Золотой век Атлантиды

Будучи еще совсем маленькой девочкой, я часто видела удивительные сны. Мне снился незнакомый город с необычайно красивыми зданиями, сверкающими на солнце крышами и величественными колоннами. По улицам, мощенным разноцветными плитками, ходили люди в странных одеяниях и разговаривали между собой на мелодичном, непонятном мне языке.

Как не похож был этот прекрасный город на небольшое казахское поселение середины прошлого века, где я проживала с родителями. Я пыталась рассказать о своих снах взрослым, но они лишь улыбались в ответ и называли меня фантазеркой. Постепенно мои сны становились все более объемными. Я уже точно знала, что дивный город находится на большом гористом острове, со всех сторон окруженным водой. Отец как-то показал мне картинки с видами Заилúйского Алатáу. Величественные, покрытые ледниками горы Тянь-Шаня, были поразительно схожи с высокими заснеженными горами, виденными мною во сне.

Я рано начала рисовать, и моим излюбленным сюжетом были все те же горы и сказочные принцессы в необычных одеяниях. С редкостным упорством я рисовала одну и ту же картину. На берегу извилистой реки высились несколько объемных остроконечных пирамид и росли пальмы с длинными листьями. В ту пору я еще ничего не знала о Египте и Ниле, но, тем не менее, этот образ мне был чрезвычайно знаком.

Встречаясь с непониманием и недоумением близких, я больше никогда не рассказывала им о своих снах. Образ прекрасной страны, с ее дивными обитателями стал для меня недосягаемой мечтой – манящей, завораживающей свой таинственностью. Как ни странно, мое незримое нахождение среди обитателей чудесного острова приносило свои плоды в виде знаний. Так, наблюдая за жизнью и деятельностью величественных людей, облаченных в белоснежные одеяния, со сверкающими обручами на головах, я вдруг поняла значение бесконечности Вселенной. Произнесенное отцом при беседе с гостями слово «бесконечность», повергло меня в мучительные раздумья, ведь все окружающие меня в повседневной жизни предметы имели свои границы. И вот в одном из сновидений, я случайно встретилась взглядом с прекрасным золотоволосым человеком. Его сияющие бирюзовые глаза излучали бездну любви, добра и понимания. Я ощутила ни с чем не сравнимое чувство восхищения и восторга. И тут произошло чудо – передо мной развернулась вдруг ошеломляющая бездна Вселенной. С замиранием сердца я разглядывала скопления звезд, белесые дымчатые облачка далеких галактик и перистые разводы туманностей. Так я получила ответ на беспокоивший меня вопрос о «бесконечности». Знания стали приходить ко мне ниоткуда. Я не понимала, как это происходит. А когда на территории Казахстана я впервые увидела полное солнечное затмение, мне не составило труда уяснить его природу.

Мне исполнилось двенадцать лет, и наша семья переехала в Россию. Впечатления, связанные со сменой места жительства, учеба в школе, появление новых друзей и интересов, почти не оставляли времени на детскую мечту о загадочном острове. Моими любимыми предметами в школе стали; литература, история, химия, география, но особенно – астрономия. Я записалась сразу в несколько библиотек и прочла всю имеющуюся там литературу по астрономии. Иные звездные миры, галактики, квазары, планеты, астероиды и кометы настолько захватили мое воображение, что я всерьез задумалась о профессии астронома. Но мама не дала согласие на поступление в университет, в котором была кафедра астрофизики.

Я жаждала новых знаний и взахлеб читала книги о путешествиях, геологических открытиях, загадках природы, философии и религиозных культах исчезнувших цивилизаций. Однажды в мои руки попала редкая книга. В ней древнегреческий философ Платон в диалогах «Тимéй» и «Крúтий» повествовал о прекрасном острове Атлантида и о его трагической гибели в океанской бездне. Прочтя книгу, я была потрясена до глубины души, узнав по описаниям Платона тот таинственный остров, что снился мне многие годы.

На меня с новой силой нахлынули полузабытые детские воспоминания, а загадочный остров я стала вновь видеть во сне и не только во сне, но и наяву. Стоило мне только задуматься, как перед внутренним взором одна за другой начинали всплывать картины культурной, повседневной жизни и быта атлантов. Мысли, мелькавшие в моей голове, обрели материальность и стали видимыми. Стоило мне только подумать, например, о каком-нибудь храме, и он тут же возникал перед моими глазами во всем своем величии и красе. Мое желание узнать, что находится за его позолоченными дверями, мгновенно перемещало меня внутрь этого храма. Причем я могла в мельчайших подробностях рассмотреть внутреннее убранство торжественных залов, красочные росписи и барельефы на стенах, мозаичный пол и многое другое. Каким-то непостижимым образом мне удавалось уловить даже запахи курящихся благовоний и слышать мелодичные слова молитв, произносимых на незнакомом языке.

Я стала неудержимо зарисовывать свои образы и мысли, которые неумолимо охватывали меня. Я поехала в Заилийское Алатау, чтобы самой увидеть и запечатлеть в своих акварелях величественные, покрытые ледниками горы Тянь-Шаня. Я стала трепетно собирать все публикации об Атлантиде, которая до сих пор будоражит умы людей и вызывает жаркие споры среди ученых, историков, географов, пытающихся доказать или опровергнуть само существование острова Посейдóнис – метропóлии могущественной морской державы атлантов. Высказывания об атлантах, как о жестоких завоевателях, поработивших многие народы мира, вызывали во мне бурю негодования. В моем понимании Атлантида являлась колыбелью высокодуховной цивилизации просвещенного народа, обладавшего безграничными познаниями во всех областях науки, в кораблестроении и навигации, искусстве, архитектуре и медицине.

Во мне стала часто звучать странная музыка, одна своей торжественностью и великолепием напоминающая игру на оргáне, а другая – исполняемая на неведомом струнном инструменте, звучала столь мелодично и нежно, что вызывала в моей душе ощущение счастья и гармонии.

Видения нарастали, я не могла освободиться от них. И, наконец, я стала свидетельницей драматичной Мистерии, участниками которой были высочайшие Посвященные Атлантиды. На вершине грандиозной пирамиды они провели тайный обряд прозрения будущего. В ночном небе перед их глазами предстала страшная картина космической катастрофы, в результате которой Атлантида должна была погибнуть.

Меня охватила жуткая тревога. Я должна была освободиться от мучивших меня образов, должна была рассказать кому-то все то, что не давало мне покоя многие годы. Как сейчас вижу я колоссальное огненное чудище с пылающим хвостом, простирающимся на половину неба, мчащееся навстречу Земле…

Комета

Огромное огненное чудовище с пылающим хвостом, простирающимся на половину неба, неслось навстречу Земле из черных глубин Вселенной. С удивительным постоянством каждое столетие появлялась на земном небосклоне эта яркая Комета то удаляясь, то приближаясь к Земле.

Верховный жрец Атлантиды Крóнос отошел от телескопа и на секунду прикрыл ладонью глаза. Несколько бессонных ночей, проведенных у телескопа и за расчетами, утомили его. Величественное, обычно непроницаемое и бесстрастное лицо Первосвящéнника было озабоченным. Золотистые с проседью волосы рассыпались волнами по ослепительно белому жреческому одеянию, расшитому золотыми трилистниками и бисером из драгоценных камней. Гордо посаженную красивую голову Крóноса венчал золотой Урей1 с глазами из сапфиров2.

Первосвященник задумчиво прохаживался по просторному помещению обсерватории Священного острова3. На высоком купольном потолке, покрытом ультрамариновой краской, сияли семь больших орихáлковых звезд, отображающих созвездие Дракона. Рядом с рабочим столом Кроноса стоял небольшой трехногий столик из лазурита, инкрустированный перламутром, на нем лежала золотая тиáра Верховного жреца со священной эмблемой Солнца. Тут же находился сапфировый жезл – символ Высочайшего Посвящения. Неслышно ступая кожаными сандалиями по гранитным светло-зеленым плиткам пола, Кронос пошел к стеллажу, заполненному множеством свернутых многометровых свитков из папúруса со звездными каталогами, трактатами по астрономии, астрологии, математике и геометрии. За небьющимся стеклом были аккуратно разложены пергáментные свитки и стопки, покрытых иерóглифами пластинок из метеоритного железа. В овальных углублениях хранились орихалковые4 и каменные, из черного базáльта яйца, с выгравированными на них таинственными знаками и рисунками.

Первосвященник взял со стеллажа большой пергаментный свиток, написанный одним из его величайших предшественников, и углубился в чтение. На старинном желтоватом свитке было написано: «Я, Асурамáйя, Верховный жрец Атлантиды, открыл необычайно яркую Комету. Через 76 лет мне вновь довелось наблюдать появление этой небесной странницы. Ее форма, пышный сияющий хвост, заметное перемещение среди звезд являют собой восхитительное зрелище. Ядро Кометы представляет собой большое монолитное тело вытянутой формы, состоящее из камня и льда. Голова Кометы с развитой атмосферой достигла наибольших размеров между орбитами Земли и Марса. Комета и Земля движутся по своим орбитам, каждый раз приближаясь друг к другу. К описанию открытой мною Кометы я прилагаю расчеты периода ее обращения вокруг Солнца…»

Внимательно просмотрев расчеты и дочитав свиток до конца, Кронос бережно положил его в высокую алебастровую вазу, сделанную в виде цветка лотоса.

Через месяц Комета должна будет пересечь орбиту Земли на расстоянии, равном примерно расстоянию от Земли до Луны. Никогда еще на памяти атлантов эта небесная гостья не подходила к планете столь угрожающе близко.

Первосвященник направился к большому рабочему столу, на котором были разложены исписанные расчетами свитки папируса, различной формы печати из нефрита и терракóты, а также стоял массивный письменный прибор. Подойдя к столу, Кронос взял в руки серебряный колокольчик и громко позвонил.

Инкрустированные лазуритом двери с изображением золотого дракона5 распахнулись. В обсерваторию стремительно вошел Гадéйр – маг-хранитель Священного острова.

– Приветствую тебя, Божественный сын Солнца! – произнес жрец и, скрестив на груди руки, почтительно поклонился Первосвященнику.

Кронос мельком взглянул на могучего, прекрасно сложенного краснокожего мага, облаченного в белоснежную одежду, расшитую сложным геометрическим узором. Широкую грудь Гадейра украшала массивная золотая цепь, покрытая иероглифами, а на его бритую голову был надет платиновый обруч с круглой пластинкой на лбу, на которой искрилась и переливалась десятилучевая бриллиантовая звезда.

– Ты закончил расчеты, Гадейр? – спросил Первосвященник, напряженно глядя в черные глаза встревоженного мага-хранителя.

– Да, Великий, – учтиво ответил жрец и вышел из обсерватории.

Быстро вернувшись с несколькими свитками папируса, Гадейр разложил их на рабочем столе Кроноса. Жрецы склонились над столом и сверили полученные результаты. Ошибки не было, расчеты Первосвященника и главного мага-хранителя полностью совпадали.

Несколько дней назад изрытое кратерами черное каменное ядро Кометы распалось на несколько частей. От основной массы ядра отделился довольно крупный осколок, и огромная каменная глыба стала медленно отклоняться от головы Кометы. Расчеты показали, что через месяц траектория ее полета должна будет пройти в опасной близости от Земли.

– Возможно, фрагмент Кометы упадет все-таки в пустынной местности, где-нибудь на другом, удаленном от Атлантиды, континенте?! – с надеждой проговорил Гадейр.

Кронос остановил пронзительный взор на озабоченном лице краснокожего мага и твердо произнес:

– Где бы ни упал этот грозный посланец небес – произойдет катастрофа. Ее отголоски дойдут до Посейдóниса либо в виде цунами и ураганов, либо в виде землетрясений и извержения вулканов. Глобальная катастрофа приведет к изменению климата на планете и окончательно погубит Атлантиду.

– Это же означает гибель всей цивилизации!!! – с отчаянием воскликнул Гадейр. – Почему мы обречены в результате этой трагической случайности?

– Нет, это не случайность – грустно возразил Верховный жрец. – Когда-то Атлантида была огромным материком, простиравшимся далеко в океан. Высочайшие горные массивы с сияющими на солнце ледниками перемежались с обширными долинами, усыпанными многочисленными гейзерами, горячими источниками, грязевыми вулканами. Гигантские водопады с грохотом низвергались с гор. Множество вулканов, действующих и потухших, украшали континент. Семь священных рек текли по ее прекрасным цветущим равнинам. Но на протяжении тысячелетий огромные пространства суши опустились и были затоплены водами океана. Это сопровождалось чудовищными по силе извержениями вулканов и грандиозными землетрясениями, как на суше, так и на дне океана. Огромные ледники планеты медленно таяли, вызывая постепенное повышение уровня мирового океана. Атлантида буквально тонула, медленно исчезая в океанских глубинах. От некогда гигантского материка остался лишь один большой остров Посейдонис и несколько островов вокруг него. Такова судьба каждого материка, который, подобно всему живому под нашим Солнцем, рождается, живет, старится и умирает.

Немного подумав, Кронос вздохнул и вновь заговорил:

– В глубокой древности люди, населявшие Атлантиду, были по своей натуре более Богоподобны, чем человечны. Они не творили Зла, были чисты и непорочны. Атланты с уважением относились к религиозным верованиям и обычаям других народов, населявших Землю. Но с каждым поколением раса атлантов становилась все более высокомерной и нетерпимой к менее развитым народностям. Даже некоторые из Посвященных Атлантиды не смогли подавить в себе тягу к земным страстям, препятствующим воссоединению единичного Духа с Духом Извечного Непостижимого и превратились в черных магов. Эти порочные маги слишком глубоко погрузились в Материю. Творимые ими все нарастающие беззакония нарушили Планетарную Гармонию, чем приблизили окончательный распад и гибель нашей цивилизации.

На несколько минут в обсерватории воцарилось глубокое тягостное молчание.

С разрешения Первосвященника Гадейр подошел к мощному телескопу, занимавшему пятую часть обсерватории, и стал смотреть на Комету. Необычайно яркая, зловещая Комета с огромным сияющим хвостом волновала и завораживала его.

Кронос задумчиво прошелся по обсерватории и остановился перед большой красочной фреской. На фоне лазурного неба, на гранитном холме был изображен символический зверь – Сфинкс: тело могучего лежащего быка с когтистыми, вытянутыми вперед львиными лапами венчала исполненная достоинства и величия человеческая голова.

Столетие назад Верховный жрец Утнáпи, предвидя неизбежную гибель Атлантиды, принял важное решение. Чтобы сохранить для потомков богатейшие познания атлантов в науках, искусствах, астрономии, архитектуре и медицине, он приказал на каменистом побережье Кемéта – колонии атлантов, простиравшейся по берегам великой реки Эридáн, высечь из скалы гигантского Сфинкса и прорыть под ним большой лабиринт. В обширных подземных хранилищах лабиринта предполагалось разместить рукописные свитки, содержащие бесценные знания Великой Истины для тех, кто придет позже, сможет их понять и применить на пользу и во благо человечеству.

– Мудрость Утнапи безгранична, – с уважением произнес подошедший к Первосвященнику Гадейр, – ведь в Кемете нет вулканов, ему не угрожают землетрясения. Он занимает удобное географическое положение и населен людьми, почитающими сынов Солнца – атлантов.

– Божественный Утнапи был уверен, что долина Эридана явится местом для будущего возрождения новой цивилизации. Когда-нибудь отсюда начнется великое расселение народов, – веско добавил Кронос и, немного помолчав, обратился к Гадейру. – Позови Астéрия!

Почтительно поклонившись Верховному жрецу, краснокожий маг вышел из обсерватории.

Кронос провел рукой по изображенной на стене фреске и тяжело вздохнул. Там, в далеком Кемете, завершая дело, начатое столетие назад Великим Утнапи, находился сейчас его преемник Иерофáнт Антéй. Он был сыном младшей сестры Кроноса Тайгéты и являлся потомком Царей Божественной Династии, ведущей свое начало от Посейдона – первого Правителя и Духовного наставника атлантов. После смерти Кроноса Антею надлежало стать следующим Верховным жрецом Атлантиды, поскольку Первосвященником мог быть только член Царской семьи. Кронос участвовал в воспитании Антея и любил его как сына. При рождении будущие Верховные жрецы Атлантиды наделялись Богами способностями высшего Познания и сверхчеловеческой силой. Они владели тайнами неба и земли, читали будущее по звездам, приказывали земным Стихиям.

Верховный жрец медленно прошел через обсерваторию, сел за рабочий стол и взял в руки шкатулку из слоновой кости, украшенную самоцветами. Кронос бережно извлек из шкатулки янтарные четки, подаренные ему Иерофантом Антеем в знак глубочайшего уважения. Перебирая легкие, теплые на ощупь камни, Первосвященник каждый раз восхищался этим созданием природы. Янтарь – застывшая смола хвойных деревьев, живших миллионы лет назад, поражал своим многообразием. Каждый из двенадцати янтарных камней, составляющих четки, был уникален. В одном камне спряталось, будто пронизанное яркими лучами солнца, дымчатое облачко, в другом – цвета молодого меда, распластал крылышки маленький комар; в следующем – голубом, виднелись застывшие волны с белыми гребнями, а за ним шел непрозрачный янтарь – камень красно-закатного цвета, похожий на розовый коралл. Но особенно Кроносу нравился черный просвечивающий камень, похожий на усыпанное золотистыми звездами ночное небо над Атлантидой. Кронос прижал янтарные четки к груди, закрыл глаза и устало откинулся на спинку резного деревянного кресла с изображением золотого Дракона.

Первосвященник с большим уважением и теплотой думал о своем преемнике – Божественном Антее. Молодой Иерофант обладал могучим умом, фантастической работоспособностью и целеустремленностью. Еще с детства Антей мечтал подняться к звездам и облететь на своем вúммане весь мир. Став старше и приняв Посвящение из рук самого Бога Посейдóна, Антей реализовал свою давнюю мечту. Он посетил все континенты Земли, с огромным интересом изучая каждый отдельный народ, его религиозную картину Мира, складывавшуюся в соответствии со степенью просвещенности и духовными особенностями населения. Божественный Антей был наделен поразительной чуткостью, доброжелательностью, сверхчеловеческой силой и безграничным влиянием на людей. Ему не составляло труда быстро находить общий язык и взаимопонимание с народами, находившимися на разных уровнях развития. Повсюду, где бы Иерофант ни появлялся, его принимали с ликованием и благоговением как Бога, сошедшего с небес. Антей свято чтил Благие Наставления, преподанные высочайшими Посвященными, стоявшими у истоков цивилизации Атлантиды, и способствовал распространению их по всему свету. Для этой цели он посылал в новые колонии Атлантиды мудрых жрецов с Посейдониса, чтобы те насаждали в умах непосвященных масс все то хорошее, благородное и великое, что есть в человеческой натуре. Иерофант стремился создать на всей Земле Сообщество свободных и равноправных народов, живущих между собой в мире и согласии.

Верховный жрец Атлантиды всецело доверял Божественному Антею, считая его не только своим преемником, но и будущим духовным лидером всей планеты.

Осторожно положив на стол янтарные четки, Кронос стал внимательно еще раз просматривать расчеты траектории полета фрагмента распавшейся Кометы.

Антей

В далеком Кемете не спалось в эту ночь и преемнику Кроноса – Иерофанту Антею. На душе Божественного жреца было тревожно и неспокойно. Сидя за столом в большом кабинете с пурпурными гранитными колоннами, Антей трудился над неоконченной рукописью о тайных свойствах минералов.

Яркий свет озарял склоненного над столом Иерофанта6, облаченного в расшитое драгоценными нитями, белоснежное одеяние. Бирюзовые сияющие глаза Божественного Антея затмевали блеск драгоценных камней, покрывавших туммим – нагрудник Великого жреца. Лицо с золотистой кожей, пышные золотые волосы, увенчанные сверкающим Священным Уреем – все это придавало ему неземную красоту, и жители Кемета считали Антея Богом сошедшим с небес.

Напротив рабочего стола Иерофанта, в нише, пробитой в толще стены, стояла великолепная статуя Утнáпи – одного из выдающихся Верховных жрецов прошлого. Статуя была сделана из лазурита и золота. Бесстрастные сапфировые глаза Утнапи, слегка прикрытые веками из платины, казались на удивление живыми и проницательными.

Одну из стен кабинета занимала прекрасная фреска. На высоком, омываемом океаном обрывистом плато, была изображена столица Атлантиды. На едином пологом холме размещался акрóполь с водными и земляными кольцами. Три водных и два земляных кольца следовали попеременно одно за другим, отделяя акрополь от остальной части столицы, расположенной на равнине. В самом центре акрополя, на вершине скалистого холма, находился маленький храм, посвященный Богу Посейдону7 и его смертной жене Клéйто. Храм был окружен золотой стеной, ярко сиявшей на восходящем солнце. Атланты, обожествлявшие природу и тонко чувствовавшие ее особенности, оставили значительную часть холма ниже маленького храма свободной. Это место занимала священная роща Посейдона, состоявшая из диковинных деревьев невероятной высоты, а на склоне холма размещался крупный дворцовый комплекс. Здания живописными ступенями спускались вниз. Неподалеку возвышался исполинский храм Посейдона. Дворцовый комплекс и храм Посейдона окружали мощные, покрытые орихалком стены, испускавшие яркое, огнистое сияние. Через водные кольца были переброшены высокие и широкие мосты. Завершала фреску красивая бухта со скалистыми берегами, полная кораблей.

Рядом с фреской стояли несколько напольных ваз из черного обсидиáна с букетами из роскошных белых орхидей.

Все остальное пространство стен занимала богатейшая библиотека. На полках были аккуратно разложены манускрипты по астрономии, геометрии, географии, архитектуре и медицине. Множество папúрусных и пергаментных свитков по геологии, химии, физике были написаны самим Антеем – выдающимся ученым Атлантиды.

Вначале знание Великих тайн Природы было достоянием всех атлантов, но ощущение безграничного превосходства над другими народами планеты породило у них гордость и высокомерие, которые привели к появлению низменных человеческих страстей. Их обуяло тщеславие и властолюбие, губя Божественную искру, унаследованную от прародителя Посейдона. Со временем знания Первоначальных Истин остались лишь в руках Иерархии избранных – Посвященных, к которым принадлежал Иерофант Антей.

Божественный жрец отложил в сторону стúло, поднялся с кресла и подошел к массивному метеориту, лежавшему на розовом мраморном полу посреди комнаты. Этот необычный камень недавно нашли сборщики смолы ладанных деревьев в обширном, заросшем кустарником кратере. Антей стал внимательно рассматривать твердую, оплавленную поверхность метеорита, покрытую многочисленными застывшими струйками и каплями вещества. При ударе о землю камень раскололся, и было видно, что внутри он состоит из пористого железа с вкрапленными в него мелкими желтыми камешками.

– Где, в недрах какого небесного тела ты образовался, сколько миллионов лет странствовал в безмолвных черных глубинах Космоса? Что встречал на своем пути?! – задумчиво произнес Антей, коснувшись рукой шероховатой поверхности метеорита.

Внезапно Иерофанта охватило непонятное волнение, отозвавшись щемящей болью в сердце. Он быстро пересек комнату и прошел через широкую позолоченную дверь в следующие покои. Кеметский жрец Атóтис, спавший у входа на низком ложе, застланном желто-черной шкурой барса, мгновенно проснулся. На ходу одевшись, он неслышной тенью скользнул в полумрак вслед за Божественным Антеем.

Внутренние покои дворца Иерофанта были просторны и удобны. Жрецы миновали длинный ряд комнат и полутемных коридоров. Трепещущее пламя бронзовых светильников выхватывало из темноты фрагменты прекрасных настенных росписей и красочных барельефов. Антей остановился перед входом в святилище.