Экономическое мышление: философские предпосылки. Учебное пособие
- -
- 100%
- +
© Экономический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова, 2005
© Оформление. ИНФРА-М, 2005
* * *250-летию Московского Государственного Университета им. M.B. Ломоносова посвящается
* * *
Уважаемый читатель!
Настоящее учебное пособие выходит в рамках серии «Учебники экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова», венчающей многолетние усилия коллектива факультета по обновлению содержания и структуры университетского экономического образования.
Переход страны к рынку потребовал пересмотра профессии экономиста, освоения и применения невостребованных ранее знаний, известных, может быть, лишь ограниченному кругу критиков «буржуазной» экономической мысли.
Для обогащения содержания экономического образования путем включения в него новых экономических дисциплин и обновления ряда традиционных нужно было переобучить преподавателей и решить проблему учебников. Первые попытки включения в учебные планы новых дисциплин показали невозможность этого в рамках одной ступени, поэтому, обновляя содержание, пришлось попутно решать проблему перевода обучения на двухступенчатую систему.
Истекшие 10 с небольшим лет – это годы освоения технологии двухступенчатого образования «бакалавр – магистр», которое факультет осуществляет без параллельной подготовки специалистов. Присоединение страны к Болонскому процессу сделало этот переход необратимым.
Все эти годы велась переподготовка преподавательского корпуса: благодаря программам международного сотрудничества около 160 преподавателей факультета в среднем не меньше двух раз стажировались в лучших зарубежных университетах.
Что касается учебников, то первые годы приходилось использовать лучшие зарубежные учебники, многие из которых были переведены преподавателями на русский язык. Сейчас пришло время готовить качественные отечественные учебники. Преподавательский корпус имеет возможность создавать оригинальные учебники и учебные пособия, подготовленные с учетом опыта преподавания и дифференцированные по уровню подготовки слушателей (учебники для программ бакалавров и учебники для программ магистров).
Решению этой задачи способствовало и участие факультета в Инновационном проекте Министерства образования РФ, финансируемом Всемирным банком. Непосредственным исполнителем проекта стал Национальный фонд подготовки кадров.
Благодаря этому проекту факультет в течение трех лет осуществил свой проект «Совершенствование высшего экономического образования в МГУ», в результате чего преподаватели экономического факультета подготовили 74 учебника и учебных пособий по основным дисциплинам, формирующим профессии экономистов и менеджеров.
Мы считаем, что данные учебники в полной мере отражают наиболее важные достижения университетской экономической мысли, необходимые для полноценной подготовки экономистов и управленцев высшего звена.
Сейчас на экономическом факультете МГУ обучается более 3000 студентов, факультет располагает самой большой в стране магистратурой по экономике, наибольшим числом аспирантов по экономическим специальностям. Образовательное «поле» насчитывает более 300 общих дисциплин и специальных курсов. Часть общих курсов представлена в данной серии учебников.
Коллектив факультета с благодарностью примет замечания и предложения относительно улучшения предложенной серии учебников.
В.П. Колесов
декан экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, профессор, доктор экономических наук
Предисловие
Экономическое мышление, если оно стремится не только к описанию фактов, но и к их объяснению, и на основе этого – к моделированию реальности, неизбежно оказывается зависимым от неких априорных постулатов, из которых исходит исследователь. Это то, что К. Маркс назвал идеологической системой теории, а Й. Шумпетер – общественным сознанием. Еще со времен Д. Юма ученые признают, что эмпирические наблюдения не дают никакой информации о природе (характере) связей между явлениями; эти связи придумывает человеческий разум. Это мнение разделяют не только философы (концепция конвенционализма). В частности, австрийский физик Э. Мах и французский математик А. Пуанкаре в конце XIX в. пришли к выводу, что эмпирическая наука не объясняет, а лишь описывает факты, поэтому объяснения носят относительно произвольный характер.
М. Блауг характеризует этот механизм следующим образом: «В случае с объяснением мы начинаем с явления, которое необходимо объяснить, а потом находим хотя бы один универсальный закон и набор начальных условий, которые дают логическое суждение о данном явлении»[1]. В частности, на этом принципе строятся многие современные экономические исследования: сначала единичные факторы подвергаются статистической обработке, затем информация наносится на координатное поле, по его осям откладываются показатели, зависимость от которых данного явления исследователь хочет установить; далее выбирается одна из известных функций, график которой наиболее приближен к имеющейся эмпирической совокупности точек.
В социально-экономических науках роль таких математических функций играют и общие воззрения ученого на природу социальных явлений, в первую очередь, на характер человеческого поведения и социальных взаимосвязей.
В первом учебном пособии «Модели человека в структуре экономической мысли» рассматриваются представления о человеке, которые стали основой экономических теорий. Такие представления опираются на определенные религиозные, философские и политические системы. Влияние данных систем на поведение человека в сфере экономики проявляется в ходе принятия решений, т. е. постановки целей и поиска средств их достижения. Вопрос o степени свободы воли человека в постановке целей и выборе средств для их осуществления, о соотношении индивидуального и общественного в этом процессе – главный сюжет данного пособия.
Во втором учебном пособии «Диалектика нормативного и позитивного подходов в истории развития экономической науки» рассматривается история формирования позитивного метода экономической теории, раскрывается один из аспектов этого процесса – преодоление нормативного характера анализа. Анализируются отдельные философские, социальные и научные концепции, которые сыграли важную роль в развитии экономической науки. Большое внимание уделяется вопросам антропологии и интерпретации человеческого поведения: поскольку природа всех социальных явлений так иди иначе сводится к человеку, от того, как ученый понимает механизм этого действия, в значительной степени зависят его представления о всем социальном организме. Рассматриваются не только предпосылки того или иного метода анализа, но и влияние выбранного ученым метода на характер его теории и выводов.
В обоих курсах наглядно демонстрируется, что от выбора экономистом модели поведения человека непосредственно зависит наличие нормативной составляющей в его исследовании. В пособиях дается разная интерпретация этой нормативной составляющей – тем интереснее сопоставление позиций двух авторов. В первом учебном пособии используется противопоставление норма – рациональность, в связи с чем норма рассматривается как определенное ограничение поведения, в частности посредством общественных институтов. Во втором учебном пособии норма противопоставляется анализу, т. е. рассматривается как ограничение для использования аналитического метода в самой теории. Тем не менее обе интерпретации тесно связаны между собой.
Отдельно следует отметить, что в обоих пособиях уделено большое внимание индивидуализму как определенной антропологической и философской концепции, оказавшей большое влияние на формирование аксиоматики экономической науки. Первое пособие практически полностью посвящено истории развития индивидуализма; во втором пособии индивидуализм рассматривается как концепция, сыгравшая очень важную роль в преодолении различных видов нормативности в экономической теории.
Е.Н. Калмычкова
Модели человека в структуре экономической мысли
Введение
В истории экономической мысли различным периодам соответствовала различная трактовка личности человека. Разработка экономических теорий, доктрин, концепций непосредственно отражает эти различия: во-первых, трактовка личности отражается в самих предпосылках экономических теорий, особенно на стадии разработки моделей, входит в учет исторического контекста создания теории; во-вторых, трактовка личности вносит в теорию идейную установку самого автора, его ценности, цели и задачи; в-третьих, понимание личности определяет выработку целей исследования, формулировку критериев истинности теории и ее нормативные установки. В некоторых теориях авторы сами определяют критерии личности, ее поведения и способы принятия решений, которые составляют основу их теорий, являются предпосылками создания моделей; некоторые теории содержат в себе эти критерии, неявно исходя из определенного понимания личности (в частности, с этим связано представление о степени рациональности человека как субъекта экономических отношений, степени возможного обобщения интересов, целей и способов действия человека в области экономики). Однако нет теорий, в которых не содержалось бы в самом общем виде представление о сущности и способах действия человека в экономике.
В эпоху античности экономические концепции не имели вида самостоятельных теорий, так как главной целью трудов Аристотеля, Платона, Ксенофонта или Сократа была выработка представлений об идеальном гражданине, возвышенной личности, человеке, который мог стать полноценным участником демократического управления обществом. Поэтому считать, что Аристотель исследовал процесс обмена сам по себе, так же, как это делал А. Маршалл, было бы грубым искажением действительности. Скорее состояние обмена, экономики в целом могло бы рассматриваться как производное от поведения человека, структуры его личности. Такой вывод напрашивается при изучении Сократических сочинений Ксенофонта, Законов Платона, Никомаховой этики Аристотеля.
В эпоху средневековья схоласты как первые аналитики, которые предложили развернутые системы понимания общества, в том числе и экономике, на первый план выдвигали положения абсолютной этики, личность христианина, определяющего свое место в мире по отношению к Богу. Все экономические процессы рассматривались как подчиненные в этой сложной иерархической системе, охватывающей как явления этого мира, так и определяющую их вневременную, божественную сущность.
В эпоху Ренессанса развивались теории творческой, героической личности, которая стремится к полной реализации собственных потенций, преодолению любых препятствий на этом пути. Экономика оказывалась не самой главной частью и не самым привлекательным полем для таких действий по сравнению с искусством и политикой. Вместе с тем и в экономической области проявлялись установки личности Ренессанса.
Наиболее значительным представляется перелом, который происходил в XVII–XVIII вв. в философии, этике и эстетике. Вырабатывая рациональный подход ко всем явлениям, развивая позитивные начала в науке, философы и ученые этого времени заложили основание для создания модели человека, которая оказала большое влияние на А. Смита. Вместе с тем на первый план в общественной жизни выдвигались экономические явления. Обособление экономики в системе общественных отношений, освобождение экономических решений индивидов от влияния идеологических, этических или эстетических установок привело к формированию «экономического человека». В политической экономии первостепенными стали безличные категории обмена: цена, пропорции обмена, доходы, которые получают участники обмена. Потребление не рассматривалось в экономической теории, а производство подвергалось анализу для обоснования обменных пропорций. Однако сохранялась категория стоимости, ценности как основания обмена. Эта категория позволяла сохранить преемственность теорий и найти место личностным установкам в новой безличностной теории.
Надо отметить парадоксальную связь усиления индивидуализма в методологии по мере развития политической экономии с обезличиванием всех экономических категорий и законов. Маржиналистская революция, труды авторов австрийской школы отразили попытки выстроить концепцию личности в экономической теории, опираясь на пересмотр категории ценности. Прекрасный методологический итог этим усилиям подвел Л. фон Мизес в своем фундаментальном труде «Человеческая деятельность».
В неоклассике, в трудах А. Маршалла, окончательно оформилось понимание модели человека как предпосылки экономических моделей; человек перестает быть целью экономических исследований. Особенности его личности нивелируются в экономической среде: это главная установка неоклассической теории.
В теории Дж.М. Кейнса снова возникает интерес к личности, но только в связи с изменениями подходов к последствиям рационального поведения индивида на микро- и макроэкономическом уровне. Кейнс, однако, уделяет более пристальное внимание особенностям человека, его личности, и это отличает его теорию от неоклассической экономики. Фактически Кейнс критикует неоклассический подход к личности, раскрывая его негативные стороны для развития экономики (сбережения, предпочтение ликвидности). Он хотел бы раскрепостить человека, помочь людям создать новое общество – общество более свободных людей.
В учебном пособии выделена линия развития методологического индивидуализма и рассматривается подход к моделям рационального человека посредством реконструкции общих представлений различных философов и экономистов (начиная с античности) о человеческой деятельности. Но курс может быть расширен за счет включения в него традиций институционально-социальной школы (историческая школа в Германии, американский институционализм вебленовской традиции, современные институциональные теории), а также марксизма»
Глава 1. Структура личности в представлениях философов античности
Философы античности всегда отдавали приоритет личности человека при изучении общества, мира, истории. В античных государствах, построенных на принципах диалога граждан, власти и граждан, принципах полисной, внутриобщинной демократии, наиболее важным фактором была готовность граждан к самостоятельным действиям, сознательному соблюдению общественного порядка, защите общинных ценностей. Экономические процессы (в частности, обмен, денежное обращение, воспроизводство в рамках отдельного хозяйства и всего полиса) являлись частью общих задач сохранения и укрепления полиса, общины. Успех решения этих задач напрямую зависел от готовности граждан полиса сочетать соблюдение собственных интересов и выгод с интересами и выгодами общины.
Для античных теорий личности характерно рассмотрение личности как основной единицы общества, но ее развитие, реализация интересов и ценностей связывается с общественными ценностями и интересами.
В данной главе будут рассмотрены две главные античные теории, основанные на особом представлении о формировании и общественной значимости личности: теория Платона и его ученика Аристотеля. Эти теории стали основой концепции человека западного средневековья и оказали большое влияние на философию Нового времени.
1.1. Учение Платона о душе
Рассмотрим, как формируются общие положения теории личности Платона. Основой его учения является представление о первичности общих форм и идей, которые выступают в качестве прообразов, идеалов, сущности и смысла всех явлений физического, несовершенного, изменчивого мира. Платон пишет в диалоге «Федр»: «Всякая душа бессмертна… Ведь каждое тело, движимое извне, – неодушевленно, а движимое изнутри, – одушевлено, потому что такова природа души. Если это так и то, что движет само себя, есть не что иное, как душа, из этого необходимо следует, что душа не-порождаема и бессмертна»[2]. Человек, как и весь мир, представляет собой единство тела, неодушевленной субстанции и души – бессмертного начала. В том же диалоге Платон конкретизирует свою мысль о рождении и существовании всего видимого мира: «Будучи совершенной и окрыленной, она (душа) парит в вышине и правит миром, если же она теряет крылья, то носится, пока не натолкнется на что-нибудь твердое, – тогда она вселяется туда, получив земное тело, которое благодаря ее силе кажется движущимся само собой; а что зовется живым существом, – все вместе, т. е. сопряжение души и тела, получило название смертного»[3].
Таким образом, душа не вселяется в тело, пока не потеряет крылья, т. е. не станет несколько ущербной. Почему же отпадают крылья? Платон отвечает «…от безобразного, дурного – она (душа) чахнет и гибнет»[4]. Для учения Платона важно, что дурное и безобразное отождествлено, так же, как и красивое и доброе. Эстетические и этические начала в душе человека тесно связаны друг с другом.
Общее направление изменения физического мира в учении Платона жестко задано: мир вырождается. Но вырождение физического мира не однонаправленный, а циклический процесс: каждые 36 000 лет мир совершает движение от начала до полного вырождения, которое может смениться воскрешением.
Душа человека принадлежит к вечным идеям, она совершает вечный круговорот, переселяясь из тела в тело. Движение души зависит от сознательного поведения и выбора человека, но и поведение человека изначально зависит от вселившейся в него души. Получается, что личность формируется, с одной стороны, на идеальном, вечном уровне, а с другой стороны – на уровне физическом, временном и зависит от воспитания, сознательного выбора человека.
На вечном, идеальном уровне Платон выделяет следующие уровни душ:
• поклонник мудрости и красоты (философ);
• царь (поклонник справедливости);
• воин (поклонник славы, честолюбец);
• врач;
• прорицатель;
• поэт;
• ремесленник (поклонник наживы, земных богатств, одержим алчностью);
• земледелец (как и ремесленник, одержим алчностью);
• софист (демагог);
• тиран.
В диалоге «Федр» Платон так объясняет круговорот душ: «Закон же… таков: душа, ставшая спутницей бога и увидевшая хоть частицу истины, будет благополучна вплоть до следующего кругооборота, и, если она будет благополучна вплоть до следующего кругооборота, и, если она в состоянии совершать это всегда, она всегда будет невредимой. Когда же она не будет в силах сопутствовать и видеть, но, постигнутая какой-нибудь случайностью, исполнится забвенья и зла и отяжелеет, а отяжелев, утратит крылья и падет на землю».»[5]. Далее следует череда превращений по нисходящей линии всех возможных форм души.
Две низшие категории душ – это души лицемеров, людей, претендующих на положение и значение, которого они не заслуживают и к которому изначально не предопределены. Софист (демагог), тиран одержимы алчностью, но претендуют на место мудреца, учителя или царя. Платон считает, что появление таких душ в физическом мире обусловлено предыдущими ошибками в поведении людей, является признаком вырождения общества, так как нарушает главное правило и закон физического мира – справедливость. Согласно Платону справедливость является отражением идей вечного мира в мире временном, физическом. В «Государстве» Платон делает вывод на основе длительного анализа различных подходов к справедливости: «справедливость состоит в том, чтобы каждый имел свое и исполнял свое же»[6].
В справедливости и ее соблюдении Платон видит залог правильного поведения человека в его земной жизни, возможность «улучшить» состояние своей души для мира вечного, а значит, и правильного устройства общества. В условиях соблюдения справедливости два начала души: разумное (рассудительное) и страстное (чувствительное), – окажутся уравновешенными, не будут вступать в противоречие. Только в этом случае возможно воспитание, образование человека в соответствии с его задатками.
В трактовке Платона правильное устройство общества зависит от принципа справедливости, но принцип справедливости предписывает соблюдать те законы, которые заложены в душе каждого гражданина. Каждый должен довольствоваться своим местом в обществе, которое он получил согласно своим душевным изначальным качествам.
Действительно, царь, как и мудрей, не заражен эгоизмом, он полностью посвятил себя согласно влечению души справедливости, соблюдению общественного интереса. Воин, врач, прорицатель, поэт уже подвержены изначально эгоистическим страстям – честолюбию, любопытству, жажде славы и успеха. Ремесленник и земледелец одержимы алчностью, наживой, жаждой земных благ.
В разумном обществе, т. е. построенном на принципах справедливости, привилегированное положение занимают люди, которые думают об обществе больше, чем о себе. В этом отношении воин, врач или прорицатель больше связаны с обществом, чем земледелец: они будут охранять, укреплять общественные устои, стремясь к похвале, самореализации, а не к богатству. Богатство, рыночные отношения отделяют интересы человека от общественных интересов и обосабливают личность от контроля со стороны общества.
Платон приводит пример смешения деятельности сословий в качестве демонстрации несправедливости: «…когда ремесленник или кто-либо другой, делец по своим природным задаткам, возвысятся благодаря своему богатству, многочисленным связям, силе и тому подобному и попытается перейти в сословие воинов, или когда кто-нибудь из воинов постарается проникнуть в число членов совета или в стражи, будучи этого недостоин, причем и те и другие поменяются и своими орудиями, и своим знанием, или когда один и тот же человек попытается все это делать одновременно, тогда, думаю, и ты согласишься, что такая замена и вмешательство не в свое дело губительны для государства»[7].
Надо отдать должное проницательности Платона. Справедливость им мыслится как одновременное соблюдение своего места в общественной иерархии и следование устремлениям собственной души. В структуре личности Платон подчеркивает главенство заложенных свойств души, которые и предопределяют место человека в иерархии общества. Нарушение этой иерархии вызвало бы катастрофические последствия и для человека, и для общества. Таким образом, разделение труда, кооперация и иерархия основаны на том, что заложено в людях на идеальном, духовном уровне, предопределены идеальным миром и главенствуют над миром физическим, временным. Они позволяют каждому человеку выявить свои душевные склонности и занять свое справедливое место.
Экономические процессы занимают в данном случае также предопределенное, подчиненное место в обществе. Они сосредотачиваются в руках определенных, заранее предназначенных к такой деятельности людей, которые за счет участия в экономической деятельности удовлетворяют свою алчность, эгоистические стремления, а другим людям дают возможность удовлетворить свои жизненные потребности и заняться деятельностью, более возвышающей душу. Получается противоречивая картина общества. Общество складывается из отдельных индивидов, каждый из которых наделен определенными качествами. Но индивиды не могут выбирать себе место в обществе, не могут его менять, так как это нарушает справедливость, которая требует от каждого заниматься только тем, что является его предназначением. Кто же определяет положение дел в обществе и все процессы, которые в нем происходят? Человек и его выбор или изначальная целостность общества и его структура? Для того чтобы узнать мнение Платона об этом, надо обратиться к его фундаментальным произведениям «Государство» и «Законы».
1.2. Идеальное общество Платона как модель сосуществования различных типов людей
В диалогах «Государство» и «Законы» Платон обсуждает возможность устройства идеального общества, которое соответствовало бы душевным качествам всех представленных в нем людей, предохраняло бы политическую и экономическую жизнь от вырождения, соответствовало бы принципу справедливости. Это обсуждение само по себе показывает, что Платон не мыслил общество устроенным изначально определенным образом. Наоборот, его можно обустроить по определенному плану, в соответствии с определенными принципами. Эти принципы обусловлены душевной организацией людей, но сами являются идеальными принципами, поэтому, вероятно, изначально присутствуют тоже в идеальном мире и открываются только душе философа. Эти принципы соответствуют начальному порядку вещей, поэтому их соблюдение не дает обществу вырождаться.
Рассуждая об идеальном устройстве общества, Платон рассматривает три возможные касты: стражи (философы), воины, земледельцы (ремесленники, в целом – дельцы). Все общественное разделение труда должно умещаться в эти три подразделения. Собственность может присутствовать только у трудящихся, т. е. земледельцев и ремесленников, так как владение собственностью соответствует их стремлению к богатству. Однако эти слои населения не допускаются к руководству обществом, им не дают оружия, а размеры собственности должны контролироваться и не выходить за определенные рамки.