Обнажая душу убийцы

Добро пожаловать в

альтернативную вселенную Эзарии.

Пристегните ремни.

Всем, кто верит в истинную любовь вопреки всему.

1 Глава

Не оглядывайся.

Дыши.

Взлетай.

Ния.

Орус.

Госпиталь Дрэгун.

– Очнулась? – Слишком звонкий голос, но прозвучал он как будто в тумане. Расплывчато и еле слышно, эхом ударяясь о стенки мозга.

В голове стоял гул, словно я находилась в метро глубоко под землёй, виски жутко сдавливало. Открыв глаза, обнаружила, что надо мной навис чей-то силуэт. Образ расплывался, но уже через пару секунд я услышала снова знакомый голос намного четче.

– Ния, ты меня слышишь? Сколько пальцев показываю? – Эмма окинула меня своим академическим докторским взглядом, но в нем легко читалась забота и беспокойство.

Эм больше не расплывалась, а я осмотрелась. И… тут же скривилась. Больничная палата. Самое ненавистное место в моей жизни. Но к несчастью, я обладала уникальной способностью оказываться здесь чаще, чем мои штрафы за превышение скорости появлялись на столе брата в резиденции. Мой любимый строгий доктор Эмма Лиам всё не унималась:

– Чего хмуришься, Ния? Ты что ожидала? Снова твои выкрутасы… Не понимаю твоих увлечений, такой риск не оправдан. Но ты удивительно живучая засранка! Я всё еще, мягко говоря, поражаюсь способности твоих клеток к регенерации. Этот феномен госпожи Райс, похоже, нам только предстоит разгадать, м? – Она задумалась о чем-то и через пару секунд вернулась обратно. – Ну что, думаю, пару дней подлечу тебя и будешь как новенькая.

– У меня нет пары дней! – я фыркнула – На носу важные соревнования. Я не могу пропустить, ты же…

– Знаю, ЗНАЮ! – Эмма резко перебила меня и повысила голос, бросив угрюмый взгляд и темные нахмуренные брови, сдвинувшись, образовали морщинки посередине переносицы.

А я приподнялась на локтях и попыталась встать с койки. Руки были покрыты глубокими ссадинами и ушибами до локтей. Сразу вспомнила о том, что была в джинсах и футболке, когда исполнила свой "потрясающий" кульбит на тренировке. Эмма не унималась, пока я пыталась судорожно шевелить всеми пальцами, проверяя наличие вывихов и ушибов на своем теле.

– У тебя все события ВАЖНЫЕ, но почти после каждого из них ты попадаешь ко мне в руки. Когда-нибудь доиграешься. Мы ведь все переживаем не просто так.

Я наконец уверенно встала и шагнула в ее сторону. Голова немного кружилась, но не так уж критично. Можно сказать отделалась легким испугом.

– Снова сбежишь? – Это был полный растерянности, скорее риторический вопрос.

– А как же? – Я расплылась в улыбке, лукаво прищурила один глаз и подошла еще ближе к подруге, положив руку ей на плечо.

И спокойным ровным тоном продолжила, будто заранее извиняясь за свои действия:

– Ну ты ведь меня знаешь, не могу я здесь… эти стены… Мне дурно от одного вида. Всё хорошо, правда. Отосплюсь дома денёк и в норме.

– Твоя беспечность до добра не доведёт. Но сегодня, хотя бы на один день, ты останешься здесь, иначе привяжу тебя к этой койке лично. – Лицо Эммы скрасила еле заметная улыбка, казалось, что оно даже стало на тон светлее.

Доктор Лиам – главный врач нашего клана и по совместительству моя лучшая подруга. Правда очень, очень… ОЧЕНЬ строгая. Особенно, когда она находилась на своей работе. Это была ее территория. Возражать и спорить с ней здесь было бесполезно. И даже опасно. Вытащить её из больницы практически невозможно, как, собственно, и больницу из нее.

Идеально ровные темно-каштановые волосы до лопаток, почти всегда безупречно зализаны спереди и стянуты в жесткий пучок сзади. Четкие линии скул и очаровательная ямочка на подбородке, слегка вздернутый прямой нос и потрясающие огромные золотисто-карие глаза с длинными, густыми ресницами от природы. Высокая, с точеной фигурой, формы песочных часов, всегда оставалась очень женственной, даже в больничном халате. Если бы парни из нашего клана были не в курсе, что сердце Эммы давно покорил один красавец синги*, толпами бы выстраивались в очередь в попытках завоевать сердце нашего прекрасного доктора Лиам. Но стоять на пути приближенного бойца главы – такая себе перспектива. Проще лечь на рельсы и ждать прибытия поезда, который несомненно тебя переедет.

Я надула щеки, закатила глаза, плюхнула свой зад обратно на койку и скрестила руки.

– Ния, ты…

– Эмма, ты зануда, ты это знаешь? – Я ее нагло перебила.

– Я знаю то, что даже тебе, с твоими способностями вскочить с кровати через час после удара головой и потери сознания, всё равно нужен уход и небольшой, но отдых, – она обхватила мою кисть своей рукой, которая показалась слишком горячей. – Всё такая же ледяная… – Эм будто не мне это сказала, она смотрела куда-то сквозь меня, просто констатировала факт и задумалась о чем-то на несколько секунд.

Меня это пугало. Что со мной было не так? Почему моё тело иногда достигало такой низкой температуры, при которой обычный, нормальный человек считался бы как минимум трупом? Я прогнала мысли и обратилась к подруге:

– Всё хорошо? – я слегка переживала, а Эм подняла глаза и чуть улыбнулась, отпуская мою ладонь.

– Да, Ния, принесу еще одно одеяло и градусник. – Дверь за ней захлопнулась, а я погрузилась в свои мысли.

Вот уже около двух лет мне приходилось привыкать к новым и странным особенностям своего организма, которые стали проявляться неожиданно и никто пока не мог дать ответ на вопрос: "что со мной происходит". За это время моя жизнь переворачивалась с ног на голову, как минимум, раза три. Удивляюсь иногда сама, как мне удавалось остаться в добром здравии и трезвом рассудке при таких обстоятельствах.

Эзария – наш маленький выживший оазис, все что осталось от некогда великой и огромнейшей патрии*. Около ста лет назад, вновь собравшимися кланами было принято решение огородить уцелевшие четыре великих ареала* от всего остального мира Стеной – Инби*. Считалось, что таким образом мы защищали себя от внешней угрозы и Виаллии*, если таковая вообще существовала. Потому что мне казалось, что мы прекрасно справлялись с тем, чтобы планомерно уничтожать друг друга изнутри. И напряжение между четырьмя кланами только нарастало с каждым днем. Наши абсолютно разные расы и нации еще несколько веков назад переплелись и смешались между собой. И глядя друг на друга теперь, мы просто говорили, что мы все – эзарийцы, с разным цветом кожи, разрезом глаз, чертами лиц. Мы стали единой расой. А по ту сторону Инби абсолютно всех мы называли – виаллийцами. Хотя, в некоторых книгах было описано, что сами себя они звали нулланами*. Происхождение этого слова уходило корнями к слову "изоляция", поэтому если исходить из этого понимания, то оно им вполне подходило. Нулланы действительно были изолированы от нас, никто и никогда не видел ни одного из них, а в легендах об этом народе – я перечитала все, что только можно было, о становлении Эзарии и Виаллии – часто упоминалось о том, что они были чуть ли не бессмертными и жили по несколько сотен лет. Но всю мою сознательную жизнь меня не покидало ощущение того, что это не они от нас изолированы, а мы закрылись от них, огородив всю Эзарию огромной стеной, под электрическим напряжением, которую ежедневно патрулировали бойцы кланов, каждый на своем участке.

Всю протяженность Инби разделили на четыре равных части и ответственность за обеспечение безопасности своего участка нес один клан.

Этнические границы между нами давно были стёрты и единственное, что нас разделяло теперь – принадлежность к одному из кланов, либо ее отсутствие.

Но я не могла закрыть глаза и с уверенностью сказать, что простые жители Эзарии не боялись нас. Это было бы лицемерием. Все знали, что по сути, вся власть в патрии была поделена между четырьмя главами, которые, в свою очередь, могли выступать и судьями, и палачами, и приторно-добрыми меценатами, конечно же, не без своей выгоды в любой из контролируемых отраслей.

Жизнь в клане предполагала тяжкий груз ответственности и полного повиновения своему главе.

После самого кровавого события в нашей истории, со дня которого прошло уже более тысячи лет, а мир почти полностью уничтожен, вновь образовались четыре огромных основных ареала, каждый из которых был словно отдельным, а точнее отделившимся по сути государством, со своими внутренними законами и правилами. В каждом из этих ареалов-государств правил глава.

Один из ИЛЕКТИ*.

Никто не смел оспаривать его власть, беспрекословно подчиняясь. Считалось, что семьи илекти происходили от самих Трёх Богов, живших когда-то на этих землях вместе с людьми. До тех пор пока Бог Сайрис жестоко не убил Богиню Нэйю и все погрузилось в хаос. Собирая по крупицам то, что осталось от некогда двух великих патрий, илекти прибрали всю власть к своим рукам. Теперь наша Эзария навсегда была отделена от прекрасной Виаллии, о которой мы могли узнать только из сохранившихся книг. Но достоверных источников было слишком мало, чтобы иметь представление о виаллийцах и их жизни. Разделили ли они свои ареалы на сферы влияния и власти как мы? Или ими правил один илекти? А может они понятия не имели, кто мы такие и жили по своим законам? Нам никогда не узнать этого, пока нас разделяла величественная и непокорная Инби. А за нее попасть было практически невозможно, да и кто рискнул бы?

Наша огромная и процветающая патрия за время своего существования активно развивалась, принимая все современные технологии, изучая и открывая для себя новый современный мир. А наши ареалы уже давно превратились в каменные джунгли, не считая нескольких потрясающе красивых мест на карте, в которых я всегда мечтала побывать, но к сожалению мне никак не удавалось из-за загруженности.

Обучение, образование и тренировки бойцов в кланах проходили иначе, чем у всего остального населения патрии. А для илекти, все обучение было, можно сказать, индивидуальным. Почти каждый день до обеда я находилась в резиденции, слушая лекции, вникая в устройство клана, геополитических особенностей Оруса и остальных ареалов. Изучая всю нашу систему изнутри, не считая основ, которые я прошла ускоренным курсом давным-давно.

Армины*, кваэры*, мичиди* и синги: их не просто так считали лучшими из лучших. Это были не только накачанные бойцы, защищающие свой клан и главу, даже ценой своей собственной жизни. С самого первого дня посвящения в клан, с того момента, как прозвучит клятва верности илекти на крови, каждый из них, независимо от занимаемого положения в клане, был обязан получить не просто образование, но и массу различных умений и навыков. Помимо каждодневных изнурительных тренировок в зале группы подготовки, они обязаны были знать историю Эзарии, историю каждого клана и ареала, учились шпионажу, политическим основам. Учились быть незаметными, выполняя задания главы, проникать на любую территорию патрии, в любой ее ареал. Добывать сведения, упражняться в дипломатии, для участия в переговорах между кланами. Даже были специальные уроки "соблазнения".

Я старалась всегда быть на шаг впереди в своем образовании и саморазвитии. Читала, по возможности, абсолютно везде. Утром, перед сном, когда уезжала к любимым руинам Амфитеатра, часами сидя в окружении деревьев и полуразрушенных, некогда величественных, колонн. В итоге, на любимые книги времени оставалось не так много, но и их старалась не обделять вниманием. Эти новые выдуманные миры, воинственные герои, которым хватало духа и сил перевернуть весь мир ради спасения возлюбленной, сражения, интриги, заговоры. Моей фантазии всегда хватало на то, чтоб я целый фильм прокрутила в своей голове, пока читала. Боги.

Как успеть ВСЕ, если в сутках только двадцать пять часов*? Но делала я это не от большой тяги к знаниям, а потому что отстрелявшись с тестами и экзаменами экстерном, у меня появлялось в несколько раз больше свободного времени на то, что для меня было действительно важным. Моя жизнь с двенадцати лет навсегда тесно связалась с самыми верными и преданными железными двухколесными друзьями. Была б моя воля, я не расставалась бы с ними ни днем, ни ночью, пропадая на своей мотобазе в нейтральном доте*. В отличие от мичиди и синги нашего клана, я не могла посещать тренировки по единоборствам в группе подготовки бойцов. Хотя очень этого хотела. Научиться защищать себя, не самое худшее, учитывая особенности нашего жестокого мира. Много раз упрашивала Мирэя мне позволить эти тренировки, на что всегда получала строгий отказ. Они слишком меня опекали после смерти своего отца. Не уверена, что была такой уж родной для этих двух сумасшедших братьев Ван. Но они – все что у меня осталось. Не считая Вариуса, который был для меня самым родным человеком на свете. Но его власть сильно ограничена. Он являлся приближенным синги. А илекти…

Нас осталось всего трое теперь. И как говорил дядя Юрэй – нам нужно оберегать и защищать друг друга, поддерживая в трудную минуту.

К своим сыновьями он всегда был слишком строг, в отличие от меня.

О, мне можно было практически ВСЕ. В разумных пределах, конечно. Я была его настоящей любимицей, хотя не уверена что питала к нему те же чувства. Наверное, мне просто было тяжело. Это в принципе тяжело, когда тебя выдергивают из одних условий жизни, в совершенно другие. Буквально бросая лицом в параллельную реальность и дикую роскошь, до этого недоступную даже в мечтах. Но я успела этим воспользоваться в свое время, для осуществления мечты. И не то чтобы я жаловалась на жизнь. Уверена, что без всей этой светской и богатой мишуры, для счастья вполне хватило бы всего одного старенького мотоцикла, маленького домика на окраине, поближе к лесу или океану, и дорожного полотна, уходящего в точку горизонта. Но теперь в моем личном арсенале был чуть ли не мото парк. Три мотоцикла в гараже и несколько тренировочных на мотобазе, плюс те, что я подготовила исключительно для соревнований.

Что ж. Не самый худший сценарий для меня. Если не считать подводных камней и жестокости, с которой я сталкивалась практически каждый день, и от которой меня так тщательно пытались оградить приемные братья Мирэй и Сиан Ван.

Сиан.

Это имя, словно лезвие, скользило по моему сердцу, оставляя на нем надсечки. Если с Мирэем мне было легко общаться, хоть он и был достаточно строг после смерти своего отца. То с Сианом… Каждый наш разговор заканчивался перепалкой и практически объявлением войны друг другу. Как только он появлялся в поле зрения, меня пробирал холод до костей. И как не старалась свести на нет наше с ним весьма болезненное общение – ничего не выходило. Камнем преткновения между нами было то, что я считала его своим братом, как и Мирэя. А вот Сиан ко мне относился совсем не как к сестре. И убедить его, похоже, было просто невозможно. Эта его маниакальная черта меня пугала.

Я буду считаться наглой лгуньей, если скажу, что у меня совсем не было свободы действий, как раз наоборот, как только я садилась на мотоцикл, я ее получала и ощущала в полной мере. Ведь свобода – она у каждого своя, особенная, каждый вкладывал в нее свой неповторимый смысл. У меня была МОЯ.

Скорость.

Ветер.

Адреналин.

Вот моя личная свобода, за которой я гонялась с самого раннего возраста, как только влюбилась в этот удивительный мир, верхом на железном коне.

Я могла сбежать к руинам, или в любой нейтральный дот, или даже ареал, найти себе укромное местечко и просто побыть наедине с собой.

Все, что меня действительно радовало в жизни и приносило удовольствие, находилось далеко за пределами резиденции Дрэгун и моего дома в Орусе. Каждый день после занятий или прямиком из дома, я пулей летела на базу и почти все оставшееся время проводила там. А суббота и воскресенье были самыми любимыми днями в неделе, когда я могла практически ночевать там, в окружении своей мотосемьи. За несколько лет таких активных тренировок, я стала успешной мотогонщицей, с множеством кубков и наград в разных видах соревнований. В том числе – по любимому мотофристайлу. Мне уже не нужно было никому ничего доказывать. Все трюки я выполняла сотни раз, они были отточены и изучены до автоматизма. Но в любом случае, я старалась не терять голову. Такой вид спорта – риск. А цена ошибки – слишком высока.

Но, черт возьми, этот риск миллион раз стоил тех ощущений что я получала, только лишь перекинув ногу через мотоцикл.

Каждый раз, когда я находилась в больнице время ужасно тянулось, мне казалось, что оно почти останавливалось. Я не могла ни спать, ни читать, ни музыку слушать в этих отвратительных стенах. Буквально, задыхаясь здесь.

Дело близилось к полуночи, а я все ворочалась на больничной койке и никак не могла уснуть, поэтому сама себе придумала повод прогуляться до кабинета Эммы: отнести ей градусник и поболтать за чашкой чая, разбавляя свою тоску непринужденной беседой с подругой.

Я взяла градусник, цифры на котором так и застыли на отметке в тридцать три градуса, не самая, кстати, низкая из тех, что удалось зафиксировать за последнее время, и вышла в темный коридор. Везде уныло горел приглушенный свет больничных ламп. Но мне и без света было бы уютно. Темноте я симпатизировала гораздо больше и уже с закрытыми глазами могла дойти до кабинета доктора Лиам, учитывая периодичность моего попадания в эти стены.

Я тихонько, почти бесшумно и как всегда без стука приоткрыла дверь Эммы, но то, что я там увидела, заставило мои щеки стать пунцовыми, а тело все же прибавило пару недостающих градусов.

Эм сидела на своем письменном столе, расставив ноги, между которыми устроился Чен. Мне не нужен был яркий свет, чтобы узнать его силуэт со спины. Его руки плавно блуждали по бедрам Эммы, а губы застыли на ее шее, в тот момент когда моя подруга раскрыла глаза и увидела меня прямо перед собой. И хотя я прекрасно знала, что они вместе, все равно меня не покидала стыдливая мысль о том, что я вторглась в их личное пространство.

Дерьмо.

Похоже, в более неловкие ситуации ещё ни разу не попадала. Я еле слышно извинилась и выскочила в коридор, мои щеки ещё больше зардевшись, запылали жгучим ледяным огнём.

Я настолько погрязла в своей бесконечной любви к мотоциклам, что даже не задумывалась о том, каково это – когда рядом любящий тебя мужчина, когда он целует тебя, прижимаясь всем телом. Ведь кроме напоминаний (нет, это скорее были угрозы, чем напоминания) Сиана о том, что он собирался на мне жениться, никаких отношений у меня никогда не было. Да и кто позволил бы?

Я потихоньку попятилась назад в сторону своей палаты и быстрыми перебежками, откидывая все нахлынувшие мысли, умчалась прочь.

Через пару минут в мою палату вошла Эмма:

– Ния..... Прости… – Начала оправдываться Эм, с таким видом, будто она была в чем-то виновата. – То что ты видела… Это… это не то....

Я тут же перебила ее:

– Эм, прошу тебя. Передо мной уж точно не нужно извиняться. Если честно, я давно уже знаю, что вы вместе. – Я расплылась загадочной, но светлой улыбкой, а щеки снова порозовели. – Хотя и не понимаю, зачем вы пытаетесь это скрыть? Вы ведь из одного клана. А такие отношения внутри клана не запрещены.

– Это сложно. Я даже не знаю, есть ли у нас будущее. Но мне с ним так хорошо и спокойно. Если ты понимаешь, о чем я…

– Уверена, что понимаю. Все хорошо. И перестань сомневаться уже. Чен хороший, надёжный и достойный парень. Если бы ты полюбила раздолбая Вариуса, я бы может ещё засомневалась. Но Чен будет тебе прекрасным спутником.

Я и правда давным давно подружилась с ним и прекрасно знала, какой он человек. Мне всегда было легче находить общий язык с парнями.

– Спасибо. Надеюсь так и будет. И все равно, ещё раз прости за это. Обычно я не позволяю ему приезжать ко мне в больницу, но мои запреты не всегда срабатывают на нем. Мы не виделись больше недели и…

Я снова перебила ее, подошла и взяла за руку:

– Я укушу тебя сейчас, если не прекратишь. Это ведь так прекрасно: найти своего любимого человека в нашем жестоком мире, разве нет? Возвращайся к нему, нечего тут время зря терять!

– Ну, вообще я его уже отправила домой.

– Вот и зря! Лучше б меня домой отправила.

Она рассмеялась, а я подхватила. Редко я видела Эмму даже с улыбкой на лице, а тут – смех. Ну надо же.

– Ну что, раз уж мы обе не уснем, тогда по чашке чая? – она просто мысли мои прочитала, наверное.

– Я уж думала ты не предложишь… Собственно, именно ради твоего вкуснейшего зелёного чая я к тебе и приходила.

Она снова рассмеялась, и мы отправились в ее кабинет.

На следующий день Эмма все же сжалилась надо мной и отпустила домой. Мирэй был как всегда слишком загружен делами клана, а Сиан неизвестно где пропадал, и забрать меня приехал мой любимый обаятельный здоровяк Вариус Крэй.

Он вошёл в палату и принес мне одежду. Я быстро переоделась, попрощалась с Эммой, выслушивая параллельно ее рекомендации, выскочила на улицу и села на переднее сиденье Доджа.

– Ну что, малышка Ни, домой?

– Куда угодно, но только не домой. Я с ума сойду, если выйдя из одних унылых стен, мне придется торчать в других.

– Ну Мирэй меня освободил на сегодняшний день, чтобы я позаботился о тебе, так что… Какие будут предложения?

– Для начала, заедем пообедать к Энти, а потом в "Фурию", гляну, как у них там дела.

– Звучит отлично!

По пути в кафешку меня потянуло на странные вопросы, но я знала, что Вар даже вида не подаст и ответит на любой из них:

– Вар, ты бывал в Амфитеатре у Инби?

– Пару раз, а что?

– Ничего, просто… Этот контраст, между насыщенными красками руин и Орусом, не даёт мне покоя. Пока мы едем, я не увидела ни одного дерева. Как-то раньше не обращала на это внимания…

– Ох, Ния, чего это тебя на философию потянуло?

Я рассмеялась, это действительно странно. Наша столица – самая большая по площади и населению в Эзарии, можно сказать была ее жемчужиной. И в ней конечно же были не только уныло-серые стены. Современные архитектурные решения просто кружили голову от количества невероятных по красоте зданий, в которые успешно внедрялись самые передовые технологии. От геометрически выстроенных совершенных, словно ограненный алмаз, фигур этих зданий воображение могло сойти с ума. А некоторые строения и вовсе казались ожившими, с перемещающимися сферами и очертаниями. Такие технологии меня всегда поражали и удивляли, но иногда пугали. Казалось, архитекторам Эзарии было подвластно и лестницу в небо выстроить, лишь бы подвернулся заказчик с подходящим размером кошелька.

– Старею наверное, Вар. Не обращай внимания.

– Тебе нужно в Инако, отдохнуть и понежиться на пляже.

– Ага, после соревнований как-нибудь… Обязательно.

Вар громко хмыкнул.

– Понял. Это значит- НИКОГДА. Потому что после соревнований у тебя гонки, а после гонок начинаются снова усиленные тренировки и подготовка к новым соревкам, а между ними ночные покатушки, так?

– Так.

– Этот твой круг не разорвать, Ния. Ты скучаешь от вида каменных джунглей столицы, но при этом не можешь выкроить в своем плотном графике время для себя и просто отдохнуть где-то вне Оруса.

– Ну все, хватит ворчать. Теперь ты мне старого дяденьку напоминаешь. Я выезжаю по субботам к руинам и пару часов выделяю на единение с природой.

Он наклонился ко мне:

– Открою тебе секрет: Эзария не ограничивается твоим любимым разрушенным Амфитеатром. У нас много прекрасных мест. Тот же Виридис. Или дикие пляжи… или Дэй Су.

– Успею. – я отмахнулась, как всегда.

– Понятно. Тема закрыта. Но ты должна позволить себе вырваться из круговорота перенасыщенных адреналином дней.

– Обязательно. Как только, так сразу.

Вар ещё громче фыркнул и выпустил смешок.

– Неисправима.

– А, может, не стоит исправлять?

– Все, все. Спорить с тобой, все равно что доказывать неверующим, что Трое Богов жили среди эзарийцев и виаллийцев.

– А ты сам-то в это веришь?

– Мы плавно переехали в тему веры и религии?

– Ну, не знаю. Ты ее начал вроде.

– Прошло столько столетий, Ния. Я понятия не имею, стоит ли вообще верить в такое. И очень сомневаюсь, но все же вера сохранилась не просто так ведь? Может, они и не жили среди наших предков, но откуда-то взялись эти легенды?

Если честно, я и сама никогда об этом не задумывалась. Знала, что существовали Трое Богов, что они были наделены почти космической силой, что правили, не позволяя Эзарии и Виаллии погрузиться в хаос. До тех пор пока Сайрис не убил Богиню Нэйю. И тогда все погрузилось во тьму. Разгневанный убийством возлюбленной Юфис, отомстил, устроив настоящий ад на земле и взорвал все к чертям. Он остался совсем один… А затем исчез. И весь наш мир накрыл мрак, а людям пришлось учиться выживать. Большая часть суши была затоплена океаном. Две великих патрии, точнее то, что от них осталось, отстраивали и восстанавливали заново. Эзария и Виаллия – единственная уцелевшая земля, пригодная для жизни. Но по факту, если говорить с научной или рациональной точки зрения, возможно, просто произошла какая-то катастрофа и выжившие в ней люди все начали с нуля. Эта версия мне нравилась больше. Хотя, я безумно любила читать легенды и стихотворения о Трёх Богах. Иногда, сидя на обломках руин Амфитеатра, я представляла себе, как Богиня Нэйя ступала по вымощенным мрамором дорожкам в красивейших шелковых одеждах, созданных лучшими творцами специально для нее.