Рынок. Государство. Бюрократия. Коррупция

Основные субъекты рынка

Субъектами рынка в первую очередь является крупная, средняя и мелкая буржуазия. Эти субъекты ни у кого не вызывают сомнения, их характеристики отражены во многих исследованиях, о них пишутся книги, а их тяжелая участь быть субъектом рынка известно даже ребенку. Но почему-то забываются другие субъекты рынка. Нам кажется, что это связано со стремлением либеральных экономистов всячески принизить их роль. И это делается с одной целью: чтобы оставалась возможность находить виновников ущемления экономической свободы либо в лице государства и бюрократии, либо в лице потребителей, либо в лице наемных работников. Американские либеральные экономисты в сокращении роста производства, падении курса доллара обвиняют сегодня своего родного потребителя, за его безудержное стремление потворствовать своим непомерно разросшимся желаниям и прихотям. Отечественные экономисты и газетные писатели обвиняют наемных работников в их неуемном желании стать миллионерами. Государство же обвиняется во всех странах в его стремлении задушить экономическую свободу. При этом забывается тот факт, что посредником экономической свободы и несвободы является рынок. Исходя из этих соображений, мы мало внимания уделяем в этой главе такому важному субъекту рынка, как буржуазия, и больше государству, бюрократии, наемным работникам, потребителям.

«В условиях России государство – это тот архимедов рычаг, употребление которого даст возможность перевернуть устаревшую хозяйственную систему и перейти к рыночным отношениям. Ему принадлежит главная роль в раскрепощении рыночных сил»[8]. Однако помимо государства субъектом рынка выступает продавец и покупатель, эти два древних персонажа противостоят друг другу и соединяются между собой своими потребностями. Рынок в экономическом смысле – это механизм получения прибыли и это особая форма связи, которая не может обойтись без государства как оптового поставщика условий для рынка – как оптового продавца, так и оптового покупателя.

Государство может быть участником рынка только в своем экономическом значении, но никак не в политическом. Государство организует жизнь противоположными рынку способами, а тем самым в этой части антагонистично рынку. Этот антагонизм достигает пределов борьбы в том случае, когда рынок совершенно теряет свою человеческую сущность, когда голый чистоган становится определяющим мотивом деятельности всех участников рынка, когда никто не хочет и не может уступить друг другу, когда прибыль практически отсутствует, когда нет ни новых рынков сбыта, ни новых потребителей, когда в человеке все превращено в товар и не осталось ничего такого, что еще могло бы быть превращено в него. Этот антагонизм в такой период наиболее ярко выражен, а государство, для того чтобы сохранить себя и свою основу существования – рынок, должно взять под свой контроль процессы обмена в обществе, сказать, что нечто должно не быть товаром и распределяться безотносительно от денег. Государство уничтожает денежное выражение чего-либо только для того, чтобы не дать в полном объеме разрушиться рынку. Государство как политическое образование антипод рынку, как экономическое – непосредственный участник рынка. Рассмотрим экономическую сущность государства. Стоит заметить, что при этом государство сохраняет свое место в политической структуре общества и поэтому не может быть экономическим государством или субъектом рынка в его неэкономическом значении.

Экономическая сущность государства заключается в том, что оно выступает субъектом, или полноправным участником рынка. Это право ему дается только по той причине, что государство имеет в наличии деньги, оно их монопольно производит. Тем самым государство выступает от имени общества заказчиком для частного бизнеса, генеральным заказчиком на различные виды услуг и товаров. Но государство не только в состоянии покупать услуги и товары, оно может само продавать услуги и товары различным субъектам рынка. Главное заключается в том, чтобы эти товары и услуги могли быть приобретены как самим государством, так и гражданами.

Государство в целом создает такую стоимость, которая указывает частному предпринимателю каковой может быть цена услуги или однотипного товара внутри страны. Тем самым государство в зависимости от объема поставляемых товаров и услуг экономически может регулировать цену на товар и таким путем реформировать рынок необходимых для общества товаров и услуг. Высокий спрос на общественный товар, т. е. товар, поставляемый государством, говорит о том, что спрос лежит в данной ценовой плоскости и не выше. Это позволяет частным предпринимателям осуществить ряд технических нововведений для снижения затрат и тем самым обеспечить себе выход на ценовой уровень с высоким спросом, либо добиться от государства права приватизировать выгодный бизнес.

Вообще государство, обладая собственностью, может и должно определять параметры функционирования рынка, при этом исключая явную принудительность в отношении рынка. Государство как корпоративный игрок на рынке в состоянии определить все содержание рынка при наличии доброй воли с его стороны.

Содержанием рынка является спрос и предложение. Этот закон регулирует состояние рынка. При большом спросе и малом предложении цена товара и услуги подскакивает, при малом спросе и большом предложении цена товара и услуги падает. Поведение каждого участника рынка не отличается друг от друга. Оно носит однотипный характер. Каждая продающая сторона стремится увеличить спрос и уменьшить предложение. Но в силу того, что на рынке не один производитель однотипной услуги и товара, то их стремление снизить предложение при высоком спросе оборачиваются на практике в противоположные действия. Каждый наращивает предложение только ради того, чтобы при наличествующем спросе получить большую выгоду. Поэтому наступает момент, когда конкуренция выводит за пределы рынка тех участников, которые не смогли воспользоваться благоприятным случаем. Почему это происходит – это вопрос другой, просто может не хватать расторопности менеджмента, отсутствие добротной информации о состоянии рынка и своего собственного производства. Но что делает и думает каждый участник рынка в этот момент, доступно только им самим, но что, в конечном счете, делает с ними рынок, вполне доступно и понятно каждому мало-мальски осведомленному в сфере экономики человеку: одних он разоряет, других делает более могущественными.

Положение продавца не всегда завидно; впрочем, также незавидно и положение покупателя. Продавец – это тот, кто что-либо продает. Он прекрасно знает: чем больше он продаст, тем лучше для него. Все затраты окупятся и получится прибыль, которая позволит ему по своему усмотрению истратить ее, чтобы в последующем опять выйти па рынок в качестве продавца. Однако между производством и продажей произведенного лежит пропасть, которую необходимо пройти еще не товару, а просто предмету, еще не услуге, а простой способности к деятельности. Эта пропасть между актом производства и актом продажи может уничтожить и товар, и бизнес.

Противоречие, возникающее между куплей и продажей – основное противоречие рынка. Это противоречие разрешается стихийно и большей частью независимо от всех участников рынка. Это происходит потому, что участники рынка, пребывая в конкурентной борьбе, не могут объединиться и договориться о разделе различных потребительских сегментов между собой. Не могут этого сделать и различные некоммерческие объединения предпринимателей. По сути дела, продавцы и покупатели находятся в конфликте между собой. Его разрешение – сделка.

Сделка не носит постоянного или долговременного характера и всякий раз пересматривается. Поэтому всегда возрождается основа конфликта – то положение, которое начинает занимать продавец и покупатель к определенному моменту. Конфликтное взаимодействие между продавцом и покупателем требуют особых форм управления процессом купли продажи.

Управление продажами становится особой профессиональной деятельностью, а продвижение товара на рынке – почти искусством. Субъект продаж начинает осваивать такие виды деятельности, которые способствуют «проталкиванию» или продвижению товара на рынке. И только тот, кто в полном объеме освоил технику работы с клиентом, смог убедить его, что только этот товар ему и нужен, выигрывает на рынке. Там же, где нет средств для создания имиджа товару, там, где отсутствуют некоторые качества товара – там, конечно, проигрыш и значительные потери.

Не легче «участь» покупателя. Покупатель это тот, кто приобретает товар. Но товар для покупателя носит двойственный характер. Товар либо полезен для получения последующих прибылей, либо для личных потребностей. Первый товар для покупателя должен быть как можно дешевле, второй – как можно дороже. Только искушенный покупатель знает цену товарам. Им является специалист по снабжению, сориентированный на особую группу товаров, знающий их достоинства и качества. Частный же потребитель не всегда в состоянии отличить золото от золы. В силу чего на потребительском рынке царит настоящая разноголосица. Покупатели также конкурируют между собой. Но эта конкуренция зависит от покупательной способности. Покупательная способность структурирована, как и общество в целом. Поэтому самые качественные товары потребляются верхними слоями общества, самые некачественные – низшими слоями.

Покупатель как субъект рынка противоположен продавцу. То, что их объединяет – это деньги. Деньги не субъект рынка, деньги его бог. Он выступает посредником всех сделок, он есть результат всех сделок. Продавец жаждет денег, покупатель – товар. Поэтому агрессия продавца всегда представлена в большей степени, чем покупателя. Продавец более настойчив и напорист, покупатель нет. И так далее и тому подобное.

Деньги завершают цикл товарного обмена и вновь его открывают. Так, утекающие деньги за рубеж не давят своей массой на рынок, не ищут применения у себя на родине и потому не принадлежат отечественному рынку. Но истраченные деньги в своем отечестве позволяют ожить тем отраслям хозяйства, которые при бедности не смогли бы ожить. Однако избыток денег – всегда плохо. Эго связано мгновенно с повышением цен, увеличением бюджетных поступлений, профицитом, с большой и галопирующей инфляцией. Поэтому в идеале денег должно быть столько, сколько товарной массы и услуг, помноженных на цены.

Субъектом рыночных отношений, конечно, могут быть только такие индивиды, у которых в наличии имеются деньги. Если этих денег много, то это особый субъект рынка. Сила и мощь такого субъекта рынка может равняться силе и мощи государства, а то и ряда государств. Так, годовой доход Б. Гейтса превышает валовой внутренний продукт Финляндии, а триста семей Америки, Европы и Азии владеют 45 % мирового богатства. Крупные держатели денежных масс объединены между собой только тем, что данные капиталы необходимо сохранять. Но их возможно сохранить только при условии существования денежной власти. Интерес крупных денежных собственников, конечно, лежит в плоскости рынка, ибо это единственный механизм приращения денег. Поэтому они всегда на стороне рынка и яростно борются с национальными государствами, которые пытаются ограничить его действия и ареал распространения.

Деньги являются связующим звеном между различными субъектами рынка. Они делают рыночные отношения устойчивыми и неустойчивыми. Они могут разрушить рынок своим недостатком и своим избытком. Избыток денег привел к дефолту в августе 1998 года. Деньги обладают гигантской социальной силой. Но помимо этого они связывают государство с рынком. Эта связь носит двойственный характер, потому необходимо выделить два типа связей рынка и государства, определяемые деньгами.

Первый тип непосредственно связан с экономической основой государства, с чистым доходом и прибылью государства. Она формируется в основном за счет различных налогов и долгов. Налоги и долги, пишет К. Маркс, – эго та золотая цепь, которой буржуазия удушает государство. Второй тип связи непосредственно увязан с экономическим положением бюрократии. Он приобрел название коррупции, подкупа государственных чиновников все той же буржуазией. Теоретические изыски по поводу того, что бюрократия носит самостоятельный характер по отношению к классам, неоправданно преувеличены. Встает вопрос тогда при этом, что же есть коррупция, как не подкуп чиновников со стороны буржуазии? Что же есть бюрократия, как не продолжение того класса, где концентрируется огромное количество денежных средств?

Денежная связь государства с рынком – наиболее прочная. Рынок стремится к своему результату к деньгам, государство стремится к тому же результату[9]. Деньги образуют живую связь государства с рынком, придают государству такую силу, которая позволяет ему организовать людей на безденежной основе. Парадокс, заключающийся в том, что государству необходимы деньги, для того чтобы организовать людей на безденежной основе, разрешается политической институцианизацией неденежных способов воздействия на человека, а моральных способов воздействия. Но для того чтобы это воздействие осуществлялось результативно, необходимы деньги. Ни одна государственная программа не реализуется, если проведение ее в жизнь не оплачено деньгами. Но и ни одна государственная программа не достигает своих положительных результатов, если она не оказала на структуру сознания индивида положительное влияние.

Налицо конфликтная ситуация, участниками которой становятся рынок и государство, когда предметом конфликта являются уже не разнородные, а сходные интересы. Государству деньги необходимы, для того чтобы стать равноправным участником рынка, оплатить те обязательства, которые им приняты добровольно или по мере давления на него со стороны наемных работников и мелкой буржуазии. Рынку нужны деньги, для того чтобы осуществлять связь между всеми субъектами рынка. Для государства деньги есть средство включения в рыночные отношения, для рынка деньги есть его непосредственная социальная жизнь.

Обладая деньгами, участники рынка приобретают платежеспособность, а значит власть. Дальше тех денежных средств, которыми располагают участники рынка, их власть в обществе не распространяется. Поэтому каждый участник рынка хотел бы иметь как можно больше средств для решения своих проблем. Как только в обществе появляются силы, чья денежная мощь превосходит государственную, то необходимо признать появление нового центра силы в обществе, способного прикупить себе и государство, для того чтобы могли еще быстрее расти его доходы. Попытки М. Ходорковского это сделать не увенчались успехом, но Д. Абрамовичу наверняка это удалось.

Этот закон характерен для всех стран с глубоко централизованным управлением[10]. Управление, осуществляя общественную функцию и предназначение, способно так же работать на любого, кто данное управление обеспечивает деньгами. Так, при всенародно избранном президенте может находиться управление формально ему подотчетное, но зависимое от третьего лица. Так, например, научная российская интеллигенция, долгое время живущая на деньги Сороса, зависела от российского государства номинально. Реально же она зависела от Сороса. В рыночном обществе никто не может отменить отношение, согласно которому, кто платит, тот и заказывает музыку.

Отношение, при котором тот, кто платит, тот и определяет, полностью относится к такому отношению, как коррупция. Коррупция – это денежная форма связей субъектов рынка. Коррупция такое отношение, которое делает бюрократию, безотносительно от ее основной функции организовывать общество (кто-то сказал о бюрократии как об организующей душе государства. – Авт.), потенциальным субъектом рынка. Становясь потенциальным субъектом рынка, бюрократия заинтересована в развитии этого рынка, не дает государству в пылу генетического антагонизма к рынку сократить пределы его воздействия на общество до минимума. Напротив, бюрократия живет рынком, и тем самым всякий раз потворствует его развитию и совершенствованию.

Отношение, согласно которому держатель денежных средств подчиняет себе тех, у которых их недостает или нет совсем, распространяется и па бюрократию. Функцией бюрократии является организация общества в соответствие с принятыми принципами и нормами. Но эту функцию они исполняют не только в интересах общества в целом, но и в интересах частных лиц. Исполнение принципа и нормы в интересах частных лиц, получило название коррупции.

Основная масса суждений по поводу коррупции чиновничества негативна. Особенно в этом преуспел руководитель ИНДЕМ Г. Сатаров, который видит в коррупции великое социальное зло, тогда как в действительности подобные отношения для становления рынка в России есть благо. Никто не осуждает действия конкурирующей компании, направленные на подкуп менеджмента другой компании. Никто не осуждает руководство компании, которое посредством подкупа менеджмента другой компании разоряет ее. Но массу суждений осуждающего характера можно услышать о коррупции чиновников. Однако эти действия буржуазии должны быть расценены как действия, направленные на укрепление своих позиций во власти. Кто-то покупает депутатов Госдумы, а кто-то членов правительства и членов их семей. Да и подобные действия нельзя квалифицировать как покупку, они относятся к разряду дележа прибыли, получаемой компанией с потенциальными участниками рынка – бюрократией.

Понятием коррупция отношения между бизнесом и властью обозначаются для того, чтобы над каждым чиновником, не исполняющим надлежащим образом свои обязанности, висел дамоклов меч увольнения. Коррупция вполне простой способ разрыва отношений с чиновником, которым недовольно руководство. Известны случаи, когда за взятку в 10 тысяч долларов чиновник подвергался гонениям и уголовной ответственности, а за миллионы и миллиарды потерянных или присвоенных долларов ответственность не наступала.

Как ни странно, но поступки, совершаемые отдельными лицами в отношении государственных чиновников, не наносят ущерба ни гражданскому обществу, ни государству в целом, они наносят ущерб отдельным компаниям и отдельным руководителям страны. Но отдельные компании – это еще не гражданское общество, а отдельные руководители не есть государство. Поэтому коррупция – вполне приемлемая форма отношения бюрократии как потенциального участника рынка и бизнеса, как непосредственного участника последнего. Этого не поняли авторы учебника по экономике, которые цепляются за политическое и юридическое определения коррупции, а не раскрывают экономическую суть[11].

С точки зрения экономики, то, что в праве и политике называется коррупцией, есть методы, используемые конкурентами в борьбе за сокращение издержек производства, а не наоборот, не за их увеличение. Для того, против кого ведется такая конкурентная война, эти методы плохие; для того, кто ведет, – они вполне хороши и оправданны. Поэтому стоимость товара при коррупции может и не возрасти, но цена может сохраниться на прежнем уровне, а может вырасти, а то и снизится. Между коррупцией и ценой товара или услуги нет ни прямой, ни обратной зависимости. Затраты на подкуп государственного управления могут и не сказаться на цене товара. Расчеты ущерба от коррупции, приводимые авторами некоторых учебников, к науке не имеют прямого отношения, но идеологически оправданы (См. таблицу 1.1).

Таблица 1.1

Ущерб от коррупции для экономики развивающихся стран[12]

Подобные расчеты не могут быть приняты в качестве аргумента в пользу борьбы с коррупцией в нашей стране, да и в любых странах. Они есть плод воображения и стремления любым путем прийти к доказательству того, что коррупция увеличивает и стоимость, и цену товара, и услуги. Тогда как в действительности коррупция – устоявшееся отношение во всех странах, где рыночные отношения приобрели достаточно развитый характер. Коррупция есть очередной этап в развитии рынка, есть процесс сращивания рынка с государством, есть условие существования рынка. Однако мы находимся еще в таком состоянии своего собственного рыночного развития, когда коррупция принимается за сдерживающие условия развития рынка. Мы пытаемся оградить государство от воздействия на него рынка, мы пытаемся оградить рынок от дополнительных издержек, связанных с подкупом чиновников. Правовое ограничение влияния бюрократии на рынок не дает серьезных результатов, потому что в обществе нет сил, которые были бы серьезно заинтересованы в таком ограничении.