Попроси у неба счастья

– Нет вокруг никого. Зря сама разъезжаешь. А вдруг – волки? – хитро посмотрел на неё.

– Не волков надо бояться, а людей. Таких как ты!

– Чего меня бояться? Наоборот, все девки от меня одного и того же хотят. Роями вьются.

– Да уж как хотят я видела, – ухмыльнулась ему в глаза Любава.

– Что я снизу вверх на тебя смотреть буду? Становись рядом и поговорим.

– Не о чём нам с тобой разговоры городить. Пусти, – тронула поводья, – я поеду.

– Эй, отроки, – позвал куда-то в сторону. – Подойдите сюда.

Любава посмотрела в ту же сторону что и он, и онемела. К ним подходили Подвизд и ещё два парня.

– Не хочешь сама сойти, они помогутРешай.

Любаве стало спокойнее. Она знала, что Подвизд её не обидит и не даст в обиду никому.

Девушка опустилась на землю и Полуян удивился такой её покладистости.

– Неужели испугалась? Да не бойся, не обижу, – мирно сказал.

Любава повернула голову и посмотрела на Подвизда, который, не мигая смотрел на неё. Нежность, тревога, страх – всё было в этом взгляде.

– Ладно, отроки, отойдите подальше и смотрите, чтобы никого не было, нам поговорить надо, – масляно заблестели глаза Полуяна.

Любава посмотрела на Подвизда и увидела, как он, опустив голову, вместе с другими парнями удаляется в лес.

– Испугался! –заметалась мысль.– Что же делать? Помощи ждать неоткуда и ведь даже нож с собой не взяла.

Намерения Полуяна видны были как на ладони. Нужно бежать и кричать, может кто-то услышит, – испуганой птицей билась мысль. В Киеве в тереме были люди, а здесь одна..

– Да чего же ты так боишься? Вот ведь как приглянулась мне, что нашёл к тебе сюда дорогу. – Взял её за руку, заглянул в глаза. – Думал о тебе ежечасно, как извиваться будешь подо мной от страсти, кусать, царапать, просить ещё и ещё.

Глаза горели, на губах змеилась улыбка.

– Я люблю непокорных, люблю их обуздывать. Чтобы ползали у меня в ногах и просили потом ночи со мной. Тебе понравится, сама потом будешь молить об этом. Возьму тебя в Киев…, – притянул к себе.

Девушка оцепенела от его речей. Редко чего она боялась и сейчас как раз был один из таких моментов.

Он прижал её к дереву и впился каким-то диким поцелуем в губы. Девушка уперлась в его грудь руками.

– Не бойся, лошадка, тебе будет хорошо, – дышал ей горячо в лицо.

Любава замотала головой из стороны в сторону.

– Нет, не трогай , меня, – закричала и начала вырываться.

– Замолчи, – рявкнул он, грубо схватив её за плечи. – Прими это как должное, детка.

Он наклонился к ней и поцеловал. В этот раз поцелуй был почти нежным.

– Стой спокойно и всё будет хорошо, – пообещал он.

Рука его начала путешествие по её телу, поднималась выше и выше по бедру, потом к ягодице и прижала к себе. Другая же пальем обвела контуры губ, скул, опустилась к груди.

Глаза Полуяна внимательно следили за её лицом и телом, как оно откликается на его ласки. Он был опытным любовником покорившим десятки, а то и больше женщин и девушек и не любивший за собой оставлять долги. Таким долгом для себя он считал месть Любаве, которая унизила его честь и мужское достоинство. Эта девушка чем-то понравилась княгине и можно было ожидать со временем , что она сможет как-то влиять на ту. А уж этого Полуян хотел меньше всего. Ишь, выскочка малая! Только приехала, а уже с княгиней в опочивальне наедине разговаривает. О чём? А пойди узнай. Может сначала о бабском, а потом и к другому переберутся.

Он решил унизить эту гордячку, для того и приехал. Возьмёт её, а потом бросит. Растерзанную и униженную. Уж очень о себе много мнят эти гордые древляне.

Ещё немного усилий с его стороны, правда для него тоже приятных, и она сама попросит окончания.

Опустив голову, нежно прошёлся губами по её шее, опустился вниз, к ложбинке между грудей, провёл языком по этой нежной выемке.

Внезапно девушка почувствовала, что уже лежит на земле, А Полуян пытается опустить ей платье с плеч ниже, оголяя грудь. Что –то твёрдое внизу давило на её тело и она чувствовала это даже через ткань платья.

А он ещё крепче прижал её к земле, руками удерживая её руки. Ей стало тяжело дышать от тяжести навалившегося тела, которое подмяло её под себя. Мужчина был куда сильнее девушки. Чем яростнее она вырывалась, тем больше он давил на неё, яростно терзая её губы.

Теперь прижав обе руки у неё над головой, он другой рукой начал задирать ей платье, дрожа от нетерпения.

Любава вдруг поняла, что чем больше она сопротивляется, тем сильнее разгорается животное желание Полуяна. И она своей женской интуицией поняла, что нужно действовать по другому. Девушка притихла, поймала губы мужчины и сама поцеловало его яростно и жестко.

Полуян от удивления на минуту остановился и ослабил свою хватку. И этой секунды Любаве хватило, чтобы собрав все свои силы, столкнуть его с себя и подняться.

– Не подходи, – закричала она.

Полуян с кривой улыбкой встал на колени, а потом поднялся.

– Какая же ты, всё-таки глупая. Ну выиграла ты ещё пять минут, ну и что? Всё равно ведь моей будешь. Минутой раньше или минутой позже. – Двинулся к ней.

И когда подошел близко, она повторила тот же приём, что и в Киеве. Со всего размаха ударив коленкой по месту, которое предательски выказывало нетерпение и желание тела Полуяна. Он охнул и согнулся от боли.

Девушка не стала ждать, когда мужчина оклемается и бросилась бежать подальше от этого ненавистного места.

– У, гадина! Во второй раз…Где вы? Уснули, что ли? Поймайте мне её сейчас же, а то самим головы пооткручиваю. Вы меня знаете. – Понемногу приходил в себя Полуян.

Любава совсем близко услышала шаги и хруст веток.

«Боги, куда бежать? Где спрятаться, чтобы избежать этого позора»?– металась девушка.

Вдруг чья -то рука схватила её и потянула к себе. Она лицом к лицу оказалась с Подвиздом.

– Тихо. – прижал палец к её губам и подтолкнул за куст орешника. – Помолчи.

Но их уже заметили. Полуян стоял в нескольких шагах от них.

– Молодец, что поймал. Заплачу хорошо. Десятником поставлю. Давай её сюда!

– Не дам! – стал впереди, закрыв её собой.

– Ты что? – набычился Полуян. – Ты кто? Не слушаться? Рабом станешь, ноги мне будешь вылизывать.

– Не дам!– Ещё твёрже повторил Подвизд.

– Да чем же она тебя так покорила? – удивление плескалось в глазах Полуяна.

– Люблю я её. – Просто слетело с губ юноши и он ещё крепче взял девушку за руку.

Любава широко распахнула глаза. Она не ожидала услышать это прекрасное слово впервые в жизни именно здесь, в такое неподходящее для этого время.

Не ожидал их услышать и Полуян.

– О какой любви ты говоришь? Баба как курица, просто петух нужен, а потом отряхнётся и дальше побежала.

– Она не такая, – повернул к ней голову и посмотрел с нежностью.

– Дурак, отдай её мне, а потом делай с ней сам, что хочешь. Если не умеешь, то постоишь посмотришь как это делаю я.

Юноша упрямо молчал и Полуян увидел, что тот и правда не собирается отдать девушку.

– Ну ты сам этого хотел, – вытянул из ножен меч.

Подвизд стоял не двигаясь и Любава поняла, что он не сможет поднять руку на боярина. Девушка изловчилась и вытянула из ножен, висевших на поясе Подвизда меч. Стала напротив Полуяна.

– Что решила защищаться? А ты хоть его в руках держать можешь?– издевался над княжной.

– Смогу, если надо будет.

Он лениво взмахнул мечом, боясь нанести ей рану, которая не позволит ему потом закончить начатое обхаживание девушки.

Но она умело ответила на его удар и сама сделала выпад, позволивший ей продвинуться вперёд.

Полуян уже не игрался с ней, а отражал удары, пытался нанести ответные. Силы были неравными- опытный боец и хрупкая девушка, к тому же прошедшая через большое нервное потрясение. Перевес был на стороне Полуяна, который проделал свой коронный выпад и его меч остановился в миллиметре от голубой жилки, пульсирующей на шее Любавы.

– Ну вот и всё, – жестко произнёс он. – Я хотел по-хорошему, а не получилось… Ещё никогда никто не унизил меня безнаказанно. А наказание- твоя жизнь. Ты больше не нужна мне. – Вынес приговор девушке. – Умри!

Вдруг послышался свист стрелы и Любава увидела, что изо рта Полуяна струйкой побежала кровь, а меч выпал из руки. Она подняла глаза. Впереди стоял Подвизд с натянутой тетивой лука в руке. Она перешагнула через тело Полуяна и бросилась к юноше.

– Ты что наделал? Узнает княгиня -тебе не жить.

– А мне и так без тебя жизнь не мила.

– Бежать тебе надо! А где остальные отроки?

– В других направлениях рыскают. Ещё хорошо, что я здесь оказался.

– Мне повезло, а тебе – нет, судя по всему.

– Ты не любишь меня, Любава? – С тоской в голосе спросил.

– Хороший ты. Ты друг мне, очень хороший друг. Ты спас меня и от позора и от смерти и я этого никогда не забуду.– Она взяла за руку.

– Зачит не любишь…, – опустил голову Подвизд.

Она обняла его, посмотрела в глаза

– Найдёшь ещё свою любовь, а сейчас тебе нужно уйти. Пусть все думают что это я убила Полуяна. Мы с ним почти равны по чину и может случиться всякое в споре. А свидетелей нет.

Но свидетели были. В сотне метров от них остановились Милана и Алекс, которые возвращались домой. Они увидели растрёпанную девушку, обнимающую незнакомого юношу.

«Это уже интересно. Какие-то тайны…», – подумал Алекс.

« Зачем ей мой брат, если она обнимает другого», – с тоской и тревогой за Тодора мелькнула мысль в голове Миланы.

Глава 20

Вечером Милана неожиданно засобиралась домой.

Любава вернулась в городище, когда заканчивался день и не разговаривая ни с кем, заперлась в своей светлице.

Выждав некоторое время, Алекс решил поговорить с ней и постучав, получил приглашение войти.

Девушка сидела у окна, положив на подоконник руки и опустив на них голову». Что -то с ней не так», – окончательно убедился Алекс. Он подошёл к ней поближе. Молчал, надеясь, что девушка сама расскажет о том, что её беспокоит. Но княжна молчала и он, не выдержав, решился задать вопрос

– Что тебя тревожит, Любушка?– в его голосе слышалось искреннее участие.

– Я всё тебе расскажу, но немного попозже, когда разберусь со своими мыслями.

– Хорошо. Я пришёл тебе сказать, что Милана не будет гостить у нас и собралась домой.

– Почему? Я знаю, что ты не мог её обидеть. Значит что-то случилось? Тодор за нею прислал?

– Насколько я знаю – нет.

Он не мог ей сказать что они стали невольными свидетелями той сцены в лесу. Алекс знал, что Любаве дорог Тодор, хотя может она сама ещё этого не поняла. А вот то, что в это не поверила Милана после увиденного, подтверждал её внезапный отъезд.

– Тогда почему же так спешно?

И Алекс решился.

– Мы с ней видели, как ты в лесу обнимала какого-то отрока. Я думаю, что Милане неприятно было это, ведь она знает о чувствах Тодора к тебе. Объяснись, пожалуйста.

– Что вы ещё видели?

– Мы подъехали именно к этому моменту и поверь, сцена была не особенно приятной как для неё так и для меня. Ведь именно я уверял Тодора , что у него никаких соперников нет и сердце твоё свободно для любви.

– Я тебя сейчас попрошу об одном. Попроси Милану никуда сейчас не срываться, а я попытаюсь ей всё объяснить.

– Я, конечно попытаюсь, но она настроена решительно, знай. Может ты мне скажешь, кто был тот парень? Я его видел где-то, но не вспомню сейчас.

– Потом, Алекс, потом. Поверь, что ты будешь первым, кто обо всём узнает, – боль сквозила в её словах.

– Хорошо, хорошо. Только не волнуйся, прости.

Алекс нашёл Милану, вернее она сама его нашла. Лицо её было замкнутым и никакие эмоции не проникали через эту натянутую маску спокойствия и безразличия.

– Ну зачем тебе ехать, Милана? Пусть не получается что-то у Тодора и Любавы, но нам же интересно вдвоём?

– Тебе только «интересно»? – Посмотрела с немым укором.

– Милана, ты мне очень симпатична. Да ты сама это успела заметить. Но могут скоро сложиться такие обстоятельства, что… Одним словом, мы пока не можем быть вдвоём.

– Объясни слово « пока», – попросила девушка.

– Я хотел бы, но не могу тебе всё сейчас объяснить. Ты просто не поверишь.

– Видишь, у вас какие то тайны – у тебя и Любавы… А у нас с Тодором их нет. Мы говорим то, что чувствуем. Что я скажу брату? – боль плескалась в глазах девушки. Сказала бы ему прямо Любава, что любит другого, он бы смог перебороть свои чувства, Наверное…

– Ничего пока ему не говори. Знаешь, часто глаза видят то, чего нет. Легко сделать какие-то выводы и осудить человека, но нужно послушать, что скажет он. Я только что был у Любавы и вижу, что она чем то очень огорчена. Поверь, она большая оптимистка и легко преодолевает препятствия на пути. Но такое настроение я видел у неё всего пару раз. Значит что-то с ней случилось, но пока не готова она рассказывать. Я думаю, что в таком настроении со свидания с молодым человеком не возвращаются. Здесь что-то другое.

А Милана представляла, что Любава сейчас счастливая и весёлая. Ведь именно такие чувства она испытывала совсем недавно после объятий Алекса, всего каких-то несколько часов назад.

Счастье переполняло её тело, она готова была взлететь и парить свободно и радостно после нежных поцелуев Алекса. А Любава обнимала тоже молодого человека там, в лесу… Что же случилось с ней?

Девушка сразу же забеспокоилась, забыв о своих выводах относительно поведения Любавы и решении немедленно покинуть этот дом.

– Что же с нею могло случиться? – Участливо спросила она и Алекс присоединил ко всем положительным чертам девушки ещё одну – великодушие.

– Ничего рассказывать не хочет. Отставь на завтра поездку, если решилась наверняка. Потому что я буду за тебя очень беспокоиться. Просто не знаю как поступить. Любава в каком –то горе и тебя не хочу отпускать одну. Прошу, останься. А завтра я проведу тебя домой, если не передумаешь. Ещё раз прошу- не делай поспешных выводов.

Что дальше будет , как сложится, а провести с ним хотя бы несколько часов ещё … Кто же откажется от счастья? И девушка согласилась переночевать эту ночь в Малине. Да и настроение Любавы стало её беспокоить. Что случилось? Что за мужчина был с ней в лесу? Почему не хочет ни о чём говорить?

Алекс поговорив с Миланой, уговорив её остаться снова пошёл к Любаве. И после упорных вопросов и молчания всё -таки добился рассказа о произошедшем. Он не мог поверить, что такое могло случиться с девушкой. Сколько ей ещё придётся преодолеть испытаний, пройти их с честью?

Алекс благодарен был Подвизду, который сумел защитить её, но страх за девушку, город пронизывал его холодом. И никак нельзя было согреться, успокоиться.

Снова убийство на древлянской земле и не простого смерда, а боярина. Ничего хорошего людям, приютившим его, ждать в дальнейшем не приходилось.

– А может он просто ранен?

– Нет, я заметила, что рана была смертельной.

– Ой, как плохо всё, как плохо всё получилось. Но могло быть гораздо хуже для тебя, как я понимаю.

– Да уж… Он меч приставил к моей шее и если бы не Подвизд…

– Иди ко мне, сестрёнка!

Он сел возле неё и приобнял за плечи, а девушка постепенно приходила в себя и проявлением этого стал плач. Любава плакала горько и по- детски. Слезинки крупным горохом скатывались по щекам.

– Ну что ты, что ты, успокойся. Всё же уже позади. Всё хорошо, Любушка. Всё хорошо.

– Просто я очень испугалась, – горячо зашептала. Особенно тогда, когда он сказал, что пора платить долги. Когда глаза его стали пустыми и жестокими. Это он, Алекс, приказал сжечь Мала. Я ведь запомнила этот голос на всю жизнь. Его я слышала в шатре у Ольги. Он на всё был готов, а я ещё не хочу умирать…– шмыгнула носом.

– Об этом я тебе и пытался толковать, что как бы ты не владела мечом, но мужчина, теи более опытный и сильный не оставит тебе шансов. Так что о мести, сама видишь, нежно пока-что забыть… А теперь вытри эти потоки со своих глаз, а то скоро зальёт светлицу.

На них, тихонько отворив дверь, смотрела Милана. Ей тоже хотелось подойти, успокоить Любаву, расспросить, обнять. Но девушке казалось, что она лишняя в комнате, где сидят два очень близких человека и наверное совсем не нуждаются в её сочувствии.

Милана не слышала всего разговора, а только видела как Алекс вытирает слёзы плачущей Любаве. Им не до неё, решила она и тихонько закрыла двери.

Когда Любава успокоилась, Алекс пообещал ей что утром они вдвоём поедут на то место. И уже поздно ночью, выходя из комнаты Любавы, он вспомнил, что не подошёл к Милане, как обещал. Вначале отправился к её опочивальне, а потом опомнился. Запросто он мог заходить к Малу, Любаве, а здесь ситуация немного не такая – ведь можно скомпрометировать хорошую девушку..

При воспоминании об утренней прогулке волна тёплых ощущений накатила на него. Губы мягкие, податливые, свежие. Тонкий стан… Как же она ему нравится… Но разве кому-то будет плохо, если он войдёт в её опочивальню? Нравы здесь, как он успел заметить, немного вольные. Он догадывался, что не встретит сопротивления и у него уже так давно не было девушки. Наверное сто лет, а то и больше. Ещё на Земле…всё казалось таким далёким и полузабытым. Он же не слепой и видит что небезразличен этой прекрасной девушке. Поцелуи, эта невинная близость могли бы стать прелюдией большего, прекрасного.

« Не ври сам себе, Алекс! Хочется секса да ещё с такой привлекательной во всех отношениях девушкой? Да. И ты видишь что нравишься ей и чувствуешь, что она, ох как не безразлична тебе?Тогда уймись и выруби это чувство на корню, не позволь им перерасти в любовь, потому что тогда будет очень трудно и тебе и ей. Господи!А наступит ли это «тогда»? Я так соскучился по комфорту. Мне приснилась мама и потом я долго не мог уснуть, как маленький ребёнок. Живу в подвешенном состоянии: ни там , ни здесь. А ты потерпи немного и может тогда определишься – где ты, там или здесь. Два голоса в голове Алекса уговаривали друг друга и он ухмыльнулся: если дальше так пойдёт, то и не долго до шизофрении.

*

Любава смотрела на Милану непонимающе.

– Всё- таки решила уехать? Ты же собиралась погостить у нас. Значит что-то случилось?

– Нет, спасибо, я уже успела по дому соскучиться.

– Всего то за два дня?

– Я же постоянно с ними – Тодором и Ярополком и не привыкла надолго отлучаться.

– Домашняя ты, а собралась принять предложение Ольги.

– Раньше я сомневалась, а сейчас точно хочу уехать. Немного посмотрю на других людей, жизнь другую.

– Думаешь Тодор позволит?

– Позволит. Меня то здесь особо ничего не держит. Да и еду ведь не на совсем – к зиме и вернусь.

– Как птица возвратишься с тёплых краёв, – улыбнулся ласково Алекс.

– Ладно, не хочешь оставаться – езжай, но с тобой я отправлю нескольких дружинников.

– Я дорогу домой знаю, – принялась отказываться девушка.

– Я тоже так думала, – непонятно для неё ответила Любава. И Милана заметила взгляд, которым обменялись они с Алексом.

– И я тебя немного провожу, ведь мы с тобой так вчера и не поговорили.

Любава передала подарки, купленные в Киеве Ярополку, вручила украшение и Милане, чем глубоко засмущала девушку, не привыкшую получать подарки от чужих людей. Она не знала, брать его или нет, но всё же взяла. Милану мучила мысль: что же всё -таки случилось в лесу? Не потому, что была очень любопытной. Просто Любава очень переживала. Не расстались ли они с тем юношей? Может он полюбил другую и это так обидело Княжну, что заставило её проплакать половину ночи? Ей никто ничего не рассказывал, а спрашивать она не хотела. У всех могут быть свои маленькие тайны. Но если девушка так переживала разрыв, то Тодор ей совсем безразличен. Осуждать её не хотела и не могла. Тогда в первую очередь нужно осуждать и себя. Она вспомнила свою просьбу о поцелуе и щёки зарделись от смущения. Негоже девушке самой просить, но ведь так хотелось попробовать. И теперь эти сладкие, волнующие, зажигающие кровь поцелуи она запомнит навсегда.

Наверное будет у неё когда то муж ( как же без этого) и она будет сравнивать Алекса и его. И наверное это сравнение не будет в пользу последнего.

– О чём ты задумалась, Милана, – спросил её, ехавший рядом Алекс.

Они вырвались вперёд, а десяток дружинников остались далеко позади.

– Совсем ни о чём не думается, грустно ответила. Это была совсем не та девушка, что вчера. Куда подевались смешинки, плескавшиеся в её глазах?

– Извини, что вчера вечером к тебе не зашёл.

– Я рано легла спать.

– Милана, помнишь о чём я тебе говорил?

– Когда?

– Вчера, на поляне. Ты мне очень нравишься, как никакая больше девушка. И если я захочу жениться, то другой, лучше тебя мне не найти. Знай это.

Он взял за уздечку её лошадь и остановил. Посмотрел вокруг – не видно ли посторонних глаз, чтобы не конфузить девушку. Дружинники были где-то за поворотом.

– Теперь у меня к тебе просьба.

– Какая?

– Можно я тебя поцелую? Прошу.

Она смущенно кивнула головой. Алекс прогнулся к ней. Держа одной рукой уздечку лошади Миланы и свою, другой он притянул к себе податливое тело девушки и припал к её губам нежным поцелуем. Милана, закрыв глаза, ответила ему сначала робко, а потом раскрылась навстречу, как цветок к солнцу.

– Мы ещё увидимся с тобой, Милана, – прошептал ласково.

– Когда и зачем? Ведь ты ясно дал понять, что будущего у нас с тобой нет.

– Глупенькая, будущее есть у всех. – Он снова впился в её губы, но сейчас это был страстный поцелуй, вызвавший в теле девушки бурю неведомых чувств.

– Возвращайся скорее, раз и вправду надумала ехать. Что тебе так далеко делать от родины? А я тем временем может разрешу все свои вопросы.

Она приходила в себя постепенно, не понимая, где она и что с ней. На каком она небе…

– Надумала и уже не передумаю. А там, как судьба сложится… Может потому, что все чувства к тебе мне только показались, а пройдёт время и окажется что это не так.

У Алекса ревниво кольнуло в сердце. Нет, отнюдь ничего не показалось. Он видит это в её глазах и чувствует то же самое. Не может двоим показаться…

Но обнадёживать девушку не мог, не имел права. Сказать, что из далёкого будущего – не поверит и посчитает, что вру, лишь бы от неё быстрее отвязаться…А если бы взять Милану с собой? Мысль изначально сумасшедшая. Это всё равно что вырвать укоренившийся, распустившийся цветок и пересадить на другую клумбу. Он, несомненно погибнет.

– Вот и хорошо, пройдём проверку временем.

Дружинники подъехали к ним. Алексу пора было возвращаться назад.

– Прощай, княжна. Не забывайте нас.

– Прощай, Алекс. Здоровы будьте.

– Передавай поклон Тодору, поцелуй за меня Ярополка.

Милана кивнула головой и тронула коня, за ней двинулась охрана.

«Обернётся или нет?.» – загадал Алекс.– Если да, то встретимся ещё».

Девушка не обернулась, не посмотрела назад…

Алекс, возвращаясь, заехал на место в лесу, где вчера произошли такие плачевные события. Он не знал, что будет делать, если найдёт Полуяна, но его тянуло на это место. Говорят, так тянет убийцу на место убийства.

Полуяна нигде не было. Может Любаве привиделось всё это? Нет, конечно. Ведь такой удручённой как вчера, он видел её считанные разы. Может только ранили и он ушёл? Но если ушёл, значит легко ранен и придёт сюда вновь, но уже не один. Правда, девушка говорила, что с ним были отроки. Возможно это они тело Полуяна и отвезли в Киев. В общем, дальше ничего хорошего ждать не приходилось не Любаве, ни этой многострадальной древлянской земле.

Милана вернулась домой и Тодор удивлённо взглянув на сестру, поинтересовался, почему она не погостила дольше, так как предполагала.

– Заскучала за вами, – прозвучал скупой, но убедительный ответ.

Она поймала Ярополка, носившегося по комнатам и отдала ему подарки от Любавы. Мальчик несказанно обрадовался. И не сколько подаркам, а тому, что его не забыли.

– Как они там? Что Любава?

– Тебе не стоит думать о ней, брат.

– Почему, что случилось с ней? – Встревожился Тодор, услышав такие странные для него слова сестры. Она же знала, что не думать о древлянской княжне он просто не мог.

Тодор жил с мыслями о ней постоянно. Вот она сидит за столом рядом с ним, трапезничает, вот ласково обнимает Ярополка и вступает с ним в бой, щекоча весело смеющегося малыша. Слышит её смех, звенящий как маленькие колокольчики на ветру. Как не думать о ней, этой маленькой звонкоголосой птичке, которая разом вошла в его сердце и выбросить её означает выбросить сердце.

– Она не для тебя, Тодор.Успокой своё сердце, брат.Любовь не для нас с тобой.Я устала и хочу отдохнуть.

– Нет, ты вначале расскажи к чему эти твои разговоры. И вообще, что случилось? Ехала туда весёлая, а вернулась такая грустная. И о Любаве загадками говоришь.