- -
- 100%
- +
БАСНИ И. А. КРЫЛОВА. В девяти книгах. Санкт-Петербург. В тип. военно-учебных заведений. 1843. В 8-ю д. л. 320 и VIII стр.
Изданиям басен И. А. Крылова потерян счет. Несколько лет тому считалось, однако ж, что их издано тридцать девять тысяч экземпляров[1]. Таким успехом не пользовался на Руси ни один писатель, кроме Ивана Андреевича Крылова. И будет еще время, когда его басни будут издаваться за один раз в числе 40 000 экземпляров. Иван Андреевич Крылов больше всех наших писателей кандидат на никем еще не занятое на Руси место «народного поэта»; он им сделается тотчас же, когда русский народ весь сделается грамотным народом. Сверх того, Крылов проложит и другим русским поэтам дорогу к народности[2].
Говорить о достоинстве басен И. А. Крылова – лишнее дело: в этом пункте сошлись мнения всех грамотных людей в России.
Было время, когда не умели решить, кто выше – Хемницер или Крылов[3] и было время, когда Дмитриева (И. И.) как баснописца считали выше Крылова[4]. Время это давно уже прошло, и теперь, умея ценить по достоинству Хемницера и Дмитриева, все знают, что Крылов неизмеримо выше их обоих. Его басни – русские басни, а не переводы, не подражания. Это не значит, чтоб он никогда не переводил, например, из Лафонтена, и не подражал ему: это значит только, что он и в переводах и в подражаниях не мог и не умел не быть оригинальным и русским в высшей степени. Такая уж у него русская натура! Посмотрите, если прозвище «дедушки», которым так ловко окрестил его князь Вяземский в своем стихотворении[5], не сделается народным именем Крылова во всей Руси!
Все басни Крылова прекрасны; но самые лучшие, по нашему мнению, заключаются в седьмой и восьмой книгах. Здесь он очевидно уклонился от прежнего пути, которого более или менее держался по преданию: здесь он имел в виду более взрослых людей, чем детей; здесь больше басен, в которых герои – люди, именно все православный люд; даже и звери в этих баснях как-то больше, чем бывало прежде, похожи на людей. В самом стихе ясно видно большое улучшение. Вот лучшие, по нашему мнению, басни в седьмой и восьмой книгах: «Совет Мышей», «Мельник», «Мот и Ласточка», «Свинья под Дубом», «Лисица и Осел», «Муха и Пчела», «Крестьянин и Овца» (едва ли не лучшая из всех басен Крылова), «Волк и Мышонок», «Два мужика», «Две собаки», «Кошка и Соловей», «Рыбьи пляски», «Прихожанин», «Ворона», «Лев состаревшийся», «Белка», «Щука», «Кукушка и Орел», «Бритвы», «Бедный Богач», «Булат», «Купец», «Пушки и Паруса», «Осел», «Мирон», «Волк и Кот», «Три Мужика».
И в девятой книге, заключающей в себе одиннадцать басен, талант Крылова еще удивляет своею силою и свежестию: для него нет старости! Нам особенно нравятся следующие две басни:
1Волки и ОвцыОвечкам от Волков совсем житья не стало,И до того, что наконецПравительство зверей благие меры взяло,Вступиться в спасенье Овец, —И учрежден совет на сей конец.Большая часть в нем, правда, были Волки;Но не о всех Волках ведь злые толки.Видали и таких Волков, и много крат, —Примеры эти не забыты, —Которые ходили близко стадСмирнехонько – когда бывали сыты.Так почему ж Волкам в совете и не быть?Хоть надобно Овец оборонить,Но и Волков не вовсе ж притеснить!Вот заседание в глухом лесу открыли;Судили, думали, рядилиИ наконец придумали закон.Вот вам от слова в слово он:«Как скоро Волк у стада забуянит,И обижать он Овцу станет:То Волка тут властна Овца,Не разбираючи лица,Схватить за шиворот и в суд тотчас представитьВ соседний лес иль в бор».В законе нечего прибавить, ни убавить.Да только я видал: до этих порХоть говорят: Волкам и не спускают —Что будь Овца ответчик иль истец,А только Волки все-таки ОвецВ леса таскают.2ВельможаКакой-то, в древности, вельможаС богато убранного ложаОтправился в страну, где царствует Плутон,Сказать простее, – умер он;И так, как встарь велось, в аду на суд явился.Тотчас допрос ему: «Чем был ты? где родился?»– «Родился в Персии, а чином был сатрап,Но так как, живучи, я был здоровьем слаб,То сам я областью не правил,А все дела секретарю оставил».– «Что ж делал ты?» – «Пил, ел и спал,Да все подписывал, что он ни подавал».– «Скорей же в рай его!» – «Как! где же справедливость?» —Меркурий тут вскричал, забывши всю учтивость,– «Эх, братец! – отвечал Эак, —Не знаешь дела ты никак.Не видишь разве ты? Покойник – был дурак!Что, если бы с такою властьюВзялся он за дела, к несчастью?Ведь погубил бы целый край!..И ты б там слез не обобрался!Затем-то и попал он в рай,Что за дела не принимался».* * *Вчера я был в суде и видел там судью:Ну, так и кажется, что быть ему в раю!Также прекрасна басня «Кукушка и Петух».
Странно: почему до сих пор не изданы комедии Крылова? Конечно, эти комедии далеко не так хороши, как его же басни; но все же они хороши настолько, чтобы стоить имени своего автора, – а это, право, не мало! Сверх того, комедии Крылова еще интересны как памятники нравов и литературы старого времени.
Новое издание басен Крылова в типографском отношении очень удовлетворительно.
Комментарии
1
На титульном листе вышедшего в 1840 г. тома басен Крылова значилось: «Сороковая тысяча».
2
Позднее, в статье «О жизни и сочинениях Кольцова» (см. наст. изд., т. 8) с Крыловым в этом отношении Белинский сопоставлял и Кольцова.
3
Это относится, вероятно, к статье Н. А. Полевого «Басни Ивана Хемницера» («Библиотека для чтения», 1837, т. XXIV; позднее вошла в его «Очерки русской литературы», ч. I. СПб., 1839).
4
См. примеч. 8 к статье «Русская литература в 1844 году».
5
В «Песни в день юбилея И. А. Крылова» П. А. Вяземского (впервые – «С.-Петербургские ведомости», 1838, № 29) повторялся рефрен: Здравствуй, дедушка Крылов.