Черкасские легенды

Вечером Калинин собрал сотрудников Военного управления на планерку. Начальник отдела образования Войска, армейский генерал в отставке Владимир Иванович Лосев доложил:

– У нас на территории Ростовской и Волгоградской областей работает казачья молодежная организация «Донцы». На ее первом съезде был создан Координационный совет, куда вошли представители Донского, Кубанского, Терского, Волжского, Калмыцкого и Астраханского войск. Задумки большие, но работа пока ведется только в плане спортивных и военно-патриотических соревнований.

– Что вы предлагаете, Владимир Иванович? – спросил Калинин.

– Мы вот с Жорой посоветовались, – генерал кивнул на Лебеденко, – решили предложить: создать в ВУЗах Ростова казачьи молодежные комитеты, которые будут организовывать казачью работу в учебных заведениях по различным направлениям: Жора уже в эту пятницу, в нашем актовом зале, собирает представителей из ведущих ВУЗов города, им будут представлены несколько докладов о казачестве, озвученных на городской краеведческой конференции. Потом по этим материалам они проведут работу в своих учебных заведениях.

– Нужно их привлечь так же к конной подготовке на ипподроме, – сказал Калинин.

– И к работе в казачьих сборах, на базе военной части особого назначения «СКИФ», – добавил Момот.

Калинин кивнул и обратился к Лебеденко:

– А что там у вас с оборонно-спортивным лагерем «Донцы» в Аксае? Доложите.

Георгий встал.

– По этому лагерю мне звонили из Москвы. Такого лагеря нет ни в одном из казачьих войск России. И если в Москве только думают, на каких ценностях воспитывать молодежь, мы уже воспитываем свою на донских традициях и обычаях. В лагере казачата занимаются конной подготовкой, морским делом, раскапывают с археологами настоящую «Донскую крепость», где, по архивным данным, спрятана часть клада Степана Разина. Занимаются военно-прикладной допризывной подготовкой по нормативам Северо-Кавказкого военного округа. Изучают историю Донского казачества, участвуют в соревнованиях и викторинах по донской тематике. Питаются в настоящей солдатской столовой, а армейские прапорщики их учат строевой подготовке, разборке и сборке оружия. Все это в Военно-историческом комплексе, в заповеднике «Мухина балка», где бьет родник с белой лечебной водой. Мы с начальником Гражданского управления Ворониным представляли этот лагерь на телевидении как один из лучших проектов года!

– Это мы знаем, – сказал Калинин. – Что конкретно по лагерю?

– Конкретно? – переспросил Георгий. – Опять, как и в прошлом году, Войско не проплатило ни за аренду «Военно-исторического комплекса», ни за аренду яхт, ни за что.

– Ладно, я возьму этот вопрос на контроль. Что у вас, Павел Петрович? – спросил Калинин.

Встал коротко отстриженный, одетый в армейский камуфляж начальник отдела муниципальных казачьих дружин.

– У меня сообщение три наших дружинника в Гуляй-Борисовке провели задержание четырех вооруженных преступников, напавших на квартиру директора местной птицефабрики, одного дружинника тяжело ранили. До каких пор казаки с голыми руками будут проводить задержания?

– Павел Петрович, – Калинин поморщился, – вы же знаете, какой это сложный вопрос, будем что-то решать с руководством области, милиции. Владимир Иванович, – он повернулся к генералу, – что там дальше по мероприятиям?

– Соревнования среди казачьих учебных заведений Войска, – ответил генерал, – и соревнования среди допризывной казачьей молодежи. Сейчас вам Жора об этом доложит.

Лебеденко встал.

– Эти соревнования будут проходить, как и в прошлом году, в Аксае. Программа такая: бег, стрельба, отжимание, подтягивание, конная и строевая подготовка.

Калинин остановил Лебеденко.

– Со строевой вам поможет Александр Викторович Наумов: он у нас неплохой строевик. А по конным соревнованиям надо еще поработать. Хорошо бы к их проведению изготовить пики и мишени.

Калинин встал.

– У меня все. Какие вопросы?

– Вопрос по поездке в 205-ю бригаду в Буденновск, – сказал Лебеденко. – От округов берем 30 человек допризывников, 10 кадетов и 5 офицеров. Повезем в подарок цветной телевизор, но надо бы еще и казачье что-нибудь подарить.

Генерал предложил:

– Возьмите учебники по «Истории донского казачества». Это серьезное, красочное издание. Выпущено Ростовским Государственным университетом. Неплохо было бы прихватить свежие газеты «Донские войсковые ведомости» и «Батюшка Дон». Солдатам интересно будет прочесть о сегодняшних днях Войска Донского…

На занятия по «Истории казачества» участники оборонно-спортивного лагеря «Донцы» расположились под старым, раскидистым деревом. Человек двадцать воспитанников сели на длинные деревянные лавки, а остальные, как воробьи, взгромоздились на боевые пушки и артиллерийские установки, которые стояли вокруг. Лагерь «Донцы» располагался на базе «Военно-исторического комплекса-музея», в состав которого входили эти пушки, а также танки, самоходки, другое вооружение, списанное в ходе боевых действий в Афганистане и Чечне. Разновозрастные казачата, собранные со всех концов Ростовской области, кто в военном камуфляже, а кто и в вылинявшей на солнце майке, весело толкая друг друга, усаживались на свои места. Самый маленький, веснушчатый и дерганый, Политов, усевшись на конец ствола артиллеристской пушки, орал, отбиваясь макетом автомата от тянувшего его за ногу рыжего помощника командира взвода.

– Алексей, оставь его, – строго сказала методист лагеря Валентина Петровна. – Слушайте.

Лебеденко, расположившийся за столом напротив ребят, поднял руку, призывая к вниманию, и начал занятия.

– С глубокой древности жизнь казаков связана с Причерноморьем и Кавказом. Перемещения их предков в ранний кочевой период археологами означены «торческими» курганными – погребениями с одним конем. Эти погребения указывают, что во II–III веке до нашей эры предки казаков пришли из Закавказья на Северный Кавказ и Дон и здесь смешивались со скифами кос-саками, приазовскими славянами и аеами – аланами, или танаитами (донцами). Оседлая часть предков казаков на Кавказе жила в Приазовье и Тамани, и их страна называлась «Земля Касак». Об этом пишет персидский географ X века, Гудуд ал Алэм. В 965 г. «Земля Касак» была завоевано Киевом и передана в управление одному из Рюриковичей – Мстиславу Владимировичу. Конечно, на предков казаков оказывали влияние волны кочевых народов, которые одна за другой прокатывались по степи, от предгорий Алтая до порогов Днепра: готы, гунны, печенеги, половцы и другие. Во время Золотой Орды казаки воевали в составе татарской империи, но уже на Куликовом поле встали в ряды русской армии Дмитрия Донского и помогли разгромить татар. За это татары принудили казаков уйти с Дона на Север, вплоть до Камы, Северной Двины и Белого моря. Днепровские и перекопские казаки, а за ними и азовские, порвали с татарами только в конце XVI века, когда крымские ханы покорились воле турецкого султана.

После окончания лекции офицер-воспитатель повел казачат в солдатскую столовую бригады связи, которая располагалась рядом. Вверх, к воинской части, из Мухиной балки, вели сто четырнадцать ступенек, которые ребята еще в прошлом году окрестили дорогой к славе.

– Песню запевай! – дал команду Бобыльченко, высокий черноусый есаул, одетый в парадную казачью форму, и казачата, отбивая строевым шагом ритм, заорали вразнобой:

– Казак собирался в поход, Старался, чтоб шашка блестела, казак собирался в поход, а бабы последнее дело…

– Отставить! – скомандовал есаул. – Взводную песню, запевай!

Казачата подравняли ряды строя и запели:

– Прощай наш славный край.Трубы прощальный стон.Смотри, не забывайПростор степей и тихий Дон.За радугой рассвет.В станицах крепкий сон.Стоять нам до концаЗа край отцов и вольный Дон…

– Жорик! Там к тебе Виктор пришел, – крикнула Георгию его жена, методист лагеря.

Она уже переоделась и бежала догонять строй. Ее рыжеватые волосы растрепались, голубые глаза блестели из-под роговых очков, опустившихся с горбинки носа. Эта горбинка была от турка-прадеда, которого казаки с хутора Западной когда-то взяли в плен в Азове.

– А где Виктор? – спросил Георгий.

– В «заглубленный пункт» пошел, – ответила она.

«Заглубленный командный пункт» на территории заповедника был создан командованием Северо-Кавказского военного округа как запасной командный пункт на случай ядерной войны. Он представлял из себя подземный бетонный бункер, протяженностью в три с половиной километра, с толщиной стен в метр и многометровой глиняной подушкой сверху, в которой должен был гаситься любой взрыв. Говорили, что якобы из Ростова до этого пункта под землей была проложена узкоколейка. Но правда это или выдумки – никто точно сказать не мог. Бункер был набит современной аппаратурой, обвешан коврами и застелен буковыми полами. Во время дружбы Ельцина с Клинтоном в Москве посчитали нерациональным поддерживать жизнедеятельность такого объекта. Все, что смогли, вывезли, остальное сожгли огнеметами и передали обгоревшее бетонное сооружение Министерству культуры, в частности, «Военно-историческому комплексу». Но бункер и сейчас представлял из себя уникальное и незабываемое зрелище. Герметичные металлические двери. Огромные, как спортивные залы, высокие черные помещения. Естественная вентиляция, при которой что зимой, что летом в бункере было плюс тринадцать по Цельсию, или около этого. Запасные ходы и многое другое заставляло людей входить сюда осторожно, с бьющимся сердцем, с чувством первооткрывателя. Директор Военно-исторического комплекса Владимир Гладченко провёл в бункер электричество, кое-где побелил и в некоторых залах даже организовал экспозиции оружия разных времен. Но все равно здесь еще много было неисследованных уголков и скрытых тайн.

Вот в этот бункер и прошел гость Георгия его друг атаман Соколово-Кундрюченской станицы – Виктор Приказчиков. Расположились они в длинной побеленной галерее, рядом с выходом, чтобы было теплей.

– У меня к тебе просьба, Виктор – сказал Георгий. – Ты в движении возрождения казачества с самого начала и знаешь не понаслышке, что было и как. Расскажи хотя бы в общих чертах. Мне сейчас это очень нужно.

– Рассказать можно, но кому это сейчас нужно? – сказал Виктор, сухощавый, резкий в движениях и подстриженный, по-казачьи, в скобку.

– Когда все это началось, я был в первых рядах. А дело было так. В августе 1991 года делегация казаков от Ростовской области поехала в Москву на Конгресс соотечественников. Прибыли казаки из Аргентины, Канады, Франции, Англии. На следующий день, на яблочный спас, собрались на молебен идти, как вдруг по телевизору «Лебединое озеро» пошло, затем заявление ГКЧП. Наша делегация, человек пятнадцать, все в парадной казачьей форме, пошли в Кремль. Не пускают. Тогда мы собрали с московским казачьим землячеством походный круг и решили идти к Ельцину на защиту Белого дома. Идем строем, люди спрашивают:

– Казаки, вы за кого?

– Мы за Ельцина, – отвечаем.

– Ура! – кричат. – Значит, за народ. Так тогда воспринималось: коммунисты с одной стороны, а Ельцин с народом – с другой. Так оно поначалу и было. Так вот, пришли мы к Белому дому и направили к Ельцину делегацию: атамана Ратиева и первого заместителя атамана Новочеркасска Валеру Самсонова. Нам предложили охранять 1-й подъезд Белого дома. В дальнейших переговорах с Ельциным Ратиев предложил призвать к походу на Москву казаков Дона, Кубани и Терека, но Ельцин, поколебавшись, отказался.

– Это правильно, – сказал Георгий, – могла бы гражданская война начаться.

– Да, – сказал Виктор, – может быть. Самое важное, так это то, что в тот момент Петром Косовым и Лагутовым было подготовлено обращение к Ельцину с требованием полной реабилитации казачества. И министр обороны РСФСР генерал-полковник Кобец издал приказ № 3. До сих пор полностью помню его текст. Вот он: «Российское казачество – до законодательного решения этого вопроса – признается в качестве реальной боевой единицы государственного комитета РСФСР по оборонным вопросам».

Виктор замолчал.

– Что же было после вашего приезда на Дон?

– Да что было, – проговорил Виктор. – Мы как на крыльях летели домой, в Москве каждому из нас выдали документы, что мы являемся представителями президента России по утверждению глав администраций на местах. Потом был указ Ельцина о взятии власти. В Новочеркасске мы собрали объединительный круг, на котором присутствовали казаки с Кубани и Терека. На этом круге было объявлено о создании казачьей республики. Атаманом избрали Мещерекова, который после Совета Атаманов издает приказ № 1 по Войску Донскому: «О выступлении казачьих формирований к Атаманскому Дворцу в Новочеркасске для захвата власти и формирования властных структур Донского правительства». – Из своей станицы я привез 25 человек. Многие прибыли с оружием. Мы расположились, с прибывшими из других станиц Ростовской области казаками, прямо на полу Атаманского Дворца. По разговорам было ясно, что администрация на местах была парализована и ждала приказа из Ростова. К нам, в Атаманский Дворец, подходили работники различных силовых ведомств, предлагали свои услуги, выражая поддержку Ельцину. У меня создалось представление, что они приходили представляться новой власти, которую видели в казаках.

– Вот это вы завернули, – сказал Георгий. – Что же вам помешало?

– Мне трудно судить, – ответил Виктор. – Я могу только рассказать то, что видел. Ждали мы сутки Мещерекова, он не показывался, но связисты из Новочеркасского училища связи установили нам радиостанцию и связь. Объявили, что армия поддерживает казаков. На вторые сутки, в два часа ночи, атаман Мещереков покинул Атаманский дворец. Утром на третьи сутки было объявлено, что сейчас состоится Большой Круг. По всему было видно, что идет откат. Прибыл начальник МВД Ростовской области Фетисов, который и объявил, что приказ № 1 Атамана Войска Донского Мещерекова о создании казачьей республики – антиконституционный.

Мещереков встал и заявил:

– Я такого приказа не давал.

– А у меня, – Виктор взволнованно встал, затем опять сел, – была копия этого приказа, и я, перекрикивая возмущенные возгласы казаков, показал Мещерекову этот приказ с его подписью.

– Зачем мы сюда приехали? – возмутился я. – Что здесь делаем?

Мещереков ничего не ответил, отвернулся. После этого работа по созданию казачьей республики была свернута.

– А сколько вас было в Атаманском дворце?

– Человек пятьсот, – ответил Виктор, – но мы же только представляли свои организации, за нами стояли большие силы.

– Что же произошло вслед за этим?

Виктор подумал, припоминая, затем сказал:

– Был вариант прихода к власти под видом казачьих лидеров ряда коммунистических функционеров, глав администраций. Они стали активно внедряться в казачьи ряды. С ними пошли на соглашение некоторые атаманы. Они выдвинули своего атамана Барышева, но тот не прошел. Это движение где-то через год сошло на нет.

– И этим все закончилось?

– В политическом плане – да, а в экономическом еще была кое-какая работа. Тогда любили всякие лозунги, и был такой: «Хлеб в обмен на технику». Под этот лозунг Барышев и один атаман с Кубани создали сельхозобъединение «Степь», – и, заключив договора с республиками, взяли большие кредиты. Атаман Двигин, в процессе этой деятельности, открыл крупный концерн «Казбек», в него входили кафе, заправки и многое другое. Потом все это лопнуло. Казачье движение пошло сначала, по-новому кругу, но уже более жестко управляемое и структурируемое силовыми ведомствами.

– Что же, – сказал Георгий, – у нас еще осталась казачья история, традиции и память предков.

– Будем надеяться – ответил тот.

– Хотя, конечно, – Георгий помолчал, – казачью историю можно по-разному учить. Взять, например, известную на Дону семью атаманов Фроловых. По приказу российской царицы Анны Иоанновны один из них убивает на Кубани Игната Некрасова, сподвижника Кондрата Булавина и одного из последних выборных атаманов Дона. А его предок в борьбе за возрождение казачьих вольностей умирает в эмиграции, возглавляя «Общество вольных казаков».

После обеда у участников лагеря «Донцы» был тихий час. В одной из больших армейских палаток Валентина Петровна уложила отряд младших детей. Они отдыхали на застеленных свежими простынями постелях, которые лежали прямо на свежеоструганых деревянных настилах. Дневальные подняли края палатки и побрызгали родниковой водой проход между настилами. Вокруг стояли раскаленные на солнце танки и пушки, а в палатке было прохладно. Легкий ветерок трепал края простыней и завязки на окнах. Валентина Петровна рассказывала:

– В древности в Крыму жили тавры, а по берегам Черного моря кобанские племена, или, как их еще называли, меоты. Их покорили пришедшие в степь из Нижнего Поволжь киммерийцы, а киммерийцев вытеснили из Причерноморья скифы, одни из предков казаков. Мы с вами помним, что, по казачьему словарю-справочнику, современные ученые считают предками казаков меотов, асов-аланов, которые жили по реке Дон и в Приазовье, и скифов племени кос-саки, что в переводе со скифского означает – белые олени. Скифы создали богатое государство, основой которого была торговля с греками и завоевательные походы. Скифы покорили много стран. Однажды, в 605 г. до н. э., царь завоеванной ими страны Мидии Киаксар пригласил скифских вождей на пир, и когда они напились, приказал своим стражникам перерезать их.

– У нас тоже, как сосед дядя Вова напьется, так его жена колотит, – сказал чернявый и быстроглазый Топчанов.

Все засмеялись.

– Это не очень смешно, – сказала Валентина Петровна, – однажды скифская царица послала своего сына во главе войска на лагерь врагов, враги в притворном испуге разбежались, но оставили несколько бочек с вином.

Скифы напились с радости, что победили, а враги вернулись и перебили их.

– Так и у казаков было – сказал спокойный голубоглазый Юра Дегтярев, – они однажды побили турок, пришли в казачьи земли и загуляли, а турки скрытно шли по их следам. Когда казаки напились, празднуя победу, их турки поубивали.

– Поэтому какой вывод мы должны сделать из всего вышесказанного?

– Да этот вывод сами казаки сделали, – сказал Дегтярев. – Они ввели закон: «За пьянку в походе смерть».

– Слушайте дальше, – сказала Валентина Петровна. – К берегам Скифии прибило три корабля с женщинами-воительницами, которых греки захватили в бою. Эти женщиньг перебили греков и сошли на берег. Здесь, со временем, они познакомились с сыновьями скифских вождей и поселились с ними на левом берегу Дона. Так появилось племя савроматов или сарматов. Постепенно сарматы вытеснили скифов на Запад, а сами распались на несколько племен. И самым сильным из них были аланы. В III веке аланы были оттеснены с правого берега Дона готами.

– Валентина Петровна, а готы это немцы? – спросил Дегтярев.

– Да, Юра, готы – это германские племена.

Валентина Петровна сделала паузу.

– Волна за волной прокатывалась по степи завоевательные войны. Менялись правители и названия, но степной народ оставался и продолжал жить по своим законам, постепенно поглощая завоевателей и обогащаясь их культурой. В IV веке готы образовали в Восточном Причерноморье свое государство и приняли христианство. Готов и аланов разгромили гунны, племена которых пришли с Востока. Они объединили все степные племена, пошли войной на Римскую империю. Перед вождем гуннов, Аттилой, римский папа стоял на коленях. Увидев в руках папы крест, Аттила как христианин повернул свои войска назад и увел их на Дон. В VI–VII века в степи властвовали хазары, верхушка которых приняла иудаизм. В IX и X века – печенеги и половцы, которые поклонялись богу голубого неба – Тенгри, но христианство для народов степи стало определяющим почти с первых веков нашей эры. По преданию, христианство народам степи принес апостол Андрей, которого язычники распяли на берегу Днепра. Подробней об истории христианства у казаков мы поговорим в следующий раз. А сейчас всем спать…

После «тихого часа» участники лагеря пошли купаться на речку. Пошли мимо высокого и обрывистого склона песчаника, в котором чернело несколько входов в длинные и запутанные пещеры. Прошли через глубокий, заросший кустарником и высокой травой овраг и вышли к старинной донской крепости. Отсюда была видна река Аксай, и через нее ровная, бескрайняя степь. Она с одной стороны просматривалась до города Черкаска, с другой в хорошую погоду был виден Азов. Валентина Петровна остановила участников лагеря около стены древней крепости и, указывая на степь, сказала:

– В XI веке от острогов Алтайских гор в донскую степь пришли половцы. Это были светловолосые тюркоязычные европеоиды, которые исповедовали христианство – несторианство. Несториане считали Христа человеком, который, преодолев человеческие слабости, стал Богом. А в степи, еще с V века, были христиане-ариане, воспринявшие христианство от готов. Они исповедовали то же течение христианства, потому что Нестор был последователем Ария. Половцы не были кочевниками, как печенеги или тороки – народы, жившие в это время в степи. Половцы строили будуны – глиняные города, вежи – постоянные стоянки, и занимались огородничеством.

Основным их занятием было скотоводство.

– Валентина Петровна, а зачем нам эти половцы? – спросил высокий и тощий Кононов.

– Дело в том, – сказала Валентина Петровна, – что половцев пришло в степь триста тысяч, и они стали осваиваться основательно. В истории осталось их родовое имя «Сары». Например, на месте поселения Сары-тау сейчас город Саратов, что значит по-половецки «желтая гора». Аксай по-половецки – Ак-су, что в переводе означает «белая вода». И до наших дней по всей степи осталось множество половецких названий.

Половецкие воины звались по-славянски ковуи – белые гуси. Наверное, потому-то и носили белые одежды. А по-половецки белый гусь – каз-ак.

После нескольких стычек с русами половцы стали роднится с ними. Князь Игорь Новгород-Северский был сыном половчанки, и сына своего женил на половецкой княжне. Мать Александра Невского была внучкой половецкого хана, а его отец – внуком яской княжны (ясы – асы).

Бродники, которые населяли донскую степь до прихода половцев и состояли из общин хазар, – алан, болгар и славян, – были недовольны приходом половцев. И при нападении на степь монголо-татар вывели их войска через Кавказский хребет в донские степи.

Совместно с бродниками татаро-монголы разбили объединенную русско-половецкую армию. Русских монголы заставили платить дань, а с половцами поступили жестче: одну их часть загнали за Карпаты и Дунай, а другую включили в состав своего войска, называя казаками татарскими или ордынскими. Христианскую веру ордынские казаки сохранили. Монголы к вопросам вероисповедания были равнодушны.

В пятницу, в актовом зале Войска Донского, перед представителями казачьей студенческой молодежи Дона выступил председатель координационного совета вузов Ростова Алексей Кириченко.

– Донские казаки, – сказал он, – первоначально были независимы, и с ними Россия сносилась через Посольский приказ, из которого они были изъяты только в 1721 году. До этого времени они были «федератами» Московского царя. Такой характер отношений между могущественными монархом и племенами, ближайшими к его владениям, был создан за тысячу лет перед тем в Византии. Федераты жаловались вещевыми и денежными дарами, а за это не нападали сами и не позволяли никому другому нападать на окраинные области союзного государства. Все отношения строились на договорных грамотах, в которых не урезывалась независимость федератов. После поражения Кондрата Булавина с 1709 года Донские казаки потеряли независимость. Когда после подавления Булавинского восстания на Дон приехал Петр I, его в Черкасске встретил атаман Войска Донского Илья Зерщиков. И хотя Кондрат Булавин был убит вследствие заговора Зерщикова, Петр приказал тут же отрубить Илье голову, потому что вначале Зерщиков поддерживал Булавина. И не стали казаки на защиту своего атамана. На один кол воткнули голову Зерщикова, а на другой – вынутую из сосуда с вином голову Булавина. Так последний раз и встретились два брата, два друга-казака. Один – последовательный борец за древние казачьи права и вольности, и другой – представитель зажиточной казачьей старины, желавший путем компромиссов найти общий язык с русским царем. Петр I компромиссов не признавал, и Дон прочно вошел в состав новой Российской империи.

При царе Михаиле Федоровиче, чтобы окончательно привести Дон к покорности, патриарх Филарет стал угрожать казакам, что отлучит их от церкви за непослушание. В ответ на это на Дону возникло стремление освободиться от духовного давления Москвы, путем ухода в старообрядчество. «Раскольниками» на Дону стали не только рядовые казаки, но и Войсковые атаманы, как выборные – Самуил Лавреньтьев и Илья Зерщиков, так и назначенный Даниил Ефремов. Распространение раскола в казачьей среде отражало ее стремление к сохранению старых церковных и политических порядков на Дону.