Отдалённые огни рассудка
- -
- 100%
- +
Памяти
Вадима Сидура
и
Юлии Нельской-Сидур
Карл Аймермахер. Тень света. 2001
Художник Карл Аймермахер
Стихи печатаются в авторской редакции
© «Пробел-2000», 2026
© Георгий Геннис, текст, 2026
© Карл Аймермахер, иллюстрации, послесловие, 2026
1
Геометрия звёздных влечений
Зима. В пути
Сомневаясь и кашляя всталдвинулся по заснеженной колееЧерез пару часов усталкостер на шпалах сложил и клейпространства втянул в себя ртомУмер как насекомое в янтареЛьдистые вспышкиснежинкиогоньзамерли перед нимв сияющем январе
февраль 2013
Голова
с камнем чужой головыон укрылся в сумраке лесав ручей окунулвытер её платкомдолго расхаживалприжимая к грудиотогревшийся лепет
2009
Болезнь ботинок
У поэта что-то случилось с ботинкамиони покрылись каким-то странным налётомстали плесневеть и зарастать мхомШнурки в ужасе извивалисьпытаясь покинуть жилище внезапной хвориПоэт выставил ботинки на балкон под палящее солнцев надежде их исцелить или хотя бы продлитьсрок их полезной жизниНо обувь продолжала умирать как обувьи превращалась в дремучие очаги лесаВскоре поэт заразился от собственных ботиноки перестал узнавать себя в зеркалеДикий взъерошенный кустарниктаивший блестящие ягоды глазглядел на него из потусторонней далиЯзык поэта выскользнулв дурноту темнеющей комнатыи стал прыгать как лягушкаПоэт бросился за ним на поли ползал в забвении слов
2002
«И воскресли однажды все когда-либо жившие…»
И воскресли однажды все когда-либо жившиеи стали они воевать с тогдашними жильцамиза место под солнцемза крышу над головойза сольза спичкиза нефтьИ в этой великой битве воскресшихи единосмертныхпобедили воскресшиеИ стали они сбрасывать побеждённыхв оголодавшие глотки раскрытых могили насытили ихИ установили тогда бессмертиедля себя и своих близкихибо не для того были призванычтобы пройдя сквозь горнилоумереть зановобудто какие лузеры
2008
Пылкий рассвет
она перебирала флаконы духовпузырьки – лак для ногтейжидкость для снятия лака —помады отвердевшие кончикипыльные останки пудрытени, румяна, тушь для ресницаэрозоли, баллончикипережившие своё назначение баночкибезнадёжныхтайно рассеявших жизнь она выбрасывалаа при себе оставлялабеглые отблески осенипорох предчувствийпылкий рассвет —город горломподступающего удушья
сентябрь 2010
Верлибр
в переноске умещался ровно один верлибря увозил его на дачуслегка огорчённый обиженным видом котаи там выпускалволя природы шла ему на пользуон шелестел своей единственной страницейперемещаясь в садуи быстро обрастал мелкой суетой жизниулитки оставляли на нём мокрые полосычерви хотели свернуть его в трубочкуа бабочки – пометить пятнами пудрытекст немного менялсялишние слова уносили с собой муравьиподробности сюжета выклёвывали птицывечером я его с трудом находилсыроватым и потемневшима однаждымне даже показалось что его завистливо скомкаличьи-то рукизапад пламенели пятился в глубь твердеющего сводаобещая свободным стихамясную ночь под открытым небом1 сентября 2017
Ща
ща приползла из древностилапы безвольно раскинулапосле дальней дорогия обтер её взмокшее тело тряпкойв постель уложилсам на стуле уселся рядомона тяжело дышалабредилавсе хотела увидеть шаа то звать принималась цэ или чепонять было трудноиз пасти вытекла лужанемедленно вызови скоруюприказал мне мой голосон рванулся наружу как зверьсквозь плющагортанную чащудекабрь 2012 – март 2013
«прохожая красавица…»
прохожая красавицаувиденная утромсохранилась в моём письменном столееё тёмные глазавновь меня поразилиедва я выдвинул ящикони как улитки ползли по лезвию ножницоставляя мокрыйискрящийся следя задвинул ящикчтобы дать отдохнутьскрытой силе влечения
7 мая 2017
«змея раздувалась в груди…»
змея раздувалась в грудии к вечеру лопнулая кашлянулсеребристым обрывком горечи
апрель 2013
«перед господом и воздухом…»
перед господом и воздухомперед женщиной и сумракомперед облаком и шорохомперед мраком сползающим с крышиперед изнеженным мольюв шкафу отдыхающим пиджакомперед людьми которые гулом вторжения дышатперед висячим замко́мперед наступающей вкрадчивым шёпотом больюперед рухнувшим этажомперед теми кто спешно укрылся в землюперед блеснувшим ножомперед нагой полостью ветраперед растущим из могилы груди цветкомперед стеной выросшей пепла
Незапамятная жизнь леса
Сваленных брёвен тушиизнуряли себя гниеньеми расползалисьчуждаясь бременипринуждённых объятийПытался определить их возрастпо кольцам на потемневших срезахСбился со счётажелая проникнутьв незапамятную жизнь леса
1994
Взбунтовавшийся веник
Веник захотел вырваться на свободуон яростно метался в шкафчике под мойкойколотился в тесноте унижениянауськивал мусорное ведро —оно стало дёргатьсярастряхивая сор и объедкиВеник и совка подначивалЯ сомневалсявыпускать ли на волю восставшихВсё же милосердие взяло верхЯ приоткрыл закутоки тут же вместо благодарности получил пощёчину:веник принялся меня охаживатьхлёстким бесстыдством прутьевВедро выкатилось под ноги разметав содержимоеЯ споткнулсяи едва не упалСовок медлилвыжидал чья возьмётлишь подпрыгивал на месте для порядкаСделав обманное движениея выскочил из кухнии забаррикадировал дверьВсё так и будетподумал япротив человека восстанет не элита умнейшиха свора простейшихподлейшихвещейЛицо горелоЯ умылся холодной водойпотом достал ящикс пока ещё верными мне инструментамивзял в руки увесистый гаечный ключи приготовился к схватке
2006
Из цикла «Монтажный лист три строчки»
«Бесплодно падал снег…»
Бесплодно падал снег —едва земли касаясьтаялУтром в провинции
Женщины выносят мужчинна прищепках проветриваютпридушенныхВещи
Они выдавали себя не за техШарф облизывал шею ртомНоги обулись позёмкойНеловкость
Поднял взгляд от наручных часовТут же уронил зубыЛбом ударился о порыв страстиГибель света
Одна лампочка подавилась мракомДругая вспыхнула умираяТретья в колбу стала накачивать кровьПолотеры
Полотёры важнее обоего полаТвист важнее свистаСоловей ничто пред футболистомМонтажный лист
Головы вперёдсмотрящихЗатылок 1 затылок 2Саранча и культура2011
Люстра Люся
Геннадий Шпрот влюбился в новую люструОна висела под потолкоми три её изогнутых книзу рожка смотрели на Шпротас холодным высокомериемЛюстру звали ЛюсяОн включил её и возбудилсяТри лучезарных глазатри ослепительные вагинытри огненные пещерызвали опалитьсяобжечьсяхоть на мгновенье забытьсяв объятьях богиниШпрот достал стремянкуи полез к возлюбленнойНаверху он сбросил с себя одеждузапрокинул голову выгибаясьи обхватил пылающую ЛюсюШпрот стоналпока она жгла жаром лампнаготу его тела
2004
Свидание
Памяти гениального художника
Владимира Муравьёва
Она вынула шпилькиволосы рассыпались каштановой волнойи дальшес плеч слетели на полОна принялась выдёргивать булавкиосвобождая отдельные красоты телаИз поясницы вытащила скрепыи хрустнувсразу же согнулась пополамкак от острой болиничком упалаперевернулась на боки подтянув колени к подбородкуначала ощупывать лодыжкичтобы разъять последние зажимыЛёня Сумерк помогал ей выпростатьсяраскрытьсяв сокровенной наготе строенияСнятые покровы он развешивал на плечикаха что распалось складывал в коробкии убирал всё это в шкафгде стоял дурманзабытых им разоблачений2009 год
Новорождённый
под утро вера лубненская родилакаменьон лежал у неё на груди и обливалсяматеринским молоком и потоммать улыбалась умилённоа младенец похрустывал крепнущим организмомсквозь тёмно-зелёный мохего покрывавшийпроглядывала гладкая серая кожа«мальчик или девочка»спрашивал отец камняу выходивших из камнеградской клиникилюди пожав плечами принимались рассказывать:«ночью грохотало и лязгалогремели какие-то железные цепипотом всё стихлои представьтевылезая в мукахон даже не закричал»акушер взял у матери тяжесть родного камняи вынес в больничный садтам он положил его на почётное основаниепосреди цветочной клумбыгде выставлялись для обозрениявыдающиеся новорождённыесёстры раскрыли над ним плащ-палаткуа сторож рассыпал вокругот порчи и сглазастреляные гильзыоставалось ждатькогда время обточит на камнеего предназначение
13 мая 2016
«Я пишу очень мало…»
Я пишу очень малокаплямилистьямиптицамидаже чьими-то волоскаминогтямиресницамиЯ пишу лепестками мученийсиняками на телерубцами отживших отпавших растенийМухи кружась надо мнойуносят на лапках величье сомнений1984
Прекрасное утро
бунтия выдернула из гнезда свою вагинубунтий выкрутил из патрона свой детородный органони промыли интимные части в проточной водезатем повесили сушиться на балконеприщепив к верёвкепосле обеда он помог бунтии вернуть вагину на местосилой вдвинув её до щелчкаона помогла бунтию вкрутить фаллос —тот упорно соскальзывал с резьбыно благодаря её ловкостиудалось наконец придать ему нужный наклонобслуживание гениталий их утомилотем более что ещё пришлось заполнять акто проверке подлинностии бунтий с бунтией надолго уснулибунтий проснулся на рассветесквозь шторы пробивался солнечный светего отблески бродили в круглом аквариумегде в зеленоватой воде плавали два головных мозгаони чуть стукались друг о другарасходились и опять сближалисьсвоим тихим странствием привлекая рыбокулитки лениво ползали в извилинахудаляя с них коричневатый налётбыло слышно как на карнизе за окномтрепещут влюблённые птицыНАЧИНАЛОСЬ ПРЕКРАСНОЕ УТРОбунтий толкнул бунтию в бок и прошептал «пора»он приподнялся собираясь встать с постелинажатием пальца распахнул крышку у себя на темении сразу почувствовалпроникающую в черепутреннюю прохладу
22 мая 2016
Поэт
На свалке они набрели на поэта —лежал среди расползающейся вселенной хламапылко и шумно смерделразлагался стихамиЛихо взялись за теломолотком проломили череп —мыслей набрали полный мешокнабили карманыпригоршнями впечатленийБулыжником размозжили пах —кипящую страсть нацедили ведрамиИз кожи нарезали тряпкиСели передохнутьподрались —не могли поделить его зубные протезыВскрыли грудьждали – на них полыхнётжаром пылающий угольубогобыло тамсыро
октябрь 2005
It's easy
что нужночтобы написать стихотворениетишина – сосредоточенность – воображениевот и всёэто легче простогосказал поэтнаверхунад моей головойдавится плачемизнывает неизвестный младенецкак листва рассеетсяменя бередящая плотьпридут и замкнутчиркнув молниейстихи унесутв бесконечном мешке пространствадекабрь 2016
2
Выправляя надломленную линию горизонта
Стакан
свои шаги я запер в камере хранениязахлопнул дверцунабрал секретный коди прислушалсяпроверяясмогут ли они побыть тамбез меняшаги громко оттопалипройденный за утро путьпоказывая мне что всё в порядкеи стихлия рассчитывал что так я сберегупо крайней мерехотя бы частьпрожитой жизнидевушка вложила в соседнюю ячейкуперетянутую бантиком связкудробно прозвучавших шпилеки ушла бесшумновзяв туфли в рукуна цыпочкахбосаяя замервнезапно холодея теломмне стало ясно:было бы предательством сейчас уйти —стук неожиданных шагов мог опечалить техчто оставались в тёмной запертиведь я подвёл черту под собственным перемещениемдоверив пройденное камерея попросил всевышнегонакрыть меня стаканомчтоб можно было переждать заминкуи в то же время быть со всеми вместеон меня услышаля делал приходящим людям знакижестами показывал куда идтигде на вокзале кассытуалеткафеженщины меня благодарилии оставляли отпечатки губна поверхности гранёного стеклатак продолжалосьпока не израсходовалсявесь предусмотренный стаканом воздухмоё дыхание запнулосьи я прилёгглядя в запотевшее донышконаверху
24 февраля 2018
«я укрылся…»
я укрылсячёрным платком моряпопробовал на вкусодин камешекдругойоба были пресныеракушка рассы́палась во ртуя разжевал её осколкикровь научила знанию железа«ну покажись пожалуйста»попросила меня мамаи вытряхнулаиз ночного неба
7 января 2018
«мы не находили нужные кнопки…»
мы не находили нужные кнопкиеё палец промахивалсянажимал не тудавызывая лишь болья тоже действовал невпопадтут и там щупал бесцельнонаконец надавилна один из бугорков её позвоночникаона распаласья ползали руками перекладывалголоволомку её эротикив комнату вошли уборщикии начали собирать в пакетычто-то шепчущий мнедивный состав наслаждения
12 мая 2018
«мужчины лежат на койках…»
мужчины лежат на койкахприжимая к груди подушкидышат набитым в них благоуханиемстепных и прибрежных травокна в санатории распахнутыветер треплет марлевые занавескина одной стороне заталкивает их внутрьна противоположной выталкивает наружупустые бутылки солнечного светасверкают в каждом углу палаты«повернитесь на бок»командует громкоговорительи мужчины поворачиваютсяподушки комкаются в объятияхони уже отдалипочти весь свой целительный запахи приходится выжимать из них последнее«на живот»приказывает громкоговорительмужчины ложатся ничкоми зубами рвут наволочкиобнажая сухую ломкостьнерастраченного ароматаодин из них начинает что-то кричать в подушкуи слышит наконец голос давней женщиныона просит его приподнятьсяотнять от неё свою головуи человек вынужден облегчить давлениекогда-то приятной ейтяжести11 мая 2019
Случайность
Она давно просилась наружуСперва прорезались только грудииз моих лопатокМежду зеркалами вставя оглядывал себя через плечождал что на тыльной сторонееё лицо увижуСобытие назревало спереди:живот взбухал округлостямиеё ягодицЕё пальцымоё горло душирасширили
май 2012
«длинные вязальные спицы…»
длинные вязальные спицыпронзили грудьбегущего по платформечеловекаон замерпришпиленный к терпкому запахуугля и шпалносильщики везли на тележкахтела вновь прибывшихсложив их друг на друге валетомчтобы стеклянным взглядамне было одинокоя потрогал кончики спиц пальцами– ни кровинки не вышло из его спины —обогнул фигуру застывшегои расстегнув на ходу кожувыпустил изнутри женщинупока мы ещё не оглохлипод куполом оглашаемых отправлений15 октября 2017
«голову поворачиваю к светлеющему окну…»
голову поворачиваю к светлеющему окнуиз-под подушки достаю блокнотнесколько слов выросли за ночь —смысла не разглядетьтолько ощупать их тяжестьон говорилнадо жить долгочтобы когда-то куда-тоуспетьгорло хочет криком унятьпроступивший в ногекамень судороги
9 ноября 2017
«видеть больше…»
видеть большеуже не надовереница глаз движетсяпо дорожке сададымки́ пара струятся вверхнад пристальнымив подпол небавзглядамия обхожу ихступая на цыпочках —слух помнит под ногами хрустулитоккогда они из-под себя самих влеклись куда-тоя направляюсь в сторону зимыа в домепод горящей лампойостался лист бумагиего они заполнят самии толкотню теснящих друг друга буквжелающих испечься в зное светаутихомирят длинныекак ветерки прохладыпальцы сумерек5 ноября 2017
«незнакомец вошёл в комнату…»
незнакомец вошёл в комнатуосвещённую закатом солнцалезвие в руке сверкнулоотбросив на стены вееркрасныхжёлтыхзелёных бликовона близоруко сощуриласьглаза вспомнилиосколки цветных стёклышеквыбитых из окон террасыударом ветра
8 апреля 2018
Лишь иногда
Всё реже я чувствую тягуисписывать лист за листом —рука безразлична к перуперо равнодушно к бумагеНе знаю сколько уйдётгод или два – а может и больше —чтобы заполнить дюжину белых страницвечный остаток тетрадиКомпьютер лишает письменность долганад рукописью корпетьвычеркивать слово за словомлюбуясь зародышем черновикаПару строк набросавперехожу затем к шепоту клавишв электронный череп бросаючерновое бремя мученийВсё реже теперь на полях вывожувереницу лиц и растенийв надежде прорватьсяот смуты письма к письму о смутеЛишь иногда теперь вижукак в измождённой страницеисцеляя ушибы и ранызреет увечное тело стиха19-27 октября 2013 – 21 декабря 2014
«Свой язык…»
Свой языкя посадил в саду перед домоми каждый день поливал из лейкиОбложенный кончик показался из-под землиОн рос быстрокак бамбуки вскоре превратилсяв гладкое деревобесстыдно красного цветаЯ заболелдолжно быть оттого что в моей гортанидавно не раздавалось никаких звуковкроме хриплого кашляи сопения легкихкоторые ворочались по ночамкак две крысыОднажды когда я лежал в постелис обмотанным вокруг шеи шарфоми грелкой на грудия услышал чей-то голоспод своим окномЯ поднялся и выглянулЯзык дрожалбудто его трясли внизу мальчишкиа вокруг него вились птицыне осмеливаясь подлететь поближеОкна домовкольцом окружавших дворбыли раскрытыи людиподперев головы рукамислушали его безумную речь1977
«лицо состояло из разноцветных осколков…»
лицо состояло из разноцветных осколкови пока оно мирно и сонно лежало на подушкевозле открытого окна верандыстёклышки молчалипорыв залетевшего внутрь ветрапривёл их в движениея вынул крупные синие осколкидумая что дело в них– мне хотелось сохранить безмолвие утраи не дать лицу позвякивать в проблескахбьющего сквозь листву раннего солнца«ты не прав» сказала онаи розовые полоски губсоскользнули вниз по её шеерот был чёрен«ещё не хватало чтобы ты превратилась в черепи простыла» сказал янакрыв её голову полотенцем«студнискоро придут студникак ступни»шёпот забытого радио ползал по столуи слегка тревожил скатерть06.12.2022
Из цикла «Забывчивый человек»
«Уезжая с дачи…»
Уезжая с дачион забыл достать из себянапоённый дождём просторсломанную ветку яблонисвиток усвоенной мухами гибелитупую пилу и ржавый топорИ так и доехал до городапогромыхивая хламомДома он взялся перебрать прихваченноевыложил раннюю сырость сумереквыпустил шуршание скоропостижных листьеввыдохнулдолгую красоту осени
2009
«окно в стене ворочается…»
окно в стене ворочаетсяон не может приладиться взглядомчтобы увидеть суд осениугасание садаждёткогда возникнет чувство превосходстваживого над мёртвыминожом он вскрывает прошлоероется в нёмвыхватывает рукамисочные клочьяпытается естьиз живота мрака2009
Из цикла «15 стихотворений о подвале»
Вадиму Сидуру
«Течением относило женщину вниз…»
Течением относило женщину внизя видел только её беременный животпузырь плыл по реке«Женщины выбрасывали младенцев из окон…»
Женщины выбрасывали младенцев из оконПодобрал одногоДыханием согревал ему лоби слизывал кровьвытекавшую из его носаОкоченел от жалости и бессилия«На четвереньки встав…»
На четвереньки вставдруг друга беспокойно щупалидва безголовых неуклюжих тела«Мы шли в темноте…»
Мы шли в темнотеОтец нёс мамину головуприжав её к грудиЯ постучался в дверьна которую мы наткнулись в конце коридораОтец присел на корточкиссутулившисьи что-то зашепталмамеЯ зажёг свечу и сел рядомМы услышали шорохЧеловек в белом халатесоскочил с велосипедаи взял голову из папиных рукОн отворил дверь ключоми исчезприкрыв её за собойПослышался плеск водыи чьё-то глухое ворчаньеДверь опять скрипнулаОттудавысунулся длинный хоботи обвил шею отцаЕго очки соскочили на полрубашка на спине задраласьЯ схватил его за плечипытаясь удержатьЗадыхаясьон с трудом обернулсяи я увидел синий крестна его виске«Мы спинами срослись…»
Мы спинами срослисьзатылком трусь о твой затылокобнять хочуруки вывёртываюбудто надеваю пиджакТвоего лица никогда не видела может бытьот моей отпочковалась женская плоть?Упёрласьногти в мой пах вонзилакожу содрала на рёбрахи обессилелаТебя тащу куда-то на спиненапрасно извергая семя
1976–1977
«Наконец я заметил гробовщика…»
Наконец я заметил гробовщикаОн был рядоми словно заснувшего младенцаукладывал в гробпоследнего уродаВ нём было что-то преступное«Профессия должно быть не из лёгких»подумал яОн угрожал мне пустым длинным ящикомкоторый приподнял с пола«Хотелось бы проблеска солнцаили хотя бы озаренияспички»Он покачал головой и приоткрыл ротнагло показав искусственные зубыВнутри меня кто-то скоропостижно скончалсяЯ лёг в гроби он залил меня гипсомЯ барахтался в этой ваннеа потом застылнаслаждаясь тишинойи непроницаемостьюТолько мой фаллосжелал восстать1976
«У меня в крови блуждает ресница…»
У меня в крови блуждает ресницаженщины проскользнувшей как шорох
1983
Безумная мама
В коридоре бродит безумная мамаЯ оставил ей светно она всё равно не может отыскать уборнуюСпрашивает – как она очутилась в этой квартиреи кто там шумит на кухнеЯ провожаю еёзакрываю за ней дверьи ждуПотом отвожу в комнатуснимаю с неё очкипомогаю вынуть челюстиукладываю в постельЕё лицо озаряет улыбка внезапного счастьяКак хорошо – шепчет мамащекой касаясь подушкиЯ целую её в губыи возвращаюсь на кухню —в телевизоре шумит и мерцаетнеуёмная жизньЯ понимаю – МАМА УМЕРЛА ДЛЯ МЕНЯмы навсегда разошлисьво времени и пространстве2004
«Женщина держала под мышкой…»
Памяти Вадима Сидура
Женщина держала под мышкойМужскую голову словно плодСорванный с дерева плотиСреди неустанного шелестаЛюбовных объятий садаОна положила голову к себе на колениИ глядела в неё как в облик младенцаРаспутывая непокорную отчуждённость волосИ лаская пальцемПроницательную тишину взглядаА на поляне совсем рядомРезвились девушкиКаждая катила по заросшей травой землеГолову своего мужчиныПодталкивая её ногамиТяжкая мгла полуденных пространств лесаПахла трепетом сырости и ленью забвеньяГоловы перекатывались пачкая щёки и лбы в зелениИ просили взять их на рукиУстав от головокружительных перемещенийИ распалившихся лучей солнца«Сложите нас» сказал один мужчинаОн тяжело и напрасно вгонял в себя воздухНе в силах отдышаться сквозившим насквозь ртомДевушки остановились и начали подбирать добычуИ когда головы замерли в тесноте сеткиОблизываясь и косясь друг на другаОни уселись в кружокВокруг поблёскивающего капельками пота холмикаИ начали снимать с себя платьяВыгибая спины и предчувствуя близостьНеутолимой радостиЧутких прикосновений1994