- -
- 100%
- +
Авторы: Агапова Марина Владимировна, Астахова Татьяна Васильевна, Бузыкаева Лариса Михайловна, Вахрушева Ольга Ивановна, Галиновская Римма Васильевна, Горячева Ольга Викторовна, Груцина Ольга Павловна, Ефремова Вера Викторовна, Жуковская Татьяна Петровна, Захарова Елена Александровна, Иванова Любовь Геннадьевна, Ильская Веста, Калачева Ольга Валерьевна, Кобылкина Анна, Котова Галина Фёдоровна, Краус Андрей Люсьенович, Луканкина Елена Анатольевна, Мохова Екатерина Сергеевна, Мухина Наталья Николаевна, Никитин Виталий Фёдорович, Панкратова Гала, Поддуева Елена Владимировна, Приходько Сергей Васильевич, Семёнова Оксана Николаевна, Слободяник Ольга Николаевна, Стешенко Елена Владимировна, Сурнин Алексей Олегович, Фроловичева Екатерина Леонидовна, Хатунцева Ирина Борисовна, Чигринская Марина Михайловна
Алексей Олегович Сурнин Составитель
Марина Владимировна Геркусова Редактор
Вита Сологубик Дизайнер обложки
© Марина Владимировна Агапова, 2023
© Татьяна Васильевна Астахова, 2023
© Лариса Михайловна Бузыкаева, 2023
© Ольга Ивановна Вахрушева, 2023
© Римма Васильевна Галиновская, 2023
© Ольга Викторовна Горячева, 2023
© Ольга Павловна Груцина, 2023
© Вера Викторовна Ефремова, 2023
© Татьяна Петровна Жуковская, 2023
© Елена Александровна Захарова, 2023
© Любовь Геннадьевна Иванова, 2023
© Веста Ильская, 2023
© Ольга Валерьевна Калачева, 2023
© Анна Кобылкина, 2023
© Галина Фёдоровна Котова, 2023
© Андрей Люсьенович Краус, 2023
© Елена Анатольевна Луканкина, 2023
© Екатерина Сергеевна Мохова, 2023
© Наталья Николаевна Мухина, 2023
© Виталий Фёдорович Никитин, 2023
© Гала Панкратова, 2023
© Елена Владимировна Поддуева, 2023
© Сергей Васильевич Приходько, 2023
© Оксана Николаевна Семёнова, 2023
© Ольга Николаевна Слободяник, 2023
© Елена Владимировна Стешенко, 2023
© Алексей Олегович Сурнин, 2023
© Екатерина Леонидовна Фроловичева, 2023
© Ирина Борисовна Хатунцева, 2023
© Марина Михайловна Чигринская, 2023
© Вита Сологубик, дизайн обложки, 2023
ISBN 978-5-0060-7306-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Вы держите в руках не просто сборник рассказов. Это результат целого года работы почти четырёх десятков человек!
Под одной обложкой собраны рассказы тридцати авторов, возраст которых – от 30+ до 70+.
Это особенные тексты, созданные в открытой группе «Пишем около ПИРСа» в социальной сети ВКонтакте.
Они удивительны тем, что написаны не профессиональными писателями, а людьми, которым интересно собирать буквы в слова, слова в предложения, то есть выражать свои мысли через тексты.
Я знаю, каково жить, когда желание делиться жизненным опытом, мыслями и переживаниями аж распирает. Пока оно не удовлетворено, трудно успокоиться. Это как жажда ключевой воды в жаркий летний день. Хочется именно холодной воды – никакие морсы и лимонады жажду не утолят. Проговорить – не то! Хочется писать, чтоб читали те, с кем по пути!
Однажды этим людям надоело делать на своих страничках ВК репосты мудрых цитат. Захотелось делиться с миром своими мыслями.
Но тут ребром встал вопрос: «А с чего начать? О чём писать?» Не каждый мог подобрать тему для поста. А уж оформить задуманное в виде зарисовки, рассказа или эссе только на первый взгляд казалось просто. Да и робость брала своё.
И тогда неведомая сила – а мне кажется, что это была Высшая сила (тут я улыбаюсь, но в каждой шутке лишь доля шутки) – надоумила меня прийти к ним на помощь. Ведь дар-то писательский и желание неуёмное я разглядела сразу.
У меня был опыт и желание поддержать, у новеньких пирсоритян – желание писать.
Наши пазлы сошлись. Мне осталось только создать открытую группу «Пишем около ПИРСа» и пригласить туда люд пишущий.
И дело пошло…
Каждый понедельник я приносила в группу новую тему, так называемый «пирсотолчок».
Это могла быть фотография, цитата или афоризм, музыкальная композиция, притча или стихотворение. Писали тексты, отталкиваясь от работ художников – Настасьи Чудаковой, Владимира Любарова, Инге Лоок, Александра Горбова, Юрия Мацика, Анжелы Джерих. Иногда я предлагала написать текст по заданному началу, и пирсотолчком становился кусочек одного из моих рассказов. Тогда у всех пишущих текст начинался одинаково, но каждый продолжал его по-своему. Вы это заметите, когда будете читать…
Моё любимое детище ПИРС, (Пишу И Редактирую Самостоятельно), стал безопасным пространством для творчества и открытий. Писать одному или творить в общем поле, на волне синергии, это, как говорят в Одессе, две большие разницы.
Новорождённые тексты на страничках авторов публиковались не сразу, внутри группы они проходили через руки бета-ридеров и корректоров.
Бета-ридер в переводе с английского – второй читатель. Бета-ридер указывал на шероховатости стиля, недочёты в композиции, несостыковки, давал советы по улучшению текста.
Я благодарна людям, взявшим на себя непростой труд второго читателя, и хочу каждого из них поименовать здесь. Уважаемые Алексей Сурнин, Рина Зырянова, Ирина Канарова, Валерия Вологдина и Екатерина Незина. Без вашего свежего взгляда и тактичных замечаний тексты авторов сборника были бы другими.
После бета-ридеров эстафетную палочку принимали корректоры.
Низкий поклон корректорам проекта «Пишем около ПИРСа» Ольге Вахрушевой и Галине Котовой. Позднее к ним на помощь пришла Татьяна Крылова.
Учителя русского языка и литературы с солидным стажем работы, они безвозмездно, с полной отдачей, каждый вечер выходили на борьбу с ошибками, которые нет-нет да и просачивались в тексты товарищей по перу. Корректоры правили орфографические и пунктуационные ошибки, указывали на грамматические ляпы и описки.
В результате совместной работы из-под «пера» выходил обновлённый текст, и хороший рассказ автора превращался в отличный. Ровно год творческие личности, горящие желанием самовыражаться, писали тексты, которые вы сейчас прочтёте.
В ваших руках – результат совместного труда. К печати тексты подготовила редактор Марина Геркусова, составитель сборника – Алексей Сурнин.
С уважением, создатель проекта «Пишем около ПИРСа» Татьяна Жегунова.
Рецепт маминого счастья
Панкратова Гала
Грустно, когда родные люди болеют. Особенно тоскливо, если в доме заболевший ребёнок.
На днях простыла моя Маруся, лежит в своей постельке-коконе, как бабочка. Выставит бездонные глазищи и ничего ни ест, ни пьёт. А я пилюли разноцветные, как морские камушки, достаю из разных коробочек и укладываю перед ней. Прежде чем их проглотить, нужно хоть чем-то съестным желудочек смазать, так быстрее на поправку дело пойдёт.
Вот и решила дочери угодить – блинами побаловать. Любит она эти печёные солнышки. Со сливочной сгущёнкой, с пахучим мёдом да с вареньем душистым.
Взяла пузатенькую кастрюльку и венчик юркий. Выложила на стол продукты нужные, что были в холодильнике, для теста блинного подходящие.
Стук ножичком по белой твёрдой скорлупе, и потекло в кастрюльку рыжее солнышко из яйца. Ещё раз стукнула – уже на меня смотрят две ярких линзы солнечных очков. Даже размешивать жалко.
Сыпнула кристаллики соли и сахара, как будто ледком припорошила блестящий каток. Налетел быстрый ветер от юркого венчика, закрутил пургой содержимое кастрюльки. Взбивается нежная жёлтая масса, растворяются кристаллики.
Пришла очередь молочку течь в мягкую пенку. Сначала встали они друг против друга, смотрят, знакомятся. Молочко ручейком просачивается, берега яичные раздвигает. Тут венчик решил им помочь познакомиться. И давай трясти да выплясывать. Превратился ручеёк в речку, разбушевавшуюся, бурлящую.
На помощь пришла мука. Сидит себе, важная, в банке с круглыми боками, смотрит, что снаружи происходит. Знает, что без нее тесто не получится, оттого и пыжится, как царица Савская.
Отвинчиваю тугую крышку, зачерпываю большой ложкой белые хлопья в сито. Целый бархан намела. И давай эту пустыню трясти да качать. Только щелканье стоит от сита. Посыпался белоснежный пух из перины Матушки Зимы на молочную речку. Первый слой промокает, затем новый и новый ложится. Так и засыпала все пути-дороги. А венчик уже наготове, ждёт команды. Как мощный бульдозер, бросается разгребать снежные завалы. Лопасти увязли в густом снегу, молочная речка из берегов выходит. А он всё не унимается. Стучит по пузатым бокам кастрюли и превращает снежные сугробы в тесто.
Стряхивает венчик со своих прутиков налипшую кашицу и ложится отдохнуть. А я тем временем кипячу воду в блестящем чайнике. Стоит на плите, греется довольный. Сначала тоненько так попискивает. А потом разозлится, накалится, как заорет на всю квартиру, словно неврастеник в очереди к врачу. Не зря на нём написано BEKKER. Бегу со всех ног немецкого психа успокаивать.
Наливаю в стакан кипятка. Он аж шипит и плюется от негодования. Прям депутат на партсобрании, да и только. Пар из ноздрей валит.
Снова отдохнувший венчик готов ринуться в бой. Заструилась горячая вода, зашипела на тесто, выставила свой огненный язык. Да не тут-то было. Венчик такую бурю устроил, что сразу охладил её горячий нрав. А тесто обмякло, расползлось, распарилось, как младенец в баньке.
Стоит маслице подсолнечное в красивой резной бутылке, переливается янтарем, очереди ждет. Плеснула его в тесто. Разлилось по молочному озеру, раскатилось на большие капли и не хочет нырять глубоко. Медленно скользит по ровной эластичной глади. Но венчик и тут дожидаться не стал, пока познакомятся да подружатся. Из последних сил сделал несколько незамысловатых движений и шмыгнул в раковину под струю тёплой воды наслаждаться отдыхом.
Вот и готово заварное тесто на солнечные блинчики.
Зажгла огонь в конфорках, зардели языки пламени, заблестели голубым и жёлтым отливом, словно хамелеоны. Чтобы огонь сильно не кичился, прижала двумя матерыми сковородками. Они опытные барышни, прожжённые, как элитные куртизанки. Более десяти лет блинчики пекут, знают, какие нелестные слова хозяйка скажет, если первый блин будет комом.
Накалились сковородки, начинаю выпекать блинчики один за другим. Ажурные, как вологодское кружево. Тоненькие, как промокашка в тетради первоклассника. Ароматные, как мамина любовь.
Так и складываю стопочку из блинчиков, как листы у книги писателя. Пишу долго, а читают быстро.
Мои блинчики тают во рту Маруси. Аж душа радуется: кушает ребёнок, на поправку идёт.
Вот он – рецепт маминого счастья!
Подорожник-трава – на душе тревога
Агапова Марина
– Подорожник-трава, на душе тревога, – слышу нежный мамин голос и засыпаю у неё на руках.
Эта песня звучит для меня непременно маминым голосом. Помню, в детстве она напевала её, когда прикладывала к моим ранам лист подорожника. У подвижной девчонки ушибы и ссадины не успевали заживать, так что поводов петь эту песню у мамы было хоть отбавляй. А упомянутый подорожник дружно рос прямо в нашем дворе, радуясь, что ему есть достойное применение.
Однажды папа как обычно приехал на обед и припарковал автобус у двора. Он работал водителем и развозил рабочих на «Кубанце». Нам с друзьями очень нравилась эта огромная машина. Никто из ребят не мог похвастаться, что у них тоже такая есть. Только мой папа управлял автобусом, поэтому детвора со всей округи собиралась к обеду у нашего двора, чтобы поглазеть на этакую махину.
Ещё автобус привлекал всех своим необычным видом: бока выкрашены зелёным цветом, а верх – красным. За такой яркий наряд мы прозвали автобус «Красной Шапочкой».
– Папа, папа, ну разреши нам в «Красной Шапочке» поиграть! – упрашивала я каждый раз отца, а он не мог отказать дочке в просьбе.
Разрешение от папы получено. В тот же миг у автобуса распахивались двери, и юные пассажиры беспорядочной массой вваливались в салон, занимая свободные места. Кто сегодня будет водителем, решали заранее, чтоб очередь по-честному передавалась. Пассажирских мест много, а водительское только одно – всем хочется автобусом управлять. Кому выпадала роль водителя, считался счастливчиком. Восседая в кресле у руля, он громко объявлял важным тоном:
– Осторожно! Двери закрываются! Займите свои места. Автобус отправляется в путь!
В тот памятный день я взяла на себя роль контролера и следила за тем, чтобы все ребята успели войти в автобус. Стоя у входа, убедилась, что на улице никого не осталось, и крикнула:
– Пассажиров больше нет. Я закрываю дверь!
В этот момент ко мне подскочила подружка и помогла захлопнуть тяжелую плотную дверь. Как так произошло, никто не понял, но большой палец моей левой руки оказался зажат дверью со стороны петель. Я закричала от дикой боли. Ребята испугались. Все подбежали ко мне, чтобы помочь, но чем конкретно помочь – понять не мог никто. Я же стояла у двери и орала. Друзьям не было видно, что происходит. А я сказать ничего не могла, и сама дотянуться до ручки, чтобы дверь открыть и палец вытащить, тоже не могла. Наконец кто-то из ребят оправился от шока, подскочил к двери и открыл ее. Мой сплющенный палец был похож на три копейки…
Девочки тут же начали меня лечить. Не обращая внимания на мой оглушительный крик, подружки схватили мою руку и окунули палец в жидкое месиво из воды, песка и листьев. Почему-то все считали, что мы справимся самостоятельно и помощь никто звать не стал. Однако специально звать никого и не требовалось: родители услышали мои крики и прибежали к нам сами.
Папа схватил меня на руки и отнес в дом. Мама осторожно промыла прищемлённый палец и приложила к нему широкий лист подорожника. И когда она только успела убрать с листа все крупные прожилки, чтобы те не давили на ранку!?
Перебинтованный палец жутко распух, болел и пульсировал. Я никак не могла успокоиться и все продолжала плакать. Мама отвела меня в детскую комнату, приложилась со мной рядышком на диване:
– Ну, хочешь, я подую тебе на пальчик, чтобы легче стало?
– Хочу, – всхлипывая, ответила я.
Мама обняла меня, погладила по голове, подула на больной палец и запела «Подорожник-трава, на душе тревога…»
Я слушала тихий, нежный мамин голос и заснула прямо у неё на руках. Знакомый с детства мотив вызывал у меня всегда ощущения покоя, любви и заботы. Это сейчас, повзрослев, я прослушала песню целиком и теперь знаю, что в ней поется о неразделенной любви. А тогда, будучи малышкой, мне казалось, что это какая-то особенная песня, которая лечит от всех болячек, ссадин и ушибов. Эти строчки из песни я помню еще с тех лет наизусть: «Оглянусь, и мне аукнется соpок тpав и сpеди них та одна тpава-заступница от печалей от моих. Подоpожник-тpава, на душе тpевога…».
Чудодейственная трава подорожника вместе с волшебным маминым голосом вылечивали абсолютно все. Во всяком случае, мне тогда так казалось… Удивительно, как я впитывала именно то, что мне тогда было важно…
Сказ о том, как Оля замуж ходила
Калачева Ольга
– БабОля, бабОля!!! Расскажи что-нибудь из своего детства?
– Ну, ладно… Слушайте.
Расскажу я вам, внучата, как я первый раз замуж ходила.
Мне пять лет было.
Жили мы тогда в Монголии с мамой и папой. Папа мой, ваш прадедушка, был строителем, дай Бог ему долгих лет жизни! Это сейчас он старенький и глухой, и ходить ему трудно, а тогда был молодой, сильный, красивый, на дипломата похожий, а мама моя, прабабка ваша, ему под стать – тоже красавица.
– Баб, баб! Ты начала рассказывать, как замуж ходила.
– Ах, да! Ну вот. Сначала мы в степи безлюдной жили, я одна там и гуляла, и играла. А потом папу моего в посёлок перевели, школу строить и дома. А монголы тогда в юртах жили. Пасли яков. Это быки такие лохматые, завтра днем покажу вам, в альбоме с марками…
– Баб, ну опять ты забыла, что рассказывала. Не отвлекайся, рассказывай, как замуж ходила.
– Так вот. Перевели папу в строительный посёлок. А там много наших советских специалистов жило, и даже детский сад был для их детей. Отдали меня в детский сад. Ничего от детского сада не помню. Только Юрку и Роберта, мальчиков из нашей группы. С Юркой мы дрались все время. Я отчаянная была, если что – сразу в глаз. А Роберт мне очень нравился. Мы с ним играли и в детском саду, и в гости друг к другу ходили.
Ох, ребятки, как мне после двух лет одиночества в степи было с ним, с Робертом, весело. Ни словами не передать, ни пером не описать. Каждый раз, когда мы расставались, я плакала так, как будто мне ногу оторвали. Хотя из-за ноги я, наверное, не так сильно расстроилась бы.
Вот однажды я и заявила маме:
– Всё, не могу больше жить без своего Роберта, выхожу за него замуж и жить к нему пойду, собирай мне вещи!
Не помню, что ответила мне мама. Помню только, как иду я из дома через замерзшее озеро по льду с огромным тюком на санках, а санки эти не едут. Тащу их из последних сил, сопли на кулак наматываю, а мама сзади идет – провожает, но помогать категорически отказывается.
Как оказалась дома, тоже не помню, маленькая была. Врезалась только обида в душу, что свекруха в дом к любимому не пустила. Сказала, что меня спать положить некуда. Пришлось санки разворачивать и обратно домой толкать.
С тех пор поняла я, внучики мои дорогие, . И лучше, если руки эти будут сильные, а спина крепкая. А плакать в жизни бесполезно! СЧАСТЬЕ ТОЛЬКО В НАШИХ РУКАХ
Кстати, Роберт потом, через год, приезжал с мамой к нам в гости, когда мы в Союзе жили. Только у меня уже новая любовь была. Жоркой звали. Но это другая история.
Под окном растёт шикарный куст сирени
Кобылкина Анна
Окно в дальней комнате большое. Вера с Надей любят выбираться через него на улицу. И никто не видит их. Родители в большой комнате заняты своими делами. Из окна прыгнули прямо под куст сирени – и уже на улице. А сирень сладко-ароматная! Её цветение будоражит сознание. Куст похож на огромный зонтик, под которым можно устроиться на отдых, поиграть или просто сидеть и мечтать.
Вера старше Нади на два года. Она огромная фантазёрка. А уж как любит мечтать! Всегда принюхивается к цветочкам. Обожает сирень и мечтает создать духи с её неповторимым ароматом. Её благоухание невозможно спутать ни с каким другим. С ним связаны конец весны и начало лета, тепло, солнце. Сирень любят все: она дарит любовь!
А у Надежды характер хулиганки. Всегда находит себе приключения. Придумает и глазом не моргнёт…
Расскажу случай про них.
Их мама пошла утром работать в огород. Наказала Вере с Надей присматривать за маленькой Любочкой. Любаше всего пару месяцев, и она всё время спит. А когда проснётся, девочки должны позвать маму.
Только сестричка недолго спала. Проснулась и стала громко плакать. Девочкам её не успокоить. Взяли её на руки, вынесли на улицу и сели под сирень. Может, тут она успокоится. Малышка ещё и описалась, надо менять пелёнки.
Вот Надя и говорит: «Помнишь, Вера, мы спросили, откуда взялась у нас сестра? Мама с папой сказали, что нам её принесла тётя Нюра. Давай и отнесём эту плаксу ей обратно – пусть сама с ней нянчится».
Решили – понесли.
– Полина! – кричат женщины с огородов. – Это твои дети потащили куда—то ребёнка или куклу?
Пришёл конец подвигу… Не успели…
Наказывать девочек не стали. Объяснили, что так с сестричкой поступать нельзя. Люба ещё маленькая: сама ничего не умеет, сказать не может, может только плакать. Любу надо просто любить, как Веру с Надей любят мама с папой. Мы ведь все родные друг другу! Все заслуживаем счастья!
– Девочки, посмотрите, какая Любочка миленькая, какие пальчики крошки, а ноготочки… Глазки голубые и с такой надеждой смотрят на вас, ищут защиты. Неужели вы позволите кому-то её обидеть? А малышка отблагодарит вас своей любовью! Уж поверьте, преданнее человечка будет не найти. Вы её вера и надежда. Обнимите её и сильно, крепко любите, оберегайте. А мы с папой сделаем всё, чтоб вы были самыми счастливыми на свете!
Пролетели годы. Теперь около этой сирени сёстры встречаются с кавалерами. Маленькая Люба за ними подглядывает да хихикает. Любовь всегда с ними рядом! А сирень дурманит головы, тревожит юные сердца. Как же хорошо стоять под цветущим ароматным кустом… даже просто молчать, но вдвоём! Отец несколько раз выйдет покурить, но делает вид, что не видит их. Или, может, и правда не видит?
Жил-был мальчик Серёжа
Котова Галина
Жил-был мальчик Серёжа шести лет. Очень хотелось ему стать большим. А как стать? В школу пойти. Павлик, старший брат, в школу ходит. И Саня с первого этажа тоже.
Серёга каждый день заводил одну и ту же песню родителям:
– Хочу в школу. Хочу в школу!
Мама Люда в один из вечеров папе Вове и говорит:
– Володь, может, в школу отдадим? Надоело каждый день слушать мольбы Серёгины.
На семейном совете решили: пусть идёт. Тогда детишек—шестилеток не особо брали. Надеялись, что откажут. Но Сережу взяли.
Гордый, Сергей стал ходить в школу. Ранец огромный на плечи – и вперёд. Павлик брату не помощник:
– Выпросился, вот и таскай сам.
Спешит мальчуган в школу. Там хорошо: в обед спать не надо. Кормят, ребят много.
Только вот беда: купили родители обувь со шнурками. А научить, как их завязывать, – не догадались.
То упадёт Сергей, запутавшись. То, как маленького, толкнут. А Павлик сказал – не жаловаться!
А как не жаловаться? В мечтах-то не так рисовалось. Мал, да догадлив оказался парнишка. Нашёл, кому рассказать.
В коридоре сидит техничка Ольга Петровна. Вот и пристроился малец к ней. Притащил стульчик, сел, ножонками помахивает. Про беды-несчастья рассказывает. То Саня пихнул, потому что Сергей в живот головой ему воткнулся. То упал, потому что шнурки. Сидит, плачет, а с ним и Ольга Петровна по щекам слёзки размазывает. Жалко мальчонку. Маленький ещё.
Вот и сидят, малый да старый. В обнимку. Тогда у Петровны внуков не было ещё. Иногда и песни вместе подпевают. А то конфеты, что мальчонка из дома принёс, уплетают за обе щеки. Вся деревня знала об особых отношениях Сергея с нашей техничкой.
Время шло, а шнурки так и оставались. Ольга Петровна завяжет, а Сергуньке – радость: напрягаться не надо.
Встретила как-то Петровна маму Люду и завела разговор:
– Вот вы почто, родители, отправили ребёнка в школу и ничему не научили?
– Ольга Петровна, не хотели, да он сам выпросился. Или кто обижает его? Не жалуется.
– Умные вроде как. А обувь какая у ребёнка? Хорошо, завяжу шнурки, так и ходит, не падает.
Тогда обуви на липучках не было у нас в деревне. Где достали родители обнову, не знаем.
За такую особую любовь Сергей выделял бабу Лёлю среди всех остальных работников школы.
В конце учебного года с огромным букетом тюльпанов Серёжа пришёл на линейку. И прямиком к бабе Лёле. Дарить. Сегодня же праздник.
– Сынок, учителям дари. Я же техничка.
– Баб Лёль, а ты главнее всех в школе. Тебя все слушаются. И мы, и учителя. Вот не подай ты звонок, они и будут без дела сидеть. И не пойдут работать.
Шли годы. Сергей давно закончил школу. Теперь он взрослый, отец семейства.
Спрашивает жена:
– Серёж, а баба Лёля тебе родня? Когда ездишь в деревню, обязательно к ней заходишь?
– Получается, что родня. Тогда – всей деревне родня. Она же техничкой в школе работала. Всё про всех знала, только родителям ничего и никогда не говорила. Секретики.
Редко, но по возможности встречаются баба Лёля и Сергей. Ольга Петровна, глядя подслеповатыми глазами, узнаёт мальца и удивляется:
– Сынок, какой большой-то стал!
Только теперь уже старушка прячется под мышкой у высокого красавца. Того, со шнурками.
Порой нам кажется, что в жизни мы решаем всё сами. И хороши тоже потому, что сами вырастили себя такими. Только чаще всего забываем о роли других, что дали нам путёвку в жизнь, научили быть добрыми, чуткими.
Пример этого – история мальчика Серёжи и просто взрослого человека с доброй душой.
Побег
Приходько Сергей
– Уроки сделал?
Это мама со мной так здоровается, когда приходит с работы. Вот сейчас подойдет и спросит…
– Что сегодня получил?
Будто у меня бывают двойки. Дневник сияет красными пятерочками, не то, что её лицо.
– Что сегодня задано? – голос мамы просто давит на голову.
– Чехов по литературе, рассказ «Ванька» прочитать и уметь пересказать, – отвечаю недовольным голосом.
Училка у нас строгая. Только я пятерки и получаю. Похоже, она думает, что я хочу стать писателем. Нет, я буду путешественником, чтобы пореже бывать дома.