Черкасские легенды

Черноморское и Кубанское казачьи войска

За сопротивление реформам правительством Екатерины II на казаков было решено послать войска и разорить Запорожскую Сечь. В ночь на 4 июля 1775 г. 50 полков конницы и 10 тысяч пехоты под командованием генерала Текели окружили Запорожскую Сечь. Семидесятилетний атаман Петр Кальнишевский приказал запорожцам не сопротивляться и потом 26 лет провел в тюрьме на Соловецких островах. 12 тысяч казаков на лодках по Днепру ушли в Турцию. Остальные разбрелись по степям, многие ушли на Дон. Оставшихся поселили на земли между реками Днестр, Южный Буг и Ингулец (приток Днепра).

Сформированный из запорожских казаков корпус, отличившись в боях против турок, заслужил милость у Потемкина и указом Екатерины II был преобразован в Черноморское казачье войско. Была восстановлена структура запорожского войска и набрали силу 38 казачьих куреней. Потемкин убедил Екатерину II удовлетворить просьбу казаков и дать им на вечное поселение земли на Тамани и Кубани. И вскоре жалованную грамоту Екатерины II привезли из Питера на Кубань. Она подписана была лично императрицей 30 июня 1792 г. Казаки возвращались на свою историческую Родину. 19 ноября 1860 г. Указом императора Александра II Черноморское казачье войско было переименовано в Кубанское казачье войско.

Казачий Спас

С давних времен казачьим спецназом были характерники, люди владеющие особыми секретами боя – казачьим Спасом. Основами этой науки были заговоры, молитвы и секретное обучение. Характерник общался с Богом напрямую, впадал в транс и его чувства обострялись. Во время схватки он владел методами медитации (внутреннего сосредоточения) – ману. Мог уйти от любых ударов и поразить про-тивника. В бою казак владеющий спасом, так мог «зачаровать» врагов, что они теряли его из вида и в бешенстве истребляли друг друга. Такой казак владел секретом гипноза и мог «растворяться» в траве средь «чистого поля». Владеющий казачьим Спасом чувствовал в полете «свою» пулю, у него холодел затылок, и он уклонялся от нее.

Галина Астапенко, сотрудник Старочеркасского музея, на основе архивных материалов пишет: «Донской писатель, казак Юрий Сергеев записал рассказ старика-очевидца о том, как в 1920 г. Васищев с 54 казаками взял станицу Наурскую, отбив в бою у красного корпуса пулеметы и все оружие. Пленных не тронул. После боя вся черкеска у него была в дырах от пуль. На людном станичном плацу он соскочил с коня, расстегнул пояс и встряхнул одежду: пули горохом посыпались к его ногам! Старик-казак божился, что стоял в трех шагах и все видел своими глазами». Былина? Сказка? Может быть. Но если об этом рассказывают несколько стариков и приводят множество случаев, это уже Спас. Один из основных законов Спаса – не бояться за себя в бою, ежели испугался – сразу погибнешь, беречь жизнь друга – древний девиз: «За други своя».

Характерники разбивались на пятерки, отвечая друг за друга. Могли поймать на лету стрелу у своей груди или ловко уклониться от нее. Могли сражаться двумя шашками. Такой пример назывался «мельница».

В начале I века н. э., по древним скандинавским сагам и археологическим раскопкам Тура Хейердала, вождь асов Один увел часть своего народа в северные страны, где они со временем приняли имя викингов. Так вот, среди викингов тоже был своеобразный спецназ – берсерки. Перед боем они пили настойку гриба мухомора, входили в транс, обостряя реакцию и сражаясь только в холщовых рубахах, видели всю картину боя сверху. Это говорит о том, что Казачий Спас – это древнейшая традиция Причерноморья, которую казаки сохранили в своем боевом искусстве.

Казаки в Сибири

Казаков звали новые земли, и они сами предпринимали военно-разведывательные экспедиции по Западной Сибири, в ходе которых проходило ее освоение и заселение. Царское правительство никак этого не стимулировало и не отдавало на этот счет никаких распоряжений.

Лишь когда новая территория уже была освоена и царям посылали дары, это благосклонно принималось и причислялось к достижениям Российской империи. Подобным образом происходило в середине XIX в. освоение реки Амур и Тихоокеанского побережья.

В 1850 г. морской офицер Г.И. Невельский высадился с 33 казаками в устье Амура и основал укрепленные посты Мариинск и Николаевск. В ходе защиты новых дальневосточных границ в XIX веке возникло три отдельных казачьих войска – Забайкальское, Амурское и Уссурийское.

Войско Сибирское было образовано в 1760 г. и первоначально включало всех казаков, живших восточнее Уральского горного хребта. Центром его был Омск. Эти казаки были потомками тех, кто покинул Кубань и Дон и укрылся от татар в лесных районах новгородского севера на Каме и Северной Двине. Забайкальское войско было сформировано из сибирских казаков.

Помимо охраны китайской границы, они должны были сами добывать себе пропитание – охотой, рыболовством и разведением скота.

17 марта 1851 г. казаки, объединенные с местными полками, получили статус Забайкальского казачьего войска.

Войско Амурское возникло на новой дальневосточной границе для защиты русского берега реки Амур.

Противоположный берег был китайским. Это войско было образовано приказом от 1 июня 1860 г. Войско Уссурийское было сформировано из казаков Амурского войска, переселившихся в Приморскую область. Как самостоятельное казачье войско, оно начало нести службу с 1889 г. В дальнейшем пополнялось переселенцами с Дона, Кубани и Урала.

Эти казаки отличались от традиционных казачьих войск тем, что уже не были напрямую связаны с Тихим Доном, плодородной Кубанью и бурным Тереком, но стремление к вольной, независимой жизни осталось у них столь же сильным, как и у их предков на Северном Кавказе и в Приазовских степях.

Подтверждением тому служат послереволюционные события и годы Гражданской войны.

Волжские, яицкие и кавказские казаки

Волжские казаки грабили караваны судов, идущие в Астрахань, и русский царь Иван послал против них своего стольника Ивана Мурашкина, разбившего их в 1577 г.

Остатки волжских казаков ушли на Каму и Яик (старинное название реки Урал). Часть волжских казаков ушла под руководством Ермака в Сибирь, начав с 1582 г. ее освоение.

Вслед за волжскими казаками в XVI веке на Яик переселилась часть донских казаков. Обжившись на новых местах, казаки стали осваивать новые территории. Отправившись на север, они по дороге уничтожили столицу Ногайской татарской орды и основали свое поселение. Впоследствии это поселение получило название Уральск.

С древнейших времен в горах Северного Кавказа жили народы, отрезанные от всего мира неприступными горами. Превыше всего они ценили личную свободу. И часть этих народов (хазаров, пятигорских казаков, черкасов) принято называть гребенскими казаками, то есть казаками, селившимися рядом с Кавказским гребнем. По преданию, еще Иван Грозный искал дружбы с ними. Приезжал, приглашал стариков с Гребня, жаловал им земли и вольности.

В XVI веке в районе современного города Грозного и в бассейнах рек Терек и Сунжа появляются терские казаки, которые соединяются с гребенскими казаками, и с 1577 г. на службе у Ивана Грозного состоят уже терские гребенцы. Лишь после 1860 г. их переименовывают в Терское казачье войско.

Сегодня на территории Терского казачьего войска живут чеченцы, как пишет Е.П. Савельев в «Древней истории казачества», получившие это название от русских по имени своего большого аула Чачань, или Чечень.

Сами чеченцы свою народность называют Нахчи или Нахчоо, что значит «люди из страны Нах или Ноах» т. е. Ноевой. Так, по народным сказаниям, они пришли около IV в. н. э. на Северный Кавказ через Абхазию из местности Нахчи-Ван с подножий Арарата и, теснимые кабардинцами, укрылись в горах, по верхнему течению Аксая, правому притоку Терека, где и теперь еще есть старый аул Аксай в Большой Чечне. Терские казачьи станицы сохранялись уже на территории Чечни вплоть до начала XXI века, что свидетельствует о том, что чеченцы и казаки на протяжении столетий сохраняли добрососедские отношения. В наши дни один из донских атаманов, желая возобновить прежние отношения, заключил договор с Чечней, что являлось исторически верным решением, позволяющим сохранить мир между терскими казаками и чеченцами. Но «большая политика» России на Кавказе осудила этот договор, и сейчас на территории Чечни от терских казаков остались только названия казачьих станиц. Уход казаков с Кавказа является большой политической ошибкой, совершенной в угоду сиюминутным политическим интересам. В долгосрочной политике казаки на Кавказе всегда были опорой России, и их потеря в будущем отрицательно скажется на взаимодействии народов Кавказа и Москвы.

Казачий путь

Доля казачьего населения составляла приблизительно 2,6 % от всего населения Российской империи. Это процентное соотношение было соблюдено для Казачьей партии в конце 1917 года на первых выборах в Учредительное собрание. Участие же казачества в укреплении обороноспособности Российского государства было несоизмеримо выше. Во время Первой мировой войны казачество выставило 162 конных полка и свыше 170 отдельных батальонов и сотен.

Казаки в России в XIX веке признавались особой этнической группой, уступающей по численности только всем русским, вместе взятым.

«География Российской империи» в части третьей, п. 82, раздел I «Народы Славянские» говорит:

1) Россияне, владеющий народ в Российском государстве, живут везде в России.

2) Казаки кои суть:

а) Донские живущие по обеим сторонам Дона, начиная от Воронежа до Азовского моря, по Донцу, Медведице, Хопру и Бузулуку.

в) Гребенские или Терские казаки обитают по Тереку.

c) Волжские казаки живут по Волге между Астраханью и Царицыным.

d) Оренбургские казаки или Уральские, коих селения простираются по Уралу, начиная от Верхоуральской до Гурьева.

e) Сибирские казаки по разным укрепленным местам Томской, Тобольской, Иркутской губерний.

f) Малороссийские казаки составляют знатную часть жителей Киевской, Чернигорской, Полтавской и Слободской Украины.

q) Бугские казаки живут по реке Бугу Херсонской губернии.

h) Черноморские казаки – по нижней части Кубани и по Азовскому морю, обособливо на острове Тамане.

Исходя их этих данных, необходимо признать, что значительная часть населения России является казаками.

Но сегодня политические реалии таковы, что при признании казачества особой этнической группой, количество русских в России катастрофически уменьшится. И вместе с тем уменьшится влияние Москвы на казачьих территориях. Поэтому в казачье движение постоянно вносится раскол и вбрасываются идеи противостояния и исторической неразберихи.

В ходе гражданской войны, в ноябре 1920 г., вольный казачий юг был разбит, и на его территории установлена большевистская диктатура.

В 1933 году, при И. Сталине, на самых плодородных землях юга России был создан искусственный голод. Зерно отбиралось полностью. Многие станицы и хутора, окруженные войсками НКВД, вымирали.

Поэтому в войну 1941–1945 г. казачество раскололось. Часть казаков героически сражалась за свою Советскую Родину, а 40 тысяч казаков сражались на стороне Германии, желая отомстить и отстоять свое право на вольную жизнь.

После окончания войны эти казаки с семьями ушли в Северную Италию в местечко Лиенц. Но англичане выдали их большевикам. Все казаки были репрессированы и погибли в застенках ГУЛАГа.

Казаки явились заложниками своей истории вследствие того, что всегда какая-то часть казачества готова была служить за различные блага государям иных держав. Швейцарцы тоже были великими наемниками, но смогли уйти от этого и стать великим народом. Может быть, когда-нибудь на этот путь ступят и казаки.

Исход казачьей воли

Спасая от последнего истребления войсками Петра I, Игнат Федорович Некрасов увел 600 казачьих семей на Кубань, бывшую под властью крымских татар. На Кубани казаков встретили с почестями, потому что знали им цену. Некрасовцам отвели хорошие земли на Тамани в 30 километрах от моря и приняли на службу. Татары не заставляли их принимать мусульманство, на казачьих знаменах остались кресты. Казаки праздновали казачьи праздники, ели свинину и продолжали жить по своим законам, но служили верно. Казачье слово было твердо. Им было оказано высочайшее доверие, именно казачьи сотни охраняли знамя и свиту крымского хана.

В царствование Екатерины II, когда Россия покорила Кубань и горцев, в отношении казаков-некрасовцев приказ был один – истребить поголовно. Русская армия с особой тщательностью и рвением преследовала уходящих по лесам и камышовым плавням-болотам некрасовцев. На них устраивали настоящую охоту, окружая плавни и посадив засады. Горели подожженные русскими камыши. По колено, по грудь в воде отходили ночами по камышам казаки, унося на руках детей и оружие.

Позже об этих временах в станице Ново-Некрасовской Ставропольского края будет записано со слов казака Мантоева: «Через плавни и Кубань шли ночами в камышах, а следом войско Катерины. Если дите какое заплачет, то матери приказывали бросить его в воду. Женщины закрывали рты младенцам, а они задыхались, умирали, так мертвых младенцев и несли на руках. Если ребенок кричал, а мать не отдавала ребенка, ее с ним топили, чтобы не выдать криком остальных. Много людей утонуло в кубанских плавнях. Многие матери сошли с ума, когда детей топили и бросали в воду».

Пятьдесят лет прожили казаки-некрасовцы в Турции, куда ушли с Кубани. Они сохранили язык, казачью веру, обычаи, культуру и традиции. Они до конца исполнили завет Игната Некрасова – «Царизму не покоряться, при царизме в Россею не возвертаться». И только при советской власти вернулись они на Родину и были поселены в Ставропольском крае.

Пути донских и кубанских казаков полностью разошлись, когда донской атаман Фролов по приказу русской царицы Анны Иоановны убил Игнатия Некрасова. Донцы стали верной опорой царю и Российскому Отечеству, а Кубань затаилась между своих плавней в вечной верности своей Славе и казачьим традициям. Разобщенность казачества, постоянное желание его некоторых членов послужить кому-либо за что-либо неизбежно приводили к внутренним столкновениям и ослаблению. Некоторые из этих настроений горькой правдой звучат из Парижа в стихах известного казачьего поэта Н. Туроверова:

Церковь в Приазовье

Сапостольских времен в Степи и на Северном Кавказе среди черкасов исповедовалось христианство – несторианство, признававшее Христа человеком, который, благодаря своему совершенству, стал мессией. Но главным лицом в верованиях оставалась Дева Мария, называемая Пресвятой Богородицей, образ которой в сознании жителей Приазовья был напрямую связан с образом Матери Всемогущей – Энныке – бенныке (ее имя до наших дней дошло в детской считалке). Главным праздником жителей этих мест было празднование «Покрова Пресвятой Богородицы», который отмечался 1 октября (по старому стилю) и знаменовал собой начало Нового года.

Особенности казачьей церкви на Дону отмечал В.А. Богаевский в своей работе «Из далекого прошлого».

«Характерной особенностью церковной жизни на Дону было то, что церковь не вмешивалась в мирские дела и даже не принимала участия на круге. И это было тогда, когда в Московском государстве, в западных странах она играла главенствующую роль. Другая особенность была выборность духовенства. Несмотря на непрерывную борьбу с мусульманским миром, у казаков не было узкой догматической нетерпимости и они легко принимали в свою среду иноверцев. Они признавали за каждым неотъемлемое право исповедовать ту религию, которая больше всего отвечала его внутренним духовным потребностям и настроениям. Они были религиозны, но и веротерпимы. Роль духовенства на Дону была весьма ограничена и, не имея права голоса на круге, оно ни на политическую, ни на светскую жизнь войска влияния не оказывало. Его роль была исключительно религиозной и социальной».

До XVII века в казачьих общинах действовали лишь часовни, или молельные дома, в которых богослужением занимались пожилые казаки, неспособные нести тяготы военной жизни. Богослужение, помимо пожилых казаков вели пришлые служители культа, потому что на Дон шло безместное духовенство («крестцовые попы», т. е. находящиеся на распутье). Но это не могло удовлетворить Дон, и поэтому священнослужителей выбирали на кругу. Казенное православие с трудом утверждалось на Дону. Только в XVII в. казачьи земли официально вошли в состав патриарших областей. Первым известным по историческим документам храмом Дона стал деревянный «Собор Воскресенья Христова», который был построен в Черкаске в 1652 г. Каменный собор в Черкаске возведен в 1706 г.

По мнению современного исследователя Б.Н. Проценко, наиболее почитаемым персонажем христианства на Дону была Богородица, о чем наглядно свидетельствуют не только многочисленные «богородичные» храмы на Дону, но и тексты донских заговоров, в которых Богородица упоминается гораздо чаще, чем Иисус Христос и другие святые. Войсковым праздником донских казаков является праздник «Покрова Пресвятой Богородицы», который отмечается 14 октября.

После раскола православной церкви в XVII в. на Дон пошли старообрядцы. В одной из грамот 1675 года упоминается: «На реке Медведице, от Дона реки, в дальнем месте поставлен вновь городок, а в нем старцы с 300 человек, и много у них женок и девок и ружей».

Поэтому во многих станицах, наряду с храмами официальной православной церкви, одновременно функционировали часовни раскольников (староверов). Одна такая часовня действовала, например, в Рыковской станице Черкаского городка в 1687 г. Старообрядчество, в силу своей близости к ценностям донской народной культуры, сумело на Дону пустить очень глубокие корни. Под давлением официальной церкви старообрядцы уходили на юг, на Куму, Кубань и Терек. В начале XVIII в., после разгрома булавинского восстания, около 70 тысяч казаков и их семей под предводительством атамана Игната Некрасова ушли на Кубань, а затем в турецкие владения, чтобы сохранить верность дониконовским обрядам.

На Кубани некрасовцы расселились от устья реки Лабы до Таманского полуострова, основали казачью общину – Войско Кубанское, – имевшую свои законы общественного устройства, своеобразную конституцию, которую называют «Заветы Игната». В Войске Кубанском были две крайне противоположные группы людей по духу и политическим целям. Первые – некрасовцы, участники булавинского восстания, вторые – раскольники (пришли на Кубань с Левкой Монациким в 1688 г.) и позднейшие выходцы из России, принявшие имя некрасовцев. Цель первых – борьба за демократические формы общежития, экономические и политические свободы. Цель вторых – сохранение старой веры. Совместная жизнь обеих групп продолжалась до 1740 г.

Последователи Игната Некрасова держались завета «Царизме не покоряться, при царизме в Росею не возвертаться». Они отклонили несколько предложений царицы Анны Иоанновны (1735–1739) о возвращении в Россию. Тогда императрица послала против них войска под командованием донского атамана Фролова. В сражении с царскими войсками в 1737 г. погиб Игнат Федорович Некрасов. После его смерти и новых походов царских войск начался распад Войска Кубанского, некрасовцы в 1740 г. уходят на Дунай, раскольники остаются на Кубани.

В 80-х годах XVIII в. русские завоевали Крым, Измаил и подошли к Дунаю, где обосновались некрасовцы. Чтобы не лишиться свободы, некрасовцы покидают Добруджинскую область и переселяются на побережье Эгейского моря в устье реки Энс, а также на озеро Майнос (Турция в 30 километрах от Мраморного моря); на Дунае остались кубанские раскольники, которые пришли с Кубани в 1778 г. С этого времени определились две ветви некрасовцев: майносская и дунайская. Некрасовцы дунайской ветви (впоследствии стали называться «дунаками», «липованами») принимали к себе всех, кто бежал от царской и помещичьей неволи. Они ассимилировались с позднейшими выходцами из России и утратили заветы некрасовской общины и ее обычаи. Некрасовцы майносской ветви жили вдали от русских границ, в чуждом окружении, изолированно, замкнуто. Это создавало условия для сохранения общины, какой она была на Дону, культуры и религии предков.

Жили некрасовцы Майноса самостоятельно до 40-х годов XIX в., до тех пор, пока турецкое правительство за отказ их служить в турецкой армии и участвовать в войнах не стало вмешиваться во внутренние дела общины. Незанятые участки правительство стало продавать, что привело к разделению членов казачьей общины на рыбаков и земледельцев. С появлением собственности на землю произошло экономическое и социальное расслоение. Демократические основы рушились, вместе с этим нарушались «Заветы Игната», казак на казака стал работать.

Экономический раскол привел к выделению в 1867 г. из общины 157 семей рыбаков, которые ушли на остров Маду (Турция). Судьба этой группы некрасовцев трагична. К 1912 г. в живых осталось только восемь семей, остальные вымерли. Но и умирая, они не захотели вернуться на Майнос, где господствовало неравенство. В одном из преданий говорится: «Прибегли они на Маду, атамана себе выбрали, есаула. Круг постановил: кто на Майнос пойдет, того бить за измену Войску. Сам Некрасов приказал изменников убивать».

После ухода группы казаков на Маду, на Майносе рыбаки приняли единоверье, и их кандидаты посвящали в сан священников в России. Землевладельцы приняли белокриницкое священство.

В 1912–1913 гг. 150 семей рыбаков вернулись на Кавказ. Вначале они жили в Грузии в селении Лайтуры, позже переехали в Краснодарский край рядом со станицей Ахтарской, среди лиманов выстроили себе хутор Ново-Некрасовский. После некрасовцев Майноса на родину потянулись «липоване» с Дуная. Они основали два хутора: Ново-Покровский (1921 г.) и Потемкинский (1924 г.). В 1947 г. из Румынии прибыло более 20 тысяч семей, поселившихся в Ейском районе.

Казаки-некрасовцы сохранили богатейший фольклор, унаследовав его от предков – донских казаков. Сказки и предания донесли до нас обычаи и верования, исконно существовавшие в казачьей среде. Нашли свое отражение в сказках и религиозные понятия, отношение Игнат-казаков к духовенству, святым, Божьему слову. Попы – прелюбодеи, жадные, аморальные. В легендах подчеркнуто критическое отношение к православной церкви, Божьему Писанию. Придерживаясь религиозных традиций, обрядов предков, они вносили в них много своего, взятого из жизни. Отношение Игнат-казаков к религии можно охарактеризовать как обрядовую традицию. Эта традиция казаков-некрасовцев сохранилась в неприкосновенности среди чужеродного окружения. Она сохранилась такой, какой существовала на Дону в XVII в., до реформ Петра I.