгоде и счастью толкает к поиску славы и власти. Но тело истощается и чахнет во тьме. Все заботятся о накоплении гор золота, но богатство не постоянно, с ним не придёшь к отсутствию отстранённости.

Даос:

Не ищешь если ты Дао Пути, то путь твой ложен,

И если не мудрец ты, то и муж ты, недостойный,

Ведь можешь провести сто лет ты в лености, спокойной,

Сверкнув, жизнь искрой пролетит, и будешь уничтожен.

Ведь тело как пузырь, что на воде, как в день ненастья,

Когда в телесном облике горит к славе стремленье,

Где есть лишь жадность, жажда выгоды, желанье счастья,

И кучу с гору золота собрать – одно хотенье.

Но этот путь ведёт во тьму, где всё, зачахнет, сгинет.

Это – тюрьма, где всё губительно, непостоянно,

К отсутствию так не придёшь, когда всё в жизни минет,

В отсутствии источник жизни лишь бьёт неустанно.

Отсутствие «у» 無 – не смерть наша, не исчезновенье,

Это – нечто, сверхбытие, что на себя самодавлеет,

Что вечное даёт во временах нам проявленье,

Что дарит миру нас, и миром через нас владеет.

Конфуцианец:

Когда я впервые сел в позу лотоса и повесил перед глазами на стене этот стихотворный лозунг, написанный иероглифами, то подумал:

«В каждом из нас живёт три мыслящих существа: три философа, три мудреца и три учёных. Один находится в покое, другой – в движение, а третий – в осмысление всего происходящего. Один от всего отрекается, другой всё приобретает и старается куда-то попасть, а третий думает о том, для чего всё это он делает, и что ему от этого надо. И каждый из этих философов создаёт своё учение. На Востоке в Поднебесной из-за этих особенностей человека и было создано три учения, которые так и называются «Сань-фа-цзяо» (Три учения): буддизм, даосизм и конфуцианство. Эти три учения не находятся в противоречии, а как бы дополняют друг друга, делая человека более совершенным и сильным. Какова же их суть? Буддизм занимается визуализацией (я вижу всё внутри себя, и всё очищаю до пустоты, добиваясь полного покоя – Нирваны, из которой мне уже никуда не хочется выбираться, я даже не хочу вновь рождаться, становясь Буддой). Даосизм желает добиться Бессмертия (я выхожу в мир иной вместе со своим телом, изымаю себя из пустоты для вечного существования в лучшем мире, обволакиваю себя ясно-фиолетовой дымкой, чтобы защитить своё тело и своё «я» от любого вторжения извне, и, управляя собой и всем своим окружением, становлюсь Бессмертным). Конфуцианство погружено в изучение мира (я старюсь приобрести такие знания, которые бы меня подняли над всеми и сделали Совершенномудрым). Поэтому и говорят: Буддист растворяется в пустоте, даос – в движенье, а конфуцианец же – в учение и осмыслении».

Прежде, чем усесться в позу лотоса для медитации, я очистил свою комнату от всего лишнего, вынес мебель и оставил только большое зеркало, в котором я мог видеть себя, сидящим в позе лотоса. Я полностью разделся, оставив на теле только набедренную повязку. Мне предстояло решить множество задач. Во-первых, я должен был вникнуть в суть иероглифов, начертанных мной на лозунге, смысл которых я понимал, но мой ум ещё не совсем уяснял, что они означали, потому что многие понятия и категории не были мной ещё прочувствованы, хотя я и догадывался, что они значат. Многие слова означали для меня пустоту, так как в них скрывалось нечто, что я до сих пор не мог представить. К примеру, что такое электричество? Многие люди даже не задумываются над этим, хотя им повседневно пользуются. Я же должен был разобраться в понимании электричества досконально, до самого основания, понять все его разновидности, потому что сам должен был научиться вырабатывать в себе электрическую энергию. Эту энергию китайцы называют пневмой Ци 气. Мне нужно было уметь раскладывать её на положительную и отрицательную, и делать это так, чтобы каждый мой орган вырабатывал бы нужную мне энергию. При помощи её я мог бы в себе производить такие действия, которые способны были бы создать во мне нечто, выходящее за границы моего тела и превращающееся в некий энергетический сгусток, способный жить своей независимой жизнью. Но для начала я хотел освоить секрет свечения, создавать вокруг себя некий нимб, который бы потом мог преобразиться в некую таинственную ясно-фиолетовую дымку свечения, которая могла бы менять всю мою действительность, изымать меня из одного места и переносить в другое. Для этого я оставил в комнате большое зеркало, чтобы видеть себя и те изменения, которые происходят с моим телом.

Во-вторых, мне нужно было научиться попадать в другую действительность, но так, чтобы потом возвращаться в своё время и в то место, откуда я начинал своё путешествие, чтобы не затеряться в параллельных пространствах. И в третьих, и это было самое главное, я должен был обрести Бессмертие, то есть получить то, чего многие не имели и не могли иметь, потому что жили в плотном физическом мире, где всё начинается с рождения и заканчивается смертью. Мне нужно было понять, почему всё это происходит, и как научиться сопротивляться плотному миру, продляя свою самость в вечности.

И тут мне пришла в голову одна мысль, я думал:

«Даосизм – это весьма личностное учение, и в нём нет той составляющей всеобщего сотериологического учения о спасении, которая присутствует в буддизме или христианстве, где всем скопом люди отправляются в рай или спасаются от гибели. Нет, и такого не может быть в мире, в принципе. Все люди разные по своей природе, и у каждого человека есть своя собственная жизнь, и то, что он делает, чего в жизни добивается, то и получает. И это справедливо. Поэтому бессмертие – это удел отдельных избранных личностей. В то время как прочие должны довольствоваться тем, что они заслужили, то есть довольствоваться субстанциональным бессмертием, у которых есть перспектива продолжить после смерти своё существование в виде печени мыши, лапки насекомого, или листа дерева, а перед тем – пережить своего рода промежуточное существование в виде «призрака» 鬼 (гуй) в подземном царстве теней».

Я подумал, что образ самого бессмертного у даосов вырисовывается как сущности, обозначенной иероглифом 仙 «сянь», в состав которого входят такие ключи как «человек» и «гора». То есть там присутствует уже сам образ отрешённости, где человек удаляется в горы, поросшие лесами, и проводит в горах время в уединении с природой. Но ведь того же самого можно добиться в пустой комнате, где нет гор и лесов, а есть только лозунг, висящий на стене, и зеркало, отображающее нынешнюю действительность. И есть ещё мыслящее сердце в моём теле, которое может всё переставлять и возвращать на свои места, как бы испытывая данную действительность на прочность.

В первой строке лозунга говорится о важности поисков бессмертия, и эти знаки объясняют, что бренность мирской жизни с её благами и ничтожностью является иллюзией и ничего не значат с приближением смерти. И это, как ни скорбно понимать, и есть удел любого существа, не обретшего Путь 道 Дао . Жизнь человека сравнивается с пузырём на поверхности воды 水泡浮 (шуйпаофу) . Но у мудреца есть одно отличие, и это – даосский подход к проблеме жизни и смерти, что отличает его от буддийского видения мира. Даос не говорит о бренности и тщете жизни, а напротив, утверждает, что бездумное времяпровождение тем и плохо, что отвлекая людей от поисков Дао, движения к Бессмертию, и неминуемо ведёт к смерти. Поэтому жизнь уподобляется «хрупкой драгоценности», легко разрушимой, как пузырь на воде.

Ведь если я умру, то всё исчезнет для меня, и этот лозунг и это зеркало, и сам я превращусь в прах или пепел. Что останется после меня? Ничего! А даосизм создаёт своё учение о физическом бессмертии через бесконечное продление жизни. И это учение никогда не разделяло человеческое начало на смертное и бессмертное – на тело и душу. В своём трактате "Цзо чжуань" мудрец Цзы-чань ещё две с половиной тысячи лет назад говорил, что три души "хунь" 魂 связаны с активным началом Ян 阳, а семь душ "по" 魄 с пассивным началом Инь 阴, и ими обладают все люди независимо от пола и положения. Мудрец Кун Инь-да в то же время считал, что души "по" отождествляются с телесностью, с плотью, а души "хунь" – с пневмой Ци в её модусе жизненной силы. А позднее даосы полагали, что с пневмами Инь и Ян души по и хунь проявляются по своей жизнедеятельности как «по» – животное начало души, а «хунь» – как ментальность и разумная душа, притом души «по» находятся в прямой зависимости и в подчинении душам «хунь». После смерти человека комплекс душ «хунь» превращается в дух Шэнь 神, который продолжает существовать ещё некоторое время. Но для того, чтобы обрести Бессмертие, человек должен, как можно дольше, сохранять своё тело, которое является единственной нитью, связавшей души воедино. И для того, чтобы сделать бессмертным дух, следовало сделать таковым и тело. Но как это сделать? По мнению даосов, дух должен укреплять тело, а тело должно укреплять дух. Ещё при жизни человек должен создавать свой бессмертный остров в неком воображаемом пространстве, которое и должно стать его будущим отечеством, таким, в котором находился Моцарт, создавая свои бессмертные произведения. Но как это делается?

Мудрецы говорят, что когда человек овладевает своим бессмертным духом, то он способен через него не только питать свои души «по», укрепляющие его тело, но и влиять на окружающую среду и управлять сознанием других душ «хунь», вовлекая их в свою орбиту движения. О способе укрепления духа и «питания жизненности» 养生 (ян шэн) и написано в этом лозунге, где состояние, ведущее к бессмертию, мудрец называет отсутствием «у» 無. И это – не небытие или смерть, а обозначение особого онтологического статуса Дао как иного, чем статус наличного статуса бытия вещей, его сверхбытия как самодовлеющего в себе. И это отсутствие является источником бытия и жизни.

Я долго всматривался в этот иероглиф 無 «у», старясь понять, что же он означает. И чем больше всматривался, тем больше он меня в себя затягивал. Во мне через этот символ как бы открывалась новая способность видения вещей. Я словно проваливался в глубинную бездну и смутно догадывался, что именно этот символ и откроет мне все тайны мироздания.

Стих второй

二。人生雖有百年期，壽夭窮通莫預知。昨日街頭猶走馬，今朝棺內已眠屍。妻財抛下非君有，罪業將行難自期。大藥不求爭得遇？遇之不煉是愚癡。

Èr. Rénshēng suī yǒu bǎinián qí, shòu yāo qióng tōng mò yùzhī. Zuórì jiētóu yóu zǒumǎ, jīnzhāo guān nèi yǐ mián shī. Qī cái pāo xià fēi jūn yǒu, zuìyè jiāng xíng nán zì qī. Dà yào bù qiú zhēng dé yù? Yù zhī bù liàn shì yúchī.

Буддист:

Хотя жить осталось сто лет, нельзя предвидеть ни долголетия, ни бедности. Вчера на улицах были лошади, а сегодня – труп в гробу. Я оставил свою жену и богатство, и мои греховные дела обязательно проявятся. И этого не избежать. Как можно не искать великое лекарство и не желать найти его? Не практиковать это – глупость.

Даос:

Хоть человеческая жизнь обычно сто лет длится,

Никто не может знать, каким он сроком обладает,

Вчера был на коне он, а сегодня в гроб ложится,

Не нужно злато, всё семейство по нему страдает.

Расплата за грехи тут не замедлила сказаться,

Бессмертия снадобьем в жизни ты не занимался,

На что надеешься, если со смертью повстречался?

Так можно дураком прожить и дураком остаться.

Конфуцианец:

На следующий день я повесил на стене в своей пустой комнате этот лозунг и углубился в его лицезрение, именно, лицезрение, потому что каждый иероглиф имел своё лицо, свою фигуру и своё внутреннее содержание. Я учился для себя новой науке визуализации, которая проникала в меня через эти чудных значки. Смотря на них, я вдруг осознал, что самое серьёзное испытание в нашей жизни – это наша смерть. Через всё можно пройти, но, столкнувшись со своей смертью, трудно выжить, трудно остаться самим собой. Трудно вообще думать о чём-либо, потому что смерть – это конец всего: конец самих нас, конец мира, который нас окружает, конец нашего нахождения в этом мире. Возможно, наша душа и сохранится, но вот тела нашего уже не будет. Мир как бы стаёт с ног на голову, и мы как бы возносимся на небеса, или уходим под землю. Дух наш воспаряет, а тело проваливается в бездну. Мы расстаёмся со своим телом. Поэтому так важно это учение! И самое важное для даоса – это соотношение духа и тела, в котором и заключён ценностный аспект учения о бессмертии и персонификация Бессмертных. Учение Дао – это учение Истинного Пути, иными словами, соотношение духа и тела. Гэ Хун в четвёртой главе «Баопу-цзы» указал, что они соотносятся как плотина (тело) и вода в запруде (дух): когда воск истекает, то и свеча перестаёт гореть – образ, восходящий к Хуань Таню. Гибель тела приводит к гибели духа.

Самое главное в даосизме – это время. А в начале времени всегда стоит первооснова, а это – то, с чего всё начинается. И кто не может связать первооснову со временем, тот – глупец. Мы рождаемся, и наше время начинается, и оно длиться до тех пор, пока мы не умрём, Но откуда мы приходим, и куда уходим потом? – вот два вопроса, на которые никто не может ответить при своей жизни. Возможно, что мы возвращаемся к своей первооснове.

Но что такое первооснова, как ни источник телесной жизни?! И возвращение к своей первооснове и есть основной смысл обретения Бессмертия. Так из небытия, из ничего, из покоя и мрака даос творит своё новое бытие. Из первоосновы рождается «просветлённость» 明 (мин). И здесь происходит, как и в буддизме, «спиритуализация» и «психологизация» этого учения, где медитативные приёмы даосизма направлены на постижение вечной истины Дао. И, в конечном счёте, эти усилия увенчиваются одухотворением телесности и обновлением, после которого преображённый даос вновь возвращается в своё первозданное состояние той таинственной первоосновы, которая наделяет его жизненностью и особой неповторимостью в своём многообразии некой реальности высшего порядка. Мир, который даос для себя строит, в этом мире он потом и живёт.

В «Полном сочинении жизнеописания бессмертных» Чжао Юань-цуня есть такой отрывок, где Чжан Бо-дуань был дружен с буддийским монахом по имени Дин-хуэй (Сосредоточенный в Мудрости), который мог за одно мгновение покрывать огромное расстояние. Чжан Бо-дуань тоже обладал таким же умением. Раз друзья заключили пари, кто из них будет искуснее в этом мастерстве. Они отправились за тысячу ли в Янчжоу, чтобы полюбоваться цветущими «яшмовыми гортензиями» (цюн хуа). Войдя в медитацию, они очутились в парке, погуляли там и вернулись назад. При этом Дин-хуэй прибыл первым и опередил Чжан Бо-дуаня на какое-то время. Но радовался он недолго, так как вернулся с пустыми руками, а его друг прибыл с цветком. Ученики спросили Бо-дуаня, как ему удалось это сделать, и он ответил: «Когда я изучал Дао-путь золота и киновари, я совершенствовал свою природную сущность 精 (син) и жизненность 命 (мин). Когда я собираю себя воедино, я обретаю тело, а когда рассеиваюсь, то стаю пневмой-духом. Прибыв в Янчжоу, я был лишь духом, но там я обрёл материальное тело. Таков дух Ян. А монах, благодаря своей тренировке, достиг результата быстро, оставаясь только духом, который не имел ни своего материального тела, ни тени. Таков дух Инь. Дух бесплотен и не способен передвигать вещи».

Но тут в моей душе вдруг родилось сомнения. «Как же так, – подумал я, – ведь все мы живём в плотном мире. И неужели можно себя разрядить настолько, что наше тело исчезнет, раствориться в воздухе, а мы превратимся в бесплотный дух? Но это же чушь! Какое-то безумие! Как волшебная сказка для маленьких детей, не обладающих ещё развитым разумом! А я – взрослый мужчина, получивший высшее образование и ставший учёным, физиком-теоретиком, химиком и математиком. Неужели я могу поверить в эту сказку? Я сам преподаю точные науки в университете. И вдруг я увлёкся даосизмом, этим древним учением, где всё построено на вере в необычность нашей жизни и в предвзятом взгляде на окружающий нас мир, где всё якобы меняется в своей неустойчивости до состояния полной пустоты. Мир полон вещей и предметов, в то время как буддисты и даосы утверждают, что мир пуст, а наше восприятие мира – это иллюзия. Но если посмотреть на мир с точки зрения физика-теоретика, то, и в самом деле, мир может показаться нам пустым, как при созерцании мира дхарм в учении Хуаянь. Ведь в этом учении утверждается, что форма является пустотой, а все вещи и предметы, как и люди, обретают из пустоты телесность, которая, в конце концов, опять превращается в пустоту. И наука подтверждает это! Более того, изучая Вселенную, учёные определяют ряд закономерностей и фактов, по которым получается, что вся Вселенная состоит из неких энергетических нитей. Их учёные назвали струнами и бранами и на их основе вывели общую Теорию струн Вселенной. Сейчас уже доказано, что в основе мира нет никаких частичек, как мы раньше это ложно представляли, а есть вибрирующие энергетические элементы, называемые струнами, на концах которых возникают браны, как и некие голографические сферы, формирующие в пустоте видимость каких-либо форм. Размер этих струн очень мал, но только через эту теорию и можно понять, что такое гравитация. Другие струны представляют собой отрезки со свободными концами, переплетёнными между собой в виде восьмёрок. Так что в этой пустоте возникают некие торсионные поля из длинных, а также и оборванных струн. И это очень походит на гексаграммы с чертами, сплошными и разделёнными внутри, как бы доказывая, что мир состоит из энергетических нитей, находящихся в вибрирующем состоянии и энергетических мембран. Они и являются основой теории гравитации и квантовой физики. Только эта теория и объединяет все силы Вселенной, где частицы бозоны и фермионы имеют новый вид связи – суперсимметрию. Только так можно понять ненаблюдаемые человеческим глазом измерения во Вселенной. У этих струн есть только одно измерение – их длинна. А всего есть в мире два вида таких струн: открытые и замкнутые. Открытые струны не прикасаются концами друг к другу, а замкнутые образуют петлю. Можно сказать, что своей конфигурацией они образуют, таким образом, Женское и Мужское Начало, превращаясь в энергетические субстанции Инь и Ян».

«Но всё это – лишь догадки, – подумал я, вглядываясь в иероглифы, – и это уже догадки в моей собственной интерпретации, как обезумевшего учёного. Возможно, что всё это и есть та глупость, о которой говорится в лозунге. Ведь если разбираться основательно, то и вся наша наука построена на субъективных суждениях и не является Истиной в последней инстанции. В науке много всего надуманного и несовершенного. Мы можем только строить гипотезы, которые потом сами и рушатся. И мы наивно полагаем, что эти так называемые нами струны имеют возможность соединять и разъединять концы, поэтому невозможно отсутствие кольцевых струн по причине возможности объединения открытых струн. Вследствие чего, я думал до этого, что теория способна описать не объединение частиц, а поведение самой материи, её силу тяжести. Браны или листы я рассматривал как элементы, к которым крепятся струны. Но так ли это на самом деле»?!

После этого умозаключения я посмотрел на учение даосов новым взглядом и стал находить те проникновенные места в их тайны, которые стали совпадать с моими научными представлениями об устройстве мира, что в корне начало менять моё мировоззрение.

Стих третий

三。學仙須是學天仙，惟有金丹最的端。二物會時性情合，五行全處龍虎蟠。本因戊己爲媒娉，遂使夫妻鎮合歡。只候功成朝北闕，九霞光裏駕翔鸞。

Sān. Xué xiān xū shì xué tiānxiān, wéiyǒu jīn dān zuì de duān. Èr wù huì shí xìngqíng hé, wǔháng quán chù lónghǔ pán. Běn yīn wù jǐ wèi méi pīng, suì shǐ fūqī zhèn héhuān. Zhǐ hòu gōng chéng cháo běi què, jiǔ xiáguāng lǐ jià xiáng luán.

Буддист:

Чтобы научиться бессмертию, нужно учиться у небесных бессмертных, но Золотой эликсир – лучший. Две вещи будут находиться в гармонии, пять элементов дракона и тигра свернуты. Именно благодаря тому, что знаки «у-цзи» выступили в роли сватов, пара была сведена вместе. Осталось только дождаться свершения в Северном дворце, и девять дымков фиолетового света воссияют для того, чтобы управлять летающим фениксом.

Даос:

Но если уж учить что, то бессмертию учиться!

Жить долго человеку хочется и любой твари.

Но чтоб в Бессмертного в конце дороги превратиться,

Знать надо придел, крайний, Золота и Киновари.

Столкнулись Двое вдруг – Природа с Чувством – в равновесье,

Гармония Пяти Стихий – места все сохраняет,

Дракон и Тигр сплелись, Инь-Ян – две пневмы в поднебесье,

Сам Повелитель во Вселенной в браке сочетает,

Он в Северном Дворце им позволяет вместе слиться,

Когда Жена и Муж стают одной плотью единой,

Снабжённой фениксами упряжью, необходимой, -

В сиянье девяти небес умчалась колесница.

Конфуцианец:

Я долго сидел в позе лотоса на коврике перед этим стихом-лозунгом, написанном мной иероглифами на бумаге, приколотой к стене моей комнаты. Смотрел то на лозунг, то на своё отражение в зеркале. На этот раз я надел длинный халат, привезённый мной из Японии, на котором были изображены тигр и дракон, вступившие в схватку. Мои грудь и живот были оголены. И я смотрел на линию, мысленно проведённую моим воображением от моей макушки до верхней губы, а с верхней губы – до пупка и ниже. Это была та ось, по которой мне предстояло возгонять мою энергетическую пневму снизу вверх и сверху вниз. Но прежде я должен был разобраться с тем, что мне предстояло делать. И в этом было ещё много непонятного мне. Я стал задумываться о семантике слов: «Какими словами можно назвать то, что в общем-то не существует в действительности, и что следует создать своими усилиями, не совсем понимая, что это такое. Можно, конечно, выудить много слов из разных словарей, которые ничего не обозначают, или узнать из старинных учений, что означало то или иное слово, Но когда от определённых слов зависит не только жизнь, но и собственной бессмертие, тогда это уже другое дело. Главное в учении Дао – это понимание устройства внутренней алхимии. В нём являются главными элементами такие состояния и соотношения пропорциональных энергетических взвесей, таких как «золото (металл) и киноварь», «чувства», «природная сущность», «дракон и тигр», «знаки у-цзи», «сваха» и прочее. Если не знать этого, то ничего нельзя будет достигнуть. Ведь от тренировки этих состояний существо обретает определённые воплощения, некие полностью оформленные преобразования, в которые он трансформируется. По даосской персонологизации существует пять рангов бессмертных: «бессмертные демоны» (гуй сянь), «бессмертные люди» (жэнь сянь), «бессмертные святые» (шэн сянь), «земные бессмертные» (ди сянь) и небесные бессмертные» (тянь сянь). Небесные бессмертные считается наивысшими созданиями. Цель учения даосов – это обретение высшей формы бессмертия, что и составляет высшую тайну этого учения. И эту тайну может познать любой человек, если встанет на путь Дао.