Наследница… Сочинение П. Сумарокова…

Скромное имя г. Сумарокова не блестит в наших литературных адрес-календарях;[1] оно почти незаметно между лучезарными созвездиями и светилами, окружающими его. Но это просто несправедливость судьбы, ибо если о достоинстве вещей должно судить не безотносительно, а по сравнению, то имя г. Сумарокова должно принадлежать к числу самых громких, самых блестящих имен в нашей литературе, особенно в настоящее время. Но, видно, он не участвует ни в какой литературной компании, издающей журнал, и, особенно, не умеет писать предисловий к своим сочинениям и не имеет духу писать на них рецензий и печатать их, разумеется под вымышленными именами, в журналах, что также в числе самых верных средств к прославлению. Но, оставя все шутки, скажем, что г. Сумароков, не отличаясь особенною силою таланта и даже совершенно не будучи поэтом в истинном смысле этого слова, заслуживает внимание как приятный рассказчик былей и небылиц, почерпаемых им из мира русской, преимущественно провинциальной, жизни и отличающихся занимательностию и хорошим языком. Его повести, помещавшиеся в «Телеграфе» и недавно изданные особо, с удовольствием читались и читаются нашею публикою. Они не отличаются ни глубиною мысли, ни энергиею чувства, ни поэтическою истиною, ни даже большою современностию; но в них есть что-то не совсем истертое и обыкновенное, а у нас и это хорошо. Они не заставят вас задрожать от восторга, они не выжмут из глаз ваших горячей слезы, но вы с тихим удовольствием прочтете их в длинный зимний вечер, но вы не бросите ни одной из них, не дочитавши, хотя и заранее догадываетесь о развязке. Герои повестей г. Сумарокова люди не слишком мудреные, не слишком глубокие или страстные; это люди, каких много, но вы полюбите их от души, примете участие в их судьбе и, сколько-нибудь познакомившись с ними, непременно захотите узнать, чем кончились их похождения.

Всякий должен следовать своему таланту, всякий должен оставаться в пределах, отмежеванных ему природою; мы не советовали бы г. Сумарокову писать романов, ибо его поприще есть повесть. Из самого его романа «Наследница» вышла повесть, против его собственной воли, повесть довольно занимательная, но очень растянутая, почему, вероятно, она и показалась своему автору романом. Множество пустых подробностей, бездна самых жалких сентенций чрезвычайно как много вредят этому роману, который, впрочем, не без достоинств. Первая часть, по причине ужасной растянутости, скучна и утомительна, но вторая, в которой ход действия живее и быстрее, читается с большим удовольствием. Автор хорошо подсмотрел многие черты общества и удачно схватил их. Молодая девушка, воспитанная в деревне, с душою пламенною, любит молодого небогатого человека. Мать замечает эту любовь и не мешает ей развиваться, видя в молодом человеке выгодную партию для своей дочери. Вдруг дочь делается наследницею огромного имения и для принятия его едет с матерью в Москву к промотавшимся родственникам, которые до того времени не хотели их и знать, а когда они сделались богаты, то вдруг почувствовали к ним самую нежную привязанность. Промотавшееся столичное семейство изображено очень хорошо. Столичная тетушка и кузина сообщают своей провинцияльной родственнице правила разврата и подлости, которые в свете называются правилами нравственности, разлучают ее посредством клеветы с ее любезным и посредством разных обманов, истерзав юное сердце бедной девушки всеми муками ревности, уговаривают ее выйти замуж за генерала, человека благородного и умного, но уже пожилого. Бедная жертва кидается, с отчаяния, в объятия уважаемого, но не милого ей человека и затаивает в сердце свои страдания. В деревне, когда муж ее занимается охотою с гостями, за ней волочится графчик, мальчишка, воспитанный в правилах XVIII века, и, взбешенный ее презрением, ищет средств погубить ее. Бедный молодой человек, которого она любила, входит в сад генерала и встречается с нею, не видавши ее пять лет. Объясняются, мирятся и расходятся, чтоб больше не видаться. Горничная девка это замечает, сообщает графчику, тот мужу; следствием – дуэль и смерть обоих страдальцев. Всю эту повесть рассказывает друг героя повести князю и княгине N, которые купили владение генерала Вронского, и вот их суждение о рассказе их соседа.

– Какой несносный человек! – сказала княгиня; – я бы желала, чтобы оп пояснил мне некоторые темные места.

– Напротив, я бы желал, чтобы его рассказ был еще меньше ясен… – сказал князь; – чтобы он был не так растянут и длинен; чтоб я чаще встречал в нем эти темные, байроновские намеки, которые чрезвычайно мне нравятся.

– А для меня ничего нет несноснее этих темных, недосказанных мест, которые ввели в моду нынешние писатели и по милости которых иногда ничего не понимаю.

– Это значит, что ты еще принадлежишь к старинной, классической школе.

Мы совершенно согласны с князем.

1

См. прим. 111 к «Литературным мечтаниям».