Робинзон из «Комфорта». Детективы

Корректор К. П. Кириченко

Редактор А. Л. Кузьменко

© П. Г. Кабанов, 2017

ISBN 978-5-4485-9011-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Все шесть рассказов (Робинзон из «Комфорта»; Опасная поездка; Капсулы для мэра; Беда одна не ходит; Спектакль для одного зрителя; Ошибка экстрасенса) написаны в жанре классического детектива. В них нет серийных убийц, маньяков и оборотней в погонах. Есть только загадка, которую вместе со следователем должен разгадать и читатель. Но кто преступник, он узнает только под самый конец.

Робинзон из «Комфорта»

1

Павел очнулся, приоткрыл глаза и ничего не понял: он в одежде и обуви лежит спиной на какой-то коряге, ветки поддерживают его под руки, обе ноги в воде; одну болтает течением реки, вторая застряла в развилке ветки. Он попытался вспомнить, как попал сюда, однако последнее, что всплыло в памяти, это то, как в сегодня в обед выпивали вместе с Николаем. Но сколько времени прошло с тех пор?

– Зачем в такую жару надо было пить? – запоздало начал каяться Павел. – Чёрт принёс Николая с его коньяком! Да ещё это пиво! Разве можно мешать коньяк с пивом! Ведь знал прекрасно: сознание от водки выключается, и потом ничего не помню. Прошлогодний случай ничему не научил!..

Тогда он хорошо выпил с приятелем. Потом пошёл домой. Надо было пройти всего лишь метров двести, а шёл часов пять. Очнулся на окраине города. Как попал туда, понять не мог. С тех пор дал зарок: много не пить. Но вот, не удержался. И опять – провал в памяти.

Павел видел перед собой крутой поворот реки и лес по обоим берегам.

– Ну, и где я? Как я сюда попал? Неужели сдуру пошли с Николаем купаться? Тогда где он? Утонул? Или я один пришёл к реке и свалился с моста?

Перевернувшись на живот, почувствовал острую боль в пояснице. Тело болело, ноги не слушались. Подтянулся на руках вверх по гладкому стволу и вытащил ноги из воды. Машинально повернул руку, посмотреть время. Стрелки часов показывали шесть вечера. Осмотрелся. Здесь, под корягой, глубоко. Но в сторону левого берега дно просматривалось: были видны камни и галька. Чуть дальше по течению тянулась пологая песчаная коса, за которой начинался лес. Надо плыть туда. На правый берег не выбраться – обрывистый.

Павел поплыл. Двигать ногами было невозможно – боль сразу отдавала в поясницу. Пришлось рассчитывать только на руки. Его развернуло течением и боком прибило к берегу. Кое-как ползком выбрался на тёплый песок. Когда немного согрелся, попытался встать. Удалось подняться только на колени.

– Николай! – как можно громче закричал Павел. – Ты где? Ау!

Но кругом стояла тишина. Только иногда слышались голоса неизвестных ему птиц, и изредка налетевший откуда-то ветерок шевелил листьями прибрежного кустарника.

Он снял с себя куртку, расстелил, а сам лёг рядом. Ощупал одежду. Во внутреннем кармане синей спортивной куртки – только мокрая записная книжка. Авторучки нет. Мобильника – тоже. Из кармана потёртых джинсов вытащил носовой платок, перочинный нож с двумя лезвиями, отвёрткой, шилом и ножницами, связку ключей с маленьким фонариком. Нажал на кнопку: лампочка не зажглась – батарейки в воде вышли из строя. Ещё на связке была ложка для обуви и то, за что теперь он мог самому себе сказать спасибо – кусок полотна от ножовки по металлу, обмотанный голубой изолентой. Под ней – свёрнутая длинная рыболовная леска с крючком и небольшим свинцовым грузилом: привязывай к удилищу и лови рыбу.

Ещё в школе он прочитал роман Гюго «Отверженные». Его поразила стойкость и готовность ко всему главного героя, бывшего каторжника Жана Вальжана. Особенно понравилось описание его избавления от верёвок с помощью пилки, скрученной в спираль и спрятанной в монету. Но сделать себе такую Павел не смог. Уже взрослым прочитал, как группа спортсменов спускалась по горной реке на катамаране и потерпела аварию. Они четыре дня голодали, пока их не нашли спасатели. И это на берегу реки! И тогда он твёрдо решил всегда быть готовым к различным непредвиденным случаям. С тех пор вместе с ключами он носил этот своеобразный брелок. Когда приходилось объяснять любопытным друзьям, что там внутри, они снисходительно улыбались. И вот он оказался прав – в жизни может пригодиться всякое.

Ещё раз похвалил себя: два года назад бросил курить, но продолжал носить зажигалку. И сейчас она, заполненная бензином, лежала в узком кармашке на рукаве куртки.

Выложил книжку и платок на песок – пусть сохнут. Бумага пригодится разжигать костёр. Возможно, его уже ищут, и тогда могут почувствовать запах костра, а ночью – увидеть огонь.

Лежал долго. Одежда и всё, что было при нём, высохло. Захотелось пить. Дополз до реки и, опираясь на руки, напился прямо из речки.

Вернувшись на теплый песок, снова попытался позвать на помощь. Несколько раз крикнул: «Ау! Люди! По-мо-ги-те!» Безрезультатно.

Решил развести костёр. Его дым и огонь будет сигналом для тех, кто его ищет. Не может же быть, чтобы его не искали!

На песке валялось несколько голых веток. Осторожно ползая, собрал их. К счастью, левая нога сгибалась без боли, и можно было опираться на неё. Ещё нарезал приличную кучу веток ивняка. Сырые – они гореть будут плохо, но зато будут давать дым, а если вовремя подкидывать понемногу в костёр в нужном количестве, огонь можно поддерживать хоть всю ночь.

Чтобы разжечь костёр, пришлось поползать по песку, собирая мелкие засохшие веточки, занесённые на песок ветром из леса. Несколько засохших сучков отломал у кустов ивняка. Окурков на песке не было – «цивилизация» сюда явно не добралась. Наконец, подсунув под эту кучу вырванную из блокнота страницу, щелкнул зажигалкой, и костёр начал потихоньку разгораться.

Наступал вечер. Надо было думать о ночлеге. Он знал, что даже в жаркую погоду в Сибири ночью, да ещё и у реки, холодно. Разведённый им костёр не спасёт. А для хорошего костра потребуется сушняк. Его в лесу должно быть много. Надо только пойти и насобирать. Но боль не давала встать.

Пополз в сторону леса. С трудом преодолел кустарник. Когда пошли деревья, ползти стало легче. Но далеко решил не углубляться – никакой посуды нет и пить-то придётся прямо из реки. Надо только выбрать место, где удобнее провести ночь.

Лес был старым. Человек здесь ещё не хозяйничал. Поэтому кругом видны уже давно сгнившие стволы и упавшие совсем недавно. Их вывернутые корни нависали над землёй. Если немного загородить с боков, то получится готовый шалаш. Даже крыша есть. Добавить сверху немного веток, а снизу – толстый слой травы, – и можно не бояться дождя. Медведи, наверное, свои берлоги делают под такими корнями…

Выбрал место поуютнее. Оно находилось всего лишь метрах в пятнадцати от воды. Рядом – небольшая поляна, поросшая иван-чаем и белоголовником. Перочинным ножом нарезал целую копну травы. Связал её в сноп, уложил на спину и ползком доставил к месту.

Пока ползал за травой, на глаза попались несколько тонких стволов сушняка. Они были хрупкие, но из-за болей в пояснице с трудом повалил их, осторожно нажимая плечом. Потом «прибуксировал» к своей стоянке и, подсовывая под ствол лежащего рядом дерева, разломил на несколько частей.

Костёр придётся развести перед шалашом, положив сушняк так, чтобы поленья, догорая, поджигали следующее. Побольше положить дров, и за ночь костёр не погаснет. Зверей он не боялся: запах костра их отпугнёт, а если и подойдёт какой-нибудь случайно – наступит на угли…

Павел лёг на приготовленную «постель» и снова попытался понять, где находится и сколько прошло времени. С чего он решил, что сегодня суббота? Сколько он пробыл в воде? Всё-таки сделал ошибку при покупке часов: не взял с календарём. Кто же знал, что он может понадобиться!

Потрогал свою щетину. Бородка, которую он носил, мешала определить, сколько прошло времени: день, два, три.

– Вернусь, сбрею, – решил он. – Но где я нахожусь? Существует же возможность определить долготу и широту: в полдень солнце находится на максимальной высоте в разных местах в зависимости от географической долготы, а величина его наклона над линией горизонта зависит от широты. Но я же не знаю ни долготы, ни широты своего города! Вот для чего надо было хорошо учить географию в школе! А на какой я реке? В окрестностях города таких рек немного. Но они все похожи друг на друга. Здесь я точно никогда не был. Да и вообще мало где был. Туризмом не увлекался: летом – футбол, зимой – спортзал. А как бы сейчас пригодился походный опыт!

По жизни он не был паникёром, всегда мог оценить своё положение, и сейчас был уверен: его уже ищут и завтра всё прояснится.

Он представил, как вернётся домой и будет весело рассказывать всем о ночи, проведённой в лесу.

2

Их было три друга: Вадим Никишин, Николай Попов и Павел Волков. Они учились в одной школе, но в разных классах и сдружились, когда стали играть в одной команде – в сборной школы по волейболу. Состав команды менялся каждый год, но их тройка всегда оставалась.

После школы дороги друзей разошлись.

Вадим окончил математический факультет, даже поступил в аспирантуру. Но как только миновал призывной возраст, бросил аспирантуру, женился и занялся бизнесом. Поговаривали, что был его брак по расчёту (отец жены – судья, а Ольга работала начальником паспортного отдела). Но в Ольгу трудно было не влюбиться – умная, стройная белокурая красавица. Познакомились, когда он оформлял заграничный паспорт. Увидел и потерял голову. И в своём выборе не ошибся: она оказалась надёжной супругой и заботливой матерью.

Николай тоже как-то сумел от армии «отмазаться», заочно выучился в местном институте на экономиста. Поработал в нескольких организациях города на разных должностях. Однажды, получая груз для своей фирмы на железнодорожной станции, встретился с поразившей его девушкой. Удивительно подвижная шатенка среднего роста уверенно руководила разгрузкой вагонов, и грузчики подчинялись ей беспрекословно. Когда она остановилась перед Николаем, тому захотелось сжать её в своих объятиях и дождаться, когда она успокоится, перестанет крутить головой по сторонам и будет глядеть в его глаза. Но в тот раз ему удалось только на мгновение поймать на себе её заинтересованный взгляд. А он бессознательно почувствовал, что такому ветреному мужику, как он, именно Полина и нужна: она своей твёрдой рукой укротит его для его же блага. И на следующий день он явился к ней с букетом роз.

Павел же поступил в вуз на механика, отслужил год в армии. Устроился на завод инженером по технике безопасности. Одна из работниц отдела познакомила его с черноглазой брюнеткой Светланой, преподавательницей русского языка и литературы, организовав им в День молодёжи «случайную» встречу в летнем кафе. Он до сих пор благодарит судьбу за это и считает, что со Светланой ему очень повезло.

Два года назад трое друзей встретились на вечере выпускников. Вадим предложил совместный бизнес. Павел и Николай согласились и тогда оформили «товарищество на вере». Это означало, что от имени товарищества «Комфорт» каждый из них мог заключать любые сделки. Каждый имел доступ к счетам и по компьютеру мог проверить бухгалтерию фирмы. Прибыль делили поровну. Но ведущим стал всё-таки Вадим. Вроде все вопросы решали вместе, но его слово обычно становилось решающим. С этим никто и не спорил, понимали: он лучше чувствует обстановку и более находчив в сложных ситуациях. Да и свой бизнес начал раньше и успел понять, как себя вести с различными проверяющими органами. К тому же и выглядел солиднее всех: выше, крупнее. Он и в волейболе у них был капитаном команды.

Среднего роста, склонный к полноте, жизнерадостный Николай Попов всегда умел найти общий язык с разными людьми и был незаменим во время переговоров с поставщиками и покупателями. Особенно легко он устанавливал контакты с женщинами.

Павел отличался от Вадима и Николая большим упорством и работоспособностью. Чтобы срочно оформить бумаги, он мог не спать всю ночь, и, если надо, за день объехать всех поставщиков и потребителей.

Их фирма процветала. Их семьи жили в достатке: иномарки по вкусу, не было проблем с жильём, ежегодный отдых за границей. Старались попасть на южное море зимой, когда, качаясь на тёплой волне, представляли, как в родном городе идут по улице друзья и прячут лица от морозного ветра…

Две недели назад собрались у Вадима. Собрались, потому что дела шли хорошо, потому что хотелось пообщаться и порадоваться успехам. Наконец, потому, что все были молоды.

Ещё пришли родственники Никишиных: брат Ольги – Анатолий Титов с женой Ларисой и сестра Вадима – Жанна с мужем – Никитой. Против них никто никогда не возражал, наоборот, без них было бы не так весело: Никита был бессменным гитаристом на их праздниках, а Лариса отличалась непосредственностью и всегда веселила компанию шутками и анекдотами, над которыми все смеялись до слёз.

У Вадима был приличный двухэтажный особняк. На первом этаже большой зал с выходом на широкую веранду. Стол накрыли в зале. Расселись парами. Мужчины были в модных рубашках. Женщины щеголяли оригинальными нарядами. Каждая умела скрыть недостатки фигуры и подчеркнуть её достоинства. Они были давно знакомы и примерно одного возраста, поэтому чувствовали себя уверенно и свободно.

Погода была прекрасной, у всех – праздничное настроение. Сначала выпивали. Когда уже прилично выпили, Никита Савельев начал тихонько перебирать струны. Светлана играла голосом, пытаясь угадать мелодию. Лариса что-то рассказала Попову, тот заливался хохотом. Ольга делилась рецептами блюд.

Никита спел незнакомую шуточную песню. Потом ещё одну. Затем запели остальные. Слух был не у всех, и если кто-то начинал фальшивить, Никита морщился.

Когда начало темнеть, Вадим щёлкнул включателем, и вечер за окнами превратился в ночь. За столом закричали: «Ура!» Раздался радостный звон бокалов. Через несколько минут Ольга, жена Вадима, подошла к музыкальному центру в углу веранды и объявила: «Танцы!» Все встали из-за стола и пошли на веранду, где для танцев было больше места.

Громкие голоса, звуки отодвигаемых стульев… Гости были в состоянии эйфории, когда хочется оказаться в центре внимания, быть смелыми и безрассудными…

В это время у Вадима зазвонил телефон. Чтобы музыка не мешала, он вернулся в зал. Через две минуты жестами позвал своих компаньонов и рассказал им о телефонном разговоре. Звонил мужчина. Он приказал в течение двух недель убрать их фирму из города. При этом пригрозил: если они этого не сделают – будут крупные неприятности.

Николай сразу предложил устроить засаду и перебить бандитов. Но Вадим возразил:

– У нас не девяностые годы, когда их боялись все: и мэр города, и начальник милиции, и прокурор. К тому же мы их даже не знаем. Заявим в полицию, пусть ищут. Пока никому не говорите. Пусть веселятся.

Праздник продолжался.

Светлана была в ударе. Внутренний страж поведения из-за выпитого вина разрешил ей немного подурачиться. Под звуки музыки она порхала по веранде, её движения были плавны и легки, как у профессиональных танцоров: в школе она занималась в танцевальном кружке и выступала на всевозможных торжественных мероприятиях. А в институте её даже называли «Кармен». Видимо, черные волосы, тонкая талия вызывали ассоциацию с этой испанкой. И сегодня она старалась её изобразить. А так как учитель, как правило, немного артист, ей это удавалось. В длинной чёрной юбке и красной блузке с оборками она порхала по веранде, постоянно меняя партнёров: сегодня всем мужчинам захотелось потанцевать с ней.

Павел смотрел на это спокойно – был уверен в своей жене. К тому же давно решил: сохранить семью может только любовь. А если её не будет – ничто не поможет. Но один момент ему всё-таки не понравился. Когда Попов танцевал со Светланой, то руки держал ниже, чем положено. Но Николаю на вечере и Светлане дома ничего не сказал.

О вечернем звонке Вадим заявил в полицию, но найти злоумышленника по номеру телефона не удалось: симка была куплена в Москве, на липовый паспорт. Все трое решили больше не обращать внимания на подобные угрозы и продолжить свой бизнес…

…Сейчас, лёжа в шалаше, Павел так и не смог понять, что с ним произошло. Может, это ему снится? Во сне же невозможно определить: спишь ты или нет. Хорошо бы проснуться – и всё опять на своих местах. На всякий случай ощупал голову: вдруг кто-то ударил его и у него галлюцинации? Нет, голова в порядке – никаких следов от удара…

3

Проснулся Павел от холода. Уже светало. Костёр едва теплился. Он подбросил несколько толстых сучьев. Немного погодя появились языки пламени, и костёр разгорелся снова. Когда согрелся, появилось чувство голода. Но есть было нечего. Надо было наловить рыбы. Медленно пополз к реке, над которой ещё висели клочья тумана.

Для удилища выбрал небольшой прут. Кое-как раскрутил слипшуюся изоленту и вытащил леску с крючком. Отмерил нужную длину и отрезал. Остаток снова закрутил на место – ещё может пригодиться…

Река здесь чистая, скорее всего, полно пескарей и плотвы. Его «снасть» рассчитана именно на них: большую рыбу не выдержит. Поэтому бросать далеко от берега опасно: схватит щука и оборвёт её. Павел подполз к воде, в земляной кочке нашёл наживку – дождевого червя. Лежа на животе, забросил удочку в воду и стал следить за леской.

Ждать пришлось недолго. Вытащил большого пескаря. Потом второго, третьего. Но где хранить рыбу? Жара – испортится быстро. Придумал: обувной ложкой выкопал в песке рядом с водой хорошую ямку, которая быстро заполнилась водой – получился «водоём» для рыб.

Он так увлёкся рыбалкой, что не чувствовал голода. А когда клёв стих, в его «аквариуме» плескалось десятка три разных рыбок. Половину из них он насадил на тонкие прутья и пополз к своему «лежбищу».

Весь пучок своеобразных «шампуров» пристроил над углями костра и скоро почувствовал вкусный запах жареной рыбы.

Поев, лёг на спину и стал смотреть в небо. Оно было почти безоблачным. Всматриваясь в его синеву, Павел задумался. Что делать дальше? И сколько здесь придётся лежать? А вдруг его не найдут и зимовать придётся здесь? Ясно – к зиме он пока не готов даже теоретически. С одной зажигалкой, в такой одежде и с повреждённой спиной зимой ему здесь не выжить. Надо что-то придумать.

Он представил себя Робинзоном Крузо на необитаемом острове, где растут кокосовые пальмы, пасутся дикие козы, и он охотится на них с ружьем. Но это было так далеко от его положения: здесь не тёплые тропики, а Сибирь, где, чтобы выжить зимой, нужен охотничий домик с дымящейся печкой, овчинный полушубок, валенки, лыжи и охотничье ружьё с запасом пороха и дроби. Ничего этого у него не было.

Надо было придумать что-то реалистичное.

Павел прервал свои размышления: пора на речку – вдруг его там ищут. Надо ещё приготовиться к вечернему клёву: лучше уже сегодня побольше наловить рыбы на случай непогоды.

У реки напился, нарезал прутьев и, лёжа на песке своего «пляжа», сплёл садок для рыб, чтобы их можно было держать в проточной воде – тогда они смогут долго оставаться живыми. Получилась вместительная корзина с ручкой. В конце песчаной косы нашёл камень для груза и, заострив конец палки, «пришпилил» корзину, чтобы не уплыла.

Вечерний клёв был удачным. Он вошёл в азарт. И только когда вытащил небольшую щучку, вспомнил про опасность: попадись чуть побольше, оборвала бы леску.

Часть рыбы взял на ужин. Плохо: не было посуды для воды. Мимо не проплыло ни одной бутылки. Хоть бы одна «полторашка»! Неужели выше по течению ни одного города или посёлка? Может быть, причина во времени: сейчас вода течёт та, что прошла мимо населённых пунктов ночью, а бутылки будут плыть, когда наступит ночь здесь?

Ползком добрался до своего шалаша и вскоре над весёлым пламенем небольшого костра жарились нанизанные на ветки рыбки.

После ужина, вдыхая аромат травы, на которой лежал, стал думать, что же делать дальше. Сами собой нахлынули воспоминания…

4

В половине восьмого вечера у Волковых затрещал городской телефон. Светлана подняла трубку.

– Света, это Вадим, позови Павла, почему он на мобильный не отвечает?

– Его нет дома.

– А где он?

– Не знаю. Может, куда зашёл по делам. Но домой он ещё не приходил и не звонил.

– Понятно. Если явится, скажи, что я жду его звонка.

У Светланы учебный год уже закончился. Но у женщин отпуск – это время заняться домашними делами. Весь учебный год руки не доходили: после уроков надо приготовить ужин, потом проверить тетради, составить никому ненужные планы и программы. Только в каникулы и можно заняться домом.

Сегодня суббота. Муж ушёл на работу рано утром – у бизнесменов нет ни строго графика работы, ни выходных, ни отпусков. Она же затеяла стирку.

Потом занялась кухней. Обычно она варила борщ или суп на несколько дней, а когда приходила на обед – разогревала в «микроволновке». Павел обедал в столовой, а дочь – в школе. Сейчас, в отпуске, она может побаловать семью чем-то вкусненьким. Решила приготовить несколько любимых блюд Павла.

Звонок Вадима её не обеспокоил: она сама иногда целый день не могла найти мужа, да и с работы он всегда приходил в разное время.

Когда через час Вадим позвонил снова, Светлана начала обзванивать знакомых. Но Павла никто не видел. Она хорошо знала мужа, и мысль о его любовных похождениях ей не приходила в голову. Оставался несчастный случай.

Ночь провела в тревоге. Весь следующий день ушёл на поиски. Но безрезультатно. Дочери сказала: отец уехал в командировку, сама беззвучно поплакала в спальне.

Точно также прошёл и третий день. Искать Павла ей помогали и его компаньоны – Вадим и Николай.

На четвёртый день Светлана пошла в полицию. Дежурный проводил в кабинет старшего лейтенанта Будько, который занимался розыском пропавших.

Старший лейтенант был худощав и, действительно, чем-то похож на гончую, хотя ему больше приходилось сидеть в кабинете за телефоном, а не бегать за преступниками с пистолетом. Заявление Волковой его не удивило. Для него это был рядовой случай. Он знал немало примеров, когда пропадали люди, переходя от одного дома к соседнему. Как правило, потом они находились. Причем сами не могли объяснить, как же так получилось.

Светлана принесла фотографию мужа. На фото улыбался симпатичный парень с аккуратной чёрной бородкой и усами. Такими обычно выглядят молодые преподаватели вузов, которым хочется выглядеть более солидными, чтобы внешне отличаться от студентов.

Будько попросил Светлану рассказать обо всём, что могло бы иметь отношение к исчезновению Павла. Об угрозах мужу, о наличии у него врагов, о подозрительных звонках, о ссорах с кем-либо. Деликатно задал вопросы о возможных его связях на стороне. На все вопросы она отвечала отрицательно. Светлана смотрела на старшего лейтенанта и чувствовала себя виноватой: ничем не смогла ему помочь.

Ей стало как-то не по себе, когда Будько стал выяснять, во что был одет её муж и что было при нём. Но тот попытался успокоить: это обычная практика, она облегчает поиск, поэтому так важно знать, в какой куртке, рубашке и брюках был Павел в то утро; какого они цвета, размера, что было в его карманах, какая марка часов, как они выглядели.

Светлана хорошо знала вещи мужа: крупные покупки они делали вместе, а небольшие, такие как галстук, часы, авторучки она покупала ему сама. Так повелось: «нечаянно» узнавали, в чём каждый из них нуждается, а на двадцать третье февраля или на восьмое марта дарили нужную вещь. Точно также поступали и в дни рождения, и в Новый год. Иногда для этих целей использовали дочку, которая «тайно» выведывала у родителей их желания.

Следователь записал номера телефонов: домашнего, мобильника Павла и Светланы. Уходя, ещё раз успокоил: пока нет никаких оснований предполагать что-нибудь плохое. И хотя она понимала: эти фразы старшему лейтенанту приходится говорить всякий раз, всё же верила в их искренность.

Старший лейтенант подготовил заявку и отправил запросы в телефонные компании для проверки входящих и исходящих звонков всех телефонов Волковых. В городской газете и на телевидении дал объявление о помощи розыску с описанием Павла и его портретом. Потом отправился в товарищество «Комфорт». Там он надеялся получить о Павле больше информации: иногда друзья знают о человеке больше, чем его жена. Небольшое двухэтажное здание конторы находилось на окраине города. Вокруг – крепкая ограда из остроконечных железных прутьев. Сбоку от центральной дорожки асфальтированная автостоянка. Сейчас на ней находилось несколько машин, в том числе и «хонда» Павла Волкова.

Оказалось: в здании размещались несколько фирм. Товарищество «Комфорт» занимало только одну большую комнату. В ней вдоль стен стояли: холодильник, сейф, книжный шкаф, вешалка, стол с «микроволновкой» и электрочайником и три стола с компьютерами.